Хроники разбитого мира. Роби и тайна фриджитов

– Но разве мы так сильно мешали вам, людям?! – возмущенно закричал Уол. – Нельзя же так просто изгнать целый народ, с которым вы бок о бок жили всю свою историю!

– Фриджиты всегда отличались от людей большим стремлением к простой жизни. Иногда их легкое отношение ко всему раздражало людей: ведь фриджиты никогда не стремились к высшим целям и не поддерживали такие стремления, чего нельзя сказать о людях…

– И когда они нашли великую цель, списали фриджитов со счетов, – мрачно отметил Тум. – И начали путь к хорошей жизни.

– Некоторые говорили, что фриджиты на своем примере показывали людям, что, несмотря на все старания и стремления, иногда нужно просто остановиться. Что есть что-то, кроме прогресса и стремления к нему – лучи солнца, утренний покой, шелест листвы, улыбка ребенка… Звуки музыки, стихи и яркие краски картин – а фриджиты были отличными поэтами, музыкантами и просто хорошими собеседниками. Но теперь о тех временах никто и не помнит. Мордрет позаботился о том, чтобы все упоминания были стерты. Поэтому теперь мы живем так…

– То есть… – задумчиво сказал Роби. – Если фриджиты вернутся, люди начнут жить по-другому?

– В теории – да. Но люди уже триста лет как отказались от соседства с фриджитами ради прогресса, – сказал дед Оберон, – И скорее всего уже никогда не захотят жить по-другому, потому что забыли, как это…

– Какой ужас! – со слезами на глазах воскликнула Миа, – Бедные фриджиты! И люди…

– Я вам кое-что покажу – сказал дед и, положив шкатулку с фриджитами на диван, быстро ушел в свою комнату.

Роби и фриджиты и чайник сидели в тишине, погрузившись в тяжелые мысли. На плите закипела вода.

Роби снял воду с плиты. Достал из шкафа мешочек с рассыпчатым чаем, бросил по паре щепоток в две деревянные кружки, налил кипятка и вернулся к дивану. Дед Оберон, как раз вернувшийся из комнаты с желтой фотокарточкой в руке, взял кружку из рук внука и сел на диван.

– Это я, – отпив глоток ароматного чая, сказал дед, кивая на карточку, – Мне здесь примерно тринадцать лет, как тебе сейчас, Роби.

На цветном фото на фоне большой картины с морем, кораблями и каменным причалом, был запечатлен мальчик в матросском костюме. На его плече сидело маленькое существо.

– Это фриджит! – ткнув в фотографию, сказал Тум.

– У тебя на плече?! – удивленно воскликнул Роби, – Ты мне никогда не рассказывал…

– Да, это мой лучший друг, фриджит Мелар, – с грустной улыбкой сказал Оберон. – Мои родители сумели сохранить его. Вместе мы любили гулять по лесу, изучая разные растения и животных. У нас был даже собственный небольшой огород, где мы выращивали разные экзотические растения. Но потом Мелар погиб… Он был фриджитом природы. Однажды я сильно заболел, и Мелар как бы взял мою болезнь на себя. Я выздоровел, а он погиб… Та клумба под окном, которую я так люблю, где растут мои любимые цветы… Именно там мы с отцом похоронили Мелара.

– Как это грустно, – всхлипнула Миа.

– Взял болезнь? – удивился Роби – Как это?

– Некоторые особо сильные фриджиты могут много удивительных вещей, – сказала Миа. – Например, брать на себя болезни других, чувствовать состояние природы…

– Мне нельзя было рассказывать тебе это, Роби, – почти шепотом проговорил Оберон, глядя куда-то в сторону, – Иначе с тобой произошло бы то же, что и с ними…

Проследив за его взглядом, мальчик и фриджиты взглянули на пожелтевшие фотографии над камином, на которых счастливо улыбались молодой дед, высокий юноша, красивая девушка и маленький мальчик. Роби почувствовал, как задрожали его губы.

– С мамой и папой… Что с ними случилось?

– Моя доченька… – опустил голову дед Оберон. – Твои мама и папа знали все это. Родители Бриса, твоего отца, хотели свергнуть диктатуру Мордрета и вернуть фриджитов и прежнюю жизнь, о которой знали из легенд. Вместе с другими повстанцами они скрывались в развалинах Форествиля, небольшого городка, разрушенного войсками Мордрета… И вот однажды Брис уговорил мою Элори, твою маму, пойти в Форествиль. Он говорил, что знает от своих родителей – там скрыто что-то важное, что поможет в борьбы с Бест-Хард-Сити…

– Они нашли? – спросил Роби.

– Да, – Оберон нахмурился, как будто от злости. – Они нашли что-то! И скрыли это от меня!

Дед стукнул кулаком о подлокотник дивана, и стоящая на нем кружка подскочила, выплеснув на пол немного чая. Все вздрогнули. Выдохнув, Оберон продолжил уже спокойно:

– Они нашли что-то. И, ничего мне не сказав, однажды ночью сбежали… Они и раньше делали вылазки в Форествиль. Они знали, что мне не нравится это… Что я боюсь за них! Обычно они возвращались… но не в этот раз. Я ждал их очень долго. И жду до сих пор. Оберегая тебя от всего этого по мере сил…

Сказав это, Оберон изменился в лице от переполнивших его эмоций и, вскочив с дивана, поспешно вышел во двор. Какое-то время в комнате царило молчание. Затем Тум, с серьезным лицом рассматривавший людей на фотографиях, вдруг толкнул Уола в плечо и прошептал:

– Глянь-ка… Это не они?

Уол пристально вгляделся в красивое лицо Элори и замер в изумлении.

– А ведь точно… – протянул он. – А это же они!

– Вы говорите о моих родителях?! – встрепенулся Роби. – Вы их знаете?!

– Да, конечно! – крикнул Уол. – Они тоже недавно находили нашу шкатулку!

– Точно, – задумчиво пробормотал Тум. – Только мы к ним не захотели выходить…

– Недавно?! – изумился Роби. – Когда это было?

– Мы точно не можем сказать. – пояснила Миа. – Если нас ничего не тревожит, мы впадаем в продолжительный сон и совсем не считаем ни дни, ни года.

– Потому что все хотели найти нас, чтобы отобрать у нас часть Ключа! – продолжал Уол. – Мы слышали, как они обсуждали с кем-то обмен нас на информацию о второй части Ключа! Кто-то третий предлагал им рассказать о том, где вторая часть Ключа за нас!

– Да! – воскликнул Тум, как будто вспомнив что-то. – Элори так и сказала – «за них»!

– А потом, – перебила Миа уставшим голосом, – Когда мы уже решили, что можем договориться, за ними началась погоня… Были крики, громкий скрип чего-то металлического…

– Они хотели кому-то нас отнести! – недовольно воскликнул Уол. – Вроде бы в город…

– Обменять вас на часть какого-то ключа? – изумился Роби – Не может быть…