Изнанка

– На всякий случай, – он старался говорить тише, чем обычно, но его слова все равно отдавались гулким эхом от бурых стен широкого коридора, – не говори сразу, что ты учишься не здесь.

– Почему? – так же тихо спросила я. У меня появилось нехорошее предчувствие, что благодаря Джею опять попаду в неприятности. «Может, стоит сейчас уйти? Пока еще такая возможность есть», – промелькнула в голове крамольная мысль.

– Нет прямого запрета приводить посторонних на экзамен. Но до того, как об этом узнают, могут возникнуть проблемы. Ты же хочешь в библиотеку?

Коротко кивнула и подняла голову, чтобы выглядеть увереннее. Нравится мне это или нет, но я вынуждена ему довериться. В конце концов, самое плохое, что может произойти – меня просто отсюда выгонят. Это я смогу пережить, даже если будет обидно, что потратила столько сил впустую.

Джей приоткрыл дверь пошире и пропустил меня вперед. Я подумала, что он выбрал не самое подходящее время для соблюдения приличий. Сейчас больше предпочла бы не заходить первой. Все равно прошла внутрь как можно увереннее, и он сразу же последовал за мной.

Мы оказались в очень необычной аудитории. По размеру она напоминала небольшой спортивный зал, только без окон. Но в ней не стояло ни парт, ни стульев со скамьями. На полу прямо на светлых досках заметила пентаграммы, вычерченные темными линиями, но даже в книгах, которые мне дал Джей, я не видела такие сложные структуры. Они состояли из четырех… пяти… целых шести кругов, и вмещали огромное количество разных элементов. Часть из них пересекались, и внутри этих пересечений тоже находились символы. Осознала, что просто стою на месте и пялюсь на пол, только когда почувствовала внимательный взгляд Джея. А он успел уйти вперед шагов на десять. «Наверное, я не должна так удивляться этим пентаграммам. Не буду привлекать к себе лишнее внимание», – подумала я и поспешила к Джею. Сперва показалось, мы пройдем еще дальше, но он остался на месте. И мне пришлось встать рядом. До начала экзамена решила оглядеться, потому что мы здесь были не одни: по углам и ближе к стенам теснились другие студенты. Кто-то из них, как мы, молча стояли в парах, остальные сидели прямо на полу. Несколько девушек в виде исключения образовали круг и разговаривали вполголоса. Иногда от них слышались негромкие смешки, которые резонировали с этой тишиной и растворялись в пространстве аудитории. Пока я рассматривала зал, кто-то из студентов тоже изучали меня и Джея. На их заинтересованные взгляды я старалась смотреть спокойным, и вскоре все отворачивались.

Мы простояли так несколько минут. От нетерпения я вертела пальцами край застежки на сумке. Даже подумала завести с Джеем разговор, но, взглянув на его застывшее лицо, сразу отмела эту идею. К нам никто не подходил, что меня почти не удивляло: все выглядели очень напряженными. И только когда в аудиторию вошел преподаватель, все оживились: студенты начали подниматься на ноги и становиться вокруг нас, от зазвучавших громче голосов в зале стало более шумно. Перед тем как дверь закрылась, последним в нее протиснулся парень – единственный среди всех, кто свободной походкой немедленно направился к Джею. У него тоже была выдающаяся внешность, но не такая экстравагантная, как у Джея. Смуглая, будто от загара, кожа; черные волосы чуть ниже подбородка, часть из которых собрана на затылке; тот же высокий рост и бородка клиновидной формы с небольшими усами – благодаря своим необычным чертам он походил на модель. И одновременно на актера тех самых мелодрам про жаркие страны, где каждый либо кого-то очень любит, либо очень ненавидит. И нет, тот факт, что я смотрела один подобный сериал, не делает меня фанаткой таких историй. Джей словно «очнулся» и протянул ему руку, когда парень подошел. Потом они их сцепили как для армрестлинга и то ли обнялись, то ли стукнули друг друга плечами – стандартный жест приветствия у парней. Все это они проделали молча. Я наблюдала за разворачивающейся сценой с большим любопытством и стойким ощущением, что передо мной происходит нечто вроде редкого астрономического явления. «Оказывается, даже у таких, как Джей, могут быть друзья», – подумала я. Мне невыносимо хотелось узнать, что последует дальше и о чем они будут разговаривать, однако ничего особенного так и не произошло. Перед тем как уйти здороваться с остальными студентами, его друг бросил на меня недолгий, но очень внимательный взгляд, а напоследок несильно стукнул Джея ладонью по предплечью, что вызвало искреннее недоумение.

– Что? – спросил Джей, когда снова повернулся ко мне и заметил мой взгляд. Я покачала головой, решив не отвлекаться на вопросы, ответы на которые, скорее всего, так и не получу. Вместо этого развернулась в сторону преподавательского стола у самой дальней стены зала. Сам преподаватель, вопреки моим представлениям, оказался вовсе не пожилым человеком, а мужчиной средних лет с легкой проседью в русых волосах. Стоя за столом, он как раз начал что-то говорить, и рассредоточенные по всей аудитории студенты подходили ближе и собирались около него, образуя неровный круг.

– …отведено всего полтора часа. Сразу хочу предупредить, баллы снимаю по своему усмотрению. Максимально можно получить один балл, как и всегда.

«Суровая в Академии система оценивания», – я старалась думать и одновременно вслушиваться в каждое слово, чтобы ничего не пропустить.

– Это мы все знаем. Давайте уже задание, – с улыбкой сказал друг Джея. По залу раздался негромкий смех. Удивилась, обнаружив, что у него голос легкий и живой, а не грудной и низкий, как себе вообразила. Преподаватель тоже слегка улыбнулся, не торопясь говорить дальше, и я подумала: «Сейчас, наверное, будет как у ведьм: “Времени нет, вы и так все знаете, приступайте”».

– А есть идеи, что вам понадобится делать? – неожиданно спросил он. Джей цокнул языком и тяжело вздохнул. Когда я посмотрела на него, он уже перевел взгляд на своего друга в конец комнаты, а тот в ответ развел руками. Остальные принялись переглядываться и перешептываться. По залу то и дело разносились отдельные фразы: «А если мы не угадаем, с нас балл снимут?!», «А что если именно это и дадут как задание?..»

– Возможно… – начала говорить я.

– Нет идей. Все заинтригованы и напуганы, – ответил Джей, не дав мне высказать предположение, которое до этого сам и озвучивал.

– Сомневаюсь, что в вашем случае это действительно так, мистер Чандлер, – заметил профессор. В его голосе не было и капли строгости.

Посмотрела на Джея с возмущением. Тот искоса взглянул на меня и тихо сказал:

– Не надо его сбивать с мысли. Иначе на болтовню уйдут все полтора часа.

Задержала на нем многозначительный взгляд на несколько секунд и повернулась к преподавательскому столу. Однако возмущение не утихало: «Как я смогу хорошо себя показать, если он мне не дает и слова вставить?!»

– Ну ладно, не будем долго держать интригу. Ваша задача – создать ловушку. Она должна работать по принципу капкана: когда нежить попадает в нее, «капкан» захлопывается, – с разных сторон послышались вздохи, которые я интерпретировала как облегчение. Похоже, не я одна не знала, что делать с подсаживанием души в нежить. Но и новое задание вызывало подозрения: слишком уж просто оно звучало. – Поскольку сегодня вы работаете в паре, ваша работа должна происходить следующим образом: один ставит ловушку, другой – призывает или поднимает существо, которое нужно поймать. Можно использовать существ среднего класса.

– А низшего? – раздался негромкий вопрос из зала.

– Нет. Это слишком легко. Вы уже должны уметь ловить и средний класс в том числе, а не только низшую нежить. Еще вопросы?

– Как долго ловушка должна удерживать добычу? – раздался вопрос откуда-то слева.

– Время не ограничено. Но ее нужно составить так, чтобы она работала не только благодаря одной технике. Или ритуалу. Или заклинанию. Например, сети из энергии за ловушку не зачту.

– Профессор Линдан, разрешается ли для выполнения задания использовать артефакты? – поинтересовалась девушка неподалеку. Украдкой посмотрев на нее, увидела, что в охапке она держит несколько вытянутых предметов из полупрозрачного оранжевого стекла, закрытые такой же стеклянной пробкой сверху. По форме артефакты напоминали сферические колбы с узким горлышком для наших опытов на уроках химии.

– Ожидал именно от вас этот вопрос, мисс Адельери. И да, вы можете пользоваться любыми подручными средствами, которые принесли с собой. И всеми вашими навыками. Нельзя только брать предметы из этого зала, но тут кроме стола ничего и нет. Поэтому с этим пунктом проблем не будет.

Профессор сверился с часами на левой руке, затем отодвинул в столе ящик и достал оттуда внушительного размера песочные часы. Они представляли собой конструкцию из толстого стекла, заполненного черным песком, и прямоугольной деревянной оправы. Поверх нее он начертил полный круг и еще половину. Количество песка в верхней части сильно уменьшилось. Я заметила, что вопреки законам физики он не сыпался, словно его удерживала невидимая перегородка посередине.

– Итак, у вас есть полтора часа. Можете приступать.

После этих слов песок заструился вниз. Мое сердце от волнения забилось быстрее. Вот и началось. Все вокруг снова разделились, только не на группы, а уже на пары. Каждая оказалась на небольшом расстоянии друг от друга, повсюду зазвучали горячие обсуждения. Повернувшись к Джею, обнаружила, что он внимательно смотрит на меня, однако начинать разговор не спешит. Коротко вздохнула и взяла инициативу в свои руки.

– Что означает «средний класс» существ? В тех книгах, что ты мне дал, ничего про это не упоминалось.

– Поглотители, гнильники, вурдалаки, пожиратели, сомберы, мукусы…

– Так, понятно, – прервала его я, решив не дожидаться, когда он дойдет до конца списка. Про некоторых из них я читала и приблизительно представляла, как они выглядят и что делают. Но меня, конечно, волновало в первую очередь совсем другое: – Призраков к ним относят?

– Не всех. Злобных можно к среднему классу отнести. Простых лемуров – нет.

– Понятно, – повторила я. Все сказанное означало, что ловушку придется ставить мне. «Я могу призвать полноценного призрака, а не просто душу. Хотя обычная пентаграмма, наверное, в качестве ловушки не подойдет. К тому же злобными духами у них, видимо, называют особенно агрессивных призраков. А может, даже и привидения. Вряд ли получится призвать кого-то достаточно злого, чтобы подошел под мерки некромантов», – думала я, одновременно вспоминая миссис Мадлен, и как она накинулась на меня с ножницами. Была еще и другая проблема: экзорцистам почти нечего противопоставить той нежити, которую перечислил Джей.

– Какие у тебя есть техники для удержания нежити? Или, может быть, защитные? – без особой надежды поинтересовалась у него. Из того, что прочла, авторы уделяли вниманию именно составлению формул и ритуалам поднятия и упокоения. Как я и подозревала, он усмехнулся краем рта. «Наверняка сейчас думает, как бы еще раз мне напомнить, насколько мой дар по его мнению бесполезен, – подумала со злостью. – Но я ведь не должна в одиночку мучиться над ловушкой! Это же не мой экзамен!»

– Дело в том, что никаких готовых ловушек ни на одну нежить не существует, – сказал Джей. От услышанной новости брови у меня удивленно поползли вверх. – В этом и заключается подвох таких экзаменов.