ЭХО ПУСТОТЫ

Глава 1

Дождь лил третий день подряд. Не тот романтичный дождик из старых фильмов, а мерзкая морось пополам с технической пылью, которая разъедала краску на машинах и настроение у людей. Нижний город задыхался в сером тумане, а верхние ярусы вообще не было видно — они прятались в облаках, в прямом смысле слова. Там жили те, кто дышал фильтрованным воздухом и пил воду без привкуса ржавчины. Кай Рин к ним не относился, поэтому стоял под козырьком полуразрушенного техно-рынка и пытался прикурить сигарету от намокшей зажигалки.

«Цифровая эпоха, мать её, — думал Кай, щёлкая колёсиком в пятый раз. — Нейросети пишут симфонии, импланты лечат рак, а зажигалка всё ещё боится сырости». Наконец огонёк вспыхнул, и он жадно затянулся. Дым смешался с туманом, создав вокруг него маленькое личное облако.

Справа противно пиликнул наручный комм — древняя модель «Горизонт-7», которую ещё его отец таскал, когда работал на заводе по переработке. Экран мигнул и выдал сообщение: «Кандидат 7341, статус заявки обновлён. Перейдите по ссылке для продолжения». Кай хмыкнул. Кандидат 7341 — это он. Уже три недели пытался устроиться хоть куда-нибудь, и всё без толку. Нейросеть отбора «Талант-Матч» (или как её называли в народе — «Талант-Мучитель») методично отсеивала его резюме с формулировкой «недостаточный индекс социальной адаптации». На человеческом языке это означало: «Ты неудобный, парень, иди лесом».

— Ну давай, порадуй меня, — пробормотал Кай и ткнул пальцем в ссылку. Экран развернулся в дополненной реальности, заслонив собой ржавый контейнер с контрафактными нейрочипами. Появилась приветливая аватарка — девушка с неестественно симметричным лицом, которую генерировал стандартный ИИ-помощник «Омни-Корп».

«Уважаемый кандидат! Ваша заявка на вакансию Оператор нейросетевого мониторинга третьего уровня отклонена. Причина: превышение допустимого порога критического мышления. Мы ценим ваше стремление, но рекомендуем обратить внимание на вакансии физического труда. Хорошего дня!»

Кай даже не удивился. «Превышение критического мышления» — это пять баллов по шкале абсурда. Год назад он бы разозлился. Пнул бы стену, написал бы гневный пост в социальную сеть, который тут же заблокировала бы система «АнтиНегатив». Но сейчас он просто выдохнул дым и закрыл сообщение.

— Кай, ты опять с коммом обнимаешься? Опоздаем же!

К нему, перепрыгивая через лужи, бежал Пашка Лютый — друг детства, сосед по коммуналке и, по совместительству, единственный человек, который всё ещё верил, что можно честно заработать. Пашка был одет в чистый, почти новый комбинезон с логотипом «Курьер-Экспресс 24/7» и сиял так, будто ему выдали премию.

— Ты чего лыбишься? — спросил Кай, гася окурок о стену. — Курьера года дали?

— Почти! — Пашка хлопнул его по плечу. — Помнишь, я подавал заявку в «Омни» на программу «Социальный лифт»? Ну, для детей из Нижнего города?

— И тебя отправили в баню, конечно. Ты же не девочка-сирота с идеальной генетикой.

— А вот и нет! — Пашка торжествующе поднял палец. — Пришёл ответ! Я прохожу во второй тур! Представляешь? Пашка Лютый из третьего сектора — и почти в корпоративной академии!

У Кая внутри что-то ёкнуло — смесь радости за друга и тревоги. Программа «Социальный лифт» была главной пиар-акцией «Омни-Корп». Раз в год компания выбирала сотню счастливчиков из низов и давала им шанс выучиться и получить работу в башнях Верхнего города. Но вокруг этой программы ходили странные слухи. Говорили, что половина «лифтёров» исчезает после первого года работы, а те, кто возвращаются в Нижний город, ничего не помнят.

— Паш, ты это... — Кай замолчал, не зная, как сформулировать предупреждение, не обидев друга. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— Конечно уверен! — Пашка развёл руки в стороны, чуть не задев прохожего. — Кай, это шанс! Ты посмотри на нас: мы сидим в этой дыре, перебиваемся с халтуры на халтуру. Ты вон вообще без работы, только своими схемами и живёшь. А тут — настоящая карьера! Официальный контракт! Может, даже пропуск на средние ярусы дадут!

— Мои «схемы», как ты говоришь, между прочим, вчера починили сервер тёте Зине из булочной, — усмехнулся Кай. — И она нам за это пирожков дала. А что тебе даст «Омни»? Контракт, по которому ты им будешь должен до пенсии?

— Лучше быть должным «Омни», чем всю жизнь гонять курьером, — отмахнулся Пашка. И тут же добавил тише: — Слушай, у меня заказ горит. Давай вечером пересечёмся? Отметим?

— Отметим. Если до вечера меня не загрёб патруль за нарушение комендантского часа, — кивнул Кай. — Давай, беги.

Пашка махнул рукой и растворился в толпе, ловко лавируя между прохожими. Кай проводил его взглядом, и внутри заворочался червячок нехорошего предчувствия. Он слишком хорошо знал, как работает система. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а халявные социальные лифты ведут прямиком в мясорубку.

Работа у Кая всё-таки была, хоть и неофициальная. Он был «спеком» — специалистом по нелегальному взлому и ремонту нейросетевого оборудования. Нижний город держался на таких, как он. Когда у бабушки переставал работать медицинский имплант, а лицензированный сервис просил за починку трёхмесячную пенсию, звали Кая. Когда малому бизнесу нужно было обойти дурацкое ограничение «Омни-Сети» на количество подключений, тоже звали Кая. Платили едой, изредка деньгами, иногда — полезными знакомствами.

Сейчас он как раз шёл на заказ. Старая панельная многоэтажка в пятом секторе, квартира 314. Клиентка — пожилая женщина по имени Лидия Сергеевна, бывшая учительница, которая теперь подрабатывала репетиторством через нейросеть. Её оборудование барахлило, а официальный сервис «Омни» требовал полной замены комплекта, оценив ремонт в сумму, которую она не зарабатывала за полгода.

Кай поднялся по обшарпанной лестнице, стараясь не наступать на подозрительные пятна, и позвонил в дверь — старомодный звонок с треснувшей кнопкой. За дверью послышались шаги, щёлкнул замок.

— Каюшка, проходи, — улыбнулась Лидия Сергеевна, кутаясь в пуховый платок. Квартира у неё была крохотная, но удивительно уютная — книги на полках, живые цветы на подоконнике, запах травяного чая. — Совсем меня старуху техника не слушается. Глючит и глючит.

— Разберёмся, — улыбнулся Кай и прошёл в комнату. На столе стоял старый нейро-терминал с монитором, который мерцал и рябил. — Давно началось?

— Третьего дня. Сначала просто подвисал, а вчера вообще буквы стал путать. Я детям диктант проверяю, а он мне вместо «безударная гласная» пишет «безнадёжная». Представляешь?

— Это он вам ещё комплимент сделал, — хмыкнул Кай, доставая из рюкзака инструменты. — Мог бы вообще матом покрыть. Сейчас глянем.

Он подключил портативный диагностический планшет к терминалу и погрузился в недра системы. Интерфейс пошёл волнами, выдавая данные. Так, процессор живой, память не сбоит, охлаждение в норме. Ага, вот оно.

— У вас блок лицензирования с ума сошёл, — сказал Кай. — Считает, что подписка на «Омни-Офис» истекла, и пытается в фоновом режиме скачать обновление. Но денег на счету нет, поэтому он зациклился.

— Так я же продлевала! — всплеснула руками Лидия Сергеевна. — Две недели назад! Мальчик из «Омни» приходил, настроил всё, деньги списали.

— Мальчик, значит, настроил... — Кай прищурился и углубился в логи терминала. Через пару минут он нашёл то, что искал. — Всё ясно. Вам установили пиратскую версию, да ещё и с майнером в придачу. Ваш терминал втихую добывал криптовалюту для какого-то умельца. Поэтому и тормозил. А когда майнер обновиться попытался, система в разнос пошла.

Лидия Сергеевна ахнула и прижала платок к груди.

— Как же так? Я же заплатила честно! Это что же, меня обманули?

— Ещё как обманули, — Кай уже колдовал над терминалом, вычищая вредоносный код. — И вы такая не одна. Это схема старая: приходит «официальный представитель», берёт деньги за лицензию, а ставит пиратку. Люди не разбираются, а потом попадают на штрафы от той же «Омни».

— Но я же... Мне же сказали... — голос у Лидии Сергеевны дрогнул, и Кай понял, что она сейчас заплачет. Он оторвался от планшета и мягко сказал:

— Лидия Сергеевна, вы не переживайте. Я всё почищу, поставлю нормальную лицензию. Денег не возьму — мне ваш чай с мятой дороже любых денег. А того «мальчика» я найду и популярно объясню, что старушек обманывать нехорошо.

— Ох, Каюшка... — она всхлипнула. — Дай Бог тебе здоровья. Совсем мир с ума сошёл. Раньше люди друг другу помогали, а теперь каждый норовит урвать.

Кай промолчал, продолжая работу. Через двадцать минут терминал работал как новенький, а заодно Кай нашёл в его недрах интересную закладку. Тот самый «мальчик», что обманул Лидию Сергеевну, оставил цифровой след — ID своего нейро-импланта. Кай аккуратно скопировал его себе. Пригодится.

Он вышел от Лидии Сергеевны уже затемно. Дождь наконец прекратился, но улицы наполнились густым туманом. Кай поправил воротник потёртой куртки и направился домой. Идти нужно было через промзону — не самый безопасный маршрут, зато короткий. Экономил минут двадцать.

Фонари в промзоне работали через один, создавая причудливую игру света и тени среди ржавых конструкций бывших заводов. Кай шёл быстро, привычно сканируя окружающее пространство. Жизнь в Нижнем городе научила его чуять опасность загодя — как животное чует приближение хищника.

Заброшенный цех. Груда металлолома. Склад. Ещё один склад. Всё тихо. Слишком тихо. Кай замедлил шаг и прислушался. Где-то впереди раздался подозрительный звук — тихий металлический лязг, который явно не был случайным.

Он свернул за угол и увидел их.

Четыре фигуры в тёмных комбинезонах с эмблемой «Омни-Безопасность» стояли вокруг чего-то, лежащего на земле. Один из них держал электрошокер, слабо потрескивающий в сыром воздухе. Остальные просто стояли, явно ожидая приказа. А на земле, скорчившись и прижимая руки к животу, лежал Пашка Лютый.

У Кая внутри всё оборвалось, но тело сработало быстрее мозга — он тут же нырнул за ближайший контейнер. Выглянул осторожно, оценивая обстановку. Четыре против одного. У них оружие. У него — только планшет и отвёртки. Так, надо думать.

— Последний раз спрашиваю, — раздался спокойный, почти скучающий голос одного из охранников. — Где ты взял этот код доступа?

— Я же сказал! — голос Пашки дрожал от боли и страха. — Мне его прислали! По программе «Социальный лифт»! Это всё законно!

— Законно, — усмехнулся охранник. — Ключ доступа уровня «Дельта» не высылают курьерам, парень. Ты либо украл его, либо тебе его дал кто-то, кто не должен был. Имя. Назови имя.

— Да не знаю я никакого имени! Мне на почту пришло! От самой «Омни»!

Охранник кивнул, и тот, что с шокером, снова ударил Пашку в бок. Разряд. Крик. Кай сжал кулаки так, что побелели костяшки. Надо было что-то делать. Четыре рыла против одного — но у него было преимущество: они не знали, что он здесь.

Быстрый анализ: драться врукопашную — самоубийство. Вызывать помощь? Пока патруль доедет, Пашку уже до смерти запинают. Оставалось только одно — использовать то, что было вокруг.

Кай быстро огляделся. Складской комплекс, старая проводка, система пожаротушения с аварийными клапанами... И планшет с доступом к муниципальной нейросети, которая управляла всей этой рухлядью. Он открыл терминал и запустил сканирование ближайших узлов. Через пять секунд планшет показал схему: пожарная сигнализация, освещение, вентиляция. Все узлы были подключены к единой сети «Омни-Инфра».

— Ну что, парень, — продолжал допросчик, присаживаясь на корточки перед Пашкой, — может, тебе память освежить? У меня есть отличный метод. Знаешь, что бывает, если вживить чип подавления напрямую в болевой центр? Говорят, ощущения незабываемые.

Кай уже не слушал. Его пальцы летали по экрану планшета, прокладывая маршрут к узлу управления пожарной системой. Интерфейс «Омни-Инфра» был стандартный, с минимальной защитой — кому придёт в голову защищать складские развалины? Правильно, никому. Через минуту он уже был внутри системы.

Теперь — внимание. Если просто включить сирену, они Пашку бросят, но далеко не убегут. А если оставят — то вернутся. Значит, надо создать ситуацию, при которой они будут вынуждены уйти и не возвращаться. Что у нас есть? Спринклеры... старая вода, стоявшая в трубах годами, с отличным налётом ржавчины. Если ударить по ним под давлением, эффект будет как из брандспойта. Но этого мало. Нужен отвлекающий фактор.

Ага. Система освещения. Кай зашёл в узел управления светом и быстро набросал простенький скрипт — зацикленное включение и выключение фонарей с эффектом стробоскопа. В темноте да под ржавый душ это создаст впечатление полного хаоса.

— Ладно, не хочешь по-хорошему... — охранник поднялся и кивнул тому, что с шокером. — Давай, начинай.

Кай нажал «выполнить».

Разом взвыла пожарная сирена — пронзительный вой, от которого заложило уши. Фонари вокруг замигали, создавая рваный, безумный свет, в котором фигуры людей дёргались как в немом кино. А потом сверху рухнула вода — не просто вода, а зловонная, рыжая жижа, копившаяся в трубах десятилетиями.

— Что за?! — охранники заметались, закрывая лица руками. — Что происходит?!

— Пожарная тревога! Уходим!

— Систему глуши! Глуши систему!

Кай не дал им опомниться. Он добавил в скрипт последний штрих — активировал громкоговорители, которые обычно использовались для экстренных объявлений. Из динамиков раздался синтезированный голос, который Кай надиктовал через преобразователь речи:

«Внимание! Обнаружена утечка токсичных веществ в секторе семь. Всему персоналу немедленно покинуть зону! Повторяю: утечка токсичных веществ! Угроза химического заражения!»

Четыре охранника переглянулись. Ржавая вода хлестала потоками, фонари моргали, сирена выла как бешеная. Один из них, кажется, старший, махнул рукой:

— Уходим! Потом разберёмся!

Они рванули прочь, оставив Пашку скорчившимся на мокрой земле. Кай выждал несколько секунд, чтобы убедиться, что они действительно ушли, а потом бросился к другу.

— Пашка! Пашка, слышишь меня?!

— Кай?.. — Пашка с трудом разлепил распухшие губы. — Ты откуда?..

— Из любопытства. Шёл мимо, думаю: дай загляну, не мутузят ли моего друга охранники корпорации? И точно — мутузят! — Кай помог ему сесть, быстро осматривая повреждения. — Руки целы? Ноги целы? Рёбра? Дышать можешь?

— Могу... только больно... — Пашка закашлялся. — Они про какой-то код... Я ничего не понимаю...

— Потом разберёмся. Сейчас надо уходить, пока они не вернулись с подкреплением.

Кай взвалил Пашкину руку себе на плечо и потянул его прочь из промзоны. За спиной всё ещё выла сирена и хлестала ржавая вода, но теперь эти звуки казались почти успокаивающими — как колыбельная для тех, кто только что чудом вырвался из лап смерти.

До дома они добрались чудом. Патрули «Омни-Безопасности» уже рыскали по кварталам, явно что-то разыскивая. Кай петлял дворами, проходными подъездами и подвалами, хорошо зная все лазейки Нижнего города. Пашка висел на нём тяжёлым грузом, периодически теряя сознание от боли.

Их дом — старая пятиэтажка с облупившейся штукатуркой и вечно забитым мусоропроводом — встретил их привычным запахом подгоревшей еды и кошачьей мочи. Кай втащил друга на третий этаж, открыл дверь и буквально ввалился внутрь, уронив Пашку на старый диван.

— Сиди, не шевелись, — приказал он и полез в аптечку. Бинты, антисептик, обезболивающее — всё, что положено иметь жителю Нижнего города. — Где болит сильнее всего?

— Везде... — простонал Пашка. — Но рёбра вроде целы. Проверял.

— Уже хорошо. Сейчас укольчик сделаю, станет легче.

Через несколько минут, когда обезболивающее подействовало, а раны были обработаны, Пашка немного пришёл в себя. Он сидел на диване, закутанный в старый плед, и смотрел в одну точку. Кай присел рядом, протянул кружку с горячим чаем.

— Рассказывай. Всё. Что за код, почему охранники, и как ты вообще вписался в эту историю.

Пашка шумно выдохнул и начал рассказывать. История выходила странная и пугающая.

— Я же подал заявку на «Социальный лифт», — говорил он, глядя в чашку. — Заполнил анкету, прошёл тесты. Через неделю пришло письмо — стандартное, с логотипом «Омни», что я прошёл во второй тур. Нужно было явиться в центр отбора в среднем ярусе, я поехал. Там ещё человек сто было таких же, как я. Нас построили, провели инструктаж, а потом начали раздавать терминалы для выполнения заданий.

— Заданий? — переспросил Кай. — Каких заданий?

— Ну, обычные тесты. Логика, математика, психология. Я проходил, всё как всегда. Но в конце выдалась странная задача — нужно было ввести какой-то код, который якобы должен быть в письме. Я проверил почту — точно, лежит письмо с кодом. Я его скопировал, вставил, и тест сказал, что я прошёл. А потом меня отвели в отдельную комнату и сказали ждать. Я просидел часа два, никто не приходил. Потом зашёл какой-то тип в форме и сказал, чтобы я убирался обратно в Нижний город, потому что «лифт» отменяется. Без объяснений.

— И ты ушёл?

— А что мне оставалось? Охранник был здоровый. Я вернулся сюда, думал — ну, не повезло. А сегодня эти в промзоне меня подкараулили. Сказали, что код, который я ввёл на тесте — это ключ доступа к какому-то закрытому файлу «Омни», и что я его украл. Но я ничего не крал! Мне его прислали!

Кай медленно поставил кружку на стол. В голове уже щёлкали шестерёнки, собирая картину. Код доступа, который прислали Пашке. Странное письмо. «Социальный лифт», который внезапно отменили. Охранники, которые не просто били, а допрашивали. Всё это воняло хуже, чем ржавая вода в трубах.

— Паш, ты мне скинь это письмо, — сказал он. — И код покажи. Надо разобраться.

— Зачем тебе? — в голосе друга появился страх. — Кай, у них оружие! Они реально опасны!

— Вот именно поэтому и надо разобраться, — Кай усмехнулся. — Если кто-то настолько опасен, что готов убить человека за пароль, значит, этот пароль открывает что-то очень интересное. А всё интересное, Паша, стоит денег. Или свободы. А иногда — и того, и другого.

Он не добавил вслух то, что уже крутилось в голове: если в игру вступила «Омни-Безопасность», если за Пашкой начали охоту из-за кода, который он случайно получил — значит, кто-то внутри корпорации специально раздаёт эти коды. Кто-то, кто хочет, чтобы информация просочилась наружу. Или наоборот — кто-то ставит ловушку, вычисляя «неблагонадёжных» по их реакции.

В любом случае, Кай чувствовал — они с Пашкой только что наступили на мину. И вопрос теперь не в том, взорвётся она или нет. Вопрос — кто успеет отбежать первым.

Через час, когда Пашка наконец уснул под действием лекарств, Кай сидел у окна с планшетом в руках. На экране светился тот самый код, который друг скопировал из письма «Омни». Шестнадцать символов — цифры и буквы вперемешку. На первый взгляд, ничего особенного. Но Кай видел такие коды раньше, когда рылся в корпоративных системах по заказам. Это не просто пароль. Это цифровая подпись уровня «Дельта» — внутренний ключ доступа, который используется для авторизации в закрытых сегментах нейросети «Омни». С таким ключом можно войти в систему не как обычный пользователь, а как сотрудник среднего звена.

У кого были полномочия рассылать такие ключи случайным людям? У кого-то на самом верху. Или у того, кто взломал самый верх.

Кай посмотрел в окно. Дождь снова начинался — мелкий, противный, обещающий затянуться до утра. Где-то там, в башнях Верхнего города, светились окна, и люди пили фильтрованную воду, даже не подозревая, что в Нижнем городе кто-то нашёл ключ от их уютного мира.

— Ладно, «Омни», — тихо сказал Кай и улыбнулся. — Поиграем.

Завтра будет новый день. И новые главы. А пока — надо выспаться. Потому что, когда играешь с корпорациями, сон — единственное, что они у тебя пока не отняли.

Глава 2

Глава 2. Ключ от бездны

Кай не спал. Он вообще плохо спал в последние годы — с тех пор как импланты «Омни» поселились в его голове и начали тихонько жужжать по ночам, будто холодильник советской модели, который вот-вот сломается, но всё ещё живёт назло хозяину. Но сегодня причина была другая. Шестнадцать символов на экране планшета горели как приглашение в ад, и Кай прекрасно понимал: один неверный шаг — и приглашение превратится в билет в один конец.

Пашка спал на диване, иногда вскрикивая во сне — то ли от боли, то ли от воспоминаний. Отвары Лидии Сергеевны и пара инъекций сделали своё дело, но пережитый шок просто так не выветривается. Кай накрыл друга вторым пледом, заварил себе кружку дешёвого чая (заварка третьей категории, но горячая — уже спасибо) и сел к столу. Планшет тихо гудел, разворачивая интерфейс нейросети.

— Ну что, шестнадцать символов, — пробормотал Кай, глядя на код, который переслал Пашка. — Давай знакомиться. Что ты открываешь? И главное — кому это настолько не понравилось?

Первое правило хакера: никогда не вводить подозрительный код напрямую. Сначала надо понять, куда он ведёт. Кай запустил анализатор трафика — самодельную программу, которую он написал ещё два года назад и с тех пор непрерывно улучшал. Программа создавала виртуальную «песочницу» — изолированную среду, в которой можно безопасно запускать любую цифровую дрянь, не боясь, что она вырвется наружу. Ну, почти безопасно. Как любил повторять его покойный наставник: «Абсолютной защиты не бывает, парень. Бывает только та, которую врагу лень взламывать».

Анализатор тихо пискнул и выдал первый результат. Код вёл на внутренний сервер «Омни-Корп», расположенный где-то на средних ярусах. Это было ожидаемо. Но дальше начинались странности. Сервер был не просто внутренним — он вообще не значился в официальных реестрах. Ни одного упоминания, ни одной ссылки, ни одного цифрового следа в публичных базах. Его будто намеренно вычистили из всех индексов.

— Призрачный сервер, — прошептал Кай. — Серьёзно? Вы там шпионские игры пересмотрели?

Призрачные серверы были легендой. О них говорили вполголоса на хакерских форумах, передавали слухи как страшные сказки. Якобы «Омни» держала целую сеть неучтённых машин, на которых хранила данные, официально не существующие. Данные, которые нельзя доверить даже самым защищённым облакам. Экспериментальные разработки. Компромат. Секреты, за которые убивают.

Кай потёр переносицу и сделал глоток чая. Чай был почти холодный. Впрочем, ему было всё равно.

— Ладно, допустим, я тебе верю, — сказал он планшету. — Допустим, это реально призрачный сервер. Но зачем рассылать ключи к нему случайным людям? Какой в этом смысл?

Ответа планшет, разумеется, не дал. Но у Кая уже начала формироваться версия. Если кто-то внутри «Омни» специально раздаёт ключи — значит, этот кто-то хочет, чтобы информация просочилась наружу. Но почему через «Социальный лифт»? Почему через случайных курьеров и работяг из Нижнего города?

— Потому что случайных сложнее отследить, — вдруг осенило Кая. — Если бы ключ всплыл у известного хакера, его бы вычислили за минуту. А курьер? Да кто заподозрит курьера?

Изящно. Очень изящно. Кто-то наверху играл в длинную игру, используя простых людей как одноразовых курьеров. И Пашка, сам того не зная, стал пешкой в этой игре.

— Только пешек обычно бьют первыми, — мрачно заметил Кай и снова посмотрел на спящего друга. Надо было срочно что-то решать.

К утру у Кая созрел план. Не самый гениальный, не самый безопасный, но — план. Он решил не ломиться на призрачный сервер из дома. Во-первых, домашний узел связи легко отследить. Во-вторых, если за Пашкой уже охотились, их адрес наверняка был под колпаком. Значит, нужно идти туда, где никто не будет задавать лишних вопросов.

В Нижнем городе было такое место. Называлось оно «Тихая гавань» — старая библиотека, переделанная под нелегальный коворкинг для таких, как Кай. Хозяин, седой мужик по прозвищу Архивариус, держал там десяток терминалов, проводил анонимный трафик и не интересовался, чем именно занимаются его клиенты. За умеренную плату, разумеется. Бесплатно только нейросети врут.

Кай оставил Пашке записку («Ушёл по делам, не высовывайся, чай в термосе, лекарства на столе. Если кто-то будет ломиться — уходи через окно в подвал, код замка помнишь») и вышел на улицу.

Дождь наконец прекратился, но небо оставалось серым и низким, как потолок в дешёвой коммуналке. Улицы Нижнего города оживали своей обычной, чуть суетливой жизнью. Торговцы раскладывали лотки с контрафактными нейрочипами и восстановленными имплантами. Ремонтники тянули провода через ржавые опоры освещения. Стайка подростков с самодельными VR-очками гоняла виртуальных монстров прямо на проезжей части, игнорируя гудки редких машин.

Кай шагал быстро, привычно лавируя между людьми и сканируя окружение. Патрулей «Омни-Безопасности» видно не было, но это ничего не значило. Их могли перевести в штатский режим, или они могли использовать дронов-наблюдателей. Приходилось полагаться на опыт и интуицию.