Никчемная жена. Хозяйка своей судьбы
- -
- 100%
- +
Лили сбегала в свою каморку и притащила кусок хлеба, Герти отыскала три миски.
Косточку я выловила из бульона и, обрезав с нее мясо, отложила в сторонку, остывать. Мясо кинула в суп и как следует перемешала, чтоб досталось каждой хотя б по кусочку.
Лили поглядывала на нее, облизываясь. Видно, хотела вытрясти из нее сварившийся мозг.
Похлебка вышла наваристой и густой.
На поверхности супа плавали кружки желтого светлого прозрачного жира, капустные листья сварились до прозрачности, и картофель рассыпался и блестел, как сахар.
— А я уж думала, что сегодня мы с Лили поужинаем всухомятку, — пробормотала Герти, принюхиваясь к пару, поднимающемуся над котелком.
— Сухомятка будет завтра! — весело вскричала Лили. — Мы ведь не каждый день сможем так шикарно ужинать?
— Вообще-то, хотелось бы каждый день, — ответила я, наполняя тарелки.
— У-у-у! — протянула Герти. — У мадам не забалуешь. Я бы рада каждый день есть наваристый бульон, это полезно для здоровья. Но она платит только чтоб мы с голоду ноги не протянули. Так что ты не трать то, что у тебя есть, так бездумно. Разок пошиковали — и хватит. Береги на черный день.
— Вот как?
— Мадам не плохая, — поспешила уверить меня Лили. — Просто Герти, если ей платить много, начинает выпивать. А это плохо.
Герти сердито зыркнула на подружку, шумно двинула к себе миску с горячим дымящимся супом и вцепилась зубами в хлеб.
— Как будто она платила иначе, когда я не пила! — проворчала Герти.
Она шумно, торопливо, обжигаясь, хлебнула бульона и чуть не взвыла то удовольствия.
Похоже, эти две девушки были голодны и слабы не меньше меня…
— Герти, ты ведь великолепная швея, — доверительно произнесла я, уписывая суп за обе щеки.
Герти что-то промычала, довольная моим комплиментом. Но внятно ответит не могла.
Она жадно пожирала немудреную похлебку.
— Твое решение — это просто и гениально, — продолжила я. — И графине к лицу.
— А как иначе, — проворчала Герти. — У нее груди нет, а ей хотелось, чтоб та была! Я всю голову сломала, чтоб придумать, как ее… изобразить.
— Ты дизайнер! — произнесла я, посмеиваясь.
— Это чего такое? — удивилась Герти.
— Это человек, который выдумывает новые модели одежды, — пояснила я.
— Чего? — все равно не поняла Герти.
— Выдумываешь новое, — сжалилась я над ней. Незачем забивать ее голову неизвестными ей словами.
— А-а-а, — поняла Герти. — Это я люблю.
— Часто вам делают такие заказы?
— Не-е-е, — протянула Герти, помотав головой. — Вовсе нет.
— Но случается? И ты тогда выдумываешь что-то интересное?
— Обычно мадам берется шить сама.
— Но у нее не выходит поразить клиентку?
Лили и Герти закивали.
— Клиенты пошли капризные, — солидно произнесла Лили.
Наверное, повторяет слова хозяйки.
— И на машинке она не учит тебя шить?
— Она ревнует, когда трогают ее машинку, — серьезно объяснила Лили. — Ужасно сердится. В этот раз она ничего не сказала, потому что ей было все равно, лишь бы не попас на виселицу. Да и не разглядела она толком, как мы сшили. Но в следующий раз лучше ее машинку не трогать.
— Но шить на машинке было б быстрее, — поразилась я. — Намного! Вы делали б работу аккуратнее. Да и больше!
— И болтались бы без дела, — мрачно ответила Герти. — Думаешь, заказов много? Вовсе нет. Я понимаю, эти фартуки, что велела шить хозяйка, ты б прострочила в два часа. А потом что?
— Хозяйка думает, что если мы не работаем, значит, ленимся и предаемся порокам! — сообщила Лили, осторожно придвигая себе тарелку с косточкой. — Можно, я е съем?
Я лишь рассеянно кивнула и задумалась.
Ну и дела!
Конечно, это ее ателье, и она устанавливает здесь порядки.
Но шить по ее прихоти на руках?
Когда есть машинка?
Дикость какая-то.
Ревность хозяйки можно было б объяснить еще тем, что машинка наверняка стоила дорого.
Как небольшой такой дом.
Все ж сложный механизм! И починка машинки стоила наверняка тоже немало.
«Значит, надо накопить на свою машинку, — решила я. — Другого выхода нет!»
Глава 5. Новый заказ и модный приговор
Мысль о машинке не покидала меня всю следующую неделю.
Пальцы на пошиве несложных предметов гардероба я поколола себе прилично. Мадам только посмеивалась над моими мучениями, и потирала ручки. Шила я не хуже Герти,быстро и аккуратно.
Значит, будет хорошая прибыль.
А машинка хозяйки стояла без дела, под замком, прикрытая деревянным чехлом.
Сама же хозяйка в работе участия не принимала.
Полученная плата за чудо-платье так вскружила ей голову, что она день и ночь пропадала в городе.
Возвращалась поздно вечером. Либо навеселе, либо с новыми покупками.
И сил у нее хватало лишь затем, чтобы проверить, готовы ли штаны и жилеты, что она велела нам пошить.
Но все же без ее надзора нам было намного свободнее и спокойнее.
Мы тихонько шили себе втроем, болтая и особо не утруждаясь.
По вечерам варили немудреные супы, сложившись своими медяками и наедались вдоволь. И силы потихоньку возвращались ко мне. Я уже не спала на ходу, меня не качало из стороны в сторону, когда я ходила.
Да и девушки тоже немного отъелись. Щеки их немного порозовели.
— Это счастье не на долго, — однако, говорила Лили. — Пока она не промотает ровно половину. Скупит всякого ненужного добра, ложки серебряные, или, там, вилки. Стащит к себе в комнату, запрет. А потом снова явится сюда.
— Злая, как собака, — сердито подхватила Герти. — И будет нас гонять. Как будто мы виноваты, что ее денежки так быстро кончились. Ну, вот зачем ей серебряный кофейник, скажите мне на милость?!
Я же с тоской думала только о том, где б взять денег на свою швейную машинку.
Пара-тройка серебряных жалования в месяц — это мало. Ничтожно мало.
С этих денег не отложишь ничего.
А машинка стоила пять!
Я узнавала.
Пользуясь отсутствием хозяйки, я обошла все мастерские и нашла то, что мне нужно.
Мне даже разрешили попробовать ее в деле.
Я тронула колесо, и машинка застрекотала, как кузнечик.
Это была определенно моя машинка. Моя вещь.
Она ждала меня!
Казалось, она даже ластилась ко мне, как котенок.
Купить сейчас?
У меня ведь были деньги, которые дал мне странный ювелир.
Даже золотой имелся.
О нем я вспомнила, в очередной раз перебирая странные камешки, что достались мне за пятачок.
Но впереди была зима. Холодно и голодно.
Герти говорила, что зимой заказов намного меньше. Так что хозяйка может начать… не платить.
Уйти к другим хозяевам? Да кто ж сказал, что они окажется милосерднее и щедрее мадам!
А хозяин ателье мог бы вообще начать приставать и домогаться. В моем положении это было б совсем ни к чему. Не дай бог, изнасилует, и я забеременею. Он и выгонит меня с младенцем. А это верная смерть!
Так что лучше сидеть там, где сидится сейчас.
А жить-то как-то надо.
Зимой придется покупать хворост и дрова для печи, или я замерзну насмерть в своей каморке.
А еще есть что-то надо. И, конечно, купить одежду на зиму.
В общем, я теперь боялась тратить деньги.
Вечером, задувая свечи и ложась спать, я доставала из кармана юбки коробочку с разноцветными камешками и вертела их, любуясь переливами граней.
Один камень, лавандовый, цвета платья графини, теперь казался мне бледным и холодным. Как будто погас. Или из теплого стекла обратился в огромный ледяной бриллиант.
Но такого ведь быть не может, не так ли?
Зато синий будто б налился жизнью и силой.
Даже немного теплым был. Наверное, это от тепла моих рук?
Я вертела его и так, и этак, мечтая о лучших временах.
«Купи машинку, купи!» — будто нашептывал мне синий камень.
А я думала, что купила б непременно, если б…
Если б был снова такой заказ, как у графини. Срочно, дорого и богато.
И если б я вела этот заказ сама. И плату если б получила сама.
Мадам пусть сорит деньгами по лавкам и кабакам.
А я б работала, и заработала б золотом! Вот тогда можно было б купить не только машинку, но и крошечный домик.
И открыть свое дело!
«И Герти переманить к себе, — сонно мечтала я, поглаживая камешек. — Лили сама прибежит вслед за ней, вприпрыжку. Уж я б их не морила голодом…»
Странное дело!
Утром все камни оказались на месте, в коробочке.
А сама коробочка глубоко в кармане юбки. Будто я, сонная, встала и сама положила их на место.
Хотя я совершенно не помнила, чтоб так делала.
Ну, а к полудню подоспел и заказ, о котором я так просила и мечтала…
Молоденькая заказчица, ворвавшаяся в нашу мастерскую, была, несомненно, богата.
Об этом говорили бриллианты, висящие на ней гроздьями, спереди и сзади, и вообще везде, где можно было их пристроить.
И еще она была очень толстая.
Просто и незамысловато толстая. Но не лишенная, однако, своеобразной прелести. Рубенс пришел бы от ее золотистых волос и пышных форм в восторг.
У заказчицы были белые, чуть тронутые нежным румянцем щеки, крохотный нос и остренький подбородок, плавно переходящий в мощную шею.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.