- -
- 100%
- +
— Назовите человека, сообщившего вам.
— Не помню.
— Вы очень быстро забываете важные имена.
— В отличие от вас, я не веду допрос.
— Уже ведёте.
Елизавета посмотрела на правую фару автомобиля, которую видела на мосту, и мысленно совместила её с лицом Тарасова за рулём.
— Вы были там, — сказала она.
— Где?
— На мосту.
— У вас стресс после аварии. Память может создавать ложные образы.
— Я видела вас.
— Тогда сообщите полиции.
— Уже.
Тарасов перевёл взгляд на запертую дверь.
— Технический коридор нужно открыть.
— Зачем? — спросил Андрей.
— Чтобы проверить систему и убедиться, что внутри никого нет.
Он достал из кармана связку ключей.
— У меня сохранился универсальный ключ от старых помещений.
Елизавета почувствовала, как смысл предупреждения Ирины складывается окончательно.
Первым предложил открыть дверь Тарасов.
— Нет, — сказала она.
— Это вопрос безопасности пациентов.
— Вы не прикоснётесь к замку.
— Центр пользуется оборудованием фонда.
— Центр принадлежит не фонду.
— Пока.
Андрей сделал шаг вперёд.
— Уберите ключи.
— На каком основании?
— Помещение является частью места возможного проникновения. Следы зафиксированы не полностью.
— У вас нет постановления на ограничение доступа.
— Есть согласие собственника.
Елизавета встала рядом с Андреем.
— Я запрещаю вам открывать дверь.
Тарасов медленно убрал связку.
— Ирина Белова была здесь?
— Почему вы решили, что речь о ней?
— Вы сами разыскиваете эту женщину.
— Ответьте, — сказал Андрей. — Откуда знаете, что она связана с сигналом?
— Она проникла в центр во время прошлого отключения.
— Которое организовали вы.
— Обвинение без доказательств.
— Доказательства появляются.
На лице Тарасова впервые возникло раздражение.
— Белова нестабильна. Она много лет преследует сотрудников «Авроры», обвиняя их в смерти пациентов, которые живы.
— Один из этих пациентов стоит перед вами, — сказала Елизавета.
— Именно. Вы живы.
— Не благодаря вам.
— Клиника оплачивала ваше лечение.
— После того как едва не убила.
— Осторожнее со словами.
— Почему? Снова отключите свет?
Тарасов сжал правую руку.
Кожаная перчатка натянулась на пальцах.
— У вас нет представления, что произошло в две тысячи четвёртом году.
— Зато у вас есть шрам от ожога.
Он замер.
— Что?
— На правой кисти. Женщина из лаборатории видела человека с таким ожогом, когда забрали ампулу И-семнадцать.
Тарасов посмотрел на Андрея.
— Это официальный допрос?
— Пока вопрос.
— Тогда я не обязан отвечать.
— Но можете показать руку, — сказала Елизавета.
— Я не участвую в вашем спектакле.
Он развернулся.
Андрей встал у выхода.
— Перед уходом оставьте универсальные ключи.
— Они принадлежат фонду.
— Один из них может подходить к замку, через который проник неизвестный.
— Хотите изъять — оформляйте.
— Оформим.
Тарасов снял правую перчатку, чтобы достать документы.
На тыльной стороне кисти виднелся старый неровный ожог.
Точно такой, как описывала Анна со слов Галины Савельевой.
Елизавета смотрела на шрам.
Тарасов заметил.
— Производственная травма, — сказал он.
— Где получили?
— В молодости.
— В лаборатории?
— Я там никогда не был.
Андрей перевёл на него взгляд.
— Интересно. Мы не спрашивали, были ли вы в лаборатории.
Тарасов понял ошибку, но было поздно.
Он положил документы на стол.
— Можете фантазировать сколько угодно. Без ампулы ваши предположения ничего не стоят.
— Откуда вы знаете, что ампула не сохранилась? — спросила Елизавета.
Тарасов посмотрел ей в глаза.
— Потому что прошло двадцать один год.
— Для ответа вы слишком уверены.
— Я реалист.
— Нет. Вы человек, который проверяет, всё ли уничтожил.
Полицейский принял у него связку ключей и оформил изъятие.
Тарасов надел перчатку.
— Вы не понимаете, во что вмешиваетесь.
— Эту фразу я слышу всю жизнь, — сказала Елизавета. — Только раньше мне не объясняли почему.
— Иногда незнание действительно спасает.
— Меня спасло не незнание. Меня спас врач, который не выполнил ваш приказ.
Тарасов посмотрел в сторону коридора.
— Карелин предлагал вам помощь.
— Контроль — не помощь.
— Когда центр лишится финансирования, вы вспомните эти слова.
— Уходите.
Он задержался ещё на секунду, затем вышел.
Частные охранники последовали за ним.
Андрей дождался, когда входная дверь центра закроется.
— Он знал про ампулу.
— И про аварию.
— Да.
— Почему ты не задержал его?
— Подозрения недостаточно. На мосту нет записи, номер закрыт, внедорожник может быть оформлен на другую компанию.
— Он уничтожит оставшиеся доказательства.
— Поэтому поставим наблюдение.
— Пока мы будем наблюдать, он найдёт Ирину.
— Она знает, как скрываться.
— В прошлый раз её нашли.
— Но она ушла.
Елизавета взглянула на запертую дверь.
— Куда ведёт коридор возле седьмой палаты?
— Сейчас проверим со стороны палаты.
Софья не спала.
Она сидела на кровати с включённой лампой и читала. Увидев Елизавету, Андрея и полицейского, отложила книгу.
— Что-то случилось?
— В зимнем саду снова была женщина, — сказала Елизавета. — Ты никого не видела?
Софья сжала край одеяла.
— Нет.
Андрей заметил движение.
— Софья, сегодня сюда кто-нибудь заходил?
— Медсестра.
— Кроме сотрудников.
— Нет.
Елизавета села рядом.
— Посмотри на меня.
Девушка неохотно подняла глаза.
— Ты боишься?
— Немного.
— Женщина угрожала тебе?
— Нет.
— Тарасов?
— Я его не видела.
— Тогда почему молчишь?
Софья перевела взгляд на дверь палаты.
— Здесь полиция.
— Они охраняют нас.
— Та женщина сказала, что нельзя верить людям только потому, что у них форма или удостоверение.
Андрей не обиделся.
— Разумный совет. Поэтому решать будешь сама.
— Что решать?
— Рассказывать или нет.
Елизавета взяла её за руку.
— Если Ирина была здесь, она ранена и может нуждаться в помощи.
Софья вздрогнула, услышав имя.
— Вы знаете, как её зовут?
— Ирина Белова.
— Она не сказала фамилию.
— Значит, приходила.
Девушка кивнула.
— Когда?
— Пока камера не работала. Свет не гас, но лампа над дверью моргнула. Потом из стены послышался звук.
— Из какой стены?
Софья указала на шкаф возле комнаты персонала.
За ним когда-то находился выход из технического коридора.
— Что произошло?
— Сначала я подумала, что там мышь. Потом шкаф немного сдвинулся. Она вышла из-за него.
— Ирина?
— Да. В сером пальто. Без одной перчатки. Рука была в крови.
— Почему не нажала кнопку вызова?
— Она попросила не делать этого.
— Что сказала?
— Что за ней идут.
— Куда она ушла?
— В коридор. Я дала ей свой запасной халат, чтобы пальто не было видно.
— Кто-нибудь видел?
— Не знаю.
— Она оставила что-то?
Софья опустила глаза.
— Да.
— Где?
— Спрятала.
— Что именно?
— Не знаю. Маленький свёрток.
— Почему не отдала сразу?
— Она сказала дождаться вас. Лично вас. И чтобы рядом не было человека, который первым предложит открыть дверь.
Елизавета посмотрела на Андрея.
— Тарасов уже ушёл.
Софья всё ещё сомневалась.
— Андрей останется? — спросила она.
— Если ты ему доверяешь.
Девушка посмотрела на Лаврова.
— Он был рядом, когда отключили свет. Помогал выносить пациентов.
— Был, — подтвердила Елизавета.
— Тогда пусть останется.
Софья указала на шкаф. По её просьбе Дарья вынула коробку с перевязочными материалами и поставила на кровать. Софья сама раздвинула бинты и достала маленький свёрток.
Он был обёрнут марлей и перевязан серой ниткой.
Софья протянула его Елизавете.
— Она сказала, что это открывает не дверь.
— А что?
— То, что они закрыли двадцать один год назад.
Елизавета взяла свёрток.
Под марлей ощущался холодный металл.
— Откроем здесь? — спросил Андрей.
Елизавета посмотрела на дверь палаты.
— Нет. В моём кабинете. Под запись камеры и при свидетелях.
— Правильно.
Софья вернулась на кровать.
— Ирина жива?
— Была жива двадцать минут назад, — ответила Елизавета.
— Она сказала, что больше не сможет сюда прийти.
— Почему?
— Потому что Тарасов понял, как она проходит через старый коридор.
Андрей подошёл к шкафу.
— Коридор нужно немедленно проверить.
— Она просила сначала открыть свёрток, — сказала Софья.
— Почему?
— Там что-то, что поможет её найти.
Елизавета сжала марлю в ладони.
Ирина снова исчезла.
Но на этот раз оставила после себя не фотографию и не предупреждение.
Она оставила ключ.
Глава 31
Ключ
Не каждый ключ придуман для замка,
И не за каждой дверью ждёт свобода.
Свёрток открывали в кабинете Елизаветы.
Андрей установил на столе две камеры. Одна снимала общий план, вторая — руки и содержимое упаковки. Рядом находились двое полицейских и дежурная медсестра центра.
Софья сидела у окна.
— Я тоже должна остаться, — сказала она.
— Почему? — спросила Елизавета.
— Ирина передала свёрток мне. Если потом кто-то скажет, что внутри было другое, я подтвержу.
Андрей посмотрел на девушку.
— Правильно.
— Вы удивлены?
— Немного.
— Елизавета Дмитриевна учит нас защищать свои решения.
Елизавета едва заметно улыбнулась.
— Иногда мои слова возвращаются слишком быстро.
На столе лежал пакет с серой перчаткой, фотография из зимнего сада и свёрток, перевязанный ниткой.
Андрей включил запись.
— Двадцать третье декабря две тысячи двадцать пятого года. Время — двадцать три часа двенадцать минут. Производится осмотр предмета, переданного Софьей Кругловой Елизавете Морозовой со слов Ирины Беловой.
Он назвал всех присутствующих.
— Софья, опишите, как получили свёрток.
— Женщина вышла из старого технического коридора возле моей палаты. У неё была повреждена ладонь. Она достала свёрток из внутреннего кармана халата и попросила передать Елизавете Дмитриевне после того, как мужчина с ключами уйдёт из центра.
— Она назвала мужчину?
— Нет. Сказала: «Первым открыть дверь предложит тот, кто больше всех боится того, что за ней».
— Вы видели содержимое?
— Нет.
— Кто-нибудь прикасался после передачи?
— Только я. Спрятала под бинтами.
— Свёрток всё время находился в палате?
— Да.
Андрей надел перчатки.
— Начинаем осмотр.
Он осторожно разрезал серую нитку и развернул марлю.
Внутри лежал старый латунный ключ.
Он был небольшим, с коротким стержнем и круглой головкой. Металл потемнел от времени, в углублениях сохранился зеленоватый налёт.
На одной стороне головки выгравировали ветку с двумя листьями.
На другой — цифры:
«12—17».
— Не похоже на ключ от обычной двери, — сказал один из полицейских.
— Короткий стержень, нестандартные зубцы, — ответил Андрей. — Скорее от шкафа, кассы или технического механизма.
Елизавета взяла фотографию.
На обороте рядом со словом «КЛЮЧ» Ирина нарисовала похожую ветку.
— Символ совпадает.
— Значит, рисунок указывает не только на предмет, — сказал Андрей. — Возможно, на место.
Софья наклонилась вперёд.
— Я видела такую ветку.
— Где?
— В зимнем саду. На фонтане.
Все посмотрели на неё.
— На сухом фонтане возле скамьи есть металлическая табличка, — продолжила девушка. — Там два листа. Я протирала её во время занятий по мелкой моторике.
— Почему вы протирали фонтан? — спросил полицейский.
— Нам дают бытовые задания. Поливать растения, вытирать поверхности, пересаживать цветы. Это часть восстановления.
— Табличка открывается? — спросила Елизавета.
— Не знаю. Она вся зелёная от старости.
Андрей повернул ключ под светом.
— Налёт на металле похож на окисление меди. Если замок находился рядом с водой, всё сходится.
Под последним слоем марли обнаружилась узкая полоска бумаги.
На ней рукой Ирины было написано:
«Он открывает не дверь.
Вода ушла, но память осталась.
Не позволяйте фонду забрать сад».
Под текстом стояли те же цифры:
«12—17».
— Что они означают? — спросила Елизавета.
— Двенадцать участников, семнадцатый номер? — предположил Андрей.
— Мы пока не знаем, сколько было участников.
— Ирина написала «не одна» за панелью.
— Может быть, двенадцать — номер тайника.
— Или дата.
— Двенадцатый месяц, семнадцатое число, — сказала Софья. — День, когда взяли ампулу.
Елизавета перевела взгляд на неё.
— Ты запомнила?
— Вы говорили на кухне для персонала. Я случайно услышала.
— Это не та информация, которую стоит обсуждать с пациентами.
— Я уже внутри этой истории.
Андрей кивнул.
— К сожалению, она права.
Он поместил ключ в прозрачный пакет.
— Сначала проверим технический коридор. Потом фонтан.
— Почему не сразу фонтан? — спросила Елизавета.
— Потому что Ирина прошла через коридор с кровоточащей рукой. Там могут остаться следы и объяснение, куда она ушла.
— За это время Тарасов может вернуться.
— У входа полиция. Связка его ключей изъята.
— У него наверняка есть копии.
— Поэтому никто не входит в зимний сад без сопровождения.
Елизавета посмотрела на старый ключ.
Предмет казался слишком маленьким для тайны, которая разрушила столько жизней.
— Ирина хранила его двадцать один год?
— Возможно, — сказал Андрей. — Или нашла недавно.
— Почему не открыла тайник сама?
— Потому что понимала: документ, найденный ею, попытаются объявить подделкой. Если тайник вскроют при свидетелях и под камерами, происхождение будет легче подтвердить.
— Она всё продумала.
— Она двадцать один год готовилась.
Чтобы попасть в старый технический коридор, пришлось отодвинуть тяжёлый шкаф возле седьмой палаты.
За ним обнаружилась узкая металлическая дверь, закрашенная в цвет стены. Ручку сняли во время реконструкции, но замок сохранился.
Один из ключей Тарасова подошёл.
— Он знал об этом проходе, — сказала Елизавета.
— Или сохранил ключ от всех старых помещений, — ответил Андрей.
— Это одно и то же.
Полицейский открыл дверь.
Из темноты потянуло сыростью.
Коридор был настолько узким, что двое людей едва могли разойтись. По стенам шли трубы отопления и полива. На полу лежала пыль, нарушенная свежими следами.
Ирина прошла здесь босиком.
Отпечатки начинались возле зимнего сада и заканчивались у палаты Софьи. Рядом виднелись небольшие капли крови.
— Почему босиком? — спросила Елизавета.
— Сняла обувь, чтобы не было слышно шагов, — ответил Андрей.
В нише лежали женские ботинки с узким каблуком.
— Те же, что оставили следы в саду.
Возле ботинок нашли обрывок белой ткани.
Софья узнала материал.
— Это мой запасной халат.
— Значит, Ирина надела его поверх одежды и вышла в общий коридор, — сказал Андрей.
— Камеры должны были зафиксировать.
Они вернулись в комнату охраны.
На записи после отключения появилась женщина в медицинском халате. Она шла медленно, немного согнувшись, и держала правую руку в кармане.
Лицо скрывала одноразовая маска.
Возле лестницы женщина остановилась.
Навстречу ей прошёл сотрудник полиции, не обратив внимания.
Потом она вышла через служебную дверь вместе с санитаркой, выносившей пакеты с бельём.
— В двадцать один пятьдесят две она покинула центр, — сказал Андрей.
— На улице её могла ждать машина.
— Камера парковки?
Охранник переключил запись.
Женщина вышла из здания, прошла вдоль стены и скрылась за хозяйственным корпусом. Через минуту оттуда выехал старый светлый автомобиль.
Номер оказался виден.
Андрей записал.
— Проверю владельца.
Ответ пришёл быстро.
Машина принадлежала частной службе такси. Водитель подтвердил поездку, но пассажирка попросила высадить её возле круглосуточной аптеки в центре города.
После этого след снова исчезал.
— По крайней мере, она ушла от Тарасова, — сказала Елизавета.
— Если он не следил за такси.
— Она оставила ключ. Значит, ожидала, что мы найдём тайник.
— И, возможно, знала: после этого ей больше не придётся возвращаться сюда.
Они снова вошли в зимний сад.
Сухой фонтан находился в дальней части помещения. Когда-то вода стекала по трём каменным чашам, но во время реконструкции систему отключили. Теперь в нижней чаше стояли горшки с папоротником.
Софья указала на потемневшую металлическую табличку.
На ней была изображена ветка с двумя листьями.
Под рисунком сохранилась дата:
«2004».
— Этот фонтан установили в год программы, — сказала Елизавета.
— Кто? — спросил Андрей.
Охранник проверил старую инвентарную карточку.
— Благотворительный фонд «Аврора». Объект назывался «Сад восстановления».
— Карелин любил красивые названия, — произнесла Елизавета. — Особенно для мест, где скрывал уродливые вещи.
Полицейские убрали горшки.
В центре чаши находилась круглая латунная деталь, похожая на слив. Под слоем минерального налёта едва различалась узкая замочная скважина.
Ключ подошёл.
— Не поворачивать, — сказал Андрей.
— Почему?
— Сначала фиксируем состояние.
Они сфотографировали чашу, скважину и положение ключа. Проверили нижнюю часть фонтана, трубы и пространство вокруг на наличие проводов.
Ничего опасного не обнаружили.
— Теперь можно, — сказал Андрей.
Елизавета взялась за ключ.
— Почему я?
— Ирина передала его тебе.
— Через Софью.
— Но предназначался он тебе.
Металл сопротивлялся.
Елизавета повернула сильнее.
Внутри механизма что-то щёлкнуло.
Круглая деталь поднялась на несколько миллиметров.
Андрей помог поддеть её инструментом.
Под сливом оказался узкий металлический колодец. Внутри, на глубине около полуметра, лежал герметичный цилиндр.
Полицейский извлёк его щипцами.
Корпус был покрыт следами извести, но крышка оставалась целой. На боку стояла маркировка:
«ЗС-12».
— Зимний сад, тайник двенадцать? — предположила Софья.
— Возможно, — ответил Андрей.
— А семнадцать на ключе?
Елизавета посмотрела на цилиндр.
— Для участницы И-семнадцать.
Открывать находку решили в кабинете.
Цилиндр поместили в коробку, опечатали и перенесли под запись камер. Андрей зафиксировал путь от фонтана до стола без остановок.
Крышку пришлось долго очищать от налёта.
Внутри находились три водонепроницаемых пакета.
Первый содержал сложенный лист бумаги.
На лицевой стороне стояло:
«ПРОГРАММА «ИМПУЛЬС».
ЗАКРЫТАЯ ГРУППА.
ДЕКАБРЬ 2004 ГОДА».
Второй пакет был меньше. На нём рукой Ирины написано:
«Копии первичных назначений. Не все».
Третий представлял собой плотный конверт с красной полосой.
«И-17. ОРИГИНАЛ ИСХОДНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ».
Елизавета потянулась к нему.
Андрей остановил её.
— По очереди.
— Там моя кардиограмма.
— Возможно.
— Мы искали её.
— И нашли. Но сначала нужно зафиксировать каждый пакет и проверить пломбы.
— Андрей…
— Елизавета, если открыть неправильно, Карелин скажет, что мы вложили документ сами.
Она убрала руку.
— Хорошо.
Софья посмотрела на первый пакет.
— Что в списке?
Андрей вскрыл его по верхнему краю.
Внутри лежала таблица.
Первый столбец назывался:
«Код участника».
Второй:
«Фамилия, имя».
Третий:
«Вид спорта».
Четвёртый:
«Реакция на препарат».
Елизавета увидела свою фамилию в середине страницы:
«И-17. Морозова Елизавета».
Выше и ниже находились другие имена.
Андрей быстро просмотрел строки.
— Сколько? — спросила Софья.
Он пересчитал.
— Двенадцать.
— Двенадцать участников программы?
— Да.
— И всем вводили препарат?
Андрей посмотрел на третий столбец.
— Судя по таблице — да.
Елизавета взяла лист за края.