Сердце феникса. Разбить нельзя любить

И только с ее губ слетели слова «щит надежный мой», у нее все поплыло перед глазами. Она беспомощно легла всем телом на спину к птице. Она почувствовала, как на нее навалилась какая-то непомерная тяжесть, словно все вселенская усталость собралась воедино, чтобы упасть на нее. Ей захотелось закрыть глаза.

– Настя! Не закрывай глаза! Мы уже рядом! – закричал Виланд, чем и привел в чувство девушку.

Грозовая туча еще бесновалась на небе, когда из нее вылетел огромный синдр с девушкой на спине.

– Ничего не бойся Настенька, ты не упадешь, – сказал, запыхавшись Виланд.

Птица сделала кульбит (петлю) в опасной близости от земли.

Настя уже видела перед собой сад при храме Зименеи, когда синдр совершил свой опасный маневр.

Девушка истошно заорала, ведь перед ее глазами малыша стремительно приближающаяся земля. Упасть на твердь, пусть и с высоты пары метров, Насте никак не хотелось.

Она со страху снова зажмурила глаза, морально готовясь к неизбежному столкновению. Но девушка плюхнулась прямо в сильные мужские руки. Виланд поймал ее, немного присев под тяжестью девичьего тела, что свалилось с неба. Он удержал ее.

– Все, малыш. Все позади. Открой глаза, – нежно сказал Виланд и поцеловал Настю в лоб.

Легкий разряд статического электричества привел девушку в чувство. Она открыла глаза. Посмотрела в, ставшего до боли родным, лицо Владлена. Он с нежностью смотрел на нее и улыбался. Она слабо улыбнулась ему в ответ.

А с неба посыпались крупные капли дождя. Мужчина посмотрел на вверх, а после вновь на лицо девушки, спросил ее – «Пойдем?»

Настя лишь слегка кивнула, ожидая, что он сейчас опустит ее вниз.

Но Виланд нес Анастасию на руках, вплоть до входа в ту самую «секретную» сквоку, что скрывала вход в зал с зеркалом Праматери. Только перед дверью он опустил девушку на землю.

Почувствовав твердь под ногами девушка пошатнулась. Она все также ощущала головокружение и безмерную усталость. Не отдавая отчета своим действия, она прислонилась к двери, прежде чем Виланд успел что-то прокричать.

Девушка почувствовала сильнейший разряд тока. Такой же защитный электроудар она получила, когда она пыталась выйти из вингима Ханта.

Поэтому Настя вновь оказалась в объятиях ошарашенного мужчины. Ее и без того не лучшее состояние, усугубилось. Легкое головокружение набрало обороты до скорости пропеллеров от вертолетов. Мышцы болели так, словно она не один час таскала тяжести.

Все кружилось и плыло перед глазами. Девушка едва могла стоять на ногах. Видя это, Виланд живо перехватил ее себе на руки. Хотя мужчина тоже чувствовал себя не очень. «Грозовая туча» тоже знатно его потрепала. Но «охранка» окончательно выбила из колеи Анастасию.

Девушка попыталась сосредоточиться на чем-то неподвижном. Чтобы хоть как-то зафиксировать свой взгляд и прекратить эти беспорядочные движения перед глазами. Поэтому Настя уставилась в упор, и стала разглядывать обеспокоенное лицо Виланда.

На их счастье, во времена жизни королевы Мирабель не было массивного стола, преграждающего путь. Поэтому мужчина с девушкой на руках спокойно спустился вниз, к зудящему и вибрирующму зеркалу богини Праматери.

Множество «разнокалиберных» сфер плавно покачивались в пространстве залы. Они будто танцевали. Когда пара зашла туда, сферы стали менять свою расцветку – то розовый, то голубой, то нежный зеленоватый свет. Это было похоже на цветомузыку, которая «играла» свою музыку. Но они не обращали на всю красочную «вакханалию» никакого внимания.

Виланд с Настей на руках смело шагнул туда, где переплелись десятки пульсирующих лучей, которые соединяли камни-парники между собой. Виланд с Настей на руках шагнул в неизвестность зеркала Праматери.

Что за покатушечки были! Кайф. Классные, фееричные. Такие, что «ву-у-ух!», как на водных горках, только в небе. «Воздушные» горки в пушистых облачках. Очаровательно. И надо было же ей вмешаться и подпортить это все. Чего только стоила эта грозовая туча с градом из стекла. Ну и, помотала она нас знатно.

Даже не помню, как приземлилась. Вытянула из меня эта… все силы. Ухайдокалась.

Хорошо, что оказалась на ручках у Виланда. Блин, приятно, вновь ощутить себя маленькой девочкой. Маленькой, нужной и любимой. Просто так. За то, что ты просто есть, такая какая есть.

Опустил он меня только перед дверью в сквоку, вход с зал с зеркалом Праматери.

Как я там говорила? Ухайдокала она меня своими грозовым сопровождением? А охранной магией двери просто «убила».

Теперь все плывет перед глазами. Словно кто-то целенаправленно размазывает картину моего мира. Листья, деревья, растения размываются, как акварельные краски под дождем. Кажется, что и меня сейчас также «размазывает» под дождем, что только начинает накрапывать. Чернеющее небо превращается в какое-то грязное месиво. Жарко и душно. Тяжело дышать.

А нужно еще же идти. Передвигать ногами.

Тошнит и хочется улечься на пол и… умереть. Или хотя бы закрыть глаза и уснуть.

Ай! Что все так ускорилось то! Виланд без предупреждения оторвал меня от земли, опять поднял на руки. Но… Пусть. Это лучше чем стоять или идти. Даже немного легче стало.

Все плывет перед глазами. Надо на чем-то сфокусировать свой взгляд. На чем-то неподвижном.

Какое лицо у Влада… Интересное. Пушистые ресницы обрамляют его карие глаза. В которых столько тревоги за меня. А еще считывается забота и… Были бы силы, я бы засмущалась. Небольшая сеточка морщинок вокруг глаз, «хмурка» между бровями. Ой, он что хмурится из-за меня?

/ Настя заметила, что рассматривая лицо Владлена, она может хотя бы сфокусировать свой взгляд. Оно не плывет у нее перед глазами, не размазывается. И можно рассмотреть его в мельчайших подробностях. /

Глаза, нос, губы… губы, по контору которых так захотелось провести пальцами рук. Ощутить шелковую мягкость под подушечками пальцев.

А его лицо стало подсвечиваться разными оттенками – то теплый желтый, то розоватый, то холодный голубой. Что это? Новый этап моего болезненного состояния? Или это просто сферы в зале зеркала Праматери переливаются разными оттенками. И раскрашивают нежными оттенками лицо Виланда.

Да, мы уже здесь, перед этим треклятым зеркалом.

Скоро все закончится…

/ Виланд с Настей на руках делает шаг в зеркальную гладь. /

Это я говорила, что все плывет перед глазами? То сейчас все не просто плывет, а с какой-то бешеной скоростью смывается бурным потоком передо мной.

Нет!!! Только не его лицо. Такое родное, с глазами полными тревоги за меня… Нет!!! Только не его лицо…

Виланд быстро растворяется. И будто и не было его спасительных рук. И я падаю в пустоту. Бескрайнюю белую пустоту. Оглушающе яркую белую бездну… Не хочу ничего видеть, верните мне его…

Девушка закрыла глаза. Она открыла их тогда, когда почуяла под своими ногами опору. Настя стояла в раме зеркала Праматери. Рядом с ним, в нескольких шагах от него, сидел на полу Хант. Он с каким-то диким выражением лица, рассматривал свои окровавленные кулаки. Сзади него стояла Зименея. Она положила ему руку на плечо. Было заметно, что ее ладони слегка светяться. Чуть поодаль стоял Рэм, оценивающе смотря на своего друга.

Люди словно замерли на стоп-кадре.

Вспомнив, как это дышать, Настя робко шагнула из зеркала. Все тут же ожило. И тут же на нее словно свалилась многотонная махина. Болезненное состояние девушки, что было перед переходом, снова вернулось к ней.

Но она даже успела сделать пару шагов. Хотя быстро сообразила, что больше не пройдет ни шажочка. Она поняла, что теряет сознание.

Очнулась Анастасия уже в знакомой комнатушке уютной бабушкиной квартирки. В центре комнаты горел включенный телевизор. Настя удобно уселась на потрепанный диванчик, чтобы посмотреть «кино» со своим участием.

Не правда ли, знакомая картина – Рэм, Зименея, Хант и она – в зале с зеркалом Праматери?

К «Насте» подбегает Зи и подхватывает девушку, которая стала оседать, потеряв сознание. Но вот героиня «кино» открывает глаза.

– Нэс, Слава Праматери, ты вернулась!!! – проговаривает возбужденно главный архивебр врачевателей и целителей Зирнеи.

Та девушка на экране слегка приобнимает Великую Змею, но тут же отстраняется от нее. Она говорит с обеспокоенной Зименеей каким-то совершенно безразличным, ледяным тоном.

– Меня зовут Мирабель Сиорская, я нареченная королева Зиртана, Принцесса Аортензии и дочь славного короля Тита Мудрого.

Зименея слегка отстраняется от девушки, смотрит на нее удивленно.

– Мирабель? – лепечет та сконфуженно, – С возвращением!

Холодная маска спокойствия на долю секунды слетает с лица «Насти». Она вновь приобнимает Зименею и на ушко шепчет ей:

– Конечно, Мирабель, моя чешуйчатая прелесть, – потом она размыкает свои объятия и говорит уже совсем отстраненным, властным голосом, громко и четко, так чтобы и другие услышали, – Спасибо тебе, о Великая Черная змея, что сохранила жизнь в моем теле.

Именно со словами «Моя чешуйчатая прелесть» – Настя с горечью начинает понимать, что ее телом сейчас управляет Виланд.

А телетрансляция идет своим ходом. Вот к Насте(Виланду) подошли Хант и Рэм. Мужчины отвесили вернувшейся из «зазеркалья» девушке по поклону. Хант, поскольку подошел ближе всего к ней, еще галантно поцеловал ей ручку. Выпрямился и спросил в упор:

– А как же Нэс?

– Она с Виландом ушла в свой немагический мир, – сухо ответила Настя-Мирабель-Виланд.

Настя шепчет в экран – «Виланд что ты творишь…», понимая, что присутствующие в зале мужчины поверили в его игру. Теперь они решили что перед ними королева Мирабель.

А Хант лишь хмыкнул, будто случилась какая небольшая оплошность, и еще раз отвесил лже Мирабель поклон.

– Мое почтение, королева Мирабель, с возвращением на Зиртан, – сказал он подчеркнуто вежливо.

И с этим человеком она собиралась связать жизнь на Зирнее? Не может быть, что вот так все спустит все на оборотах…Настя внимательно следит за его реакцией. Пытаясь увидеть хоть капельку сожаления, боли от утраты любимого человека. Все такие же красивые синие глаза с крупицами льца искорками пламени, в которых читается лишь… удивление! Он что, совсем не огорчен тем, что я «ушла в свой немагический мир»?

А лже королева, просит отвести ее в свою спальню, чтобы отдохнуть. Видите ли, переход выдался тяжелым, и она едва стоит на ногах. Рэм галатно подставляет ей свой локоть, и проводит ее через город в свой дом. Там градоначальник отводит ее в спальню, где недавно ночевала та самая Нэс, Настя – девушка-дера из немагического мира, что освободила Вилму Справедливую и Великую Змею Зименею…

Но вот, девушка на экране остается одна в комнате. Она укладывается спать. Ну как укладывается, плюхнулась прямо в одежде в кровать. Посему видно, что она быстро уснет.