Наше право на бессмертие

Затем рука парня скользнула с плеч к запястью, и он отстранился от меня, широко раскрыв глаза, посмотрел на меня с лицом, которое совершенно ничего не выражало. Я смотрела на него, скорей всего, с таким же выражением. Как же его там звали? Как звали меня?

Он поднял меня на ноги и, наконец – то, отпустил из своих рук. В этот момент, я поняла, что почти вся моя семья, смотрит на это зрелище. Да, меня поцеловал Главный. Чёрт. Только сейчас до меня это дошло, и я ужасно раскраснелась. Когда парень это увидел, то злорадно хмыкнул, будто я такая ничтожно смешная. Он отвернулся и выскочил в окно, не сказав ни слова.

Я его ненавижу.

Вся семья сохраняла полнейшее молчание, хотя, тут не было Зема и Глумира. Что – то мне это не нравится. Я приняла, как можно более спокойное выражение лица, отерев губы рукавом, чтобы стереть воспоминания об этом… даже не знаю, как его назвать.

– Вы ведь мне сейчас всё объясните?

Как только Франд попробовал открыть рот, в комнату ворвался солдат, крича и размахивая оружием, а за ним с таким же криком вбежал Глумир. Они оба что – то кричали, а потом поняли, что сражаться ни с кем не надо. Тишина снова повисла, но теперь все смотрели на них. В нетерпении я закатила глаза, и потянула Франда за локоть. Он очнулся, как будто застыл на минуту.

– А, да. Я зашёл, чтобы найти Глумира, потому что мы договорились съездить за баллончиками краски, но когда я вошёл в дом, он с криком и испуганным лицом выскочил из дома, успев сообщить мне, что Зем свихнулся и собирается убить тебя. Я сразу же пошёл звать маму и всех, кого нашёл. И вот приходим мы к твоей комнате, Клара выбила с ноги дверь – я оглянулась и увидела, что Клара смотрит в сторону с лёгкой улыбкой.

– А дальше? Как этот придурок оказался тут?

– Мы не знаем – пожал плечами Франд – Когда мы вбежали в комнату, то он стоял, заслонив собой тебя, и смотрел прямо на Зема. Почему – то сила братца на него совсем не действовала. Тогда этот бешенный сорвался и двинулся на этого Главного, но тот что – то сделал и Зем потерял сознание. Тогда этот парнишка, не обращая на нас ни малейшего внимания, села на пол обнял тебя, ну и, короче, вы начали целоваться.

– Мы не целовались!

– Лекима, ты была вся синяя, мы думали, ты умерла, а этот молодой человек спас тебя – вступилась за него мама.

– Испеки торт, я занесу ему его и поблагодарю за спасение.

– Вот чёрт! – Воскликнул Глумир – Я и сам бы тебя спас!

Мы переглянулись, и смех раздался почти от каждого из членов семьи, Глумир тоже смеялся.

Ближе к вечеру, то есть около семи, мы все готовили ужин, болтали о разном, то есть были обычной семьёй. Мальчики пробовали помочь мне вставить дверь. Я подняла её силой и приставила к петлям, а они стали что – то там делать, вскоре дверь стояла на месте.

– Теперь я буду побаиваться Клару – сказал Глумир, почесав затылок.

– Ты своего – то прила видел? Он Клару сломает пополам – возразил Франд, собиравший какие – то инструменты на полу

– Это да. И твоего тоже. Кстати, где эта девчонка?

– Она собиралась в библиотеку, или что – то вроде этого.

– А тебя с собой не взяла?

– А чего я там забыл? Тем более она всего лишь мой прил. А тебя твоя реальная девушка никуда не берёт.

– Да, заткнись ты!

– Так, а ну тихо. Сейчас снова подерётесь.

– Мальчишки должны драться – произнесли они хором и пробежали, догоняя друг друга, вниз по лестнице.

– Морилс! Морилс! Морилс! – раздался призывающий крик Кролин где – то внизу.

Я подошла к лестнице и села на пол, свесив ноги вниз через опоры перил, что ограждали коридор второго этажа. Кролин ходила по дому, пригнувшись, и звала своего прила. Интересно, зачем ей понадобилась эта лисичка? Может быть, она по ней соскучилась. Сестра походила еще пару минут, а потом выпрямилась и, вытирая пот со лба, заметила меня. Она смотрела, как бы сомневаясь, я ли это, и стоит ли говорить со мной. Я же смотрела на неё лицом, которое выражало лёгкую неловкость и вину.

– Ты не видела Морилс?

Её голос звучал так робко, будто она провинилась передо мной, или мы были вовсе незнакомы, и ей было неловко отвлекать меня. Я указала пальцем вниз, и она немного нахмурилась. Тогда еле заметно закатив глаза, немного постаравшись, вывела из подвала кошачью кровать, на которой спала лиса. Я опустила её на пол, и подумала, что раньше я не могла так использовать свой телекинез. Кролин не поднимала на меня головы. Она посмотрела на лису, затем взяла её на руки и вышла из моего поле зрения.

– Кролин! – выкрикнула я, прежде, чем вскочить с места и сбежать по лестнице вниз. Она снова появилась передо мной в дверях кухни.

– Что – то случилось? – она прижимала к себе лису, которая дрожала, но они обе боялись.

– Я люблю тебя. Пожалуйста, не думай обо мне иначе. Я всё та же, твоя Лекима. Я не переживу, если ты станешь относиться ко мне иначе – я выдохнула и прислонилась к стенке. Обычно я не говорила подобного. Да, вообще не говорила, никому и никогда. Люди не понимают нежностей, только грубость.

– Дурочка! – вскрикнула сестра и кинулась обниматься ко мне, несмотря на лису, что спрыгнула с рук на пол и спряталась за вазой с цветами – я так люблю тебя! Любимая моя! Родная! Я испугалась, что ты разлюбила меня, что теперь я не нужна тебе! Мы с мамой подумали, что там тебе промыли мозги и теперь ты нас всех не любишь! Мы решили, что ты в нас больше не нуждаешься.

– Мама! Мама! – закричала Кролин и тем самым испугала еще больше свою лисичку.

– А? Что случилось?! – вбежала в комнату мама с огромным кухонным ножом.

– Лекима любит нас. Мы ошибались, мам. Всё хорошо – Варния заметила, что мы стоим в обнимку и опустила нож.

– Господи, вы обе меня так напугали – и в наши объятия добавился еще один человек.

Именно в этот момент в дом зашёл Глумир. Он упал на колени и, вскинув руки к небу, закричал немым криком. Затем, он как будто пытался смыть кожу с лица. Когда он побился головой о пол, то решил встать.

– Может быть, уже хватит. Вам самим не надоело? – яут я поняла, что мама использовала свою силу, потому что Глумир оказался посередине наших объятий.

– Добро пожаловать.

– А, нет! Только не это! Я умираю! О, нет! Выпустите! Я еще так молод! Я хочу жить! Брат! Где ты! Помоги мне! Спасите!

Он начал пытаться убежать, просовывать руки в промежутки между нашими руками и телами, а потом чуть ли не заплакав превратился в птичку и вылетел из наших объятий, отлетев на лестницу, почти на последней ступеньке перед вторым этажом. Брат обратился обратно.

– Я на вас в суд подам! Ненормальные! Вы мне чуть психику не покалечили! Маньячки!

С этими словами он скрылся из виду, а за ужином всё было, как обычно. Как обычно не было Зема, не потому что он учится, а потому что его забрали Главные. Он использовал силу против одного из нас, а это было нарушением правил, значит, он будет наказан. Мы все уплетали вкусности, что наготовила мама с Кларой. Мальчики о чём – то снова спорили, а мы смеялись над ними. Казира сидела на кухонном столе и ела кусочек жареной рыбы, а прил Кролин снова где – то спряталась. Когда ужин был закончен, то мальчики быстро собрались и, поцеловав маму в щёку убежали, убирать всё пришлось нам. Как обычно мальчики сваливали все домашние дела на нас, хотя иногда у нас получалось уговорить их что – то делать.

Когда мы всё убрали, то Кролин предложила вместе посмотреть какой – нибудь фильм. Мама сначала сопротивлялась, но потом загорелась желанием больше нас обеих. В конце концов, мы выбрали «Жутко громко и запредельно близко». Расположившись на огромном диване перед экраном, мы нашли фильм, и начался просмотр. Фильм был хорошим, мама и Кролин его еще не смотрели, а, значит, удивлялись всему, что не знали.

В дверь позвонили, и я сказала, что открою сама, так как их сюжет захватил полностью, и начали прорываться слёзы сожаления.

– Привет, крошка.

– Пока – я захлопнула перед ним дверь и вернулась в комнату.

– Кто там был? – спросила обеспокоенная мама, держа в руках носовой платок и вытирая слёзы.

– Никто….

– Там был я – появился в комнате парень, которого я явно не желала тут видеть.

Он подошёл ко мне и, положив руку мне на плечо, притянул к себе.

– Вы извините, что отвлекаю вас, дамы, от просмотра фильма, но меня попросили зайти за Лекимой.

– Сам ведь желание изъявил – процедила я сквозь зубы.

– Ох, ты так хорошо меня знаешь, крошка. Да, я не удержался. Еще встретимся дамы.

В следующее мгновение я оказалась в непонятной мне комнате, но судя по виду из окна, это было здание Главных. Я осмотрелась по сторонам. Комната была достаточно мрачной и пустой. В ней находилась кровать, комод и диван с маленьким столиком. Было два окна и проход на балкон без окон. Этот выступ напоминал мне о Ромео и Джульетте, он был таким же округлым и красивым. Стены были обклеены обоями с рисунком под древесную обшивку. Я заметила, что пол каменный и холодный, ведь в очередной раз я не успела переодеться и оказалась босиком. Приходилось переступать с ноги на ногу, чтобы ноги привыкли.

– Это твоя комната? – спросила я как можно равнодушней.

– Ага. Нравится?

Он подошёл ко мне вплотную, не дав сказать что – нибудь оскорбительное. Его руки скользнули мне на талию и, прижав меня к себе, коснулся своим носом моего. Его глаза пристально смотрели в мои, а губы улыбались. В комнате не было ни одного лёгкого предмета, который я могла бы уронить на него и не убить при этом. Но когда Виталик стал приближать свою рожу еще ближе, чтобы поцеловать меня, я не выдержала.

Силой мысли резко придвинула стол к его ногам, так что Виталик, пошатнулся и сел прямо на него, отпустив меня. Когда он спустился с «небес на землю», то перестал загораживать мне дверь, которая оказалось открытой, а на пороге стоял тот самый парень, который, грубо говоря, спас меня. Мне стоило бы раскраснеться, но это не вызвало у меня никаких эмоций.

Главный долго всматривался, а Виталик молча сидел рядом со мной. Спустя какое – то время он встал со столика, и собрался снова меня схватить, но я ощутила на запястье знакомое прикосновение. Меня словно выдернули из общего потока событий и вволокли в другой, безопасный мир. Если бы меня попросили придать ему оттенок, это был бы синий. Синий – тёплый цвет.

Это озлобленное существо, чьего имени я не помнила, сильно сжал моё запястье, так, что я чуть не застонала от боли. Он презрительно посмотрел на Виталика, который делала то же самое. В конце концов, высокомерный болван попробовал сделать шаг в нашу сторону, но тут безымённый парень, повернулся к выходу и резкими шагами вывел меня из комнаты. Эти Главные уже начинали действовать на нервы. Особенно эти двое.

Мы пронеслись вниз по ступенькам и вышли на небольшую площадку, в которой было несколько дверей, мы выбрали какую – то неказистую. За ней оказалась еще одна лестница. Мы снова спускались, и всё это время мне приходилось бежать, потому что его большие и быстрые шаги не позволяли мне идти за ним спокойно. Эгоист.

Потом мы очутились в каком – то коридоре, но, внезапно, он остановился. Мне показалось, что Главный хотел что – то сказать, но вместо этого сжал мою руку еще сильней. Интересно, как быстро она сломается. Судя, по его уровню ненависти ко мне, в любую секунду.

Тогда он снова рванулся с места, и мы пошли по коридору дальше, периодически сворачивая, то вправо, то влево, в конце концов, снова оказались у той огромной двери. Парень оставил меня у дверей, а сам отвернулся и куда – то ушёл.

– Погоди!

– Чего тебе, тупица?!

– Какого чёрта я тупица? Кто тебе дал право считать себя, лучше всех? Кретин!

Выкрикнула я и зашла в комнату, сразу же закрыв двери, но в тот же миг раздался удар по двери с внешней стороны. На секунду я закрыла глаза, подумав, что так он исчезнет, всё стихло.

– Здравствуй, дорогуша.

Я обернулась и увидела Валдина, который сидел в изголовье стола, длинной в 31 персону. Я знала такие столы, потому что видела их в журнале по этикету. Этому научил меня брат.

Комната в миг залилась ярким светом. Это было огромное помещение, обвешанное картинами из всевозможных эпох. Обои были золотистого цвета, а ковёр настолько шикарным, что я могла бы спать на нём. Наверху царствовала огромная люстра с всевозможными сияющими камнями и цепочками. На потолке были нарисованы небесные картины, которые я видела в церквях и в театрах. С другой стороны комнаты, где вчера Валдин вошёл в стену, находилась такая же огромная дверь с колоннами в виде двух могучих силачей. Стол был накрыт красной скатертью, на ней стоял 31 прибор, но никакой пищи не было. Стулья – высокие и элегантные, такие стоят в ресторанах и домах богачей. У стен находились тележки, в которых перевозят пищу и прохладительные напитки. На том же месте остались только маленькие столики и камин, который не так давно казался мне старым и уже давно уставшим, но сегодня он был в рассвете сил. На стенах золотистые линии создавали причудливые узоры, поражая своей красотой. В двух углах стояли красивые большие вазы, в которых благоухали огромные букеты цветов. Примерно на седьмом месте справа сидела девочка, что вчера была со мной так добра.

– Лекима пришла! – она вскочила с места и бросилась в мою сторону с широко раскрытыми белыми зрачками.

Она подбежала ко мне и обняла, но девочка доставала мне только по тазобедренный сустав. Обхватив мои ноги руками, она начала совершать вращающиеся движения, тем самым пытаясь меня раскрутить. Затем Главная схватила меня за руку и потащила к Валдину. Только сейчас я заметила, что за столом сидит Брокл, он подал вчера кресло, сочувствуя мне. Было удивительно, что я запомнила его имя. На двух стулья по правую и левую руку от Валидна сидела моя ровесница, что вылечила меня и Зем.

Брат был привязан толстыми цепями к стулу и явно находился в плохом состоянии. Больше за столом никого не было. Я заметила, что моя ровесница, как и в прошлый раз сидела словно статуя, которая не имеет ни мимики ни чувств. Но когда маленькая девочка подвела меня к Валдину, она встала и пересела на соседний стул, опять же без лишних действий, слов, чувств. Как робот.

Когда же я уселась на освобожденное место, то ребёнок, снова забрался ко мне на колени и, крепко обняв меня, закрыл глаза. Самое очарование, прямо ангел воплоти.

– Здравствуйте – робко произнесла я, сама себя удивляясь.

– Как твоё здоровье, дорогуша?

– Всё хорошо. Спасибо.

– Ну ка. Подними меня на стуле.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть его реакции и с лёгкостью подняла его в воздух вместе со стулом. Он и Брокл захлопали, Зем поднял голову на меня. Я почувствовала лёгкий ветерок у себя за спиной, там появился Виталик. Он положил руку мне на плечо и, наклонившись, зашептал мне на ухо:

– Мы еще продолжим, крошка – я съежилась.

Теперь мне хотелось носить с собой нож. Но тут он выпрямился и посмотрел на брата.

– Опусти голову, иначе именно я тебе её отрежу.

– Успокойся Свимпут, держи себя в руках. У нашего общего знакомого больше нет сил. Брокл, будь добр, вытащи у него кляп.

Мужчина вытащил тряпку, и кровь потекла изо рта брата, но Главный подставил тарелочку, и она капала именно в неё. Ни у кого, кроме меня это ни вызвало никаких эмоций. Мне же хотелось вылезти из кожи.

– Что вы с ним сделали? – прошептала я еле слышно. На глазах навернулись слёзы, когда Зем их увидел, то усмехнулся.

– Не строй из себя добродетель. Тебе же плевать на то, что со мной станет. Тебе бы только отравить мою жизнь! Сука!

Резко и, должно быть, больно брата прибило к спинке стула, и он замолчал не в силах говорить. Его зрачки налились кровью, он открывал рот, пытаясь что – то выкрикнуть, но оттуда вылетала только кровь и слюни. Я невольно отвернулась и увидела лицо девушки, которая, скорей всего, была старше меня только на год или два, ровесница.

У неё были выразительные скулы и острый подбородок. Губы плотно сжаты, они такие тёмные, словно в них втирали что – то кроваво – красное. Её огромные голубые глаза смотрели прямо, в те моменты, когда она моргала, длинные чёрные ресницы опускались и моментально взлетали ввысь. Длинные или короткие волосы, не знаю. Они стянуты в тугой пучок на затылке. Осанка была гордой, несгибаемой. На шее виднелась маленькая родинка, а на запястье знак того, что она Главная. Вены на её руках очень сильно выпирали, они были не голубыми, как у обычных людей, а более зеленоватые. На ней были легенсы чёрного цвета с маленькими узорчиками на краях, длинный кардиган, а под ним белая майка. Рукава кардигана были закатаны, таким образом, что казалось, будто она в нём тонет. На ногах у неё ничего не было. Её маленькая грудь еле заметно вздымалась, когда она дышала, и когда капля крови Зема попала ей на лицо, Главная не стала дышать чаще, не изменила мимики, ничего. Она медленно поднесла руку к щеке и отёрла её.

Но со мной произошло нечто другое. Капля крови на моём лице привела меня в полный шок.

– Помогите ему! – я вскочила с места и увидела, что маленькая девочка у меня на коленках не изменила положения, часть её тела парила в воздухе, я же не ощущала никакого груза.

– Поздно ему помогать. В скором времени он умрёт и без нашего вмешательства.

– То есть… умрёт? – я села на место, не отводя взгляда от брата.

Внезапно я услышала смешок в другом конце стола. Там сидел парень, что притащил меня сюда и чуть не сломал мне руку. Его ноги лежала на столе, а сам он смотрел в потолок, скрестив руки на груди.

– Дура – произнёс он еле слышно.

– Видишь ли, дорогуша. Когда мы забираем силу у кого – то, жизнь покидает тело. Мы без силы, обычные люди, но существовать неё можем только искусственно, то есть в коме. Он нарушил закон и сейчас получает последствия своего поступка.

– Зачем вы его привели?

– Я рассчитывал на то, что он раскается, и мы сжалимся над ним, но вижу, он этого делать не хочет.

– Разве вы не должны были провести разбирательства?!

– В этом случае, нет. Один из нас стал свидетелем этого действия. Зем Виджин сам признался в содеянном.

– Вы его заставили!

– Тем более сам я почувствовал, как он применяет к тебе силу. Отметка на твоей руке, дала мне об этом знать. Но, когда я собирался к тебе кого – то отправлять, было бы уже поздно. К счастью, Лукинс, почему – то, сам отправился тебя спасать раньше всех. Надеюсь, ты его поблагодарила.

– Спасибо.

– Не благодари, я уже пожалел, что спас тебя.

– Прости, крошка, что я не смог. Я бы защитил тебя, как только смог!

– Отвали от меня уже. Вы могли бы сказать ему, чтобы он не шастал за мной и вообще не лез ко мне. Пускай он лучше ненавидит меня, как этот Ваш Лукинс.

Парень на другом конце стола перестал смотреть в потолок и повернул голову на меня. Мы столкнулись взглядами. Всего лишь на секунду, случайно. Не поняла, что произошло, но меня как – будто загипнотизировали, я не могла оторваться от него. Какая – то линия протянулась через весь стол и связала наши взгляды. Он использует силу?

Это длилось пару секунд, потом линия между нами оборвалась, и я отвернулась, но Главный продолжал смотреть на меня, явно чем – то недовольный. Валдин мельком взглянул на него и немного изменился в лице.

– Ты хочешь сказать что – нибудь брату перед его кончиной, дорогуша.

Я перевела взгляд с Валдина на Зема. Я не знала, что ему сказать, по его лицу вниз стекала кровь, тело начинало бледнеть, его трясло. Он уже не был в силах кричать, двигаться, плеваться. С каждой секундой он приближался к миру мёртвых.

– Скажите, Валдин, Вы можете многое?

– Конечно! – загордился он – Я ведь самый старший.

– Вы могли бы ему передать то, что я видела в будущем. Чтобы он увидел, то, что вижу я?

– Хм… – Валдин сделал задумчивое лицо всего лишь на мгновенье и посмотрел на девушку, что сидела рядом со мной – Ложири, будь добра.

Она практически незаметно вздохнула, встала и ловкими движениями залезла на стол. Главная сделала пару шагов и села в позе лотоса, прямо напротив Валдина. Он улыбался, но на её лице не было никаких эмоций, она протянула мне руку. Я сомневалась пару секунд, а потом протянула её свою ладонь. Девушка протянула вторую руку к лицу Зема. И каким – то ловким и сильным движением закрыла ему глаза, брат даже не пытался сопротивляться. Очевидно, что здесь, он ненавидел только меня.

Валдин кивнул в мою сторону, и я начала вспоминать детально всё что видела. Я полностью составила из временной петли то видение и передала его по руке девушке. Открыла глаза и уставилась на брата. В моём сердце пылала какая – то бешенная надежда на то, что он очнётся. Я так хотела, чтобы он жил.

Зем задёргался через пару минут, а еще через две он упал лицом на стол. Девушка отняла руку, и вернулась на места, всё так же автоматически. Может быть, она робот. Я уже не понимала этого.

– Зем…

– Это не правда. Не может быть. Я… любил её – брат поднял голову, по его щекам текли слёзы. Огромными каплями они падали на тарелку. Его лицо было в крови, и капли, что падали вниз, казались кровавыми. За пару секунд они прочистили себе путь вниз и на лице остались чистые полосы. Он плакал взахлёб, как в видении – Я так любил её! Я хотел, чтобы она стала моей женой! Чтобы я, наконец – то, был счастлив! Но… видимо, так и должно быть – он взял себя в руки – Прости меня, Лекима. Прости, умоляю. И у мамы и у всех попроси прощения за меня. Я был таким плохим братом и сыном. Мне так стыдно. Прости.

По его лицу продолжали течь слёзы, я попробовала протянуть к нему руку через стол, но Валдин отрицательно покачал головой, и я вернулась на место. Зем не мог остановить свою боль, страх и отчаяние в глазах, поэтому опустил лицо. По моим щекам покатились слёзы, которые я даже не ощущала толком, просто картинка помутнела, внутри всё сжалось. Мной овладело непонятное желание: разнести всё и спасти брата, но что я могла? Что могла я против Главных?

Как только моя слеза упала на голову маленькой девочке, она проснулась и посмотрела на меня своими белым глазищами, я не могла понять её эмоций и чувств, поэтому никак поначалу не отреагировала, а затем Главная слизнула слёзы с моего подбородка. Это привело меня в недоумение, но я продолжала плакать, понимая, что никак не могу это остановить.

Валдин поднял руку, и Брокл кивнул. Началось движение, но Виталик, всё это время стоявший у меня за спиной, что – то произнёс и направился к брату. На мгновение я перестала плакать. Брокл поднял лицо Зема, и я увидела его глаза, смотрящие на меня.

– Люблю тебя – прошептала я.

В руках Виталика очутился огромный лабрис. Я перестала дышать. Секунды стучали у меня в голове, но стук сердца заглушал их. Взмах.

Я люблю тебя, Зем.

Я люблю тебя.

Удар.

Его глаза всё еще смотрели на меня. Девочка у меня на руках начала трясти меня. Кажется, тогда я сидела с вытаращенными глазами и открытым ртом, по щекам у меня текли слёзы.

Потом Брокл что – то сделал, и тело исчезло. Никто из них даже не изменился в лице. Хотя Виталик, кажется, доволен содеянным. Мужчине было всё равно, он почти сразу же вышел, через ту дверь, которой раньше не было. У Валдина появилась бумага на столе, и он принялся что – то писать. Девушка сохраняла спокойное лицо, впрочем, как всегда. А, может быть, мне кажется. Я ничего не понимала. У меня был ветер в голове и щемящая боль в груди. Мне хотелось потерять сознание, но ничего подобного не происходило. Я молча сидела, но никому из них не было до этого дела. Думаю, они совершали это сотню и тысячу раз, вошли во вкус.

Это их работа, иначе бы все нарушали правила. Господи! Я что, их оправдываю? Спустя какое – то время тело девочки перестало давить на мои колени, её согнал парень, который ненавидит меня. Он наклонился ко мне и взял меня на руки, никто и ничего не осмелился ему сказать, только Валдин смотрел на нас как – то странно. Мне было всё равно. Несмотря на руки, что держали меня, дрожь пробила всё тело. Главный понёс меня куда – то, я видела то угасающие блики, то слишком яркий свет. Всё расплывалось, я видела только пятна: какие – то светлей, какие – то темней. У него были горячие руки, но мне всё равно ужасно холодно.

Потом произошёл какой – то скачок, на мгновение всё погасло, а потом я очутилась у себя в комнате, но всё еще на его руках. Какое – то время он просто стоял и смотрел на меня.

– Ты сейчас выглядишь так жалко, что была бы самой себе противна. Ужасное зрелище, поверь.

Мой мозг даже не соображал, ответить ему не представлялось возможным. Он положил меня на кровать и сел рядом. Накрыв меня одеялом, Главный встал и, отряхнувшись, отвернулся. В моей голове что – то провернулось, как будто кто – то резко включил перемотку назад, и я услышала имя в голове. Я хотела, чтобы он остался.

– Лукинс… – прошептала я.

Он резко повернулся и пристально уставился на меня.