Хроники Элмара. Рождение Искры

Глава пятая

Они расстались на опушке Коарского леса, у самого берега реки Таурели, несущей свои воды через земли Эркаллона и Шулрена. Именно здесь произошло удивительное для того времени событие – алейрит и мэллорды пожали друг другу руки. Фиоргаст направился вдоль берега реки к видневшемуся вдали Корсендору, а мэллорды скрылись в лесу.

Настроение у Фиоргаста после всего произошедшего сильно изменилось. Он покидал Алейру в самом скорбном расположении духа, но кто знал, что его одиночный поход через Коарский лес обернется не только внезапной встречей с заклятыми врагами, но и открытием, ради которого стоило все это пережить. Хоть что-то приятное в его изгнании. Фиоргаст воспрял духом и перестал думать о том, как несправедлив к нему мир. Отныне он мог использовать магию не только чтобы вызывать огонь и крошить камни, но и залечивать раны. Если так, то в будущем… Фиоргаст закрыл глаза и представил себя великим целителем, спасающим целый мир… ладно, целый город от эпидемии! «Посмотрим, что тогда скажут зазнавшиеся старики из Совета Алейры! К тому же, – подумал он, – не может способность залечивать раны произойти от Тьмы. Совет ошибся, – эта мысль вызвала в нем новую бурю гнева. – Нет, не из Тьмы рождается магия, потому что Она не способна на созидание! Источник моей силы в чем-то другом».

Повеселев, Фиоргаст подошел к восточным воротам Корсендора, где его остановила стража. Признав в нем алейрита, стражники дотошно обыскали его мешок – в столице Шулрена к жителям Алейры относились не слишком приветливо. Астрономические инструменты вызвали у них подозрение, но Фиоргаста пропустили в город. Впрочем, он собирался лишь переночевать в Корсендоре и наутро отправиться дальше на юг, к Эркаллону.

На ночевку Фиоргаст остановился на небольшом постоялом дворе на южной окраине города. На ужин он заказал рыбу и овощи. Мясо, как и алкоголь, алейриты в пищу не употребляли. Получив свою тарелку, он отошел в дальний конец зала и сел за небольшой стол. Поел быстро и, откинувшись на спинку скамьи, вновь погрузился в размышления, оттого и не заметил, как к нему подошли двое – эльф и человек.

– Не возражаете, если мы присядем, уважаемый алейрит? – вежливо спросил эльф.

Фиоргаст недоуменно воззрился на непрошеных гостей. Пустых столов в харчевне было достаточно. Вопрос незнакомца его несколько удивил, но вежливость пересилила подозрительность.

– Прошу, – Фиоргаст потеснился.

Гости сноровисто расставили на столе тарелки с ужином – мясным рагу и хлебом, расселись вокруг и быстро все умяли. Фиоргаст подозрительно наблюдал за ними, пытаясь понять, что произошло и чем он обязан такому вниманию со стороны незнакомцев. Когда последние крошки исчезли с тарелок, эльф вытер губы и тоже откинулся на спинку скамьи.

– Вы уж нас простите, – вежливо проговорил он, – но мой друг никогда в жизни не видел алейритов. Мы бы хотели побеседовать с вами. Вы не против?

«Диковинка, – уныло подумал Фиоргаст. – Все смотрят на меня, как на диковинку. Что же мне, рассказывать про прекрасные земли Алейры?» Не в том он был настроении.

– Почему бы и нет? – неохотно отозвался Фиоргаст. – Как вас зовут?

– Эндрот, – представился эльф. – Это мой друг, шулренец Мортморн. А вы…

Фиоргаст оглядел собеседников. Эндрот был высок и худощав, как и все эльфы, обладал изящной фигурой и безупречными чертами лица. Но не внешность привлекла его внимание, а взгляд – с нехарактерной для эльфов хитринкой. По лицу сложно было определить, сколько ему лет, но в его волосах Фиоргаст заметил пробивающуюся седину, что для представителей этой расы было большой редкостью. Одет Эндрот был тоже странно – в облегающую серую куртку и штаны; так обычно одевались люди. В отблесках пламени свечей на широком поясе, охватывающем тонкую талию Эндрота, сверкал серебряный символ Лавэра – Четвертого, создателя сразу нескольких рас, среди которых не было народа Эркаллона. Для эльфа это было крайне необычным.

Мортморну на вид не было и тридцати, но его жесткие черты лица и проницательный взгляд свидетельствовали об определенном жизненном опыте. Воинская выправка, внушительный рост и атлетическое телосложение довершали образ решительного и смелого человека.

– Фиоргаст из Алейры, – представился он. – О чем вы хотели поговорить?

То, что случилось дальше, алейрит предвидеть не мог. Эндрот быстро скользнул взглядом по сторонам, склонился к нему и тихо спросил:

– Вас изгнали из Алейры?

Фиоргаст побледнел и выпрямился, ошарашенный и несколько испуганный неожиданным вопросом, но постарался взять себя в руки.

– С чего вы взяли? – холодно осведомился он. – Никого из Алейры не изгоняют. Что за чушь?

– Тогда как вы объясните то, что сегодня здесь объявился эльф по имени Кланнор и от имени королевского советника Эристара передал властям Шулрена просьбу не давать приют некоему изгнанному с родины алейриту, который выглядит как… вы? – негромко спросил Мортморн.

На Фиоргаста снова нахлынули воспоминания.

– Почему вы подошли ко мне, если узнали меня и помните приказ Кланнора? – сухо спросил он.

– Мы свободные элмарцы и не подчиняемся ни Кланнору, ни Эристару, – усмехнулся Эндрот. – Местные власти все еще не издали никаких приказов, поэтому мы решили вас разыскать.

– Зачем? – хмуро поинтересовался Фиоргаст.

– Чтобы узнать, как такое могло произойти, в чем алейрит мог провиниться перед мудрым Советом Алейры, – проговорил Мортморн.

– Ха, мудрым, – невесело усмехнулся Фиоргаст. – Мудрость Совета запятнана бездумным следованием древним традициям моего народа.

Эльф и человек многозначительно переглянулись.

– У моего друга среди офицеров городской стражи есть знакомые, которые рассказали, чем этот Кланнор обосновал свою просьбу, – сказал Эндрот. – С его слов, причина вашего изгнания – чернокнижие.

Фиоргаст горько усмехнулся и покачал головой.

– Также он вскользь упомянул о создании пламени из ничего. В зависимости от того, во что верит обычный человек, такое вызывает у них либо страх, либо недоумение. Но у меня есть другие соображения.

Фиоргаст ничего не ответил, продолжая буравить взглядом стол.

Не дождавшись ответа, эльф продолжил:

– Мой учитель много лет назад рассказал мне, что когда-нибудь смертные познают процесс творения и смогут создавать что-то новое, что-то великое и могущественное. Существует пророчество, в котором говорится об этом. Веками после того, как учитель исчез, я ждал момента, когда это произойдет. Я устал ждать и сосредоточился на другом, но благодаря Кланнору вспомнил об этом пророчестве.

Фиоргаст поднял голову и с удивлением посмотрел на существо, чей учитель называл жителей Элмара смертными. Эндрот смотрел на него спокойно и открыто.

– Кем был твой учитель? – спросил алейрит.

– Великий Лавэр, – с улыбкой ответил Эндрот. – Следующий вопрос тоже понятен. Этой осенью мне исполнится тысяча сто двадцать семь лет.

Некоторое время Фиоргаст ошеломленно таращился на эльфа. Всем было известно, что эльфы живут долго, несколько сотен лет, но тысячу… В Алейре многое знали об Эркаллоне и населяющей его расе, но таких случаев Фиоргаст не помнил, тем более что стариком этот Эндрот не выглядел. Да, ему явно было много лет, но тот же Эристар, который разменял четвертый век, не выглядел моложе.

– Я тоже сначала не поверил, – усмехнулся Мортморн, отхлебывая из кружки, – а со временем как-то привык.

Фиоргаст еще некоторое время сидел опешив, затем усилием воли взял себя в руки.

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите, – проговорил он наконец.

– Хочу понять, о тебе ли говорится в пророчестве, – ответил эльф спокойно. – Хочу узнать, какой силой ты обладаешь и на что способен. Если в пророчестве моего учителя речь и вправду идет о тебе, я хочу стать свидетелем твоего дара.

– Дара, – Фиоргаст покачал головой. – Подумать только! Я не понимаю тебя, эльф. Твой народ первым осуждал любые намеки на происки Тьмы. Тьма отняла у вас вашего создателя и обрекла на столетия горя и страданий, поэтому все, что может идти от нее, достойно порицания. Разве не так?

– Я – не мой народ, – Эндрот подался вперед, в его голосе зазвенела сталь. – Я подобен тебе, алейрит. За то, что я стал учеником Лавэра, иного Четвертого, нежели наш создатель, я был изгнан со своей родины и наречен Отступником. Если ты, – глаза его сверкнули, – действительно способен сотворить пламя силой мысли, то именно о тебе говорится в пророчестве! Именно твой дар – это то, что предвидел Лавэр, то, что сможет навсегда изменить жизнь всего Элмара! Если ты позволишь, я хотел бы помочь тебе.

Пылкая речь эльфа слегка ошарашила Фиоргаста, и теперь он лихорадочно думал. С одной стороны, помощь существ, которые разбирались в жизни гораздо больше него, ему не помешала бы. С другой стороны, какое-то пророчество…

– Я не настолько верю в то, что говорит мой друг, – проговорил Мортморн, – но точно знаю, что он зла за душой не держит и обмануть тебя не стремится. Что касается меня, могу откровенно сказать, что мне просто интересно. Если ты и вправду можешь вызывать пламя, я очень хотел бы на это посмотреть. Когда еще выпадет шанс стать свидетелем настоящего чуда, – он улыбнулся. – В отличие от этих остроухих умников из Эркаллона, мне до Коарского леса все эти рассуждения о Тьме, Четвертых и прочих заумностях.

– Что же вы предлагаете? – Фиоргаст переводил настороженный взгляд с одного на другого.

– Помощь, – ответил Эндрот. – Добрый совет. Надежную защиту. Ты смог в одиночку пройти через Коарский лес невредимым, судьба хранит тебя.

В этот момент Фиоргаст не удержался от усмешки.

– Если ты примешь наше предложение, сможешь рассчитывать не только на удачу. Кроме того, в отличие от моих собратьев, мы не считаем тебя достойным порицания, совсем наоборот.

– Зачем вам это?

– Участие, – проговорил эльф чуть торжественно. – Участие в том, что открывается тебе. Своими глазами лицезреть исполнение пророчества Великого Лавэра – что еще нужно его ученику?

Фиоргаст прищурил глаза, внимательно разглядывая эльфа и пытаясь понять, насколько он искренен. Тот ответил ему прямым честным взглядом. На простодушном лице Мортморна был написан живой интерес и больше ничего. Подозрительно, что в первом же крупном городе его нашли те, для кого вести о нем были столь притягательны. Тряхнув головой, Фиоргаст решил не противиться подаркам судьбы.

– Хорошо, я принимаю вашу помощь, но хочу сразу предупредить: пока я сам очень мало понимаю в своих умениях, поэтому многого ждать не стоит.

– Значит, это действительно правда? – вырвалось у Мортморна, который явно меньше своего спутника был склонен верить в неправдоподобные слухи. – Ты действительно обладаешь могуществом, как Волшебник Кронн?!

Фиоргаст не удержался и звонко рассмеялся – впервые за несколько дней. Волшебник Кронн был одним из персонажей шулренских сказок, которые в детстве ему рассказывал Осмольд. Этот персонаж умел управлять четырьмя стихиями и летал на благородном грифоне, не менее сказочном существе. Если мага Фиоргаст теперь мог представить себе в реальности, то грифон по-прежнему оставался за рамками возможного.

На лице Мортморна проступила смесь недоумения и легкой обиды, поэтому алейрит решил сразу загладить свою вину. Он огляделся, удостоверился в том, что на них не смотрят, чуть наклонился вперед, положил руку на стол ладонью вверх и сосредоточился. Человек и эльф переглянулись не понимая, что он делает, и в этот момент над его ладонью появился небольшой шарик огня. За мгновение он вырос до размеров крупного яблока, после чего Фиоргаст сжал кулак и огонь исчез.

Лица Эндрота и Мортморна в этот момент напоминали лица детей, которым только что показали новый чудесный фокус. Они оба подались вперед, глядя на руку алейрита с широко раскрытыми глазами и полуоткрытыми ртами. Особенно комично смотрелся тот, чей внушительный возраст так и не лишил его способности радоваться как дитя.

– Потрясающе, – с благоговением проговорил эльф, и Мортморн согласно закивал. – Значит, это правда, – он поднял взгляд на алейрита. – Я благодарю тебя за это и за то, что ты принял наше предложение.

– Что же вы предлагаете мне делать теперь? Я думал идти в Эркаллон, у меня есть там друзья, но если Кланнор…

– Ты абсолютно прав, – уверенно перебил его Эндрот. – Нам нужно в Цайлорн. Именно там, в столице эльфийских земель, в королевской библиотеке хранится то, что тебе поможет – пророчество, о котором я говорил. Лавэр сделал его до наступления Темного Времени. Я перевел его на эльфийский и записал, рукопись должна быть там. Нам нужно найти ее. Моя память не способна вспомнить детали. Возможно, именно в пророчестве ты найдешь советы, как развивать свои силы, как совершенствовать способность творить.

– Тогда мы выезжаем? – неуверенно уточнил Фиоргаст не понимая, должен он командовать или спрашивать, или предлагать.

Оба его собеседника почувствовали это.

– Решение за тобой, – пожал плечами Мортморн. – Дорога до Эркаллона на лошадях займет пару дней, если выезжать с рассветом.

– Я не умею ездить верхом, – смущенно проговорил алейрит.

– Поедешь со мной, – сказал эльф. – Если захочешь, на будущее я научу тебя держаться в седле. Насколько я знаю, у алейритов от природы талант к взаимодействию с животным миром, так что это не составит для тебя труда. Правда, я не уверен, что лошадь тебе подойдет.

– По размеру? – уточнил Фиоргаст.

– Да. Если лошадь окажется для тебя слишком большой, возьмем пони. Полурослики обычно так делают. Ты ростом повыше, но по телосложению им уступаешь. Не знаю, возможно, у алейритов свои способы управлять лошадьми. Во всяком случае, попробуем.

– Тогда лучше дождаться рассвета и переночевать тут, – неуверенно озвучил свое решение Фиоргаст.

Его собеседники согласно закивали. За окном был ранний вечер, и оба они горели желанием больше узнать о своем новом знакомом. Фиоргаст набрался смелости и начал рассказывать им свою историю – от момента, когда рассыпался в пыль первый камень, на который он обрушил свою обиду, до последних слов друзей и родителей, сказанных ему на прощание. Лишь о встрече с мэллордами в Коарском лесу алейрит решил умолчать.

Глава шестая

Разношерстная компания не могла не привлекать внимания. По дороге из Корсендора на юг каждый встречный считал своим долгом если не заговорить, то проводить их долгим взглядом. Фиоргаст, которого это довольно скоро начало раздражать, поглубже натянул капюшон своего плаща и всячески пытался изобразить из себя эльфийского подростка, которого отец вез на своей лошади. От праздного внимания это почти не спасало, но Эндрот был талантливым дипломатом и всегда имел в арсенале пару вежливых витиеватых фраз, от которых любопытные путники впадали в ступор.

В конце первого дня пути они остановились на ночлег на постоялом дворе, коих на тракте от Корсендора до Цайлорна было великое множество. Разместившись в углу подальше от чужих взглядов, путники занялись ужином. Сытная похлебка и кувшин вина скрашивали вечер, равно как и ворох новых вопросов, которыми они засыпали Фиоргаста. Алейрит был рад благодарным слушателям, тем более эльф легко мог поспорить с ним в знании истории. Разговор был интересным и, слишком увлекшись им, они не сразу осознали, что перед их столом кто-то стоит.

Это были трое вооруженных эльфов, двое из которых носили простую дорожную одежду, а третий щеголял в изящном кожаном доспехе.

– Что за знак у тебя на одежде, сородич? – с оттенком угрозы в голосе осведомился эльф в доспехе.

Эндрот и Мортморн отвлеклись от беседы и смерили взглядами незваных гостей. Фиоргаст инстинктивно вжался в стул, что был слишком большим для него. Непрошенное внимание все так же раздражало и пугало его.

– Это прекрасный символ одного из величайших Четвертых, – с улыбкой отозвался Эндрот. – Ему не одна тысяча лет.

– Ты же Эндрот? Отступник! – внезапно прищурился эльф.

– Твоя проницательность делает тебе честь. Ты назвал мое имя, но не сказал своего.

– Я Эрадан, офицер войска Эркаллона, – мрачно сказал эльф. – Всем известно, что Отступнику запрещено появляться на территории Эркаллона и союзных государств, тем более в компании алейрита, которого изгнали из земель его народа за чернокнижие.

Фиоргаст почувствовал себя неуютно. Надо же, и сюда добрались вести про его изгнание – причем явно со слов Кланнора. Мортморн успокаивающе похлопал Фиоргаста по плечу. Эндрот же продолжил словесную перепалку с Эраданом.

– Твое законопослушание похвально, – проговорил он, – но в твоем знании законов наших земель есть пробелы. Изгнание из Эркаллона часто используется как наказание за преступления, однако подобное наказание не может длиться более тысячи лет, о чем ясно говорится в самом первом своде правил, составленном при участии нашего создателя. Приговор мне вынесен зимой сорок первого года Темного Времени. Вот уже одиннадцать лет, как я могу вернуться на родину, не нарушая условий своего изгнания. Что касается моего друга, – Эндрот кивнул на хмурого Фиоргаста, который замер в углу, – то я на вашем месте проявил бы уважение к гостю из Алейры и знаниям, которые хранят жители тех земель.

Выслушав его, Эрадан слегка поостыл и какое-то время молча переводил взгляд с эльфа на алейрита, затем чуть подался вперед, опершись кулаками на столешницу.

– Я уважаю жителей Алейры и чту законы Эркаллона, поэтому приношу свои извинения, Отступник, – негромко произнес он. – Но если все, что говорят про вас – правда, то в Эркаллоне вас ждет не слишком теплый прием.

Эльф развернулся и вместе со своими спутниками покинул постоялый двор.

– Чернокнижник! – воскликнул Фиоргаст, расстроенный до слез. – Ну почему, почему они не могут понять?! Почему так держатся за свои дурацкие традиции, когда перед ними открывается новый мир?! – он что было силы стукнул кулаком по столу. – Почему они все считают, что источник моей силы – во Тьме?!