Запишите меня на сегодня — II. Продолжение…

ЧТО ДЕЛАЕТ ПСИХОЛОГ ПОСЛЕ СЕССИИ С КЛИЕНТОМ

Я не задерживаюсь в кабинете, а сразу быстро спускаюсь вниз по ступенькам центра и выхожу на воздух.

Он пока утренний и ещё не наполнен дымом осенних костров. В нем приятная прохлада и южный устойчивый аромат бесконечного веселья. Я знаю, что этот час после встречи мое тело будет до-проживать шлейф, принесённый от встречи с клиентом.

Я не знаю, как это будет, где и что именно в этом остатке. Но я точно знаю, что в этот час мне не нужно назначать другие мероприятия. Я просто подарю своему телу 60 минут отдыха и избавления от того, что не успела отдать, переварить или случайно забрала.

И я иду…

Сегодня набережная реки Сочи. Я иду, и мою левую ладошку обжигает образ бочки с ржавыми кольцами.

Она была такой шершавой и занозистой, что я подумала, как же больно Ему жить с этим ощущением стянутых колец на старой бочке. Да, Он, такой красивый и статный мужчина. В нем улыбка теплая и освещающая всю комнату. А Он стоит и не может вдохнуть. Так переживания не могут выбраться наружу. Ни туда, ни обратно…

Я спрашиваю разрешения дать ему поддержку и кладу ладонь на спину, где сердце. А там такая дрожь. И напряжение. И кашель. Там слезы, сжатые в паровозную пружину. Там в горле такой надрыв и хочется начать плакать. Но я обещала дать поддержку. Стою за его спиной и обнимаю его сердце одной рукой, а ребра другой.

…И сейчас, когда Он уже далеко, шлейф дрожащей органзой развевается по влажному воздуху и тянется в море. Я отпускаю.

Подхожу к реке. Там, где она вливается в Чёрное море и опускаю ладошки. Они вскипают и остывают. Я выдыхаю и улыбаюсь.

***

Сегодня одна из таких консультаций, после которых мне нужен отдых.

Сама природа приходит на помощь и собирает тучи в небе, чтобы раздаться громом, молниями и водным потоком. Прямо как я на этой встрече с клиентом.

У меня глохли уши и кружилась голова, невыносимо тошнило и мое тело не могло справиться с тем потоком боли, которую уже больше не мог держать в себе человек. А я работаю через тело. И мне сложно справиться сегодня с этим. Я прямо говорю об этом и останавливаю человека.

Мне так больно и разносит на мелкие кусочки, я представляю, сколько боли там внутри нее… Труднопереносимой тянущей душевной боли…

А, после…

Я иду к распахнутому окну, вдыхаю набирающий озона воздух и смотрю. На темнеющие тучи, включаю классическую музыку и обнимаю себя.

Я снова и снова смотрю на ужасающие картины из жизни той девочки, что пришла сегодня ко мне и от этого уже не укрыться. И вода живительной влагой спускается с небес. Спасибо! Я живу. И она, та девочка, женщина, личность, с которой я сегодня встретилась, будет жить.

***

Я поняла это не сразу, как начала работать по специальности.

Прошла путь «ну как же, ведь он же плохо живет. Ведь я вижу, что он может жить иначе. Я вижу, что он нуждается в помощи. И он пришел за ней ко мне».

И лишь позже стала различать, что человек приходит за помощью не всегда для изменений. Часто, для поддержания своего непривлекательного существования.

Ещё, чтобы удержать себя в этом состоянии, но внутри уже все переполнено, и ему надо освободить себя от лишнего и от того, что больше не вмещается. Чтобы появилось место принимать что-то для «не изменений».

Я прошла путь донора. Когда моя энергия выкачивалась туда, где ею питались. Я думала, что человек возьмёт ресурсы от меня и пойдет менять то, с чем пришел, но нет. Ему нужно было питание, а не изменения.

Ещё я прошла путь расставания с теми, кому помогала. С кем работала некоторое время. И путь удержания меня любыми приемлемыми для другого способами. И, даже, через попытку уничтожить меня.

Ещё я прошла путь, который научил меня не отнимать у людей то, во что они верят. Это путь не причинения добра. Сложный путь. Когда смотрю на каждого пришедшего ко мне человека своими глазами и вижу, как может быть лучше/полезнее/комфортнее (как мне казалось). Но опасно для него. Как разрушить веру в то, за счет чего он держится, чтобы выжить здесь? Например, такое:

«Если я брошу пить, то умру. Я не смогу смотреть на мир трезвыми глазами»

«Пока я жив, мой отец тоже жив. Я никогда не поверю, что он умер»

«Я никогда не похудею, потому что я ничтожество и никто»

«Он без меня умрет, я его никогда не брошу»

«Это мой крест: одиночество. Видно, так суждено мне на этой земле»…

На сегодняшний день я опираюсь на свой профессиональный опыт и на сессиях:

— я наблюдаю за тем, что происходит во внешнем поле клиента при взаимодействии со мной,

— наблюдаю за своим собственным полем (эмоциональные реакции на клиента, в которых заложена природа скрытых объектных отношений),

— озвучиваю 20 процентов из полученной информации (как в поле клиента так и в своем),

— исследую субъективный внутренний мир клиента,

— иду за клиентом и его актуальным состоянием,

— работаю с тем материалом, который принес клиент в кабинет сегодня,

— не отнимаю то во что клиент свято верит,

— после приема отдыхаю вне стен кабинета и даю себе возможность освободиться от материала клиента, если что-то забрала с собой на сессии.

ПСИХОЛОГ-МУЖЧИНА ИЛИ ПСИХОЛОГ-ЖЕНЩИНА

Что может дать тот специалист, на кого в данный момент падает ваш выбор?

Ровно то, в чем вы нуждаетесь:

Хотите найти опору — получите опору.

Хотите изменений — получите изменения.

Хотите разочарования — будет разочарование.

Хотите отката назад — получите откат.

Природное женское — это эмоции.

Природное мужское — это действия.

Есть терапия изменений (действия, мужское).

Есть терапия поддержки (эмоции, женское).

Ребенок приходит к маме, чтобы она пожалела и поддержала, успокоила.

А, успокоившись, идет к папе, чтобы он помог разобраться с проблемой, которая у него возникла.

Взрослея, фокус опоры с внешних источников (мамы и папы) смещается на внутренние (себя).

Опора в себе — это высший пилотаж в жизни. Свобода, движение, легкость.

А грамотное сочетание опоры (на себя и на других) — еще сильнее. Невозможно избавиться от потребности опираться на других. Каждому необходим отдых.

Если у ребенка в детстве мама чинила игрушки, зарабатывала деньги и меняла кран-буксы в смесителе, а папа поддерживал в переживаниях, то во взрослой жизни выросшему ребенку определенное время будет казаться, что так и устроен мир. В сравнении он обнаружит, что его внутреннее природное сочетается с тем, что он видит вне семейных стен. И то, что было в семье, ему больше не подходит.

Может, он решит отказаться от этого. Или обогатит свою жизнь тем, что подарит возможность выбирать не только «или-или», а, так же «и, и».

Тогда обнаружит гармонию в себе. Что он умеет и поддерживать, и действовать. Других и себя. Может, сначала только других. Может, сначала только себя. А, после, сбалансирует. Или не сбалансирует.

Такой выросший ребенок может прийти к этому через психологию и философию.

Может получить диплом специалиста и начать помогать другим находить баланс в поддержке и действиях.

В поиске себя через это.

У такого специалиста может быть много ресурса «давать/кормить/напитывать/учить/вкладывать» за спасибо, за чувство принятия/нужности/признания. Это его выбор. На его отрезке жизненного пути.

И он может оказаться как мужчиной, так и женщиной. И клиенты на его пути будут оказываться именно такие, с дефицитом внимания. Которым не додали этого в детстве: безусловного принятия, безграничной преданности, доброты и любви. Он может начать пользоваться этим, нарушая границы и обижаясь на специалиста.

Но это их история, в которой они оба нуждаются.

Другой специалист может быть сфокусирован на «брать/пользоваться/вкладывать в себя» за деньги/ресурсы клиента. Такое встречается. И этот специалист может оказаться как мужчиной, так и женщиной. Это не значит, что плохо. Это значит, что клиент нуждается в этом. И специалист тоже. И их сотрудничество на данном отрезке их жизненного пути обоим полезно. Даже если со стороны видится, что отношения между ними неконструктивные и разрушающие.

Третий специалист может «и давать и брать». И он тоже может быть как мужчиной, так и женщиной.

И в этом случае работа по «балансировке» самого себя для клиента окажется наиболее продуктивной. Он будет находить свои границы и чувствовать границы другого. Научится поддерживать себя и других. Действовать самостоятельно и научится просить помощь извне.

Специалист-психолог может оказаться с сильным поддерживающим ресурсом.

Он эмпатичный, чувствующий, переживающий, эмоциональный. В контакте с ним много поддержки и принятия. Это женское, да. Но этим ресурсом может обладать специалист-мужчина. Не тоже. А в принципе. С таким хорошо и спокойно. Как в колыбели. Но дальше работа может не пойти. Колыбель укачивает и дурманит, все больше погружая в сон. Потому что для дальнейшей работы необходимо движение. А для него требуется агрессия. А с проявлением агрессии у такого специалиста (неважно, мужчины или женщины) — сложно. Тогда работа встанет.

Если специалист компетентный, то скажет об этом. Может, предложит ко-терапевта, у которого есть ресурс для движения. Или честно скажет, что больше дать не может. Да, так и скажет: «Я рад нашему контакту и тому, что происходит между нами. Но я дал ровно столько, сколько мог дать. Больше не могу»

Специалист-психолог может оказаться с сильным мотивирующим ресурсом к действию. И он тоже может быть как мужчиной, так и женщиной.

С таким как за локомотивом. Главное, чтоб скорости совпадали. Он знает, что делать с клиентом и с его запросами. Все расскажет, распишет и будет ждать ответных ходов. Если со стороны клиента работа не идет, специалист начнет нервничать и расстраиваться. Ведь все инструменты уже в руках клиента. А он не пользуется. Жаль. Обоим жаль. А на самом деле в этом месте нужна поддержка. С которой у с специалиста самого сложные отношения. Он не готов еще (не научился) поддерживать другого. Потому что сам себя с трудом умеет поддерживать. Стимулировать — это да. А вот поддерживать — это как? Потому, за эмоциями, чувствами, эмпатией к ко-терапевту. Или супервизору параллельно. Или завершать сессии. Честно завершать. И отпускать клиента. И клиенту уходить. Двигаться дальше.

Потому что специалистов много. Разных. Мужчин и женщин:

* Мужчина-психолог с сильным поддерживающим ресурсом и слабым ресурсом действия.

* Женщина-психолог с сильным поддерживающим ресурсом и слабым ресурсом действия.

* Мужчина-психолог со слабым поддерживающим ресурсом и сильным ресурсом действия.

* Женщина-психолог со слабым поддерживающим ресурсом и сильным ресурсом действия.

* Мужчина-психолог с сильным поддерживающим ресурсом и ресурсом действия.

* Женщина-психолог с сильным поддерживающим ресурсом и ресурсом действия.

* Мужчина-психолог со слабыми ресурсами: и поддержки и действия.

* Женщина-психолог со слабыми ресурсами и поддержки и действия.

СПЕЛЁНУТЫЙ СОЛДАТИК

Армия удобных людей.

Раз-два.

Раз-два.

Руки плотно прижаты к телу. Ноги ровно сомкнуты по всей длине и завершаются в аккуратно построенных носочках.

Красота.

Заглядеться можно…

Марш. И раз-два. Ну чудо же, чудо!

Смотришь, любуешься, но почему так грустно?

Ведь трогательно смотреть на ровных солдатиков на марше. И вот, мгновение, реальная жизнь.

Бурлит, суетится народ. Масса. Толпа. Движение. Смотришь, «солдатик» пошел. И ещё. И ещё. Армия «солдатиков» из реалити.

Откуда? Почему? Зачем?

Зачем они ограничивают себя в движении и продолжают прижимать руки к туловищу? Откуда это онемение в предплечье и плече и скудные жесты в кистях?

Откуда такая несгибаемость ног? Смотришь, и барабан уже отстукивает марш в твоих ушах.

Раз-два. Раз-два.

Рефлекторно.

…

Пеленки. Какой милый малыш. Выглядит, как ангел. От ангела только личико. Розовощекое и смиренное. Остальное в «кукольном домике». Да. Вырастет и станет баттерфляй. А пока, куколка. Пока любуемся и боимся сглазить такое чудо.

Чуду полгодика, а его в пеленки. Спать. Днём. Ночью. «Чтоб не испугался своих ручек»

Что же за сила такая страшная в его руках, которую надо сторониться?

«Чтоб не скал ножками, а то упадет с кроватки»

И двигаться опасно, делать лишние движения, иначе в «ямку бух»…

…

«Встань ровно, когда с тобой разговаривают взрослые!»

Хм, что это за разновидность людей такая, перед которыми нужно себя «заворачивать в пеленки»?

И сразу страх, чтоб ручки-ножки (не дай бог) не зашевелились. Но от этого ещё больше страшно. Ногам хочется убежать и они начинают вытанцовывать нервный танец. Танец бесит того, кто смотрит на него и уже слышно прямо в барабанной перепонке:

«Да что ты нормально стоять не умеешь? Я тебя научу. Встань в угол! Что ты теребишь своими руками? Что ты портишь футболку? Это на твои деньги куплено?»

«Солдатик» сдается.

Руки опускаются вдоль туловища. Ноги стоят ровно.

…

Малыш начинает говорить.

И этот первоговорящий период в его жизни становится таким ценным для взрослых. Их ребенок говорит. Складывает буквы в слова. Слова в предложения. С их ребенком все в порядке.

И какая жизнь — «рулетка», однако. Буквально через пару-тройку лет этому же малышу за эти же действия начинают возвращать другие эмоции:

«Да ты можешь помолчать?!! Да закрой ты рот хоть на минутку. Помолчи, сейчас взрослые разговаривают! Я тебе язык отрежу за такие слова!»

Ребенок подрастает, но интуитивно уясняет, что взрослые могут брать пеленку, делать из нее невидимый кляп и затыкать ею его рот. Чтобы те чувства, которые у него выходят изо рта, столкнулись с препятствием и вернулись обратно.

Он научится оправдывать своих взрослых и преуспеет в этом. Будет убедительным даже самому себе:

«Они устали. Пришли с работы. Я не вовремя. Надо подождать. Выбрать время».

Но ему в голову не придет сказать:

«Взрослые, у меня другая цель. Я хочу поделиться своим. И не собираюсь мешать вашему разговору с подругой, чистке ковра. Я просто… Поделиться… Своим. Тем, что мне… Дорого»

Но уже боится нарваться на ответ: «Ты не жалеешь свою мать. Отстань от отца, он итак на работе вкалывает»

…

Теперь он Взрослый.

На приеме у врача слышит: «Похоже, у вас алекситимия»

«Что, простите?»

«Алекситимия-неспособность понять и высказать свои чувства»

Другой «солдатик» выходит от кардиолога с диагнозом «аритмия».

Алекситимия, аритмия, армия… Армия спеленутых солдатиков.

А как быть и что делать теперь, когда «солдатик» уже вырос. Когда уже на автомате?

Чувства, при любом раскладе, человек научился выражать. Они имеют выход. Пусть на 20% своих возможностей, но имеют.

Можно их расширить и позволить себе выбор. Свой собственный выбор.

Можно начать с послушных рук и ног.

Это танцы, спонтанное движение и работа с телом. Запеленать себя в плед и полежать не меньше 15 минут вот таким младенцем. Дать себе возможность почувствовать тепло, комфорт, покой, удовольствие. Дать себе и другую возможность: почувствовать беспокойство. Начать ёрзать. Разворачиваться. Выкарабкиваться из тугой пеленки. Проявить агрессию по отношению к ней. Добиться своего и выпасть из пледа. Спонтанно размахивать руками, ногами и радоваться освобождению.

Дать рукам плавно двигаться, словно плывешь и чувствуешь сопротивление воде.

Попросить связать тебе туловище вместе с руками, обмотав его полотенцем. Оставь свободными только кисти. Двигай ими. Много свободы? А что хочешь вместо этого? Бери, снова проявляй агрессию. Делай. Добивайся свободы. Сам. Как не смог добиться тогда, лёжа покорным розовым кукленком в детской кроватке.

Следи за своими руками-ногами в течение дня. Настрой фокус своего внимания только на них. Увидишь жизнь своих конечностей, погружая себя в удивительные истории.

Обрати внимание, какую поддержку в течение этих часов ты им даёшь. Как дотрагиваешься, разминаешь, рассматриваешь, гладишь, массируешь, моешь, стрижешь, обрабатываешь, питаешь кремом, расслабляешь.

…

Что делать со словесным выражением чувств? Про голову. Через нее поступает внутрь и наружу вся информация.

Слушай.

Музыку. Ты ее итак слушаешь. По настроению. Оно и передаёт то чувство, которым ты наполнен. Которое просит выхода наружу. Подключай конечности.

Смотри.

Фильмы. Передачи. Они тоже передают твои чувства. Объединяй это. Понимай, что ты не просто смотришь кино от скуки, а смотришь то, что имеет отклик в твоих чувствах. Таким способом ты контактируешь с ними.

Говори.

Для старта простые фразы, которыми ты общался с мамой в детстве и сообщал о себе. О своем самочувствии. Ты был тогда в контакте с ними. И никто, кроме тебя, лучше не мог знать, что с тобой происходит и в чем ты нуждаешься.

«Я злюсь. Мне плохо. Комок в горле. Мне хочется плакать. Мои руки устали нести пакет. Ноги напряжены. Голова тяжёлая. Голос хрипит. Сердце сильно бьётся. В глазах песок. Слезы застряли. В ушах шумит…»

Научи себя бережно относиться к своему телу.

Научи себя уважать свои желания. Даже если они кажутся тебе наивными и несуразными.

И теперь, прямо сегодня, у тебя появляется уникальная возможность выбирать: оставаться «спеленутым солдатиком» или «свободным ветром» в своей жизни.

Желаю удачи, вдохновения, спонтанности и дофамина в кровь)…

ТЕБЕ, ПАПА

Знаю… ты мне дал ровно столько, сколько мог дать тогда.

Тогда, когда я так нуждалась в этом.

Но этого так и не получила. От тебя.

Маленькой девочкой мне и твоей ладошки в моей ручке было достаточно. И посидеть на мощных коленях. И обнять за шею. И заснуть под мышкой в новогоднюю ночь в обнимку с мишкой в другой руке. Потому что первой я обнимала твою руку. Сильную и пахнущую тобой. В этом запахе основательность и выдох, что ты рядом. А, это значит, что я в безопасности. И мне ничего не угрожает. Ведь ты для меня — целый мир. Мир, наполненный защитой и обороной.

Когда мое тело стало увеличиваться и расти, я радовалась, что стала выше. И уже могла смотреть на тебя почти на равных. Мой рост давал новые возможности быть ближе к тебе. Изучать тебя. Брать от тебя то, что мне хотелось. В чем я нуждалась. И делиться с тобой тем, что у меня есть.

И мне по-прежнему хотелось твоего тепла, запаха и прикосновений.

Но в этом приближении к тебе я чувствовала тишину и замирание. Словно меня не стало. Это сейчас, начитавшись умных людей, я понимаю и могу объяснить себе твое поведение, но девочка-подросток все еще бунтует и не может это принять.

Я так нуждалась в тебе тогда, Папа.

Но обрывки разных фраз собирают в одну картину вывод о том, что я больше тебе не принадлежу. И мне нужно искать тепла в другом месте.

Сейчас, когда прошло детство, за ним юность, молодость и началась моя зрелость, я могу сознаться… самой себе в первую очередь, что в каждом встретившемся мне мальчишке, парне, мужчине я искала именно то, что ты мне не смог дать тогда… когда я стала подростком.

Прикосновений, простых и человеческих.

Наполненных чувствами радости и благодарности. Нежности и принятия меня. Что я Есть. И ты такую меня видишь. И я такая тебе подхожу.

Я прошла суровую школу молчания со стороны мужчин. И мне пришлось разбираться в этой тишине. Почему они так поступали? Зачем так со мной? Что происходило внутри у каждого, кто точно так же как ты вдруг переставал видеть меня?

Разобралась. Поняла. Прожила.

Теперь на моем пути встречаются мужчины, которые видят меня. И могут дать. И я могу поделиться своим. Теперь все хорошо. Как я хотела. Тогда… с тобой.

Только теперь я не могу принять тебя. Увидеть тебя таким. Какой ты сейчас… седой, сутулый, с дряблой кожей и грустными нотами в своем когда-то баритоне.

Это грустно. И пугает. И отталкивает пока… Я верю, что приму. Верю, что увижу в тебе того самого папу, который катал меня на своем первом мотоцикле. Который учил меня искать грибы и собирал незаметно целую пригоршню спелой красной земляники. С которым мы купили саженцы двух яблонек и высадили их вместе. Теперь они огромные и всю жизнь рядом. Видят друг друга. Но не подходят. Прямо как мы с тобой…»

РУКИ

1

Обычная пара.

Каких тысячи. Просто идут. Вместе. Спешат. Рядом. Он и Она. Узкий тротуар, как в любой горной местности. Фигурам приходится быть максимально близко.

Ее левая рука плетью виснет и замораживается, как только кожей чувствует Его.

Он, наоборот, размашист и широк в своих движениях.

Руки активно таранят тесное пространство и Он совсем не замечает, как сжимается и замирает Она рядом. Как стесняет себя.

Как останавливает свое рядом с Ним.

Пружина и Ветряная мельница. Рядом…

2

Тот же узкий тротуар. Четверо. Вместе. Она, Он и малыши.

У Него — в коляске, у Нее — за руку. Навстречу — совсем не пройти. Но они продолжают жаться друг к другу и идти в ровную линию. Как бусины на короткой нитке.

Вот и люди навстречу — ближе. Совсем близко. Девушка заступает уже на бордюр, но четверо напротив вместе.

Он уже жмется вместе с коляской к забору справа, Она по инерции липнет к нему, клея между собой и им малышку. Та теряется и совсем не понимает, что происходит и почему все сжались, сдвинулись за маму.

Единый организм. Мама на защите. Всей семьи…

3

Праздник. Пробки. Машины движутся медленно.