- -
- 100%
- +
Только подойдя к конюшне, Мирабель «выдохнула» и отогнала от себя все тревожные мысли. Она освободила место для приятных чувств – восторга и предвкушения поездки.
Около запряженных лошадей стояли трое – Элика и двое мужчин из отряда Вилмы Разящей. Из всей этой троицы она могла довериться только одному парню Малеку, который был ей знаком. Второго мужчину она не знала. А вот Элике она не доверяла от слова совсем. Она чуяла в ней угрозу. И милая улыбка Элики не могла обмануть Мирабель.
Элика кокетливо улыбалась Зеду (второму воину, которого лично не знала Мирабель). Нет, красноволосая красотка не просто улыбалась этому мужчине, она заигрывала и флиртовала с ним.
Мирабель даже немного возмутилась про себя. Как так! Вчера вечером ты целовалась с Теором, а сегодня флиртуешь с Зедом?!!
Но вот, королеву заметили. Малек встрепенулся и первый отвесил ей поклон.
– Ваше Величество, примите мои поздравления, – сказал склонив голову молодой человек (Малек).
– Благодарю, капел, Малек, – ответила с искренней улыбкой Мирабель.
– Уже сенаж, – поправил ее Малек и продолжил, – но весьма тронут тем, что вы не забыли меня.
– Сенаж? А я не удивлена. Вы тогда весьма славно показали себя, вполне ожидаемая закономерность. Не зря же мой отец тогда сказал про вас – «Этот малый далеко пойдет».
«Этот малый» зарделся. Ему были весьма лестны столь любезные слова. А его «собрат по оружию» лишь стиснул зубы. Его раздражало присутствие этого «юнца» и «выскочки», который в столь юном возрасте уже имел звание, до которого он сумел дослужиться лишь совсем недавно.
Такую реакцию сложно было уловить, ведь Зед стиснул зубы лишь на мгновение, после чего скрыл свои эмоции маской благожелательности.
– Прекрасная королева Мирабель, благодарю Вас, что согласились провести это утро со мной, – напомнила о себе елейным голосом Элика, – уверена, у Вас останется неизгладимое впечатление о нашей поездке.
– Надеюсь, надеюсь, – больше для приличия ответила Мирабель, – давайте уже оседлаем наших коней, – добавила она и машинально потерла руки в предвкушении.
Королевская лошадь отличалась от остальных. Она была белоснежной, за что и получила свою кличку «Белка». Но, как говорится, как корабль (лошадь) назовешь… Белка была резвой, даже игривой лошадкой. Завидев свою хозяйку, она пришла в заметное оживление.
– Привет, моя красавица, – сказала ласково девушка, сбросив с себя свою холодную маску отчуждения.
Лицо Мирабель словно светилось любовью, когда она смотрела на своего питомца и ласково трепала ее по гриве.
– Сколько дней мы не виделись… Соскучилась. Ну все, все… исправляюсь.
Мирабель продолжала ворковать со своей необычайно возбужденной лошадью. Она списала такое состояние животного на долгую разлуку. В связи с празднествами ей пришлось отложить на несколько дней привычные конные прогулки. И, видимо, Белка просто соскучилась по нагрузке…
Мирабель погладила по голове грациозное животное. То ненадолго замерло. королева воспользовалась моментом, живо и лихо вспорхнула на свою любимицу.
Наездники двинулись в путь. Было еще раннее утро. Большинство жителей Зачарованных озер еще спали после столь шумного праздника. Большая часть стражи короля находилась рядом с ним. На другом конце поселения. Они с честью и помпой провожали делегацию арзенцев.
Так что утренний променад королевы в компании Элики двух телохранителей особо никто не заметил.
Прогулка была неспешной, приятной. Походила она в звенящей тишине, повисшей между путниками. Было лишь слышно активное щебетание птиц. А утренняя легкая прохлада бодрила путников похлеще любого кофе.
Они подъехали к небольшому лесочку.
«Как же тут потрясающе красиво! Столько деревьев, цветов… » – Настя восхищенно наблюдала через глаза королевы Мирабель окружающую обстановку.
Какое же чудесное утро, ласкова прохлада. А как сладко заливаются птички! Умиротворяющая красота и спокойствие.
«Ну почему обязательно должно что-то случиться?» – подумала Настя, когда до нее долетела магическая фаза на шенге.
Тихую утреннюю идиллию нарушило шипение на магическом языке. Элика произнесла кодовую фразу – «Танцуй, словно на раскаленных углях».
До этого спокойная Белка стала словно одержима. Она просто взбесилась. Стала скакать, задирать свои ноги, брыкаться и прыгать, как кузнечик. Огромный такой, стокилограммовый кузнечик.
Когда белая лошадь начала делать очередной кульбит, у Насти сердце плюхнулось в пятки, а потом подскочило прямо к горлу. Деревья, кусты плясали перед глазами. Удивительно даже, как это девушка еще держалась в седле.
Хорошо, что Мирабель с 5 лет выезжала на разных скакунах. Но в какой-то момент и даже королевского опыта не хватило.
Лошадь в очередной раз взбрыкнула. А девушка совсем не по-королевски полетела кубарем вниз. И как только тело ездока покинуло лошадку, так сразу же обезумевшее животное помчалось куда-то вдаль, куда только ему ведомо.
Все кружилось кубарем. Где-то здесь были деревья, вот белый кор лошади. Настя видела, как сверкнули в опасной близости перед глазами копыта лошади. Упади она еще чуть-чуть левее и рокового удара с головой не избежать. Голубое небо с ярким солнцем и резко все обрывается – вокруг оглушительная чернота. У Насти перехватило дыхание. Мгновение и она видит все как бы со стороны. Трое всадников стоят, а королева лежит. Ее лошадь уже сверкает копытами где-то там, вдалеке…
Роковой удар был, но с землей.
К Мирабель подбежал взволнованный и встревоженный Малек.
– Ваше Величество, как вы? – задал он вопрос.
Настю с безумной скоростью швырнуло обратно в тело Мирабель.
Девушка открыла глаза.
– Я?.. Я в порядке… – сказала она и попыталась встать.
Лавина дикой боли обрушилась на Мирабель-Настю. Боль отразилась в правом боку, словно неизбежный взрыв, после того как догорел фитиль непонимания произошедшего и болевого шока. Их попыка встать оказалась провальной.
Элика слезла со своей лошади и хотела было подойти к королеве.
– Королева да… – хотела что-то сказать Элика, но так и не успела.
Молниеносно перед ней возник Малек и остановил ее своим кинжалом, приставленным к ее горлу.
– Даже не смей к ней приближаться, – зло прошипел парень, – я слышал, как ты что-то шептала на шенге.
Элика посмотрела на Малека сначала удивленно, а потом она ехидно заулыбалась, мельком вопросительно, взглянув на его боевого товарища Зеда.
Зед понял все без лишних слов. Он стремглав слетел со своего коня и практически моментально оказался за спиной у Малека. Парень не сводил глаз с Элики. Зря. Секунда. И предательский кинжал уже вонзается ему в спину.
Малек удивленно и совершенно непонимающе уставился на Элику, после опустил взгляд на торчащий кровавый кончик кинжала из-за его живота. Парень резко осел вниз. Раздался глухой стук и его тело упало перед ногами красноволосой красотки.
Элика лишь хмыкнула и перешагнула через его труп. Она медленно «походкой от бедра» шла со злой и победной улыбкой к Мирабель. Но ее резко остановил Зед, преградив ей дорогу.
– Я выполнил свою часть уговора. Теперь твоя очередь, – сказал он, пристально буравя взглядом девушку.
– Сейчас? – сказала раздраженно и раздосадованно Элика, – Хорошо, – процедила она сквозь зубы, – тогда, будь любезен, убери ее лошадь, – добавила она, вновь развернувшись.
Элика направилась к своей лошади. Она достала из сумки, что была привязана к кору животного, небольшую, закупоренную колбочку с какой-то мутной серой жидкостью внутри. А после неожиданно развернулась и крикнула Зеду – «Держи!»
Мужчина чуть было не уронил пузырек, но все же изловчился и удержал его перед самой землей. Не дал упасть, поймал.
Элика засмеялась. А Зед зло посмотрел на нее. Но тут же, словно изголодавшийся путник, что бродил в пустыне несколько дней (или наркоман, увидевший свою дозу) накинулся на содержимое этой колбочки. Он быстро осушил пузырек, стер последние капли со рта рукавом и блаженно заулыбался.
– Ло-о-шадь, – сказала Элика, лишь слегка неодобрительно покачав головой.
Настя, которая наблюдала за этим разворачивающимся действием глазами Мирабель, стала задыхаться. На нее снова обрушилась лавина из чувств, что испытывала королева. Но «снежный ком» состоял в основном из одного бронебойного чувства – это был первобытный страх, что сейчас испытывала Мирабель.
Зед просто зверел на глазах. В буквальном смысле. Он обращался в человекоподобное животное (или звероподобного человека). Появились клыки, шерсть, когти на руках. Зед оброс мышцами и, казалось, стал на голову выше. Его бешеные глаза были налиты кровью.
Первый звероподобный отступник побежал охотиться на лошадь королевы Мирабель.
В лесочке, где произошло несчастье, остались две прекрасные девушки.
Одна, все в пыли и земле, лежала на земле и не могла даже пошевелить ногой, чтобы не испытать адскую боль.
Вторая деловито стояла, уперши руки в бок, и с удовольствием наблюдала за мучениями своей соперницы, посмевшей выйти замуж за ее возлюбленного.
– Какая же ты жалкая… – сказала пренебрежительно Элика.
Красноволосая девушка не без удовольствия наблюдала за мучениями королевы. Та пыталась подняться. Безнадежно. Мирабель хорошо так пришибла свой правый бок и повредила ногу. Встать так просто уже не получалось.
Адская боль резонировала в каждой клеточке ее тела. Ее и Настиного тела. Анастасия также ярко ощущала эти все пронзающие и проскальзывающие вдоль тела всполохи огненной боли.
Но королева боролась. Поняв, что она не сможет идти, та решила ползти. Чем и рассмешила Элику.
Красноволосая бестия чувствовала себя королевой положения.
– Мирабель, Мирабель… Прекрасная Мирабель. Видели бы тебя сейчас твои почитатели и поклонники. И где же твоя магия очарования? Ну же! Давай! Глядишь, и я помогу тебе, – сказала с издевкой в голосе Элика.
– А смысл? Если задумала убивать, так убивай… Чего размусоливать? – слабым голосом проговорила Мирабель, стараясь сдержать свои стоны боли.
Нет, конечно же, Элика, попыталась увести, перевести атаку дикого зверя на себя… Пока королева позорно удирала на своей лошади. Но, увы и ах… если бехтер выбрал себе жертву, то он преследует ее до победного. И «отчаянно сражающаяся с ним» Элика была ему неинтересна. Да, он изрядно потрепал ее, – на этих словах девушка расстегнула свой бряцающий пояс, – но… – девушка сделала несколько манипуляций с поясным украшением, – он изначально выбрал себе в жертвы королеву Мирабель, – и красноволосая бестия засмеялась во весь голос.– А смысл? – передразнила, хохоча, ее Элика, – Неее… Я даже убивать тебя не стану. Это сделает за меня бехтер. Слышала, он завелся в этих краях. Уже двое охотников полегло, выслеживая его. Бедная, бедная Мирабель… – наиграно печально стала говорить Элика, – всего-то денек побыла королевой. Даже корону не успела примерить на себя. И надо же! Такая печальная участь. Поехала покататься на своей любимой Белке. И кто бы мог подумать! Напал бехтер.
В руках Элики оказалось несколько хорошо заточенных металлических «звездочек», наподобие сюрикенов. Она расположила их между своих пальцев, сделав из них «когти». Оказалось, что ее поясное украшение целиком состояло из этих смертоносных звездочек. Они были искусно переплетены между собой, чтобы никто не мог догадаться, что за эффектно бряцающим при каждом шаге красотки украшением, скрывается опасность.
Элика вплотную подошла к Мирабель, размахнулась. Королеве лишь оставалось закрыть лицо руками, чтобы перенести удар.
Настя почувствовала, как разом прошли через ее руки несколько режуще-жалящих дорожек и по ним побежала горячая кровь.
– Бехтер придет на запах твоей крови, будь уверена, – Элика вновь замахнулась, чтобы нанести очередной удар.
Но Мирабель заметила лежащий неподалеку камень, резко подтянулась к нему и схватила его.
Новый удар оглушил Настю очередной порцией боли в плече и (почему-то) в ноге.
А Мирабель все-таки запустила камень в красноволосую фурию. Удар был слабенький, легким, по касательной, он едва задел оппонента. Но он весьма взбесил Элику. Стоящая девушка стала пинать лежащую Мирабель.
Яркие вспышки боли заставляли кричать Настю (и Мирабель). А Элика, не разбирая, пинала в том числе и по самому поврежденному месту.
Настя, заточенная в тело Мирабель, отчаянно выла и скулила, она была готова вывернутся наизнанку… Но в какой-то момент все прекратилось. Резко, как по щелчку. Настю накрыло черным пологом тишины. Мирабель потеряла сознание.
Где-то на периферии Настя услышала, как выругалась Элика. Но вместе чернотой ее накрыло какое-то совершенное пустое безразличие. Пусть материться, и что с того? Главное, ей сейчас уже не больно.
Яркий луч солнца теплым, солнечным зайчиком прыгал на лице Мирабель-Анастасии. Он отчаянно пытался разбудить, привести в чувство девушку, что лежала на земле и едва дышала.
И вместе с ярким солнечным светом на Настю обрушилась боль, что была подобна стремительно летящему и разрастающемуся снежному кому, брошенному с горы.
Девушка со стоном открыла глаза. Казалось, что у нее нет сейчас места на теле, что не отдавало бы болью.
Раны на руках и плече уже покрылись коркой. Но по хорошей лужице крови было видно, что крови убежало прилично.
Мирабель кое-как приподнялась и попыталась присесть на непоколеченный бок. Чувствовала она себя паршиво. Но была жива. Усталость накатывала волнами, периодически уступая место приступам боли.
Мирабель-Настя стали осматриваться. Все тот же лесок.
Девушка взглянула на свои руки – ни все изрезаны, правый бок припух. Она даже боялась дотронуться до места своего ушиба.
В горле все пересохло. Да и голоса у нее почти не было, она его сорвала.
Девушка осталась одна. И рядом никого нет.
Выход там, где вход
Вдруг Мирабель (Настя) услышала шорох. «Где-то неподалеку бехтер!» – мелькнуло у нее в голове. А еще следом пробежало воспоминание, как ехидно Элика проговорила – «Попробуй очаровать меня, может, и помогу».
Из-за кустов вышел монстр. Огромный зверь, одновременно походивший и на саблезубого тигра, и на свирепого льва. Бехтер довольно рычал-урчал. Он видел, что сейчас полакомиться легкой добычей.
Настя с ужасом наблюдала, как к ней приближается эта кошка. Как это животное принюхивается. Слегка лизнуло ее раненую руку. Видимо, решило сначала попробовать, вдруг не вкусная. А после, распробовав, игриво закусило ее тунику. Бехтер решил немного поиграть со своей «мышкой», перед тем как полакомиться «обедом».
Настя со страху зажмурилась, подумав, но вот он ее конец – хвостатый и с гривой. Было жутко. Где-то рядом довольно урчал зверь.
Но Мирабель не могла позволить себе такую слабость, как жмурки со зверем. Принцессу, а теперь и королеву, учили бороться. Бороться до конца. Она в это время стала призывать свою магию. Всю без остатка. Мирабель гнала от себя посторонние мысли, липкий страх и ужас.
Судя по всему, как и многие на Зиртане, Элика – главная телохранительница Леона, пренебрежительно относилась к чарам очарования. И не завершила начатое. Зря. Любая магия – сила. Главное приложить к ней правильный «вектор». Смогла же когда-то Сиара влюбить в себя монстра? А королеву Мирабель так часто с ней сравнивали. Не спроста же…
Настя удивленно открыла глаза. Она почувствовала что-то влажное и шершавое на своих ладонях. А это бехтер лизал ей ладони. А после он стал облизывать ее руки. Словно заботливая кошка-мать, вылизывает своего котенка, зверь стал зализывать ее раны, чтобы подлечить их. При этом этот кошак вовсе не собирался ее съесть. Он довольно мурлыкал (!) и ластился к своей хозяйке.
Да, сильные чаровницы легко могли подчинить себе любого зверя, даже такого истребителя охотников, как бехтер. Что и сделала Мирабель, истратив на этого зверя львиную долю своей магии.
Королева довольно почесала у зверя за ушком. Тот пришел в дикий восторг и стал играть, «бодать» ее головой. Зверь был огромен и явно не рассчитывал своих сил, поэтому он неосторожно толкнул свою хозяйку. Та со стоном упала.
Бехтер настороженно посмотрел на Мирабель.
– Все хорошо, – прошептала осипшим голосом королева, – ты не виноват.
Кошак обошел кругом девушку. Выжидательно прилег рядом, опустив голову. При этом он издал какой-то мяукающий рев, словно спрашивал – «Чем помочь?»
– Пить… Принеси воды… – попросила свое уже ручное животное Мирабель.
Бехтер еще раз взглянул на Мирабель и убежал. Королева даже не надеялась встретить его снова, она дала ему, как ей казалось, непосильное задание. Но удивительное дело, этот зверь окажется весьма смышленым. Он догадается использовать листья и цветы кафы как чашку. И принесет их, аккуратно держа в зубах. драгоценную влагу в чашке цветка. Во многом благодаря стараниям этой кошки Мирабель продержится до того момента, как ее обнаружат.
Королева Мирабель без сил упала на спину. Все тело ныло. Она уже не могла даже привстать. Острая боль напоминала о себе даже если она совершала мало-мальское микродвижение. На ее глазах навернулись слезы беспомощности.
Настя плакала вместе с Мирабель. Но все же она уловила тихое, едва слышное звучание собственного имени. Можно было подумать, что это ей показалось. Но мелодичный ветерок вновь повторился.
Анастасия поняла, что до нее пытается докричаться Виланд. Но как ей выбраться из тела Мирабель?
Нужно совершить невозможное. А невозможное возможно только если в это поверить. Нужно-то всего ничего – воля, желание и капелька волшебства.
И Настя шепчет на шенге заветные слова:
– Пусть что было,
Останется в прошлом.
Что есть здесь и сейчас
Не отнять у нас.
И рвется душа моя
Прочь из этого тела…
В одночасье сотни кинжалов пронзили мое тело. Но после этой адской боли пришло какое-то облегчение. У меня резко закружилась голова, а после, словно по щелчку, все потемнело в глазах. Вдруг все резко стихло. Точно и не было ничего. Что это, очередная неудачная попытка Мирабель встать на ноги? Или это моя попытка одним волевым движением встать на ноги, которая закончилась провалом?
Но вот что-то толкает меня и отрывает вверх. Я уже не чувствую тела Мирабель. Не чувствую и опоры под ногами.
Как же стало спокойно, легко. Я словно невесомая пушинка, что парит где-то под облаками. Над головой какая-то черная туча, а внизу… А внизу, на земле, осталось тело Мирабель. И вместе с Мирабель остается ее боль, что так я так ярко ощущала и проживала.
– Настя, как ты? Сейчас приземлимся, подальше от этого всего – Настя услышала до боли знакомый голос Виланда.
– Виланд?! Это ты! Я думала, что умру… опять. – только и ответила ему она.
В ушах свистит ветер, но все равно сквозь него можно различить ритмичные взмахи крыльев птицы. Под ногами облака, а за ними земля, что уплывает с бешенной скоростью подальше от того леска, где осталась королева Мирабель.
– А как же Мирабель? Может, ей можно помочь?.. – спрашивает с робкой надеждой в голосе Настя куда-то вверх, в черную пустоту над головой.
Девушка не может различить над собой что-либо, видит лишь какое-то дымчатое облако. Хотя именно это облако и скрывает черного синдра, птицу, что может так ловко исчезнуть в облаках.
Но черный синдр молчит. Он кружит на озером Малышки Сью. Здесь потихоньку начинает собираться туман и сумерки вступают в свои права.
Черная птица аккуратно опустила Настю на землю. Отлетела вверх, чтобы чуть позже обернуться человеком.
Виланд делает шаг и сжимает в своих крепких объятиях Настю. Шепчет ей своим завораживающим и успокаивающим голосом.
– Мирабель давно уже мертва. Настя мы в зеркале Праматери, где воскресают воспоминания – твои и чужие, – и Виланд, видя, как Настю все еще трясет, переходит на шенгу, – Это все воспоминания, твои и чужие. Что было, то уже прошло, былью поросло…
Что было, то прошло. Былью поросло. Была ли Мирабель? Была. Любила, мечтала, но все же ушла за Грань. Была ли Элика? Была… Это всего лишь воспоминание. Была… Красноволосая. Красивая. Опасная. С разбитым сердцем и жаждой мести.
Заботливо и нежно Виланд стирал у Насти отголоски боли, что она испытала вместе с Мирабель. Стирал, как умел – быть может, немного топорно, но зато эффективно.
Это всего лишь воспоминания. Теперь Настя смутно помнит, что было тогда. Она даже не сможет точно сказать, как выглядела Элика. Была красивой, эффектной и с красными волосами. А вот черты лица ее она уж вряд ли вспомнит. Какие у нее были глаза? Кажется, карие. Или нет?
Слезинка скатилась с щеки Насти. И вместе с ней ушли последние отголоски боли королевы Мирабель.
Виланд все так же обнимает ее. Словно боится вновь потерять. Дышит ею, обогревая и согревая девушку.
Но вот, у Насти что-то срабатывает внутри. Опять объятия, которые почему-то ей очень нравятся. И словно предательский нравоучительный голос говорит ей – «Негоже это так растворяться в нежности…». И девушка тактично начинает освобождаться из-под нежных цепких рук. Легкое движение-намек. Виланд нехотя размыкает руки.
– Что дальше Влад? – спрашивает его Настя.
– Дальше? Дальше домой. Туда, куда ты хочешь вернуться. На Землю или Зирнею? Кажется, я знаю, как нам можно отсюда выбраться, – говорит задумчиво Виланд.
– Хочу туда, где мы будем счастливы. Но на Земле меня ничего не держит… А на Зирнее… Полетели домой – ответила грустно Настя.
Виланд отошел от Насти на несколько шагов, чтобы обратиться. На этот раз он стал огромной (нет, громаднейшей) птицей, которую девушка уже могла спокойно разглядеть. У синдра было черно-металлическое оперение, а ростом он превышал Настю в несколько раз. Девушка даже отступила назад, ошарашено разглядывая столь величественную птицу.
– Настя, садись мне на спину. И полетели, – сказал пернатый гигант голосом Виланда.
Девушка нерешительно обошла синдра.
– Ну же, смелей! Не волнуйся, не свалишься, – подбодрил ее мужской голос.
Настя кое-как взобралась на спину птицы. Вцепилась хваткими объятиями за шею синдра.
– Эй, чуть полегче, детка! Ты так меня задушишь, – смеясь проговорил Виланд.
И без единого предупреждения птица рванула с места. Девушка вскрикнула от неожиданности. А потом ей захотелось кричать и смеяться, только уже от нахлынувшей эйфории, вызванными головокружительным и стремительным полетом.
Они быстро оторвались от земли, оставив внизу невесомое облачко тумана над озером Малышки Сью. Виланд быстро набирал высоту. И уже так близко облака, что можно потрогать их влажную вату рукой.
– Плохо дело, – проговорил Виланд, когда Настя ласково игралась с воздушной пеной облаков, – Не хочет она нас так просто отпускать… Настя! Повторяй за мной, – и мужчина перешел на магический язык, чтобы они создали совместный щит, – Отведи и защити,
стань стеной передо мной.
Не достанет. Не пробьет,
щит надежен мой.
Девушка проговорила за Виландом эти слова, и только после последних слов она заметила, что впереди у них на пути клубилась черная туча. Внутри у пушистой черной бездны что-то громыхало и сверкало.
Настя судорожно сглотнула, поняв, что синдр направляется как раз в эту грозовую тучу. Он собирался пробуравить тучу прямо, насквозь. Он летел туда, где только что так ярко сверкнула молния.
Девушка покрепче сжала мощную шею птицы и прижалась всем телом к ее спине.
Пулей они влетели в клубящееся черное месиво. Свист и (даже больше) визг окружал их со всех сторон. Здесь им явно пригодиться их магический щит.
Едва они проникли в черное грозовое облако, как на них стали лететь стеклянные осколки града. Последние со звоном рассыпались о невидимую преграду.
Вокруг них выросла сверкающая стена, созданная из прозрачного «желе», в котором как-будто застыли металлические перья. Но эти перья сразу же подплывали и подпрыгивали к тому месту, в которое врезались сверкающие градины. Они отталкивали их. Блестящие камушки разбивались и взрывались, разлетаясь в разные стороны. А «желе» вспыхивало после каждого столкновения с зеркальными стекляшками.
Градины безрезультатно пытались пробить их щит. Но большинство из них просто отскакивали от стены, как отбитые от теннисной ракетки мячики. Но часть все же оставалась внутри «желе». Особенно, после того как в их щит врезалась молния.
Мощный электрический разряд даже ослепил Настю и оглушил ее своим громовым раскатом.
Последствия удара были заметны. Именно в той «дорожке», что проложила молния, стали чаще всего застревать зеркальные градины.
Виланд вновь повторил заклинание, вызывающее щит. После чего, он словно провалился в воздушную яму. Но сильная птица быстро пришла в себя, выпрямилась и стала размашисто и более яростно передвигать крыльями.
Настя вскрикнула, при очередном ударе молнии и тоже пробормотала заклинание щита.