Темное наследие Геллы

Глава 5 Под крышей

На следующий день у Вали, Ольги и Андрея в новом филиале медицинского университета должно было состояться первое занятие. Радовало, что оно всего одно. Ознакомительное. Еще больше радовало – что в час дня. Хотя как ни крути спать им оставалось недолго.

Валя усталости совсем не чувствовала. Ольга тоже была на каком-то странном кураже. А вот Андрей клевал носом. Так что было решено обследовать дом в рамках разумного и поскорее завалиться спать.

Андрей был отправлен вверх по скрипучей широкой лестнице – проверить, все ли окна целы, закрыт ли чердак. А остальное – завтра.

На первом этаже, не считая гостиной с камином и кухонного закутка, было три комнаты. Их ребята наспех заняли и, не разбирая вещи, завалились на застеленные кровати. Хотя в последний раз постели менялись в самом лучше случае год назад.

Валя слушала ход старинных напольных часов, ловила взглядом тени, вальсирующие на тканевых цветочных обоях. И забывалась тяжелыми душными снами.

И был в них пес с прозрачными глазами. Он бродил вокруг дома и пытался что-то копать под забором. А когда совал серую морду между чугунных пик, ее опаляло, как будто узор на воротах был из раскаленного металла. В прозрачно-голубых глазах стояли слезы боли, но пес продолжал неравный бой с чугунной вязью. И Валя тоже плакала. Она протянула было руки к собачьей морде – утешить, помочь! Но он укусил ее. По странным законам сна – не собачьими зубами, а плоским птичьим клювом. И переваливаясь нелепым кургузым ходом скрылся в камине прабабушки Геллы. Остался торчать только снежно-белый гусиный хвост из измазанного сажей очага.

Шорохи где-то в недрах печной трубы заставили окончательно проснуться. Золоченые стрелки на ходиках показывали одиннадцать утра.

Пора было будить Ольгу и Андрея, иначе они все рисковали отличиться в первый учебный день.

– Здесь клево, – Ольга изящно подцепила пыльную занавеску медной заколкой для волос, найденной здесь же, на пластиковом белом подоконнике. В интерьер вписалось идеально. Она приоткрыла врезанный лет десять назад стеклопакет, впуская поистине сентябрьскую прохладу.

Хмурый мелкий дождик накрапывал. Постукивал по бесконтрольно разросшемуся саду.

В гостиной перед широким окном, с дизайнерски украшенными Ольгой занавесками, расположился коренастый круглый стол, как широкий пень векового дерева на полянке. Неподъемно тяжелый, даже на вид. Заметно контрастирующий с пластиковым подоконником и стеклопакетами. По настоянию Ольги стол накрыли найденной в шкафу скатертью. Полупрозрачной, зеленоватой, расшитой узорами трав и редких красных ягод.

Андрей разливал по свежевымытым черным чашкам в вульгарный темно-красный горох кофе из аристократической бронзовой турки.

– Так, – Ольга выставила блюдо с бутербродами в центр стола, – я затрудняюсь сказать откуда взялся хлеб. Но он мягкий и свежий. Нашла в корзинке на крыльце. Вместе с сыром, колбасой и густющими сливками в стекляной банке. А вот огурчики из кладовки. На всякий случай, пусть Андрей попробует первый…

Андрей ухмыльнулся. Он даже не собирался изображать осуждение. Ольга была в своем репертуаре.

– Разбираем бутерброды, дети мои, – кривляясь протянула Ольга, – а все-таки здорово. В сказке красная шапочка несет пирожки волку. А в жизни наоборот…

Валя, свежая после быстрого утреннего душа, в чистой белой рубашке и темных джинсах, шлепнулась на один из четырех массивных стульев черного дерева, окружающих стол. Она тоже не сомневалась: Юрий принес им утром эту корзинку. Но почему не разбудил, не зашел…

Самое нелепое было то, что она так и не взяла номер его телефона. И свой не дала. А он не попросил. Может не хотел… Валя начала машинально покусывать ноготь на большом пальце левой руки. Во сне собака (или птица?) цапнула ее именно за этот палец.

– Угомонись, – Ольга активно пережевывала свой бутерброд, запивая “кофе”, на пять шестых состоящим из сливок, так что прозвучало не очень внятно, – ты ему нравишься. Это бросается в глаза. Думаю, можно не нервничать. А телефон твой я ему дала. Пока ты с входной дверью ковырялась, а Андрюша ворон считал.

Валя подавилась кофе. Андрей со стуком поставил банку огурцов на стол. Капли рассола окропили скатерть ручной работы.

– Ну что?! – сделала круглые глаза Ольга откусывая новый кусок, – влюбленные люди резко глупеют. И хотя он весь такой типа крутой дядя в косухе, а сам сокращался так же как ты сейчас. Я просто решила вам помочь, голуби мои. Погладь мне халат для учебы, и мы в расчете…

– Ты зачем… – Андрей не знал толком как сформулировать суть претензий. Формально, все было хорошо. Юрий им помог, и сестре его понравился, очевидно взаимно. Но. Та сцена вчера в прихожей, когда Юрий сказал что, мол, не съест… Все это как-то…

– Дрюня, не нуди. – Ольга потянулась за вторым бутербродом.

Валя так ничего и не сказала. Быстро поела. Быстро положила посуду в раковину. Быстро пошла в комнату прабабушки Геллы. Утюг стоял в комоде.

Через полчаса трое неслись по территории больничного городка к зданию, отведенному под учебные комнаты.

– Андрюш, у тебя халат – как из задницы, – весело сообщила Ольга, поправляя на бегу отглаженный белый воротничок. Сумка хлопала ее по бедру при каждом движении. Дыхание сбивалось. Бег не был сильной стороной полноватой острячки.

Это был крашенный в лимонно-желтый двухэтажный флигелек с крышей-куполом и белыми гипсовыми колоннами на крыльце. Пародия на ротонду от болезненно-креативного архитектора. Перед входом гипсовая Гигея на постаменте прикрывала длинными свитками пухлое тело. Усы известного фашистского диктатора на лице статуи, дорисованные черным маркером, едва ли портили впечатление. Скорее вносили ясность.

Дорогу подсказала санитарка из главного корпуса. Теперь ребята рисковали опоздать не смотря на то, что вышли сытые, довольные и заранее.

Этим утром – впервые за неполные полгода, что прошли со смерти их с Андреем отца, – Валя чувствовала себя счастливой. Несмотря на тяжелые утренние сны. Несмотря на то, что курить было нечего и не на что.

Они вбежали в учебный класс и перевели дыхание.За продольно расставленными узкими партами в центре комнаты, как на нищем средневековом пиру, сидели пять незнакомых ребят в белых халатах. Теперь они были одной учебной группой.

Преподавателя пока не было. Кресло на колесиках, за традиционно развернутым к классу “учительским” столом пустовало. “Король” на средневековый пир пока не явился. За студенческим столом свободными, как обычно, оставались самые стратегически невыгодные – ближайшие к преподавателю места. Надо было выходить раньше…

Рыжая девочка в толстых очках – оказалось ее зовут Света – записала фамилии новоприбывшей троицы в свой блокнот. Так они познакомились со своей старостой группы. Немного занудной. А может и не немного. Света приходилось внучкой председателю поселка – Жанне Павловне Батончик. Света гордилась родством с руководством.

Когда рыжая гордо произнесла слово “Батончик”, уголки Ольгиных губ поползли вверх. Андрей предостерегающе схватил подругу за руку и крепко сжал. У Ольги звучно хрустнули суставы кисти. Но Андрей своего добился – подруга промолчала.

– А что за цикл-то у нас? – беззаботно поинтересовался Андрей, намереваясь максимально далеко увести разговор от слова “батончик” и уточнений законности должности “председатель поселка городского типа”.

– Как?! – Света выпучила на ребят свои зеленые глаза, – вы не знаете? То есть значит, не готовились? Сейчас в морг пойдем! У нас вообще-то…

– Секционный курс. – раздалось в конце класса.

– Да ну нафиг, – Ольга крепко зажмурилась затем открыла глаза и медленно повернулась в сторону звука.

В дверном проеме стоял высокий крепкий мужчина со светло-русыми вьющимися волосами. В халате поверх голубого хирургического костюма, почти того же оттенка, что глаза мужчины. Рукава халата были небрежно закатаны, обнажая крупную татуировку на левом предплечье. На ней шакалоголовый бог Анубис бил посохом ожившего мертвеца.

Глава 6 Урок № 1

– Давайте знакомиться. Я – ваш преподаватель, кандидат медицинских наук, врач судебно-медицинский эксперт, Волков Юрий Константинович.

Вся группа по очереди представилась. И Валя тоже. Постоянно заправляя отросшую челку за ухо нервным резким движением.

Она ведь все поняла. Догадалась. По запаху. За какие-то мгновения до того, как в дверях прозвучал его голос, и все повернулись. Вишня, табак. Мятный одеколон. Лежалое сырое мясо. Но это не главное. Валя сумела вычленить погребенный под всем этим многообразием запах его собственной кожи – лучший из всех этих запахов. Оставленной на солнце древесины, карамели и жженых луговых трав.

– Валентина Аркадьевна, – повторил Юрий.

– А, да…

– Так что насчет абсолютных признаков биологической смерти? Ранних трупных изменений? Назовете?

– Какой говнюк, – еле слышно пробормотала себе под нос Ольга.

Андрей, криво усмехнулся, радуясь, что в его полку прибыло. Никто кроме него слышать эти слова не мог – очень тихо. Но встретившись с Юрием взглядом, он понял, что недооценил ситуацию.

– Может Ольга Николаевна нас просветит?

– Может, – саркастично улыбнулась Ольга, – охлаждение, окоченение, высыхание, трупные пятна. Собачий глаз.

Ольга изобразила пальцами на уровне лица, как будто держится за воображаемый глаз сжимая и разжимая воздух с праведным остервенением.

– Почти правильно, – улыбнулся как ни в чем не бывало преподаватель, – только “кошачий глаз”.

– Кому как, – тихонько буркнула Ольга.

Улыбка Юрия стала чуть шире. Клыки обнажились. И опять Андрею показалось, что они чуть длиннее, чем должны быть.

– Вижу. Что вы по большей части не готовы к занятию, – Юрий поднялся со своего “трона” на колесиках и прошелся по классу взад-вперед, затем уселся на прежнее место, – не вижу смысла затягивать вашу агонию. Завтра контрольная по общей танатологии. Каждый письменно ответит на три больших вопроса. Кого-то опрошу устно. Не готовы – отработка. Три отработки – не зачет. Это ясно?

Студенты молчали.

– Не слышу.

Вялые звуки согласия полетели с разных участков стола.

– Перерыв. Двадцать минут. Потом пойдем на ознакомительную экскурсию по территории. Вопросы? Нет? Отлично.

Юрий вновь поднялся из-за стола. Все поднялись следом, как в их университете полагалось, когда преподаватель заходит или выходит из класса.

Ольга поднялась с таким лицом, будто делает огромное одолжение. Андрей поднялся с отсутствующим видом. Валя отвела глаза. Ее щеки горели.

Вале было неловко, и немного больно. Она-то себе уже всякого напридумывала.

Проходя мимо Вали, Юрий едва заметно коснулся рукава ее халата.

– Валентина Аркадьевна, я вас попрошу мне кое с чем помочь.

– Вообще-то староста я, – влезла рыжая Света Батончик.

– Я в курсе, – ледяным тоном ответил Юрий.

Валя послушно двинулась за ним. Андрей и Ольга не сговариваясь направились следом.

– Я обращался только к Валентине Аркадьевне, – осадил Юрий ребят.

Они притормозили у порога.

– Вы всегда втроем держитесь? – донесся до Вали недовольный голос рыжей Светы Батончик.

– Мы как в книжке, – отрубила Ольга.

– В какой? Гарри Поттере? – не сдавалась староста.

– Трое в лодке. Не считая собаки! – снова Ольга. Последние слова она нарочно сказала громче, чтобы Юрий тоже услышал.

Валя не удержалась и прыснула.

На губах Юрия также блуждала улыбка.

– Они у тебя классные, – тихо обратился он к Вале, раскуривая сигариллу.

Они стояли вдвоем у задних дверей учебного павильончика, в затишке. Здесь их не было видно ни студентам, ни медицинскому персоналу из соседних корпусов.

– Не злись, я только сегодня прочитал списки студентов.

– Я и не злюсь, – тихо ответила Валя, затягиваясь – ты не говорил. Что врач.

– Ты не спрашивала.

Они немного помолчали.

– Ты не сдашь завтра контрольную. Можешь даже не готовиться, – вдруг сообщил Юрий.

– Что? Почему? – брови Вали удивленно подскочили.

– Я тебя завалю.

– Не поняла?!

– Хочу, чтобы ты попала на отработку. Отработку я приму в виде дежурства. Со мной. – Юрий ухмыльнулся краешком рта.

– Мог просто пригласить куда-нибудь, – слова давались Вале тяжело. Она не могла прекратить улыбаться.

– Вот такой вот я. Это уже решено. Можешь просто покориться естественному ходу вещей. Я тебе именно это советую.

– Я подготовлюсь к завтрашней работе, – сквозь улыбку пообещала Валя, делая еще одну затяжку.

– Значит будешь сопротивляться? Это интересно. Подготовься, – спокойно согласился Юрий, – но ты не сдашь.

Валя впорхнула в класс с методичками в руках, которые было необходимо раздать всем присутствующим. Юрий вошел немного позже с распечатками – это был краткий инструктаж и план больничного городка.

Ольга изучила Валино лицо и удовлетворенно хмыкнула.

До конца пары Юрий не услышал от неугомонной пухлой блондинки ни искрометной шутки, ни хотя бы саркастичного смешка в свой адрес.

Глава 7 Через тернии

Продуктовая корзина нищеброда – так Ольга окрестила их покупки в близлежащем супермаркете.

По дороге из университета – а это около двадцати пяти минут не торопясь – трое заглянули в магазин, чтоб закупиться всем самым насущным на переведенные Ольгиным отцом деньги. Так что Андрей волок в пакете синюшную курицу, яйца-крупы и прочее невкусное непотребство.

– Я тут обсудила с папой. А он обсудил со своими юристами… – начала Ольга, – в общем, в вашей ситуации, разумно будет отказаться от наследства отца. Городская квартира, его машина, дача – это все конечно заберут в уплату его долгов. Но вот этот дом. Прабабушкин. Ты вроде говорила что она его вам с Андреем завещала?

– Да, я уже думала об этом. Мне нужно найти документы. У отца в кабинете ничего не было. Единственный вариант – если они здесь, на чердаке. В прабабушкиных. Если нет – то я вообще не знаю. Такое чувство, что мы или выпишемся из квартиры по доброй воле, или нас просто застрелят. Или что похуже. – Валя потерла лоб. На удивление, ей не хотелось привычно поморщиться.

Впервые за долгое время, она воспринимала происходящее с легким сердцем и как бы в качестве стороннего наблюдателя. После разговора с Юрием ей никакая проблема не казалась неразрешимой.

Да. Отберут имущество. Очень жаль. Но это всего лишь имущество. Будет другое. Со временем. Вот только дом прабабушки Геллы не хотелось бы потерять. Он как будто дышал, думал, имел свою волю. Его нельзя было делить и продавать. Он сам должен решать… В общем, бред.

Валя осознавала, что влюбилась. И краски мира исказились, а сам мир – разошелся по швам и сшился обратно очень любопытным манером. С оборотнями, ведьмами и живыми гусями в домашних каминах.

Было решено, что два часа ребята потратят на благоустройство жилища и приготовление еды. А потом – на этом Валя настаивала особенно – все сядут за учёбу.

Пока Ольга пыталась сделать нечто съедобное из имеющихся продуктов, а Андрей намывал во всем доме полы и залазил с мокрой тряпкой под тумбочки, Валя открыла все окна настежь и приступила к беглому осмотру прабабушкиных вещей.

Документы на дом пока не находились. Впрочем, она не отсмотрела и четверти всех бумаг, когда наткнулась на толстую книжицу в мягкой кожаной обложке, исписанную рукой прабабушки Геллы. Рисунками, иероглифами, гексаграммами. Рунами.

Сначала Валя опешила и решила, что это какое-то специализированное издание. Типа “Книги перемен” или путеводителя по Таро. Но почерк прабабушки.

Схемы. И наконец ее имя. И Андрея.

Прабабушка писала, что ей, Вале, дано будет “слышать нижний мир через первый нерв”. Это что вообще такое?! Про Андрея она читать не стала. Насколько Вале было известно, прабабушка Гелла шесть лет назад скончалась в здравом уме… Валя захлопнула книжку и сунула ее в самый дальний угол до лучших времен. Это явно было лишним на сегодня.

– Валь, – Ольга забарабанила в дверь, – к тебе там пришли…

На секунду. Валя размечталась, что пришел Юрий. Хотя с чего бы? Ведь они только что виделись и все обсудили. Но она все равно надеялась.

Вместо красивого мужчины перед домом, будто не решаясь подойти ближе, мялась немолодая крупная женщина. С седой дулькой на макушке. Чем-то напоминающая Свету Батончик.

– Мое имя, – зачастила посетительница, – Жанна Павловна. Батончик. Я предс… Глава местной администрации! Я конечно очень рада, что правнуки уважаемой Геллы Владимировны наконец соизволили приехать…

Круглая тетенька споткнулась на полуслове. Голос ее начал было набирать силу, властные нотки зазвенели. Но вдруг речь оборвалась

– Мой гусь! Вон он! За крыльцо зашел! Верните!

– Женщина, – Ольга звонко окликнула председательшу, – госпожа Батончик. Вы к нам с какой целью?

– Гуся верните! И взносы! За год! Иначе с приставами будете общаться…сами понимаете.

– Жанна Павловна, – обратила на себя внимание Валя, – во-первых никакого гуся здесь нет. Если вы видите гуся, которого не видим мы, думаю нужно обратиться за разрешением спора в компетентные органы…

– Женщина, вы выпимши? – переформулировала попроще Валин текст Ольга.

Председательша растерянно уставилась на смартфон в руках пухленькой звонкоголосой блондинки.

– В кино раньше снимались? – поинтересовалась Ольга, показательно потрясая телефоном – мистический криминальный триллер. Женщина незаконно вламывается на чужую территорию. Ведет себя неадекватно. Без преамбулы угрожает хозяевам. Видит призрак гуся. В конце ей вызывают скорую, полицию, и выясняется, что она не имеет официальной должности. А инициатива собирать какие-то взносы в свой карман оказывается противоречит действующему законодательству…

– А вы сами-то кто такие? По какому праву здесь находитесь?.. – самоотверженно продолжила ЖанПална, хотя уже не так пылко. Внезапно пук мятых квитанций выпал из рук председательши, ветер поволок бумажки по траве, – О-ой… Гелла…

ЖанПална уставилась на окна второго этажа, стремительно бледнея до кондиции канцелярской замазки. Валя проследила за взглядом незваной гостьи. Ей и самой померещилось какое-то движение за окнами. Впрочем там Андрей должен был наводить порядок. Он как всегда в наушниках, и вообще не слышит скандала во дворе.

Утробное рычание крупной собаки стало для председательши последней каплей.

– Волк! – взвизгнула ЖанПална

– Теперь еще и волк?! – округлила глаза Ольга, – бабаня, заканчивай синячить. Дальше будут зеленые черти…

Валя закусила щеки изнутри. Издеваться было нехорошо. Но председательша явно пришла не с миром, так что Валя собиралась позволить Ольге доиграть этот спектакль. Да еще пес Юры так удачно залез в зазор под забором и теперь теснил ЖанПалну к выходу, страшно скаля желтоватые клыки.

Он действительно был очень похож на волка. Не удивительно, что они трое вчера, при первой встрече с псом, от страха перепрыгнули полутораметровый кованый забор.

– Извините, – голос председательши дал петуха, и она неловко, пятясь задом, выкатилась со двора, чуть не сбив с ног неспешно приближающегося по улице Юрия.

Он проигнорировал выпавшую навстречу из калитки тетку, издал мелодичный короткий свист, и “волк” дружелюбно завилял хвостом и запрыгал вверх на месте.

– Ой ну слава богу, – подала голос Ольга, опуская смартфон, – а то ведь он сел. Я блефовала!

– Супер получилось, – похвалила Валя, – хотя на мой взгляд жестковато.

– Что у вас здесь происходит, двоечники? – поинтересовался Юрий, вопросительно приподнимая одну бровь.

– У нас генеральная уборка. И синюшный труп курицы кипятится на ужин.

– А я вам принес добычу, – Юрий приподнял два пакета и отдал Вале. Ольга немедленно оказалась рядом, и дары плавно перекочевали ей в руки.

Кролик. Сметана. Травы. Бельгийский молочный шоколад. И три бутылки вина.

– Твой пес курицу будет? – поинтересовалась Ольга, изучая содержимое пакетов.

– Будет, – ухмыльнулся Юрий.

Глава 8 Через ночь

К вечеру порядочно похолодало. Юрий и Андрей разожгли огонь в камине. Ольга разложила по всему дому чадящие спиральки от комаров.

Сели за стол, когда начало смеркаться.

Кролик в сметане удался на славу. Нежный, тающий во рту. Готовили все вместе. Разумеется, до учебы дело не дошло.

После ужина коллектив мерно перетек в гостиную.

Сытый пес лежал на круглом плетеном коврике у огня.

Напротив камина гарнитур из двух кресел и дивана окружал низенький прямоугольный столик. Как скалистый берег райскую лагуну. Лакированную столешницу венчали конические фужеры с остатками вина. У тонких хрустальных ножек зияла пустыми формочками растерзанная коробка бельгийских шоколадных конфет.

Ольга развалилась на обитом зеленым плюшем диване. Она играла в гляделки с последними двумя конфетами в коробке. В форме ракушки и морского конька. Ольга прищурилась и сделала выбор: коньку крышка.

– Все. Я больше не могу есть. – Ольга блаженно прикрыла глаза, медленно пережевывая шоколад. Зубы проваливались через твердую ломкую оболочку в божественный нежный центр конфеты.

Андрей расположился на кресле напротив, также обитом выцветшим зеленым плюшем, и перебирал струны вызваленной с чердака гитары. Инструмент не строил, но парень не собирался сдаваться.

Валя опустилась перед камином и чесала пузо фыркающему псу. Теперь он даже отдаленно не напоминал волка. Юрий стоял рядом с ней и смотрел в огонь.

Пламя бликовало в его прозрачно-голубых глазах.

– А вам не кажется, молодежь, что вы завтра провалите контрольную? – наконец заговорил Юрий.

– Я не провалю, – парировала Ольга, растягивая слова. Она все еще не отрывала глаза. Ловила последние мгновения сливочно-шоколадного вкуса.

– Возможно, – не стал спорить Юрий.

– И Андрюха не провалит. Я ему дам списать. А ты типа не заметишь, – все также лениво продолжала Ольга.

Юрий только хмыкнул.

– А вот Ва-лен-ти-на Аркадьевна…пожалуй, не сдаст. Ей понадобится индивидуальное занятие… – в голосе Ольги слышалась лукавая улыбка.

Андрей прекратил терзать гитару и повисла напряженная пауза.

Юрий мягко рассмеялся. Трудно было поверить, что вчера ровно в это же время, эта юная бойкая блондинка пыталась вывести его из себя, всерьез подозревая в оборотничестве.

– Ольга, – неожиданно обратился к ней Юрий, – а откуда вообще у студентки лечебного факультета, идущей на красной диплом, такое выраженное магическое мышление? Как это сочетается?

– Я видела болотницу, – просто ответила Ольга, – мне было пять. Меня старший брат с собой взял, они ночью на Ивана Купалу с ребятами гулять ходили.

– Чего? – отвлекся Андрей от мрачных мыслей о сестре и ее новообретенном взрослом поклоннике, – да это над тобой старшие просто пошутили.