Наше право на бессмертие

– Ой, Лекима. Мальчики уже в машине. Слушай, нельзя так выпрыгивать из машины. Я нее сказала твоей маме, но она бы точно огорчилась.

– Клар, ты ей не сказала, потому что не хочешь расстраивать свою хозяйку. Ты это делала не в моих целях, так что мне наплевать. Где мама?

– Хозяйка у машины. Говорит с мальчиками и Кролин. Удачи Вам.

– Спасибо. И запомни, несмотря на твой нынешний человеческий вид, для меня ты так и останешься псиной.

Молнии между нами сверкнули, я вышла из магазина. Прилы иногда думают о себе намного больше, чем стоило бы. В общем – то я не относилась к прилам, как низшим существам, потому что некоторые из них могли бы прихлопнуть меня, как муху.

Иногда меня называли семейным зубрилой, потому что я читала и читала нашу историю. Изучала всё, что касается нас. Знала всё, что когда – либо было написано и рассказано, но всё это, конечно, были базовые знания. Поэтому, когда Зем уехал учиться, все рассчитывали в основном на меня.

Тем не менее, несмотря на острую обстановку и мои всё еще несформировавшиеся идеи, внутри меня нарастало чувство чего – то большого и страшного. Казалось, что всё это просто так не закончится. И именно это пугало меня.

– Ты чего какая бледная? – сразу же набросилась мама.

– Лекима? Бледная? Что с моей крошкой?! – Кролин выскочила из машины и принялась меня осматривать.

– Так. Моя дорогая и любимая семья, со мной всё в порядке. А теперь мы можем сесть в машину и поехать к дому Матвея, так как цепочки времени, что у меня в голове, вообще – то не думают останавливаться.

– Так мы будем спасать этого уродца? – высунул голову из машины Глумир.

Мама на него грозно посмотрела, а я залезла на переднее сиденье, и мы отправились к дому Орлинаса, по указаниям Франда. Поездка обещала быть двадцатиминутной, а это значило, что можно вздремнуть.

Когда сон прошёл, то мы уже были у дома Матвея. Я взгляну на цепи, что нарисовала еще в магазине. Руслан должен был прийти через 47 минут. Я осмотрела всё, что могла в окне, а потом услышала ссору мальчиков.

– Да ты совсем неудачник!

– Ты на себя посмотри! С твоей силой, только людей смешить!

– Завидуй в кулак!

– Давай! Я тебе все зубы выбью, придурок!

– Мальчики! Мальчики, не деритесь, пожалуйста. Ну, ребята!

– Кролин, это бесполезно. Они же не отличаются у нас спокойствием и послушанием. Поэтому просто берём и применяем силу.

Я посмотрела назад, и мальчики разъехались по разным концам заднего сиденья. Сначала они еще тянули друг к другу руки и ноги, но потом до них дошло, что я держу их силой, и все их попытки сопротивленья – бесполезны.

– Так что у вас тут произошло?

– Франд не может нормально силу использовать! Его не хватает! Слабак.

Я выскочила из машины, и попросила Франда открыть окно. Взяв его за руку, попросила использовать силу. Я протянула по нему часть своей физической силы, потому что мы, всей семьёй, были соединены союзом духа. Я могла его чувствовать, а он меня.

Машина моментально стала невидимой, а Франд более живым, а вот я устала.

– Лекима?! – я резко обернулась и шепнула Франду закрыть окно.

– Матвей? Ты… чего шляешься? Ты через окна за мной наблюдаешь?

– Эм.. Зачем мне наблюдать за тобой через окна? У тебя всё в порядке? Хотя не важно. Ты видела вчерашнее видео? Видела, как мой Руслан заступился за меня? Видела?

Он снова подскочил ко мне вплотную, и мне стало душно. В огромном городе, где люди не считают нужным здороваться. Где жизнь кипит настолько, что камешку упасть негде, именно мне, стало душно.

– Да видела я, видела – оттолкнув его от себя, поправила бейсболку.

– Ужас. Я так перепугался за него. Ох, мой милый самый лучший на свете. Я готовлю ему романтический сюрприз. Я уверен, что ему это понравится. Ох, он такой сильный. Ах, Лекимочка.

– Заткнись – я закрыла ему рот рукой, и он уставился на меня. – Шагай домой и делай там уже свой сюрприз. У меня тут встреча, а ты мешаешь.

– У тебя? Встреча? Сожалею тому человеку, что должен проводить с тобой своё время.

– Проваливай уже.

Он показал язык и сразу же побежал к своему подъезду. Когда Матвей уже был внутри, я с облегчением выдохнула. А из машины выскочил Глумир. Он направился к тому же подъезду, но я перенесла его обратно к машине и повернула к себе лицом. Брат был в ярости. Этот подвид человека, ему ненавистен больше всего. Даже считая себя грубияном то, что делал Матвей, выходило за рамки, по его мнению. Я не знала, почему Матвей выбрал такую тактику поведения, да меня и не интересовало. Главное, чтобы Глумир сейчас не попался ему на глаза, и не завязалась драка. Это всё испортит.

– Дай я ему врежу! Всё равно он сдохнет! Лекима! Давай! Ну же! Этот ублюдок только что оскорблял тебя!

– Залезай в машину. Это его не изменит, а события повернутся другим ребром.

Мы оба залезли обратно. Франд утомившийся, и немного покрасневший, но довольный, продолжал скрывать нас. Он в отличие от меня с Глумиром редко применял свою силу, точнее редко тренировался. Если мы с братом посвящали этому много времени, если Зем развивал свою способность даже в обычной жизни, то Франд не задумывался на эти темы. Ему хватало сделать себя или камешек невидимым. Сделать на пару часов целую машину прозрачной, было для него задачей не из лёгких. Поэтому Глумир тоже дал ему своей силы, да и Кролин тоже.

Мне не нравилось слабоволие Франда. Однажды Глумир тренировался так долго, что у него потекла кровь из носа, и он потерял сознание. Мама очень беспокоилась, потому что она любила его. Да и как ты объяснишь его родным родителям, что ваш сын обращается в животных, даже в тех, которые не существуют.

Глумир был сильным мальчиком. Иногда он звонил мне, во время ссор со своими родными, и мы встречались в какой – нибудь глуши. Брат просил у меня сигареты и долго молчал. Потом я говорила ему, что горжусь им, и он улыбался. Так, будто, не верил в это сам, но всё – таки не отрицал. Он был хорошим парнем. Только в личной жизни ему не ахти, как везло.

Во дворе появился Руслан. Он оглядывался по сторонам и стоял во дворе пару минут, а потом сорвался с места и побежал в подъезд к будущему трупу. Кролин почему – то выдохнула и заметно расслабилась. Франд должен был позвонить им через 13 минут. Во двор заехала та самая чёрная машина. Она пристроилась где – то сбоку.

– Могли бы и поскромнее быть. Если у них три коробки семейной принадлежности, не значит, что нужно разъезжать на таких крутых машинах.

– Глумир, а ты мог бы не бурчать?

Вскоре Франд позвонил и провёл стандартный разговор. Кролин просияла, потому что всё шло, как и должно быть, но ведь всё происходило, как надо, только в этом участке, на самом же деле, мир жил уже по другому плану.

Резкий звук битого стекла вывел нас всех из равновесия, камень вместе со стеклом упал на землю. Та машина тронулась, а из подъезда выскочил Руслан. Он моментально заскочил в машину. Где – то раздался какой – то крик. Они поехали через другой выход во дворе. Кролин завела машину, и мы тронулись за ними. Я погрузилась в свои мысли и сказала Франду взять меня за руку. У меня бы хватило сил, но ему вряд ли. Поэтому я подняла машину в воздух и давала ему своей силы, чтобы он продолжал оставлять её прозрачной.

Интересно, зачем я всё это делаю, если можно устроить обычную слежку? Но ведь следим мы не за обычными людьми, да и рой машин, которые под нами, будут только мешать. Так как летающие машины не изобрели, то приходится делать вот так, чтобы никто нас и не увидел. Всё должно идти своим чередом, без нас.

Проехав минут 20, они остановились у обочины и вышвырнули из машины паренька. У него ничего не было в руках. А Кролин сказала, что он мёртв. Глумир это тоже почувствовал. Вижу, что – то пошло не так.

В то же время, чёрная машина набрала скорость и стала преодолевать толпу других так стремительно, что Кролин начала сердиться.

В конце концов, мы приехали к каким – то жилым домам.

Из машины вышла тонкая и маленькая девушка. В руках у неё была коробка семейной принадлежности. Она прошла в маленький, неказистый домик, а через пару секунд из машины вышло двое мужчин. Они закурили.

Глумир обратился в собаку и, выбежав незаметно из машины, отправился к дому. Мы едва замечали, как он дошёл до этих мужчин и один из них потрепал его за ухом. Брат прошёл во двор, а дальше, нам оставалось ждать. Я попросила Кролин дать еще сил Франду. Она сделала это, взамен выпросив мои объятия и разрешение на вечерние посиделки. Моя родная мать, скоро убьёт меня за эти «посиделки». Но Кролин во мне нуждалась. Нуждалась больше, чем мы могли это себе представить. Мне удалось понять это, когда её слёзы высохли на моём теле, когда она ударила меня по щеке. Когда она бежала ко мне после моего отъезда. Когда она разругалась со всей семьёй ради меня. Когда она готова была отдать свою кровь мне, когда хотела украсть меня, на полном серьёзе. Она любила меня, как безумная. Я боялась этой любви, но принимала её, как могла. Потому что я чувствовала, что сестра, самый близкий человек на этом свете. Такого уже не будет никогда, потому, что такое бывает раз в жизни. Спасибо тем, кто дал мне это.

У меня, может быть, была и не идеальная семья. Близнецы часто дрались, мама злилась на них. Кролин не замечала ничего, кроме меня и была ужасно неловкой. Зем был отстранён от всей семьи, казалось, будто он не с нами. У Варнии была фобия, и она заставляла Клару занавешивать занавески во всём доме, кроме одного окна.

Это было моё окно, в конце коридора на втором этаже. Окно там было огромное, и сидеть у него мне всегда нравилось, особенно в дождь. Обычно я была там зимой и читала книжку. Иногда мы сидели там вместе с Кролин, но чаще всего, я оставалась одна. Мне часто приходилось оставаться одной. Наверное, даже слишком часто.

В машину залез Глумир весь исцарапанный и запыхавшийся. Он махнул рукой, и мы поехали домой. Через 100 метров машина стала видимой, так как все мы очень вымотались. Но тут брат замахал, и Кролин пришлось остановиться, мы все были в недоумении. Он перегнулся через сиденье и открыл окно с моей стороны. Кролин смотрела на меня с каким – то непонятным выражением лица, а потом Казира запрыгнула мне на колени, и Глумир снова махнул в знак того, что мы можем ехать. Кошка устроилась у меня на коленях и, вылизав лапу, из которой текла кровь, уставилась на меня.

– Будешь и дальше смотреть на раненое животное?

Я закатила глаза и стала искать у мамы в бардачке бинты, перекись водорода. Варнии приходилось их возить с собой, потому что в нашей семье все разбивали коленки, руки и тому подобное. Быстро обработав ранку кошке, забинтовала лапу. Она оценила мою работу и улеглась на коленях.

Какая же она у меня привередливая. Чёрная, ухоженная, с опасными глазами, изящными манерами. Королевская кошка, кто таких заводит. Она была идеальна во всём. Во внешности, в уме, способностях. За счёт этого задирала нос до небес, но если что, она старалась выручить меня и никогда не оставляла в трудную минуту. А я за неё лезла в драку с собаками и забирала, когда с ней что – то случалось. Она ругала меня, что не может дождаться, когда уже мне стукнет 20 лет, чтобы сменить это кошачье тело. А меня всё и так устраивало.

Она задремала у меня на коленях, Глумир с Франдом на заднем сиденье уже во – всю сопели, у Кролин тоже был усталый вид, видимо она отдала много энергии Франду. Надо будет заняться его обучением. В любом случае рано им всем спать. Братец еще должен рассказать, что смог увидеть внутри, а потом пускай катятся на все 4 стороны. Никого не держу. Только вот Казира пойдёт со мной, потому что я по ней соскучилась.

Я считалась странной девушкой в любом обществе, и никуда меня не принимали. Поэтому я не тратила свою жизнь на развитие или на учёбу. Я прожигала её на воображаемые приключения или какую – нибудь информацию, то есть просмотр сериалов, споры в сообществах, чтение третьесортных романов, которые не случаются у меня, на поиски всяких поделок, на оригами, на прогулки в одиночку и болтовню с кем – то из семьи. А еще, я прожигала здоровье, потому что так и не научилась ценить жизнь. Глупая.

На улице начался ливень. Такой мощный и яростный, что дворники не прекращали свою работу ни на минуту. «Прости меня» – произнесла я мысленно, действительно жалея о смерти Матвея. Всё – таки у него могло бы быть хорошее будущее.

Дождь застилал всё впереди, поэтому вид в окно стал неинтересным и однородным, даже меня потянуло в сон. Стало как – то тяжело и даже немного больно.

Когда мы приехали домой, то это выглядело так, словно наша машина это сонное царство, Клара не могла вытащить мальчиков из машины несколько минут, а Кролин брела вся измученная и спотыкалась на каждом шагу, несмотря на мамины вздохи. Я сидела на пороге и смотрела на этих бедных существ, чувствуя как ноги мои промокают. Варния пыталась разбудить мальчиков, тем самым помогая Кларе. Мне стало их жаль, нечего под таким ливнем копошиться.

Мысленно я открыла дверь, перенесла братьев на диван в гостиной. Женщины хлопали мне, а у сестры уже не было на это сил. Не чувствуя усталости, я сосредоточилась и направила пару струй дождя в дом, прямо на близнецов. Они тут же задёргались. Франд свалился с дивана и утащил за собой Глумира, но оба так и не проснулись. Кролин упала в кресло. Мама с Кларой смотрели на нас и не знали, что делать. Мама улыбалась, когда смотрела на меня, потому что я, как супер герой, на взгляд была самой бодрой, я улыбалась ей в ответ. Через пару минут я лежала на полу без сознания.