Шерлок Холмс. Знак четырёх. Часть 2

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2025

© Ситников Ю. В., текст, 2025

Глава 1

Суть дедуктивного метода Холмса

Мне нравятся беседы с Шерлоком Холмсом. Это человек с удивительными способностями. Его ум, наблюдательность и сообразительность вызывают у меня добрую зависть. Но есть у Шерлока Холмса и недостатки: он бывает высокомерным и хвастливым.

Шерлок Холмс считал себя самым великим детективом, но внешне старался этого не показывать. А если кто-то называл его великим, делал вид, что ему всё равно. Эта его особенность меня всегда удивляла.

Неожиданно Холмс сказал:

– Несколько дней назад один из лучших сыщиков Франции Франсуа ле Виллар спрашивал у меня совета. Я его проконсультировал, и ему удалось найти ключ к разгадке преступления. Сегодня я получил от Виллара письмо. Прочтите, друг мой, если вам интересно.

Пробежавшись глазами по ровным строчкам, я заметил:

– Виллар очень благодарен вам за помощь. Он считает вас своим учителем.

– Франсуа – хороший сыщик, – негромко проговорил Холмс. – Но ему не хватает знаний. Кроме наблюдательности и умения делать правильные выводы, первоклассному сыщику необходимы знания. А они приходят со временем.

– Я всегда думал, что наблюдательность и способность делать выводы – это почти одно и то же, – признался я.

– Вы ошибаетесь, Ватсон. И вот вам пример. Благодаря своей наблюдательности я знаю, что утром вы были на почте, на Уигмар-стрит. А подключив логическое мышление, я делаю вывод, что вы отправляли телеграмму.

– Невероятно! – воскликнул я. – Но постойте, Холмс… На почту я зашёл случайно. Как же вы догадались о телеграмме?

– На подошвах ваших ботинок я заметил засохшую красную глину. А на Уигмар-стрит, напротив входа на почту, ведутся строительные работы. Земля изрыта. И в той местности глина имеет красный оттенок. Оказаться в здании почты и не перепачкать обувь невозможно. Вот это мне подсказала моя наблюдательность. Всё остальное – логические выводы.

– Допустим, – согласился я. – Но как вы узнали о телеграмме?

– Утро мы провели с вами вместе, я видел, что вы ничего не писали. А в открытом ящике вашего стола лежали почтовые карточки и марки. Раз вы позже оказались на почте, значит, отправляли там телеграмму.

– Н-да, – протянул я, позавидовав способностям своего приятеля.

– Значит, в настоящий момент у вас нет на примете никакого интересного дела?

– Увы, друг мой, – развёл руками Холмс. – Я чувствую себя ненужным. Вдумайтесь! Я обладаю уникальными способностями, но не могу применить их на практике. Что может быть хуже?

Ответить Холмсу мне помешал стук в дверь. В комнату вошла наша хозяйка миссис Хадсон.

Протянув моему приятелю визитную карточку, она пояснила:

– К вам пришла девушка, сэр.

Взглянув на карточку, Холмс вскинул брови.

– Мисс Мэри Морстен, – прочитал он. – Что ж, миссис Хадсон, пусть гостья войдёт.

Я встал, чтобы выйти из комнаты, но Шерлок Холмс попросил меня остаться.

Глава 2

Мы знакомимся с делом

Мисс Морстен, светловолосая девушка с голубыми глазами, появилась в комнате спустя полминуты. Она была одета в простое тёмно-серое платье и белые перчатки. На голове у неё была шляпка с пёрышком сбоку.

Выражение лица Мэри Морстен было милым и добрым, оно располагало к общению.

За свою жизнь я повидал немало женщин, но скажу честно, таких открытых лиц я ещё не встречал. Садясь на стул, который для неё отодвинул Холмс, Мэри Морстен быстро проговорила:

– Мистер Холмс, я пришла к вам по совету моей хозяйки, миссис Сесил Форрестер. Однажды вы ей очень помогли. Она называет вас самым талантливым сыщиком.

– Миссис Форрестер, – повторил Холмс, кивая. – Я её помню. И помню её дело. Оно было несложным. А что привело ко мне вас?

– О, мистер Холмс, мне нужна ваша помощь. Я оказалась в странном и затруднительном положении.

Холмс напрягся. Его лицо сделалось сосредоточенным, глаза заблестели.

– Я вас внимательно слушаю, – произнёс он.

– Мой отец был военным, он проходил службу в Индии. Свою мать я плохо помню, когда её не стало, мне не было и трёх лет. Тогда отец решил, что мне будет намного лучше в Англии. До совершеннолетия я воспитывалась в пансионе в Эдинбурге. Несколько лет назад, в 1878 году, отец приехал в Англию в отпуск. Из Лондона от него пришла телеграмма: он ждал меня в гостинице «Лэнем». Я, конечно же, поспешила в Лондон. А в гостинице мне сказали, что накануне вечером мой отец куда-то ушёл и до сих пор не вернулся. Я прождала его весь день и ближе к вечеру обратилась в полицию. Уже утром многие газеты сообщили о пропаже отца. Такие новости печатают незамедлительно, ведь кому-нибудь может быть известно о местонахождении пропавшего человека. Для полиции это ценные сведения. Но, к сожалению, на объявление никто не откликнулся. Прошло столько лет, а я так и не знаю, что случилось с отцом, – мисс Морстен всхлипнула, но нашла в себе силы продолжить: – Понимаете, он приехал в Англию, чтобы побыть со мной, отдохнуть, пожить в своё удовольствие… И пропал.

Холмс достал свою записную книжку.

– Не могли бы вы назвать точную дату исчезновения вашего отца? – попросил он.

– Это произошло почти десять лет назад, 3 декабря 1878 года.

– У вас есть догадки, к кому он мог пойти?

– У отца был друг – майор Шолто, – ответила мисс Морстен. – Они вместе служили. Когда майор Шолто вышел в отставку, он перебрался в Англию и жил в Аппер-Норвуде[1]. Новость об исчезновении отца его шокировала. Он ведь даже не знал, что его друг вернулся из Индии.

– Здесь есть над чем подумать, – сказал Холмс, глядя прямо перед собой.

– Вы не знаете главного, мистер Холмс. Несколько лет назад, в самом начале мая, я увидела в газете объявление. Кто-то разыскивал мисс Морстен, то есть меня. Я как раз устроилась компаньонкой к миссис Форрестер, и она разрешила сообщить свой адрес в газету. Дальше начинается самое интересное и непонятное. Как только адрес был опубликован, на моё имя пришла посылка – коробочка с крупной жемчужиной внутри. Ни записки, ни карточки в посылке не оказалось. Спустя год я получила вторую коробочку с жемчужиной. Вообразите, мистер Холмс, с тех пор прошло шесть лет, и жемчужины присылают мне ежегодно. Я ходила к ювелиру, и он сказал, что это очень редкий и дорогой сорт жемчуга. Да вы и сами сейчас в этом убедитесь.

Достав коробочку, мисс Морстен открыла её и показала нам шесть великолепных жемчужин.

– Недурно! – воскликнул Холмс. – Но мне кажется, мисс Морстен, что это не всё, и с вами приключилась ещё какая-то история.

– Приключилась. Сегодня утром. Потому я к вам и пришла, мистер Холмс. Мне прислали письмо. Прошу вас, прочтите его.

– Благодарю, – кивнул Холмс, взяв из рук Мэри Морстен письмо. – И на конверт я бы тоже хотел взглянуть. Ага. Лондон, Юго-Запад, 7 июля. Так! Хм… Очень хорошая бумага… Дорогой конверт. Письмо отправил человек, любящий окружать себя красивыми вещами.

– А что в письме? – нетерпеливо спросил я, ёрзая на стуле.

Прочитав письмо, Холмс пояснил:

– Неизвестный просит мисс Морстен прийти вечером к театру «Лицеум». Он будет ждать её у колонны. Пишет, что дело важное, оно касается какой-то несправедливости.

– Ещё он просит не ставить в известность полицию, – сказала наша гостья. – И советует мне прийти на встречу с друзьями.

Я следил за реакцией Холмса, а он вдруг вскинул брови и произнёс, глядя на мисс Морстен:

– Вы пришли посоветоваться и просить меня о помощи? Я и доктор Ватсон готовы вам помочь. Вечером мы встретимся с вашим таинственным доброжелателем.

– А доктор Ватсон согласится? – волнуясь, спросила мисс Морстен.

– Можете рассчитывать на мою помощь! – торопливо воскликнул я.

– Вы очень меня выручите. Тогда я приду к вам в шесть часов.

– Только не опаздывайте, – попросил Холмс.

– Когда вы вернётесь? – спросил я, глядя на взволнованного предстоящим делом Холмса.

– Меня не будет около часа, – пояснил он.

Сев у окна, я попытался читать. Но вдруг поймал себя на мысли, что мне никак не удаётся сосредоточиться. Я постоянно вспоминал нашу гостью – её добрую улыбку, голос, большие синие глаза. Она молода и красива, и мне бы очень хотелось, чтобы в её жизни не было никаких запутанных тайн и загадок.

Глава 3

В поисках решения

Ровно через час Шерлок Холмс вернулся домой. От его плохого настроения не осталось и следа. Он был весел и не переставал улыбаться.

– Ничего таинственного в деле мисс Морстен нет, – заявил он мне.

– Неужели вам уже удалось узнать правду?

– Говорить об этом пока ещё рано. Но мне стал известен один важный факт, Ватсон. Из старых газет я узнал, что майор Шолто скончался 28 апреля 1882 года.

– Разве это важная информация? – удивился я. – На мой взгляд, она не заслуживает особого внимания.

– Опять вы торопитесь делать выводы. Запомните: когда детектив проводит расследование, для него важны любые мелочи. О-о, вы сделали мне чай? Благодарю вас, друг мой! А теперь присядьте, я предлагаю вам поразмышлять. Что нам известно по этому делу? Когда капитан Морстен приехал в Лондон, он заселился в гостиницу и тут же покинул её. Куда он мог пойти?

– Кроме майора Шолто, знакомых в городе у него не было, – ответил я.

– Верно. Вывод напрашивается сам собой: Морстен мог навестить только майора Шолто. Но майор Шолто уверял, что даже не догадывался о приезде друга. Так что же произошло с капитаном Морстеном? С кем он договорился о встрече и почему исчез?

– Загадка.

– Пока загадка, – поправил меня Холмс. – Мы узнаем правду, друг мой, не сомневайтесь в этом. Итак, капитан Морстен пропал. Через несколько лет умер майор Шолто. И здесь начинается самое удивительное. Уже спустя неделю после смерти майора Шолто Мэри Морстен получила по почте жемчужину. Через год ещё одну. За шесть лет – шесть жемчужин. И я вас спрашиваю, Ватсон, кто присылает ей жемчуг?

– Кто?

– Ну же, Ватсон! Ответ очевиден. Посылки отправляют наследники майора Шолто.

– Гм… Зачем они это делают?

– Полагаю, им известна какая-то тайна. А жемчуг они присылают мисс Морстен в качестве вознаграждения.

– За что, Холмс? – я окончательно запутался.

– Ответ на этот вопрос мы найдём позднее. Сегодня мисс Морстен пришло письмо от неизвестного. Вспомните слова из письма, Ватсон: «С вами поступили несправедливо». Странный намёк. Согласны? Это может быть как-то связано с таинственным исчезновением капитана Морстена.

– Удивительно, что письмо пришло только сейчас, а не сразу после смерти майора, – задумчиво проговорил я. – И с несправедливостью не совсем понятно. Какая именно несправедливость?

– В этом деле много таинственного, но, я надеюсь, наша сегодняшняя поездка многое прояснит. Кстати, нам пора выходить. Мисс Морстен уже здесь.

– Почему вы так решили? – быстро спросил я, расправив плечи.

– Во-первых, сейчас ровно шесть часов вечера, а я просил мисс Морстен не опаздывать. Во-вторых, я слышал, как к дому подъехал кэб[2].

– Вот оно что, – протянул я, смутившись.

– Как видите, Ватсон, всё объясняется очень просто, – засмеялся Шерлок Холмс.

По дороге в театр мисс Морстен с готовностью отвечала на вопросы Холмса.

– В своих письмах отец всегда упоминал майора Шолто. Их давно связывала крепкая преданная дружба. Да, мистер Холмс, есть ещё кое-что… В бумагах отца я обнаружила непонятный документ. На всякий случай я взяла его с собой. Возможно, вас он заинтересует.

Холмс взял из рук Мэри Морстен лист бумаги, достал лупу и погрузился в изучение документа.

– Когда-то этот лист крепился кнопками к доске, – растягивая слова, произнёс Холмс. – Кстати, бумага изготовлена в Индии. На самом листе начерчен план дома. Точнее, план одного его крыла. Комнаты, коридоры… А здесь что? Интересно. Сделанный красными чернилами крест. Над крестом карандашная надпись: «3,37 слева». Хм-м!.. В левом углу непонятный иероглиф. Он похож на четыре стоящие друг за другом креста. После иероглифа написано: «Знак четырёх – Джонатан Смолл, Мохаммед Сингх, Абдулла Хан, Дост Акбар». Не думаю, мисс Морстен, что этот документ имеет отношение к вашему делу. Но могу с уверенностью сказать, что он лежал в записной книжке.

– Как вы это определили, Холмс? – я с удивлением посмотрел на приятеля.

– По внешнему виду. Лист не помят, с обратной стороны на нём ни пятнышка. Это означает, что его могли держать в сложенном виде между плотно прилегающими страницами книги или записной книжки. Думаю, это всё-таки была записная книжка.

– Да, его нашли именно в записной книжке, – подтвердила мисс Морстен.

– Возможно, в будущем этот документ нам пригодится, – задумчиво произнёс Холмс. – Необходимо ещё раз всё хорошо обдумать. Сдаётся мне, дело может оказаться куда сложнее, чем мне казалось.

Мы наконец подъехали к театру. Здесь было многолюдно. Народ толпился у боковых дверей, а к главному входу подъезжала вереница карет. Оттуда выходили нарядные мужчины и сверкающие бриллиантами женщины. Стоило нам приблизиться к одной из колонн, как к нам подошёл смуглый, суетливый человечек, одетый как кучер.

– Вы мисс Морстен? – обратился он к нашей спутнице.

Она кивнула.

– А вы её сопровождаете? – спросил кучер, подозрительно глядя на нас с Холмсом.

– Да, это мои друзья, – торопливо проговорила Мэри Морстен.

Человечек не сводил с нас пристального взгляда.

– Мисс, – произнёс он после недолгой паузы. – Я вынужден просить вас дать слово, что ваши друзья не из полиции.

– Я даю вам слово, – заверила незнакомца мисс Морстен.

Тогда человечек свистнул, и худой светловолосый мальчишка подвёл к нам экипаж и открыл дверцу. Едва мы сели, человечек занял место кучера, и карета на большой скорости понеслась сквозь туман.

Мы не знали, куда и зачем едем. Но всё это выглядело странным. Холмс внимательно следил за дорогой. Я слышал, как он перечислял названия улиц и площадей, по которым мы ехали.

Остановились мы у третьего дома, на новой улице. В соседних домах никто не жил, в окнах не горел свет. Да и дом, возле которого замер кэб, выглядел таким же невзрачным и необжитым. Стоило нам постучать, дверь сразу же распахнулась. На пороге стоял слуга-индус.

– Хозяин вас ждёт, – пояснил он.

В этот момент из глубины дома послышался тонкий нетерпеливый голосок:

– Скорее же ведите их ко мне!

Глава 4

История человека с лысиной

Мы шли за слугой по полутёмному коридору. Вдруг он остановился у двери, что располагалась справа, и резко распахнул её. В ярко освещённой комнате стоял невысокий рыжеволосый мужчина с внушительной лысиной на макушке. Ему было не больше тридцати лет. Мне он показался довольно смешным человечком.

– Рад приветствовать вас, мисс Морстен! – произнёс он высоким голосом. – Рад приветствовать вас, господа! Располагайтесь на моём островке искусства. Так я называю свой кабинет. Прошу вас, не стесняйтесь.

Я остался в восторге от увиденного. Кабинет поражал восточной роскошью. На полу лежал мягкий толстый ковёр чёрного цвета с золотисто-янтарными прожилками. На ковре – две шикарные тигровые шкуры.

Стены были украшены гобеленами[3], на окнах висели занавески из натурального шёлка. Картины в массивных рамах, высокие напольные вазы, свисавшая с потолка серебряная лампа в виде голубя производили самые приятные впечатления.

– Позвольте представиться, – сказал хозяин кабинета. – Мистер Таддеуш Шолто. Вы, конечно же, мисс Морстен. А ваши друзья…

– Мистер Шерлок Холмс и доктор Ватсон, – представила нас Мэри Морстен.

Узнав, что я доктор, Таддеуш Шолто заговорил о здоровье и вдруг выпалил:

– Если бы капитан Морстен заботился о своём сердце, он был бы жив.

Лицо Мэри Морстен побледнело сильнее обычного. Пошатнувшись, она с болью в голосе произнесла:

– Я догадывалась, что отца уже нет в живых.

– Я поведаю вам всё, что мне известно, – заверил Таддеуш Шолто. – И обязательно исправлю несправедливость, которая вас постигла. Теперь мы все, я имею в виду вас, мисс Морстен, и ваших благородных друзей, сможем убедить моего брата-близнеца Бартоломью.

– В чём мы должны убедить вашего брата? – спросил я, ничего не поняв из торопливой речи коротышки.

– Убедить Бартоломью, что он неправ. Мы всё уладим мирным путём, не вмешивая в наши дела полицию. Иначе Бартоломью и разговаривать с нами не захочет.

Холмс спешно произнёс:

– Всё, что вы скажете, мистер Шолто, останется строго между нами.

– Вот и славно. Прошу вас, присаживайтесь. Я так рад, что вы здесь. Приношу извинения, что в письме не оставил свой адрес – опасался, что вы обратитесь в полицию. Мне придётся отнять у вас ещё какое-то время. Нам ведь будет необходимо поехать к моему брату в Норвуд, чтобы сломить, наконец, его упрямство. Сейчас Бартоломью зол на меня, не может мне простить, что я решил поступить по совести. Вчера вечером мы очень сильно поругались. А когда Бартоломью с кем-то спорит или ссорится, он просто невыносим.

– Тогда предлагаю отправиться в Норвуд прямо сейчас, – сказал я.

Таддеуш Шолто звонко рассмеялся.

– Не очень удачная идея, мистер Ватсон. Неизвестно, как мой брат отреагирует на ваш приезд. Прежде я должен подготовить вас к встрече с ним. И сейчас я расскажу вам то, о чём известно мне самому…

…Одиннадцать лет назад мой отец, майор Джон Шолто, вернулся в Англию. Он приехал с огромным количеством слуг и богатой коллекцией восточных ценностей. Приобрёл усадьбу Пондишерри-Лодж, где мы зажили роскошной жизнью. Когда я говорю «мы», я имею в виду отца, себя и моего брата Бартоломью.

Мисс Морстен устало вздохнула, и коротышка, взглянув на неё, быстро продолжил:

– И вот однажды из газет мы узнали о загадочном исчезновении капитана Морстена. В голове не укладывалось, что он мог пропасть средь бела дня. Позже, когда мы с братом обсуждали этот странный случай в присутствии отца, он всегда присоединялся к нашему разговору. Мы выдвигали всевозможные версии, строили предположения. Но ни я, ни Бартоломью даже не догадывались, что отцу известна тайна исчезновения Артура Морстена.

Я заметил, что после этих слов лицо мисс Морстен сделалось хмурым.

– Со временем поведение отца становилось всё более подозрительным, – тараторил коротышка. – Например, он не решался выходить из дома в одиночку, а ещё… Представить такое трудно, но отец жутко боялся людей на деревянной ноге. Как-то раз, не совладав с собой, он выстрелил в торговца только потому, что вместо ноги у него был деревянный протез. Поначалу мы с братом списывали эти страхи на причуды возраста, но вскоре убедились в своей неправоте.

Наш отец давно страдал неврозом, но его состояние заметно ухудшилось в 1882 году, после того как он получил письмо из Индии. Прочитав его, он едва не лишился дара речи. С того дня он так и не смог оправиться, да и врачи делали неутешительные прогнозы. И вот однажды отец позвал нас с братом к себе и признался, что его очень тяготила несправедливость, допущенная им по отношению к вам, мисс Морстен. И виной всему жадность. Даже жемчужные чётки, которые он давно собирался вам отправить, продолжали лежать в его комнате. Нас с братом он попросил передать принадлежавшую вам часть сокровищ только после его смерти.

– О каких сокровищах вы говорите? – спросил я.

– Я расскажу вам то, что услышал от своего отца, – пообещал коротышка.

…У капитана Морстена было больное сердце, но об этом не знал никто, кроме майора Шолто. Во время службы в Индии друзья стали обладателями огромных богатств. Когда Джон Шолто вышел в отставку, он вывез ценности в Англию.

Вскоре в отпуск в Англию приехал и капитан Морстен. Незамедлительно он отправился к другу за своей долей. Не сумев договориться, как поделить сокровища, друзья крупно повздорили. В порыве гнева Морстен вскочил со стула, вскрикнул и схватился за сердце. Он сделал шаг, но не устоял на ногах. Падая, стукнулся затылком об угол сундучка с ценностями. Он скончался на месте.

Перепугавшись, что его могут обвинить в убийстве, Джон Шолто запаниковал. И тут он заметил в дверях своего верного слугу. Вместе они спрятали тело Артура Морстена, а Джон Шолто стал считать сокровища своей собственностью.

– Вот так всё и было, – сказал Таддеуш Шолто. – Отец хотел, чтобы мы с братом восстановили справедливость. Однажды он позвал нас в свою спальню и попросил внимательно его выслушать. Мы стояли возле его постели, и отец признался, что собирается сказать, где спрятаны сокровища. Но вдруг он посмотрел в окно, и его лицо исказилось ужасом. Отец истошно закричал, чтобы мы не пускали «этого человека» в дом. У меня до сих пор стоит перед глазами та жуткая картина: я оборачиваюсь и вижу злобное, заросшее густой бородой лицо в окне. Стоило нам с Бартоломью подбежать к окну, лицо исчезло. А когда мы вернулись к постели отца, тот уже не дышал.

– Вы обнаружили какие-нибудь следы пребывания того человека в усадьбе? – поинтересовался Шерлок Холмс.

– Под окном отца на клумбе мы наткнулись на отпечаток одной ноги. Других следов отыскать не удалось. А на следующий день я зашёл в комнату отца и заметил распахнутое окно. В самой комнате царил настоящий кавардак. Там что-то искали. И зачем-то прикололи к столу клочок бумаги с надписью: «Знак четырёх». Для нас с Бартоломью это стало большой загадкой.

Умолкнув, Таддеуш Шолто пристально посмотрел на нас, а потом пояснил:

– Признания отца встревожили нас необычайно. Стоит ли говорить, что мы перерыли всю территорию усадьбы в надежде наткнуться на сокровища. На это ушло несколько месяцев. Увы, удача была не на нашей стороне. Что же касается доставшихся нам в наследство от отца жемчужных чёток, то они стали камнем раздора между мной и Бартоломью. Брат унаследовал от отца ненасытную жадность, он наотрез отказывался расставаться с дорогим жемчугом. Я лишь сумел убедить его найти адрес мисс Морстен и отправлять ей хотя бы по одной жемчужине в год. Мне так хотелось избавить вас от нужды.

– Вы очень добры, – расчувствовалась мисс Морстен. – Ваш поступок заслуживает уважения.

– У нас с братом было много денег, я был доволен своей жизнью. Единственное, что меня угнетало, – это мысль, что мы поступаем бесчестно по отношению к вам. Бартоломью со мной категорически не соглашался. Мы часто ссорились. Дошло до того, что я принял решение жить отдельно. А буквально вчера произошло следующее: Бартоломью обнаружил в доме тайник с сокровищами. Когда он сообщил мне об этом, я первым делом связался с вами, мисс Морстен, а потом заявил брату о вашем скором визите. И теперь вы должны потребовать свою долю!

Порывисто вскочив на ноги, Шерлок Холмс воскликнул:

– Вы правильно сделали, что решили восстановить справедливость, мистер Шолто! Поэтому я предлагаю незамедлительно отправиться к вашему брату.

Засуетившись, Таддеуш Шолто принялся одеваться.

Кэб уже ждал нас у ворот. А стоило нам расположиться внутри, Таддеуш Шолто вновь пустился в объяснения:

– Мой брат умён – этого у него не отнять. Он решил, что сокровища спрятаны внутри дома, ведь снаружи мы обыскали каждый метр. И он оказался прав. Над кабинетом, под потолком, Бартоломью обнаружил маленький чердак. В самом центре чердака и находился ларец, а в ларце драгоценности стоимостью около полумиллиона фунтов стерлингов.

Вскоре кэб резко остановился, и кучер распахнул дверь.

– Вот мы и в Пондишерри-Лодж! – торжественно сообщил Таддеуш Шолто, галантно предложив мисс Морстен руку.

Глава 5

Трагедия в Пондишерри-Лодж

Дом был окружён высокой каменной стеной с узкой железной дверью. Именно к ней мы и направились. Таддеуш Шолто шёл впереди, держа в руке дорожный фонарь. Я не понимал, зачем он ему понадобился: дорогу освещал яркий месяц. Несмотря на поздний час, идти было легко.