егерь

Глава

Рассказ 1 Егерь

Меня зовут Анатолий Михайлович, но все зовут просто Михалыч. Мне 60 лет, и уже 35 из них я служу егерем в заповеднике Алтайского края. Живу на кордоне — в 70 км от ближайшего посёлка. Связь у нас только по рации, из техники — старый, видавший виды, но очень надёжный УАЗ, а электричество даёт генератор. Со мной всегда мой верный друг — пёс по кличке Верный.

Однажды ранней весной я собрался проверить дальние участки заповедника. Нужно было посмотреть, как пережили зиму звери, да заодно проверить фотоловушки. Верный, как обычно, тут как тут — виляет хвостом, глаза горят: «Пошли, Михалыч, приключения ждать не будут!»

Загрузили с ним в УАЗ коекакие припасы, инструменты, запасные батарейки для камер — и в путь. Дорога после таяния снегов — одно название: сплошные ямы да размытые колеи. Едем, трясёмся, зато вокруг красота: горы в лёгкой дымке, ручейки звенят, птицы перекликаются.

Доехали до первой точки, я устанавливаю треногу, настраиваю камеру, а Верный носится вокруг, обнюхивает каждый кустик, гоняет какихто мелких зверьков. Закончили с первой ловушкой, двинулись ко второй — она ещё дальше, в распадке между двух хребтов.

И вот, когда до места оставалось совсем немного, наш надёжный УАЗ вдруг чихнул, кашлянул и заглох. Я попробовал завести — тишина. Аккумулятор вроде живой, топливо есть… Что за напасть? Открываю капот, копаюсь в проводах, Верный стоит рядом, голову набок склонил, будто говорит: «Хозяин, ну ты уж разберись!»

Полчаса возни — ноль эффекта. Ладно, думаю, придётся пешком идти, а машину потом на буксир брать. Только собрался рюкзак на плечи — слышу треск в кустах. И выходит на дорогу… медведь. Не крупный, молодой ещё, но всё равно внушительный. Стоит, на нас смотрит, носом шевелит.

Верный мой — пёс храбрый, но не безрассудный. Зарычал сначала, шерсть на загривке поднялась, а потом както бокомбоком ко мне прижался. Мол, Михалыч, ты же главный, ты и решай.

Я замер, медленно руку к карабину потянул — стрелять не собираюсь, просто показать, кто тут хозяин. А медведь, видите ли, заинтересовался нашим УАЗом. Подошёл, обнюхал колесо, потом бампер, потом — крышку капота, которая так гостеприимно открыта. И тут этот косолапый, не долго думая, засовывает лапу прямо в моторный отсек!

«Эй, — кричу, — это частная собственность!»

А он, будто понял, лапу выдергивает — и чтото у него в когтях блеснуло. Провод! Тот самый, который у меня отошёл и всю беду устроил. Медведь, видимо, от неожиданности дёрнул — провод встал на место, а сам мишка отпрыгнул, фыркнул и, не дожидаясь благодарности, шустро развернулся и в кусты — только ветки затрещали.

Я стою, Верный рядом дрожит от возмущения. Подхожу к капоту — точно, провод на месте, контакт хороший. Пробую завести — двигатель ровно заурчал!

— Ну, — говорю псу, — спасибо нашему «механику». Поехали дальше, пока он не передумал и не вернулся за запчастями.

Верный гавкнул, запрыгнул в кабину, и мы двинулись к следующей точке. Всю дорогу он поглядывал в зеркало заднего вида, будто ждал, что медведь догонит и попросит автограф.

С тех пор я иногда рассказываю новичкам: если УАЗ не заводится, позовите медведя. Но лучше издалека — через рацию. А то мало ли…

Встреча

После той истории с медведем прошёл месяц. Весна в заповеднике набирала обороты: снег почти везде сошёл, горные речки вздулись от талой воды, а звери начали выводить потомство. Я как раз готовился к обходу новых территорий — нужно было отметить места, где видели следы молодых косуль, да проверить, не появились ли берлоги в непривычных местах.

Верный, как всегда, был готов к приключениям: носился вокруг УАЗика, то и дело подталкивал носом рюкзак — мол, чего мешкаешь, хозяин, пора в путь! Загрузились, взяли запас провизии, карту, рацию — и двинулись.

Дорога на этот раз оказалась ещё хуже: оползень перекрыл привычный маршрут, пришлось искать объезд через старый лес. Едем медленно, я внимательно смотрю под колёса, чтобы не угодить в промоину, а Верный вдруг замирает, уши торчком, нос к ветру.

— Что там, дружок? — спрашиваю.

Он гавкнул коротко и уставился в сторону густых елей. Я притормозил, прислушался. И правда — откудато доносилось странное попискивание, будто десяток птенцов разом заголосили.

Выхожу из машины, беру бинокль. Внизу, у подножия склона, вижу небольшую полянку, а на ней — нечто невероятное: три рыжих лисёнка, совсем малыши, играют с… барсучонком! Тот катится на спине, лисята его хватают за хвост, потом все вместе кувыркаются в прошлогодней листве. А чуть в стороне сидит взрослая лиса — мать — и внимательно следит за этой вознёй, но не вмешивается.

— Ну, Верный, — шепчу, — такое не каждый день увидишь.

Пёс, конечно, тоже заинтересовался. Он осторожно спустился чуть ниже, присел, вытянул шею — и так засмотрелся, что забыл обо всём на свете. А лисята, наигравшись, заметили его. Один самый любопытный подошёл поближе, принюхался, потом прыгнул вперёд — и цапнул Верного за кончик хвоста!

Мой пёс от неожиданности подпрыгнул, громко гавкнул — и вся компания мигом разбежалась: барсучонок нырнул в нору, лисята метнулись в кусты, а их мать метнулась следом, бросив на нас строгий взгляд, мол, «не пугайте детей!».

Верный ошарашенно обернулся ко мне, будто оправдываясь: «Хозяин, я ж ничего не сделал!». Я засмеялся, потрепал его по загривку:

— Да ладно, не переживай. Зато видел, какие тут чудеса бывают.

Мы вернулись к машине, я достал фотоаппарат — вдруг ещё раз повезёт? И правда: минут через двадцать лисята снова вылезли, уже осторожнее, а барсучонок даже высунулся из норы и уставился на нас круглыми глазами. Я успел сделать несколько кадров — теперь эта фотография висит у меня на стене в домике: лисята и барсучонок, невинные шалости дикой природы.

А Верный с тех пор, если слышит писк или шорох в кустах, сначала замирает и смотрит на меня: «Михалыч, это опять ктото за хвост укусит?». Я только смеюсь:

— Ничего, друг, зато жизнь у нас нескучная. В лесу каждый день — новое приключение.

И мы поехали дальше, вверх по тропе, туда, где над вершинами гор уже клубились первые вечерние облака, а в воздухе пахло хвоей, землёй и свободой

Браконьеры

Прошло несколько недель. Лето в заповеднике вступило в свои права: дни стояли жаркие, ночи — прохладные и звёздные, а звери старались держаться поближе к рекам и родникам. Я как раз проверял дальние рубежи — объезжал границы участка, отмечал места, где могли появиться браконьеры. В последнее время по рации передавали, что в соседних районах видели подозрительные машины, да и следы от внедорожников там, где им быть не положено, стали попадаться чаще.

Верный, как всегда, сидел рядом на пассажирском сиденье, настороженно поглядывал по сторонам. Вдруг он резко поднял голову, принюхался и глухо зарычал.

— Что такое, дружок? — спросил я, притормаживая.

Пёс вскочил, ткнулся носом в стекло. Я прислушался: вдалеке, за густым ельником, слышался гул мотора. Не наш УАЗ, не трактор — звук другой, мощный, рычащий.

Я заглушил двигатель, достал бинокль, осторожно вышел из машины и поднялся на небольшой холм. Внизу, у старой лесной дороги, стоял чёрный внедорожник, а рядом — двое мужчин в камуфляже. Один держал ружьё, второй чтото доставал из багажника.

«Браконьеры», — понял я.

Сердце забилось чаще, но я постарался успокоиться. Огляделся: место не самое удобное для задержания — вокруг густой лес, укрыться негде. Зато у меня есть Верный, рация и знание местности.

Тихо спустился к УАЗику, включил рацию:

— База, это Михалыч. На 14м километре старой лесной дороги наблюдаю двух подозрительных лиц с оружием. Машина — чёрный внедорожник, номера не вижу. Прошу выслать подкрепление и наряд ДПС на выезд из заповедника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.