Бюро ритуальных недоразумений

Пролог, или О том, как не надо начинать понедельник

За окном подвальной конторы «Вечный Покой» хлестал проливной дождь, усердно заливая и без того вечную лужу на тротуаре. Вывеска, обещавшая «Снятие порч, экзорцизм, упокоение. Скидки многодетным», жалобно поскрипывала под порывами ветра.

Внутри пахло сыростью, пыльными фолиантами и, совсем чуть-чуть, медициной. Евгений Потусторонников, двадцати восьми лет от роду, потомственный маг в третьем поколении, сидел за массивным дубовым столом, доставшимся ему от деда-некроманта, и сосредоточенно выдавливал на язык сразу три белые таблетки. Препарат назывался «ЭктоплазмоСтоп-Форте» и, если верить аннотации, должен был на несколько часов подавлять реакцию организма на любые потусторонние эманации. На вкус он был как сушёный мел, смешанный с обещанием светлого будущего.

— Женечка, ты бы хоть занавесочки сменил, — раздался прямо над ухом трагический шёпот. — От этого серого цвета у меня полный упадок духа. А дух, между прочим, это всё, что от меня осталось!

Евгений медленно повернул голову. Клавдия Степановна материализовалась прямо посреди комнаты, но, как обычно, с дефектами. Сегодня её левая туфелька с пряжкой отсутствовала напрочь, создавая впечатление, что призрак парит на одной ноге. В полупрозрачных руках она мяла такой же полупрозрачный кружевной платочек.

— Клавдия Степановна, цвет занавесок — это последнее, что нас должно волновать. Нас должно волновать то, что мы третий месяц не можем оплатить аренду, а клиентов нет.

— Так нет, потому что занавески серые! — безапелляционно заявила она. — Вот у Бергманов из бюро «Сглаз долой» — бордовые, бархатные. И клиенты к ним валом. Потому что цвет страсти! А у нас что? Цвет меланхолии. Ты, главное, не шевелись, я сейчас сама всё поправлю.

Она решительным призрачным шагом двинулась к окну, забыв о стуле. Прошла сквозь него, издав звук «вжух», которым обычно озвучивают закрывающиеся автоматические двери в супермаркете, и тут же запричитала:

— Ах, беда-беда, просочилась! Женечка, я, кажется, деревяшкой приросла! Я чувствую структуру дуба у себя в селезёнке!

— У вас нет селезёнки, Клавдия Степановна. Вы нематериальны.

— Ай, неважно! Важно, что занавески!..

Стук в дверь прервал её ламентации. Стук был странный — не костяшками пальцев, а чем-то твёрдым, будто метлой. Три удара. Пауза. Ещё один удар. Из-за двери раздался голос — низкий, с хрипотцой, словно простуженный ворон каркнул в бочку:

— «Вечный Покой»? Доставка. Распишитесь.

Женя и Клавдия Степановна замерли.

— Какая ещё доставка? Мы ничего не заказывали.

— Может, поклонник? — с надеждой прошелестела Клавдия Степановна, наконец освободив ногу и тут же провалившись ею в пол.

Женя на цыпочках подошёл к двери и заглянул в старый, ещё прадедовский, «глазок» — кусочек полированного вулканического стекла со сложным защитным плетением.

По ту сторону стоял… курьер. Высокий, неестественно серый, в непромокаемой накидке, с которой стекала не дождевая вода, а что-то слегка дымящееся. Вместо привычной коробки в руках он держал прямоугольный свёрток из похожего на старую кожу материала, перевязанный грубой цепью с крохотной пломбой. Из-под капюшона светились не глаза, а два бледно-жёлтых огонька где-то в районе лба.

— Женечка, открой, там, наверное, оши… — начала было Клавдия Степановна, приблизив лицо к его плечу, и тут же взвизгнула так, что в шкафу лопнула одна из пробирок с образцом болотного газа. — А-а-а! У него аура! Чёрная, как совесть режиссёра, который меня уволил! И пахнет… пахнет! Прямо через дверь! Падшим одеколоном и бюрократией!

Женя судорожно сглотнул. Его глаз зачесался с удвоенной силой, а в носу предательски засвербело. Он чуял эту смесь запахов — серный ангидрид с нотками старого пергамента. Так пахнут только очень, очень древние демоны-чиновники.

— Я не могу открыть! У меня сейчас начнётся приступ! Я на этого парня, кажется, с детства в крапивницу!

Стук повторился. Теперь он звучал нетерпеливо.

— Я знаю, что вы там, — прогудел голос. — Я отслеживал посылку по вашему энергетическому следу. Тут написано: «Бюро "Вечный Покой". Вскрыть СТРОГО получателю. Срок доставки: истёк примерно вчера во время заката». Так что давайте без этих ваших смертных штучек. Открывайте, не ровён час, штрафные санкции применят. И вам, и мне.

— Штрафные? — простонал Женя. — Какие санкции?

За дверью раздался металлический скрежет — курьер, видимо, вскрывал замок маникюром.

— Это… конец, — трагическим шёпотом подвела итог Клавдия Степановна, начиная медленно оседать в подвал. — Я слишком молода, чтобы окончательно упокоиться! Мне ещё занавески менять!

Глава 1, в которой курьер приносит дурные вести, а линолеум не выдерживает

Дверь рухнула плашмя, с тем особым звуком, с каким падает на сцене плохо закреплённая декорация. Хорошо, что не на Женю.

— Ремонт за ваш счёт, — машинально буркнул он, пятясь к столу и нашаривая на поясе пузырёк с нюхательной солью «Анти-Вий».

Курьер перешагнул через порог и замер, стряхивая с плеч капли чего-то, что моментально испарялось с пола, оставляя крошечные воронки в линолеуме. Ростом он был под потолок, а серое лицо имело то особое выражение профессиональной скуки, какое бывает только у демонов-логистов и водителей трамвая в час пик. Жёлтые огоньки на лбу оказались не глазами. Глаза у него были нормальные, уставшие, с мешками. А на лбу красовались две светящиеся пломбы, какие ставят на особо ценные межведомственные грузы.

— Бюро «Вечный Покой»? — уточнил он, заглядывая в помятый накладной лист. — Получатель — Потусторонников Евгений… М-мать, ну и фамилия. У вас там, наверху, все такие? Без фантазии?

— Зато запоминающаяся. И вообще, вы кто? Курьерская служба «Адский экспресс»? «Князь тьмы-Logistic»? У нас, вообще-то, договор с «Голубиной почтой». С белыми голубями. Символ мира. А вы мне тут линолеум дымите.

— «Инфернал Экзистенс Доставка», — представился курьер, и где-то на уровне подвала что-то глухо ухнуло в ответ на название. — Пилотный проект. Очень, знаете ли, удобно: мы доставляем посылку прямо в момент вашей смерти. Экономия времени. Вы умираете, а она уже тут. Но у вас тут какой-то сбой в расписании вышел. Вы, согласно нашим сводкам, живы.

— Я в курсе. Стараюсь.

— Вот и зря, — вздохнул курьер, вручая ему цепной сверток. Ледяной металл обжёг пальцы. — Теперь мне всю отчётность переписывать. И вам, кстати, тоже.

Из пола прямо под ноги демону высунулась голова Клавдии Степановны. Только голова — всё остальное застряло где-то в межэтажном перекрытии.

— А вы, молодой человек, вообще думаете, куда прёте? У нас тут, между прочим, занавески меняют! И потом, посылка… Женечка, не открывай! Вдруг там бомба? Или, того хуже, счёт за коммунальные услуги от Сатаны?

Демон-курьер устало прикрыл глаза. Пломбы на лбу на секунду мигнули, словно он закатил и их тоже.

— Это не бомба, мадам. Это Извещение. С большой буквы «И». Плановое. Ваш подопечный, Потусторонников Е., просрочил выполнение одного очень важного мистического обязательства. Срок давности — лет триста. Посылка — это напоминание.

Он ткнул когтём в наклейку на свёртке. Мелким, адски убористым шрифтом там значилось: «Отправитель: Адская канцелярия, отдел просроченных договоров. Содержимое: 1 (одна) штука души. Артикул: Потусторонниковы. Хрупкое. Не кантовать. Срок годности: истёк в эпоху Просвещения».

В бюро повисла тишина. Даже дождь за окном, кажется, притих, чтобы подслушать.

— То есть, — медленно начал Женя, — ошибка вышла не в том, что посылку доставили сюда? А в том, что я вообще родился?

— Ну, — курьер впервые проявил что-то похожее на сочувствие, ковыряя когтём в зубах, — некоторые в канцелярии назвали это «незначительной бюрократической заминкой». Но вы не переживайте. Инструкция простая. Распишитесь вот здесь, кровью заказчика, и идите по тексту извещения. Там, скорее всего, стандартная форма: «Явиться в такой-то круг Ада, захватив с собой душу, паспорт и справку о благонадёжности». Дело житейское.

— А если я не хочу? — тихо спросил Женя. Его левое ухо уже пылало, и на скулах проступала характерная рельефная крапивница. — У меня, видите ли, аллергия.

Курьер убрал коготь изо рта. Его уставшие глаза вдруг стали очень серьёзными.

— Тогда, согласно пункту 34-Б Адского Кодекса, Извещение вступает в силу принудительно. И за вами придут уже не из доставки, — он сделал паузу, от которой и без того холодный подвал промёрз до состояния склепа, — а из отдела Выездного Взыскания. Это, знаете ли, совсем другая логистика. Там ребята без чувства юмора. И без пломб.

Он развернулся, чтобы уйти, но на мгновение задержался и бросил через плечо:

— Да, и посылка — она теперь ваша. Даже если вы её выбросите, она вернётся. Ближайшие планы можете не строить. Хорошего дня. Или что там у вас, наверху, желают…

И исчез. Не испарился, не растворился — просто моргнул свет, и его уже не было. Только линолеум дымился на том месте, где он стоял.

В тишине раздался всхлип Клавдии Степановны. Она наконец полностью вылезла из пола, дрожащая и немного погнутая.

— Женечка! Что же это делается! Ты слышал? Выездное Взыскание! Это, знаешь, как налоговая, только с вилами! И я, дура старая, хотела занавески! Какие теперь занавески? Тут занавес, Женя! Занавес всей нашей бесславной конторе!

Женя стоял, держа в одной руке холодный и вибрирующий свёрток с душой, а в другой — спасительный ингалятор. Ухо чесалось, глаз дёргался, а в горле першило так, будто он съел целую кадильницу ладана.

— Клавдия Степановна, — прохрипел он, делая глубокий впрыск зелья, — у меня к вам только один вопрос. У нас в холодильнике ещё оставался тот тортик, «Пражский»? Или его моль съела?

— Тортик? — призрак опешила. — Ты о чём вообще, бестолочь мистическая?

— О том, что раз моя душа, сама того не зная, была просрочена ещё при Екатерине Великой, я намерен встретить свою судьбу с полным желудком. Будем решать проблемы по мере их посмертного поступления. А пока — чай. И вам нюхать дам.

Он открыл дверцу холодильника. Тортик был на месте. И это было единственной хорошей новостью за этот проклятый понедельник.

Глава 2, где появляется бес в феске, а Клавдия Степановна открывает окно

Тортик «Пражский» таял во рту, а вместе с ним таяла иллюзия нормальной жизни. Женя ел сосредоточенно, как едят люди, приговорённые к чему-то неприятному, но пока не готовые обсуждать подробности. Клавдия Степановна парила над столом, с трагическим наслаждением вдыхая аромат чая, который не могла выпить уже двести лет.

— И всё-таки, Женечка, — нарушила она молчание, — как ты собираешься решать проблему? Не едой же.

— Почему нет? Проблема, может, и не решится, а я хоть калории наберу. У меня от нервов вечно вес теряется.

Свёрток лежал на столе и, казалось, излучал недовольство. Цепи на нём слегка подрагивали, как будто внутри что-то терпеливо ждало, когда же на него обратят внимание.

— Может, всё-таки откроем? — робко предложила Клавдия Степановна. — А то лежит, понимаешь, как намёк. Я такие намёки не люблю. У меня от них эфирное тело в узел завязывается. В прошлый раз, когда Бергманы из «Сглаз долой» намекали, что мы непрофессионалы, я неделю полтерила. Женя, я полтерила! Это стыдно в моём возрасте!

Женя отодвинул пустую тарелку и решительно вытер руки о брюки. Магия магией, а гигиена — дело святое.

— Ладно, давай посмотрим, что мне прислали из преисподней. Спорим, это даже не оригинальная душа? Наверняка подделка. У них там, в Аду, вечный дефицит и текучка.

Он дотронулся до цепей. Холодный металл обжёг пальцы, и где-то вдалеке раздался низкий, утробный звук — словно огромный механизм провернул ржавую шестерню. Цепи, лязгнув, упали на стол и рассыпались мелкой чёрной пылью. Внутри лежал свиток. Желтоватый, потёртый, пахнущий архивной пылью и лёгким отчаянием. Скреплённый сургучной печатью с оттиском: «Утверждено. Отдел Просроченных Душ. Без очереди не входить».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.