Наше право на бессмертие

– Так она собирается обобрать все дома? – вступил в разговор Франд, но Глумир треснул ему по голове и он замолчал

– Конечно, придурок! Это больная, не успокоится, пока не призовёт своего любимого Сатану! На кой чёрт ей это надо?!

– Хватит его бить уже. Он же ничего не сделал. И мало ли чего ей могло понадобиться. Нас втянут в разбирательства?

– Только тебя и Глумира. В это воскресенье.

– Как обычно. Они дали нам неделю. Так, мальчишки, идите, помогите маме с Кларой, если, конечно, они согласны на пир.

– Проснулась же ты, на наше горе.

– Глумир, ты ведь получишь от меня!

– Поймай сначала – с этими словами они оба вышли из комнаты, хлопнув дверью.

– Кролин, скажи что случилось? – я взяла сестру за руку и посмотрела прямо на неё, иногда переводя взгляд на Зема, который смотрел на меня так же пристально.

– После разбирательств, у нас дома будет новая девочка. Чаща сомнения отправила её в наш дом. Маме придётся её удочерить, она из детского дома точнее из больницы. Говорят, она очень опасная и сильная. От неё все отказываются из – за сил.

– Мы воспитали двух близнецов, и не справимся с какой – то девчонкой, которая не знает, как себя вести?

– Варния боится, что она плохая мать, что она не справится.

– А вот чаша сомнений считает иначе.

– Лекима – окликнул меня брат

– Что еще?

– Сегодня тебя хотят забрать, Главные.

– Какого чёрта?! – я хотела вскочить, но, один резки рывок вперёд, и моментально почувствовала, как что – то порвалось.

Вскрикнув от боли, я упала на подушки и открыла рот, чтобы поймать чуточку воздуха. Мне его совершенно не хватало. Зем схватил меня за руку и начал что – то кричать, так медленно и внятно, но я всё равно не понимала, что он говорит. Тогда брат поднял меня на руки, и быстро понёс в какую – то комнату. Когда он пинком открыл дверь, то яркий свет ударил мне прямо в глаза.

Дальше, можно было дышать, потому что повязки на спине расстригли и кровь вылилась. Она струилась по спине, а что – то ужасно холодное останавливало её. Потом Зему пришлось зашить лопнувшую кожу, иначе она бы так и не срослась. Может быть, теперь на моей спине будет шрамов больше. Не важно. Им приходиться мучиться со мной, а теперь еще я понадобилась Главным. Нет уж. Я не оставлю своих. Никогда и ни за что, лучше пускай убьют меня. Но я нужна своей семье.

Потом бинты снова сомкнулись на спине. Я стала различать звуки. Дождь лил ужасно сильно. Мне приходилось сидеть прямо, но сил у меня не было даже на это. Я смотрела в одну точку, а в голове всё гудело, какие – то пустые мысли ударялись о череп, двигаясь, как молекулы воздуха, хаотично и ужасно быстро. Зем снова взял меня на руки и отнёс обратно в кровать. Кролин сидела всё там же и улыбалась.

– С тобой так уже не первый раз. Всё будет в порядке – успокаивала она меня.

– Да. Мне пришлось наложить пару швов. Теперь ничего не разойдётся.

Я смотрела на них глазами ничего непонимающего ребёнка, жадно вбирая носом воздух и уговаривая себя не заплакать. В конце концов, они оба вышли из комнаты.

Сейчас я лежу в постели и не могу осознать, что всё идёт на спад. Если я ничего не сделаю, то всё закончится плохо не столько для меня, сколько для моей семьи. Поэтому, чтобы там ни было, я буду действовать. Пока жива, пока силы есть, я буду бороться за счастье своей семьи.

Меня зовут Лекима. Мне 17. Мой рост 160см, а вес 45 кг. Светлые волосы, точнее русые, за последние три года не достигали плеч. Один глаз голубой, а другой зелёный. Этот дефект появился именно из – за способности видеть будущее. И, несмотря, на мою крутую семью, мне не везло почти всю жизнь.

Уродливое тело, не признак уродства души, скорее наоборот. Все мои знакомые «уроды», были так прекрасны, что с ними я не думала о внешности и сама стала кем – то некрасивым, но худшее в том, что внутри я тоже не красавица. Поэтому – то я и растеряла всех «клёвых» друзей.

Внезапно не захотелось услышать голос моей родной мамы. Я решила сама её набрать. Гудки тянулись почти минуту, мне казалось это слишком долго.

– Да, дорогая?

– Мама. Ты где?

– На работе.

– Всё в порядке?

– Ну да. А у тебя? Ты когда домой явишься?

– Да ладно тебе. Бардак никто дома не устраивает, готовить много не надо. Круто же. Но скоро всё это снова начнётся. Так что жди меня. Я иду к тебе.

– Ну, хотя бы настроение у тебя хорошее, значит всё в порядке. Веселитесь там?

– Конечно. Скоро люстра упадёт, а рыбка выплывет из ванны.

– Ладно. У меня покупатель. Я тебе вечером позвоню.

Она отключилась. Всё было в порядке. Ну и хорошо.

Откинув одеяло, я попробовала спустить ноги с кровати и сесть на край. Но в комнату вошла Клара с каталкой, на которой стояли разные продукты, нож и доска для нарезки. Она уставилась на меня так, словно только что у меня за спиной выросли крылья, а лицо изменилось до неузнаваемости. Я изогнула бровь, глядя на неё, в ожидании, что она начнёт что – то мямлить, но тут появилась мама. Более порозовевшая и в другом платье, она взяла тележку и закружилась около моей постели.

– А ну заберись на место!

Скомандовала мама, а Клара подавилась маленьким смешком.

Стервы.

Я снова залезла под одеяло и стала смотреть, как Варния ставит подставку мне на ноги, а на неё кладёт нож и доску. Потом объясняет мне в каком порядке, что нарезать и как смешивать. Сказав, что через 10 минут будет, оставила меня нарезать, забрав с собой Клару. Хорошо, что она ушла. Клара меня жутко нервировала. У нас была вечная борьба, даже не знаю почему, но она считала, что я давно выиграла и всячески унижалась передо мной, но как только появлялся повод, она готова была высмеять меня и унизить. Поэтому я резала пищу и думала, что отрезаю её пальчики. Нет, я не жестокая, просто не надо меня так из себя выводить.

Дождь продолжал идти всё время, что я резала еду. Он шёл, когда её забрали. Когда заходила Кролин. Когда Зем и мальчики затаскивали стол и стулья, когда Клара заходила и ставила свечи. Когда вся семья расставляла приборы. Он не шёл, а, может быть, я уже не слышала, когда Зем привёз инвалидное кресло, а Кролин накинула на него плед. Глумир положил подушку. Меня перенесли в него и подкатили в изголовье стола. Господи, я могла и сама дойти.

Вкустностей на столе было столько, что я зашлась слюной. Рядом со мной сидела мама и Зем, они оба накладывали себе жаренные грибы с водорослями. У обоих был слишком специфический вкус. Мальчики ели спагетти, а Кролин ковыряла салат с мясом. За столом сидела Клара и одна девушка в очках. Её звали Амелия, она была прилом Франда, брат стеснялся знакомиться с девушками, но нуждался в девчачьем внимании. У меня на кровати лежала Казира и Морилс. Морилс была прилом Кролин. Она обращалась в лису, поэтому в доме мы видели её редко. А если Морилс и была дома, то сидела в подвале. И лиса и сестра, обе были достаточно пугливы, хотя прил Кролин был самым трусливым из всех, что я видела. Это иногда доходило до безумного смешно. Она боялась мышей, которые бежали от неё, и редко говорила с кем – то, кроме сестры.

Думаю о Кролин, и невольно вспоминаю ту новость, что после разбирательств к нам приведут новую девочку. Мама уже сейчас занимается документами. Она будет, как и я. Войдёт в этот дом и останется. Станет тут родной, как я. Как все мы.

Как близнецы, которые поначалу не доверяли нам и всё время проказничали. Они были хорошими всё время, просто слишком игривые. Я их полюбила с первого дня в доме, хотя мне тогда было всего лишь 8 лет. Мы бы могли проказничать все втроём, но я предпочла проводить время с книгами и учениями Зема. На кухне и в магазине с мамой. В комнате Кролин, когда та болела. Я почти не проводила с ними время, и они не очень – то любили меня. Мальчики думали, что я слишком много о себе возомнила, раз не играю с ними. Но в 11 лет всё как – то изменилось. Я стала сильней, стала издеваться над ними, потому что они сильно бесили меня и отвлекали от дел. Тогда – то мы и начали бегать по дому, всё круша на пути. Драться, плеваться, ругаться. Придумывать какие – то планы по войне. Иногда мы сплачивались в команду и сбегали из наших домов. Но всё это не продолжалось долго. В 13 лет я отстранилась от всех. То есть одновременно я стала им ближе, но всё же предпочла оставаться в жизни, которая посвящалась не силам, а людям. Я оставалась с книгами, играми и сериалами, потому что думала, что так я в безопасности. Так мне никто не сделает больно и скинет меня с 17 этажа.

Я задумалась так сильно, что выронила вилку, и она упала на пол. Прил Зема, огромный филин, повернул голову на меня и мне стало не по себе. Казира вскочила и зашипела, при этом её шерсть встала дыбом, а Морилс залезла под кровать. Филин взлетел со спинки стула, в комнату ворвался мужчина с ружьем, прил Глумира. Но когда мама строго посмотрела на брата, то тот отдал приказ и мужчина вышел, но остался строго за дверью. Окно распахнулось, шторы упали на пол. Девушка в очках встала и подошла к Франду, положив руку ему на плечо, она нагнулась и кое – что шепнула. В тот же момент они оба стали невидимыми. Всё пришло в движение, пускай и мимолётное.

– Нет. Мистер Виджин Младший, не стоит от меня прятаться.

Произнёс женский голос. В комнате запахло сигаретным дымом. У окна стояла женщина с длинными золотистыми локонами. Она была на высоком каблуке и держала в руках сигарету, такую же тонкую, как и она сама. Женщина была сильно накрашена, и одежда на ней была слишком коротка, чтобы Глумир смог, в конце концов, отвести от неё глаза. Франд стал видимым, но его прила уже не было. Гостья затянулась, а потом выдохнула дым, который проплыл по комнате и завис надо мной.

Я взглянула на Зема в надежде что – то увидеть в его глазах, но увидела только смятение и страх. Что, чёрт побери, происходит? Женщина посмотрела на меня своими ярко зелёными глазами и улыбнулась.

Дым продолжал витать над моей головой. Как же меня бесят такие пафосные дамочки. Она поправила свои локоны рукой, и тут я заметила татуировку на запястье. Меч, в стрелах. Так значит она из Главных. Всё ясно.

Она прошлась по комнате и остановилась, когда увидела, что я в инвалидной коляске. Но это смутило её только на пару секунд. Вся семья молчала. Да и не о чем нам, обычным, разговаривать с Главной. Эти твари могли делать, что им вздумается, иначе начинались разбирательства, и чаще всего нас убивали за ослушание правосудию.

– Мисс Лекима. Вижу, у вас тут неплохой пир устроен. Отмечаете смерть одного из наших товарищей? Как плохо. Впрочем, мне всё равно. Я Вас забираю.

– Что значит «забираете»? – встала мама и грозно посмотрела на женщину.

– Сядьте – она провела сигаретой в сторону мамы и та моментально села на место. – Есть еще желающие позадавать мне вопросы?

– Да. Позвольте, я. Где бумага, позволяющая и уведомляющая о том, что на какой – то срок вы уводите из семейного дома больного и ослабевшего товарища нашего?

– Вот твоя бумага.

В доли секунды, в руках Зема оказался чёрный свёрток с белыми иероглифами, на котором писали Главные, а я была вытащена из кресла. Какого чёрта!

Она крепко прижала меня к себе, и её жестокий холод начал покрывать меня с ног до головы. Моя рубашка прилипла к телу, и я сомневалась, что это было из – за пота. Видимо что – то снова разошлось. Вдруг произошла вспышка белого, и я увидела перед собой, парящий дом. Сами же мы находились в воздухе, не падая и не поднимаясь, просто витали.

– Добро пожаловать к нам. Главным.

– Не могу выразить словами, как я рада.

Она снова сжала меня, и мы очутились в доме. Окно на третьем этажа здания было широко открыто. Женщина подошла к двери и приказала мне идти за ней. Ну, а кто я такая, чтобы перечить Главной? Разумеется, я пошла за ней, спускаясь по лестницам и проходя по коридорам здания, оно казалось мне бесконечным. Наконец, мы подошли к огромной двери, и она постучалась, вслушиваясь в каждый звук. Я же просто рассматривала всё, что попадалось мне на глаза.

Огромные лампы освещали всё помещение. На маленьких тумбочках, что стояли вдоль стен, находились всевозможные статуэтки. Я знала некоторые из них, большая их часть была признаком силы, главенства. Еще заметила пару мечей, из которых торчали стрелы, символ Главных. В некоторых стенах были вырезаны глаза. Зрачки в них шевелились и моргали, так что ты мог бы быть уверен, что они настоящие. На полах были красивые и очень мягкие ковры, если бы тут кто – то упал, то сомневаюсь в том, что это было бы шумным событием. Многие двери были изрисованы цветами, но цветы эти были совсем некрасивыми. Потолок был идеально белым, ни пятнышка. Пару картин, что висели дальше, внушали страх и отвращение, люди на них были мёртвыми и выглядели отвратительно. Мне был не по душе вкус Главных, хорошо, что я здесь первый и последний раз.

Вдруг дверь отворилась, и я заметила, как сильно эта комната отличалась от всех остальных. Мы с женщиной сразу же вошли, и вход за нами закрылся. Тут не было обоев или древесной обшивки. Стены были каменными и сырыми, но трещин было не так много, как казалось с первого раза. Справа от меня был огромный камин, в котором без устали полыхал огонь, а напротив, подальше, стояло два дивана и шесть кресел. Ламп тут почти не было, только пару настенных светильников. Комнату в основном освещал свет из окон, которые были открыты настежь и впускали холодный ветер в помещение.

На диване сидели 3 маленькие девочки, а за спинкой, на полу, молодая девушка с картами. У стены стоял один мужчина и двое более молодых паренька, которые смотрели с леденящим холодом и жестокостью. Облокотившись на кресло, на меня глядел пожилой мужчина. У него были седые волосы, уставшее лицо, но прямая осанка и уверенный взгляд. В креслах, сидели девушки, одна, скорей всего, моя ровесница, а другая, наверно, одних лет с Кролин. У одной были очень длинные волосы, которые лежали на полу, создавая собой причудливое сплетение прядей, они были белыми, как лунный свет.

Все Главные были одеты в чёрную или красную одежду. Только у девушки с кошкой, было белое платье. Её длинные ресницы были опущены вниз и немного трепетали, они завораживали меня, и мне больше всего хотелось смотреть именно на неё. Мне казалось, что она прекрасна. Неожиданно для меня с её глаз упала слеза.

Кто – нибудь нарушит уже это молчание?

– Не смотри на меня так пристально – произнесла девушка в белом.

– Ты плачешь – я хотела сделать шаг вперёд, но тут старик, что смотрел на меня, отпрянул от кресла.

– Она плачет всегда. Такова её сущность. Меня зовут Валдин, я самый древний.

– Я очень рада с вами познакомиться – один из парней, что смотрел на меня с злобой, хмыкнул, и тут же снова принял безразличное выражение лица. Только глаза выдавали его агрессию.

У меня подкосились ноги, видимо сил всё еще не хватало. Один из мужчин встал и, подойдя к пустому креслу, развернул его ко мне сиденьем, а потом силой мысли протащил в мою сторону, и вернулся на место.

– Брокл, всегда был слаб к слабым женщинам, забавная игра слов, не так ли? Присаживайся – я перевела взгляд с Валдина на кресло и, в конце концов, села.

– Валдин! Хватит возиться с ней! Объясни ей суть дела, и пускай проваливает! – один из парней парень всё-таки сорвался.

– Лукинс, сядь, пожалуйста. Эта девушка очень важна для нас, мы не зря её сюда позвали.

– Привели, а не позвали – поправила его я.

– А ты, юная леди, не зазнавайся, тебе можно найти замену.

– Тогда начинайте поиски. Я не собираюсь иметь с вами никакого общего дела.

– Думаю, тебе придётся остаться здесь, пока я не объясню в чём дело. Ты стала свидетелем убийства не по своей воле. Тебе известно, что планируется. Но думаю, ты не догадываешься, с какой целью в мир будет призван Дьявол всего. Эта женщина, что собирает коробки, бессмертна по воле Бога и так же имеет способность перевоплощаться, когда ей вздумается. Она собирается убить Нас – он обвёл руками Главных. – Мы всё знаем, но у нас связаны руки. Мы не можем ничего с ней сделать, законно. Другими словами она в безопасности, пока что от нас, так как не совершила ни одной ошибки. И, тем не менее, у неё уже 4 коробки, еще 6 и наступит конец всему. Большинство из нас считает, что раз уж ты ввязалась в это, то ты должна это прекратить.

– Это я должна остановить её?

– Дошло – процедил парень, который уже не мог терпеть моего присутствия.

– Можно сказать и так, дорогуша. Видишь ли, она всё делает по законам, мы не можем уличить её в убийстве, даже несмотря на то, что знаем, что это она. Эта женщина всё делает чужими руками, а коробки ей достаются по праву. Она необычайно хитра, но мы надеемся, что ты сможешь нам помочь. Мы хорошо вознаградим тебя за это.

– Вы сейчас попросили убить меня бессмертную старушку, которая убила, черт знает сколько, наших товарищей и имеет намерения вызвать Сатану. А, ну всё понятно, Вы с ума сошли.

Одна из маленьких девочек повернулась на диване и села, смотря на меня, при этом наклонив голову на бок. Оказалось, что она слепая. Её белые зрачки даже и не думали шевелиться. Мне стало не по себе, и я опустила глаза на сплетение пальцев у себя на коленках

– Не волнуйся, Лекима. Я всё вижу. Вижу больше, чем ты. Ты красивая.

– С – спасибо.

Она засмеялась.

– Рафалина не стесняй нашу гостью. Так что, дорогуша, ты нас выручишь?

– Нет. Вы – Главные. Вы можете всё и даже больше. Я же имею способность, которая, как вы недавно выразились, сделала меня слабой. И я знаю, что почти все из вас видят будущее. Вот и останавливайте её.

– Если мы вмешаемся в вашу жизнь без веской на то причины, то превратимся в прах.

– А смерть правящего органа, неуважительная причина?

– Можно сказать и так.

– Бред!

– Слушай ты! – тот парень встал с места и резкими и большими шагами подошёл ко мне. Положив руку на спинку кресла и наклонившись ко мне так, что мне буквально пришлось вжаться в кресло. – Тебя просят по – хорошему! Хватит тут показывать всю свою наигранную крутость! Соглашайся и проваливай!

– Отвали от меня, идиот – парень опешил от такой реакции, видимо первый раз, кто – то не испугался его и не трепетал перед его серьёзным и злобным лицом.

Он ударил в спинку кресла и отскочил от меня. Но тут кресло зашаталось, и в связи с тем, что большая часть моего тела давила на спинку, оно накренилось, и я поняла, что падаю назад. Быстро закрыла глаза, потому что казалось, будто так будет менее больно, но в итоге я не ощутила удара или того, что перевернулась. Я открыла глаза и оказалось, что меня держит на руках, этот самый грубиян. Он смотрел на меня также невозмутимо и бесстрастно, но в его глазах сияла долька отвращения к такой, как я. Он лёгким движением ноги снова поднял кресло и усадил меня на место, затем сам вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Это этого хлопка раздавалось в помещение еще несколько секунд, прежде, че стихнуть.

Одна из маленьких девочек вскочила с места и, хлопнув одну по плечу, побежала к выходу, другая отправилась за ней, и вскоре детский смех раздавался уже где – то вдалеке. Оставшаяся, с белыми глазами, слезла с дивана и, подойдя ко мне, осмотрела меня с ног до головы.

– Тебе больно? Я чувствую, что нет. Я хочу посидеть у тебя на коленях.

– Эм… да. Залезай. – Она забралась ко мне на колени и, усевшись удобней, опрокинулась на меня и прижала голову к моей груди.

– Ты красивая – повторила она и закрыла глаза.

– Дорогуша, ты ей понравилась. Поздравляю. Это удается далеко не каждому. Я вот ей совсем не нравлюсь. И что во мне не так? – старик сделал драматический вид.

– Я пойду – девушка с картами встала с пола и вышла из комнаты. Внезапно кошка, которая сидела на коленках белой девушки спрыгнула и так же устремилась в окно, хозяйка минуту не поднимала глаз, а потом вздохнула и, промчавшись по комнате, выпрыгнула в окно за зверушкой. Её длинные волосы развивались за окном пару секунд, а потом она и вовсе исчезла.

– Слушай, Лекима. Нам нужна твоя помощь. Я не хочу, чтобы ты отказывала нам, иначе тебе будет некуда идти.

– Что Вы имеете в виду?

– Мы сотрём память о тебе всем, кто когда – либо знал тебя. Ты перестанешь существовать для всех, кроме нас. И тогда тебе ничего не останется.

– Вот как… – я опустила глаза на девочку, что сидела у меня на коленках. Её волосы были аккуратно заплетены в косичку, а красно – чёрное платьице идеально выглажено.

– Мы уже стёрли память о тебе у твоей родной матери. Мы всё устроим так, что ты будешь дочерью Варнии. Вся твоя жизнь будет посвящена таким же, как и ты. В ней с сегодняшнего дня, больше нет места обычным людям.

– А мои друзья?

– У тебя их не было – прошептала девочка на моих коленях.

– Вот как – я снова смотрела в окно, через которое вышла Главная.

– Хорошо. Я согласна.

– Ну что же. Я этому рад. Брокл, отнеси, пожалуйста, Рафалину к себе в комнату.

Очень быстро, не произнося ни слова, мужчина подошёл ко мне и, забрав девочку, удалился.

– Конечно, изначально мы хотели тебя забрать к себе на какое – то время…

– Чаща сомнения вместо меня отправила эту девочку в наш дом? – перебила я старика.

– Сомневаюсь. Чаща выбирает другим способом. Тем более я считаю, что ты не уйдёшь от своей семьи никуда. Для тебя это будет слишком трудно. Ведь так?

– Делайте, что хотите, но я не буду вам помогать без своей семьи. Считайте, что без них я ничто.

– Я так и думал, тогда… – Валдин начал осматриваться по стенам, а потом, резкими шагами вошёл в стену.

Я выдохнула и облокотилась на кресло, спина дала о себе знать, но я не обратила на это особого внимания. Подняла голову вверх, потолок был высоким и старым. На мгновение показалось, что он вот – вот разрушится. Я заметила, что парень, который остался последним, непрерывно смотрел на меня.

– Парень, ты моргаешь или нет? – обратилась я к нему с некой насмешкой на лице.

– А тебя это так сильно заботит? – он улыбнулся, чувствуя своё превосходство надо мной.

– Даже если бы у тебя не было глаз, мне было бы плевать. – не успела я закончить, как он моргнул и телепортировался к моему креслу.

– Ты уверена? Мне кажется, что ты волнуешься и беспокоишься обо мне – он присел передо мной на корточки и уставился на меня, снова не моргая.

– Серьёзно? Что – то я ничего не почувствовала.

– Почему же твоё сердце бьётся так учащённо?

– Позвони мне, когда тебя притащат в неизвестное место, к странным людям, которые смотрят на тебя, как на жертву и сообщают, что собираются стереть тебя из памяти всех, если не убьёшь бессмертного.

– Обязательно, крошка. Ты только номерок мне свой оставь, а то придётся прийти к тебе, когда ты будешь в душе и поговорить с тобой по душам.

– Оставь её – девушка, что всё это время сидела неподвижно в кресле, на которое, изначально облокотился старик, встала и посмотрела на парня.

У неё было строгое, но ничего не выражающее лицо, в одних глазах читался приказ, который не подвергался обсуждению. Парень моргнул, и в то же мгновение в комнате его не было, а у меня на коленках лежала карточка с надписью «Kiss me». Придурок.

Девушка смотрела на меня своими большими голубыми глазищами, а потом медленно подошла ко мне и, положив руку на плечо, пустила что – то похожее на разряд тока. Он заставил меня съёжиться, в этот момент в комнате снова появился Валдин. Но Главная не отстранилась ни на секунду, она продолжала пускать ток через меня, а я начинала ерзать на месте, потому что всё тело начало жечь. Старик подошёл ко мне и положил свою руку на другое плечо, жжение ослабло. Спина начала болеть, а потом, словно сеточка изо льда проползла по моему организму, и мне сразу стало легко дышать. Затем она медленно, словно и не ступая во все, проплыла до открытой настежь двери и вышла, закрыв её за собой, не издав при этом не звука.

– Ты можешь встать. Твоя спина уже зажила. Ложири тебя вылечила.

Я поднялась с кресла и обошла его. Немного разработав плечи, облегченно выдохнула. И впервые, за всё время, что я тут, улыбнулась. Валдин держал в руках небольшую бутылочку, когда он открыл её, то оттуда вылетела чёрная жидкость, которая, не теряя ни минуты, подлетала моему запястью. Она обвила его, словно браслет и резко впиталась в мою кожу, не причинив боли. Таким образом, у меня появилась круговая татуировка.

– Это не позволит тебе забыть, что ты связана с нами. Так, тебе нет нужды всегда быть тут. Но ты можешь приходить сюда, когда тебе угодно, просто позови. В любом случае, в конце тебя ждёт приятный сюрприз. Мы рады, что ты согласилась.

– Я ведь могу пойти и сдать экзамены, как все обычные люди, да? Ничего не изменилось, кроме того, что теперь у меня одна мать?

– Всё верно. И всё будет в порядке. До встречи, дорогуша.

В доли секунды, Валдин отправил меня ко мне в комнату. Не успела я что – то произнести, как стояла около своей кровати. Хорошо быть Главным.