Во сне и наяву. Титан

Титан

Глава 1

«Лёлик». Этот человек звонил ему сам нечасто, поэтому Виталий Леонидович был не то чтобы удивлён, скорее заинтересован: ну и что тебе нужно, капитан Лёлик? Роэ подождал пару секунд и принял вызов:

– Привет.

– Привет, Виталий Леонидович, – говорит капитан Митрохин. Он не сразу переходит к делу. – Как дела?

– Ну? Что случилось? – настроение у Роэмана не очень, ему не до церемоний.

– У меня ничего не случилось, – произносит Митрохин, – я просто сводку по городу просматривал, и твоего знакомого в ней нашёл.

– Моего знакомого? – Роэ немного раздражается, ну разве нельзя сказать всё сразу и по делу. – Какого?

– Пахомова. Помнишь пацана, ну, того, что тёрся с девкой, которая была тебе нужна, они ещё барыге золотую монету продавали. А потом мы его вычислили…

– Ну, помню-помню, – Роэман оживился. – Что с ним?

– Этот бойкий пионер схлопотал шесть ножевых ранений. Это если тебе интересно, конечно.

– Интересно-интересно. Что ещё знаешь?

– Судя по всему, он труп, одно ранение в шею и одно в область сердца, большая кровопотеря.

– Понятно, понятно, – Виталия Леонидовича этот пацан интересовал мало, – а про девку его в сводке ничего не было?

– Я знал, что ты этой темой заинтересуешься, – произнёс капитан. – Я позвонил парню, который ведёт дело, я его не знаю, он сначала ничего говорить не хотел, но я рассказал ему, что Пахомов недавно нахлобучил барыгу, и тогда он мне сказал, что девка, с которой Пахом крутился, Фомина Светлана, проходит по делу свидетельницей.

– Свидетельницей? – сначала Роэман был заинтересован, потом у него появилась надежда, а теперь его накрыло разочарование. – И она не ранена?

– Нет. Жива-здорова. На неё в подъезде напал разносчик, который никуда ничего не разносил, но девка оказалась молодцом, брызнула ему в морду перцем и отбилась. Разносчика на выходе из парадной прихватил её дружок Пахомов, а разносчика ждала машина с водителем. Водитель выскочил, и они с разносчиком этого пацана порезали. Девка морду разносчика срисовала. Вот такой расклад.

Роэман задумался. Его такой расклад никак не устраивал. Он молчал, но ему очень сильно хотелось заорать.

– Виталий Леонидович, – доносится из трубки.

– Да, – отвечает Роэ.

– Эта информация тебе пригодилась?

Так, Лёлик интересуется, готов ли Роэман за неё запалить.

– Да, пригодилась, – теперь он уже не просто раздражён, теперь ему приходится себя сдерживать, чтобы не проорать капитану в трубку каких-нибудь ругательств. – Через полчаса жду на Галёре, на нашем месте.

Этой фразой Роэман дал понять, что готов заплатить за полученную информацию.

– Через полчаса? Через полчаса могу не успеть, – сказал капитан Митрохин.

И тут Роэман уже не сдерживается и орёт в трубку:

– А ты успей, Лёлик, успей! Иначе ни хрена не получишь!

Он отключается и едва сдерживается, чтобы не шваркнуть телефон об стену. Его немного трясёт. Мага, тварь с небритой шеей, поганый коммерс, не сделал дела. Понтовался, пыжился, строил из себя человека, который всё может решить, у которого всё схвачено, который знает нужных людей… А потом, со своими привозными профессионалами, обгадился… Завалил пацана, который Роэману был совсем не нужен, и упустил червя! Короче, обгадился по полной.

Виталий Леонидович мало спал последнее время, и это начинало сказываться. Он всё хуже контролировал себя. Приступы раздражения, обоснованного и не очень, всё чаще накатывали на него. И немалый повод к раздражению подкидывало ему его новое лицо. Он просто не мог смотреть на себя в зеркало. После укуса аспида Бледной Госпожи правая часть лица была всё ещё похожа на стекающую от тепла восковую маску. И правый уголок рта был приоткрыт. Чтобы закрыть его, нужно было о нём вспомнить. Роэман лишний раз не подходил к зеркалу, он не хотел видеть своего уродства. И что было хуже всего, ему казалось, что лучше с его лицом уже не станет. При всём его метаболизме, при всех его удивительных способностях к регенерации лицо никак не возвращалось к нормальному состоянию.

Он закутал лицо в шарф, натянул свой берет до самых бровей и шёл, руки в карманы, по Невскому проспекту к углу Гостиного двора. Там, на Перинной, он должен был встретиться с капитаном.

Капитан, конечно же, успел, деньги есть деньги, Роэ нашёл его автомобиль и сел на заднее сидение. Говорить ему сейчас не очень хотелось, он достал несколько оранжевых купюр и не считая протянул их Митрохину.

– Спасибо, – коротко поблагодарил тот, пряча деньги во внутренний карман куртки.

– Знаешь, где Черниговская? – спросил его Роэ из-под шарфа, ему не хотелось, чтобы капитан видел его лицо в таком состоянии.

– Черниговская? Это…, – Лёлик вспоминал, глядя на Виталия Леонидовича через зеркало заднего вида, – Где Рыбинская?

– Да, – говорит Роэман, доставая сигареты и приоткрывая окно.

Капитану всё было ясно и без вопросов, он молча завёл двигатель и повёз своего странного и богатого пассажира на Черниговскую улицу, хотя знал, что в это время «соберёт» там, в районе Обводного, все пробки. Впрочем, за тридцать тысяч, что только что передал ему Роэман, он готов был поработать ещё и таксистом.

– Внутрь не заезжай, – говорит Роэман, увидев кривые, голубые, облупившиеся ворота дома номер двадцать семь. – Тут останови. Подожди меня, я скоро.

– Виталий Леонидович, я как бы на работе, – напомнил ему Лёлик. – И встать тут негде.

– Я же сказал, я скоро, – едва сдерживается Роэ.

Виталий Леонидович вылазит из машины, а его самого уже пожирает раздражение. Только вот на мента его выплёскивать нельзя. Мент полезный. Роэман входит в ворота. Лужа, грязь, мусор вдоль забора, каркасы машин. Ничего тут не изменилось с прошлого раза. Он, старясь не пачкать ботинок, добирается до двери и входит внутрь здания. На сей раз на проходной внизу всего один бородатый охранник. Он отрывает глаза от телефона. Смотрит на вошедшего.

«Ну, скажи мне что-нибудь». Виталий Леонидович уже готов ему всё объяснить, но бородатый снова уставился в телефон. Роэман удивлён – наверное, охранник узнал его. Ладно, он поднимается по сырым ступеням на второй этаж.

У Маги в кабинете открыта дверь, а у его стола сидят двое, они пьют чай, о чём-то говорят не на русском языке. Роэман молча останавливается в проходе.

Мага заметил его и сразу сказал:

– Брат, а ты что не позвонил?

Это звучит не иначе как: видишь, у меня дела? Виталий Леонидович не отвечает, не убирает шарфа с лица, стоит в дверях и молчит. Тогда коммерсант что-то говорит двоим своим гостям, те молча встают и уходят, забрав свой чай в пластиковых стаканчиках. Виталий Леонидович проходит и садится на хлипкий стул перед коммерсом. Садится и ни слова не произносит. Ждёт. Уже по его виду упитанный и небритый предприниматель понимает, что Роэман в курсе событий. Он ерзает, начинает что-то перекладывать на столе, заглядывает в телефон.

А Роэман молча ждёт, пока этот урод сам начнёт разговаривать. А тому делать нечего, и он начинает:

– Брат, ты, раз пришёл, наверное, знаешь, что у нас косяк вышел?

– Эти двое, что вышли…. Это они делали работу? – спрашивает Роэ.

– Нет-нет, – Мага даже руки поднимает. – Это не те… Те, кто делает такую работу, сюда не приходят. Тут им делать нечего, эти люди машинами занимаются.

– Машинами…, – повторяет Виталий Леонидович. – Послушайте, Мага, вы сказали, что вышел у вас косяк…

– Да, слушай, так получилось нехорошо, всё вышло в подъезде, бабы какие-то выскочили – крики-визги, шурум-бурум, этот лох, что с нею везде таскался, ещё подвернулся, начал людей хватать, пришлось с ним решать, сам понимаешь, это дело непростое.

– Непростое? – Роэман убирает с лица шарф, достаёт сигареты. – Вы, если мне не изменяет память, говорили, что всё у вас схвачено, вы установите за девкой наблюдение, что у вас есть специалисты, они приедут, они всё решат… А теперь что? Теперь вы мне рассказываете про косяк, про дело непростое, бабы, шурум-бурум, лох подвернулся…

– Брат, я тебе говорю, как есть, – сразу заговорил предприниматель, такое впечатление, что он торопился говорить, – я ничего от тебя не скрываю, ты пришёл ко мне, мне нечего скрывать, я от тебя не прячусь, сели, поговорили, ты мне сказал своё, я тебе сказал своё, всё как есть, это жизнь, брат…

Виталий Леонидович начинает тереть глаза рукой, недосыпание сказывается, он устал. Нет-нет, физических сил у него ещё предостаточно, он устал от другого, от ожидания, от своей страшной теперь физиономии, от всего этого. Как ему было хорошо раньше. До того, как его нашла Бледная. Жил в своё удовольствие, в Истоках у него был отличный участок, все окружающее прятались, когда он приближался. Он мог свернуть шею любому. Чёрт дёрнул Бледную выбрать его для своего дела.

Чёрт дёрнул его согласиться. Откажись он тогда, что бы она в таком случае сделала? Да ничего! Ну, погрызла бы её собака ему ноги, они бы уже давно зажили. И жил бы он сейчас, как жил раньше… Он открывает глаза, смотрит на Магу и думает о том, что этот урод не затыкается, и о том, что ему хочется его уже заткнуть. Нет, нет, нельзя, это небритое мурло должно закончить дело. Должно закончить это долбаное дело! Бизнесмен, блин!

– … и что, да каждый может накосячить, ты пойми, брат, дело-то непростое, – всё бубнит и бубнит коммерсант. – Мы же не лаваш печём, понимаешь? И если разобраться…

Этот баран хочет его просто заболтать до смерти, Роэман не выдерживает, он бьёт ладонью по столу:

– Замолчите! – Виталий Леонидович говорит совсем негромко, но этого хватило, чтобы балабол заткнулся. Роэ смотрит на него с заметной неприязнью и продолжает всё так же тихо: – Когда вы закончите дело?

Мага смотрит на него, трясёт своим жирным подбородком, и теперь этот балабол, который только что заливался соловьём, не находит нужных слов. А Роэман ждёт, сверлит его глазами, а потом произносит:

– Вы расслышали мой вопрос?

– Слушай, друг…

«О, коммерсант вдруг понизил мой статус с «брата» до «друга», сейчас начнёт отползать. Или наберётся смелости и будет клянчить денег». Виталий Леонидович не ошибся, предприниматель начал долгую прелюдию к разговору про деньги.

– Понимаешь… Люди задаток взяли, транспорт, машины… Две штуки! Жильё, еда, туда-сюда, а теперь они засветились, эта баба одного из них видела, им тут у нас оставаться нельзя было… Это не в наших интересах, ты же сам понимаешь… Деньги ушли, друг…

– Да, я сам понимаю, деньги ушли, а дело вы не сделали, – произнёс Роэман. – Убили пацана, который мне был не нужен, оставили в живых девку, которая была мне нужна, потратили время, и теперь вы мне говорите… деньги ушли, друг!

– Так бывает, дорогой, так бывает, – снова заговорил коммерсант, – никто не застрахован от косяков в таком деле, я в этом бизнесе двадцать лет, всякого насмотрелся, всякого, это хорошо, что ещё люди уйти смогли, сейчас они уедут к себе, всё, их уже никто не найдёт, всё будет тихо, а мы ещё раз попытаемся, других людей найдём, есть, есть джигиты, готовые поработать, если, конечно, ты…, – небритый коммерс сделал паузу, – если ты ещё дашь немного денег. Немного…

Роэман смотрел ему прямо в глаза, а тот, тварь наглая, даже не отворачивался. Виталий Леонидович с большим удовольствием встал бы сейчас, обошёл стол, подошёл к нему и, позабыв о брезгливости, пальцами разорвал бы ему пасть от уха до уха. Но… Надо, надо было завершать это чёртово дело. А после разрыва пасти дальнейшее сотрудничество выглядело уже маловероятным. Это было очень неприятно, но Роэман пересилил себя. Конечно, дело нужно было довести до конца, а этот… Хоть и урод, но не уродливее других его знакомых. Тем более что опыт в подобных делах у небритого, конечно, был. А денег, денег Роэману было не жалко.

Он полез в карман и достал оттуда пачку денег, не спеша отсчитал шестьдесят купюр и бросил их на стол перед Магой, который весьма внимательно наблюдал за Виталием Леонидовичем и сам, про себя, тоже считал его деньги.

– Слушай, брат…, – коммерсант сразу хватает деньги, запихивает их себе во внутренний карман пальто.

«Опять «брат», мой статус восстановлен; наверное, сейчас начнёт объяснять, что этих денег мало».

– Людей нужно хороших нанять… Те люди были простые дехкане, что с них взять, они привыкли резать баранов, овец, коров, а как чуть-чуть не пошло у них, так они и налажали… Что с них взять, они из глухих сёл, асфальт в первый раз увидели. А тут…

«А, вот оно что, оказывается, они были тупые дехкане, приехали с асфальтом знакомиться, а тут вон как их встретили, хотя сначала ты обещал, что это будут профессионалы».

– …дело-то, сам видишь, выходит непростое, тут нужны хорошие люди…Не такие, как те, что были.

Роэман встаёт, он не собирается дальше его слушать, Виталий Леонидович просто растопыривает пальцы на правой ладони и показывает их предпринимателю: пять!

– Пять дней.

– Что? Э, брат…

– Через пять дней вопрос должен быть решён, – говорит Роэ и идёт к двери.

– Пять дней мало, брат! – орёт ему вслед Мага. – Денег мало, так ещё и времени мало даёшь, так нельзя, брат! Подготовиться надо, людей привезти надо…

Виталий Леонидович не слушает, он спускается по лестнице, на ходу закрывает лицо шарфом. Он раздражён. Поэтому и покинул кабинет жулика, сожалея о том, что этому Маге нельзя всё объяснить в доходчивой для коммерсанта форме. Он надевает берет. Бородатый охранник внизу бросает на него короткий взгляд и снова заглядывает в телефон, он широкоплечий, видно, сильный. И Роэман не смог отказать себе в удовольствии. Проходя мимо, он бьёт его открытой ладонью… С размаха, по скуле, уху, виску, и тот, роняя телефон, мешком валится со стула на пол. Удар был такой силы, что охранник отключился. Роэ доволен, он даже улыбнулся своим с недавних пор кривым ртом: и Мага получил небольшой урок, и охранник понял, что на посту нужно заниматься своим делом, а не пялиться в телефон.

Виталий Леонидович выходит из сырого дома на загаженный двор, настроение у него, конечно, улучшилось. Ах, если бы не это дело… Как было бы хорошо, если бы дуболомы этого Маги всё сегодня решили. Он подходит к машине, в которой его ждёт Лёлик.

Садится на заднее сиденье.

– Слушай, капитан…, – Роэман делает паузу, он снова лезет в карман за деньгами. – Тут, – Виталий Леонидович стучит похудевшей пачкой денег в стекло, указывая на здание, – заправляет некто Мага, поганый коммерс, занимается всем, чем можно, но тут он разбирает ворованные машины. Видишь? Вывеска: «Запчасти». Он тут же их и распродаёт.

– Выяснить, кто он? – догадывается капитан Митрохин.

– Именно – кто он, откуда, где живет мама, где дети. В общем, всё, что сможешь нарыть на него – нарой, – Роэман отсчитывает двадцать пятитысячных купюр, протягивает их Лёлику.

Тот берёт деньги.

– Всё сделаю. Фото семьи делать?

– Фото семьи? – Роэ на секунду задумался и тут же радостно согласился. – Семейные портреты сделай обязательно.

– Всё сделаю, – снова обещает капитан.

***

Теперь у капитана было задание, и использовать его как шофёра было неразумно. Виталий Леонидович отпустил Лёлика и пошёл пешком. Ему нужно было подумать. А кругом лежали места совсем не прогулочные. Промзона, железнодорожная насыпь, заводские заборы, забитое автомобилями одностороннее шоссе. Шум, выхлопы машин в мокром осеннем воздухе. Он кое-как перебрался через грязь и переполненную машинами дорогу на тротуар и пошёл к Обводному каналу. Дело сорвалось, это было ясно, люди этого клоуна Маги и во второй раз могли сплоховать.

«Дехкане сплоховали, – ему было ясно, что нужно каким-то образом подстраховаться. Он достал сигареты. – Кого? Нужен ещё кто-то. Но кто?».

У него больше не было никаких подобных знакомых. Нет, конечно, у него были интересные субъекты, людоеды, лютая нечисть типа Фисюков, но таких к червю не подпустит эта страшная бабища, от которой за версту несёт могилой. Одно слово: «Гнилая».

У него от одного воспоминания о ней по спине пополз холодок. Нет, простых решений тут не будет, нужно было подумать и поискать кого-то хитрого. Кого?

Ну, была одна тварь у него на примете. Тем более что эта тварь уже имела на червя зуб. Она и на Виталия Леонидовича тоже зуб имела, но с этим тварь могла и подождать. Да, этот вариант мог сработать. Он достал из кармана телефон. Ему срочно нужно было такси.

Глава 2

Она выпрыгнула из пролома, сбежала по куче кирпича вниз, отбежала метров на тридцать, остановилась и обернулась. Во-первых, опасно оставлять его вне поля зрения с этой его летающей дрянью, а во-вторых, она очень хотела, чтобы он вышел. Вышел и пошёл за ней. Но силач не торопился выходить из развалин. Секунды шли, и девочка, глядя на кучи ломаного кирпича, даже заволновалась немного: «А может, он всё это время ходил за мной просто… просто потому, что никого другого вокруг не было?».

И опять её спасло чудо! Или не чудо, а её почерневшие пальцы. Они опять начали свой танец, их скрючило так, что за ними вся её левая ладонь задёргалась, словно в конвульсиях. Машинально она съёжилась, как будто за спиной у неё кто-то резко и громко заорал, а потом, повинуясь рефлексу, пригнувшись, сделала пару шагов в сторону и увидела, как мимо неё, рядом-рядом мелькнула тёмная тень, пролетела ещё пару метров и плюхнулась на землю. Это была та самая тварь, которую уже кидал в неё силач.

«Ах ты хитрец! Кинул в меня эту гадость из развалин, из-за обломков стены, пока я не могла её видеть!». Света сделала пару шагов к той дряни, что сейчас лежала в пыли и конвульсивно дёргалась. Девочка рассмотрела её получше, чем в первый раз; тогда Светлана была слишком напугана, чтобы разглядеть её. Тварь была похожа на серую, большую морскую звезду, вся такая же пупырчатая, только с когтями в каждом углу.

Светлана оторвала от неё взгляд… и вовремя, силач уже спускался из развалин. Нет, она не испугалась, девочка даже обрадовалась, что он шёл к ней. Большой, тяжёлый, необыкновенно сильный. Он был именно такой, на какого она и рассчитывала. Света, ещё раз оглядев его тёмную фигуру, его мощный торс, убедилась, что в её плане был смысл, да, план мог сработать.

До него было шагов тридцать, не меньше. Время у неё было, но Светлана не подумала о том, что дёргающуюся в пыли пятиугольную тварь можно прямо здесь и сейчас попытаться повредить, Кровопийца же был при ней… Не подумала. Она, увидав своего преследователя, побежала по улице Гастелло к перекрёстку, а там, у разрушенного здания гостиницы, свернула на улицу Ленсовета. Там, невдалеке от прекрасно сохранившейся Чесменской церкви, был кусок целой стены, тут она остановилась и выглянула из-за угла. Хотела знать, идёт ли он за ней. Почти по всей длине улицы Гастелло, между кварталами, прямо между полосами движения, тянулся сквер с лавочками. В настоящем мире – излюбленное место собачатников и пенсионеров, которые сидели в хорошую погоду на лавочках под деревьями. Здесь, в Истоках, от лавочек остались только куски колотого бетона, а от деревьев – чёрные кривые стволы. И весь сквер зарос серебряным мхом. И прямо по ковру из этого мха спокойно и размеренно шёл силач. Он шёл следом за девочкой. Силач уверенно шагал прямо по серебристому ковру, по которому даже отбитая Аглая не могла бегать. И что Свете совсем не понравилось, так это то, что он при этом почти не хромал.

«Выздоровел, что ли?».

Девочка развернулась и побежала по улице Ленсовета, мимо церкви, на юг. Она бежала достаточно быстро, ей нужно было выиграть время, чтобы кое-что успеть до подхода преследователя.

Теперь Света почти не сомневалась, что он пойдёт за нею дальше, а значит… Значит, игра началась.

Ей нужно было время, чтобы остановиться и раздеться. Света добежала до кучи строительного мусора, лежавшего на месте, где раньше располагался спортивный клуб «Волна». Тут девочка сняла рюкзак. Прежде, конечно, поглядев в сторону силача, не слишком ли он близко. Нет, он только что свернул с Гастелло. Она стала раздеваться, скидывать с себя куртку, майку, спустила до ботинок штаны, потом, поглядывая в сторону приближающегося преследователя, достала из рюкзака коробку с листочками фикуса. Самое время для них. Она быстро открыла её и начала сначала вытаскивать поломанные и вялые листочки. И, не особо экономя, начала втирать в себя их сок. В живот, в плечи, в руки… Как только листок превращался в выжатую тряпку, она выкидывала его и брала другой. Бёдра, бока, икры… Она бросает взгляд в сторону силача. Идет, но ещё не близко. Времени хватает. Шея и всё вокруг – это последнее, что она могла выкрасить в чёрно-фиолетовый цвет. После этого девочка начала всё так же быстро одеваться. И когда уже накинула куртку, увидела кота в десятке метров от себя.

Это был самый большой кот, которого она когда-либо видела, и теперь это круглоголовое неприятное животное сидело в камнях, прижав уши, и своими жёлтыми глазами следило за нею. Обычно они не подходили к ней так близко, но этот был обнаглевший. Размеры ему позволяли думать, что Света ему будет по зубам, по когтям. Кот привстал, и девочка поняла, что он выше её колена. Зверь не отрывал от неё своих злых глаз.

«Брысь, тебя ещё сейчас не хватало».

Хорошо, что Света уже подпоясалась. Она вытащила из ножен тесак. Теперь девочка уже и не знала, куда смотреть. То ли на этого суперкота, то ли на приближающегося силача. Силач, конечно, опаснее, но кот-то ближе, вот он.

– Уйди отсюда! – кричит Света, чтобы напугать кота.

Но он не пугается, он прямо на глазах у девочки группируется, подбирает задние лапы под себя, а передние мягко переставляет, топчется ими на месте и смотрит, смотрит на девочку, он точно готовится прыгнуть на неё. Света присаживается, не отрывая глаз от животного, чтобы взять палку и рюкзак, но кот, видимо, воспринял её движение как сигнал к действию, кинулся на неё. Света едва успела вскочить и чуть наклониться, подставив коту левый бок и левую руку; увернуться от широко расставленных когтистых лап девочка не смогла. Кот зацепился за её куртку когтями и укусил… Думал, наверное, что загоняет зубы ей в шею, а на самом деле вцепился в капюшон.

Пару месяцев назад, если бы на Свету Фомину напал дикий кот величиной с рысь, она бы, наверное, просто погибла, но сейчас этот зверь даже не сбил её с ног, даже не испугал, девочка даже не вскрикнула, когда длинные и острые когти кота, проткнув ткань куртки, впились в её кожу. Она просто отвела от себя подальше левую руку, на которой висело животное, и прошептала:

– Ах, ты дрянь такая!

Кот трепал её капюшон, а она спокойно воткнула ему под рёбра Кровопийцу. Воткнула до самой рукояти, так что на руку ей брызнула тёмная и горячая кровь животного. Кончик тесака вынырнул между его лопаток. И кот сразу обмяк. Наверное, железо пробило его сердце. Света просто сбросила его с себя. Ей, девочке, которая всегда любила животных, теперь было всё равно. Бок и левая рука были разодраны когтями, они кровоточили, но и это её не заботило. Она взглянула на приближающегося силача.

«О, уже близко».

Кот немного задержал Свету, ей нужно было уходить, пока силач снова не кинул в неё свою пятиугольную гадость. Кровь пропитала левый рукав, намочила майку на левом боку, так что та неприятно липла к телу, но девочка на это внимания не обращала. Она быстро вытерла лезвие тесака, ещё не очень умело, затем спрятала Кровопийцу в ножны, подняла с земли и закинула за плечи рюкзак, взяла палку и, ещё раз взглянув на преследователя, побежала по улице Ленсовета на юг. Она убила опасное животное, получила травмы, и всё это запросто, между делом. Девочка даже и не заметила, когда стала такой. Муходед, этот кот… Кто следующий? Она не думала об этом, она торопилась. У неё было дело, которое нужно делать.

Света обернулась ещё раз и увидела, что силач идёт за нею, а значит, никто, в том числе и глупый кот, не помешает её плану.

***

Одноглазого привлёк этот приятный запах, он немного отвернул от намеченного пути, всё равно его цель никуда не денется, а тут вон как приятно пахнет. Кровь. Он нашёл мёртвое животное. Охотник поднял его и некоторое время нюхал. Нет, это существо не обладало тем изумительным запахом, которое источала его цель. Этот запах был резкий, мускусный, возможно, мясо этого существа не будет вкусным, во всяком случае, жира в нем было немного. Тем не менее, Охотник взял его с собой. Если и сегодня его цели удастся улизнуть, тогда он съест это невкусное животное. Одноглазый поднял голову: далеко ли убежала цель? Да, она уже далеко, но он знал, что её попытки бессмысленны, он всё равно настигнет её, она просто тянет время. Закинув мёртвое животное на плечо, он пошёл на юг, туда, куда убежала Светлана. Он шёл быстрее, чем вчера, он уже почти не хромал.