- -
- 100%
- +
Хоть и одела она передник хирургический, но халат запачкала в крови. Перекисью отчистила, подумав, что нужно бы и запасной халат купить в перевязочную. Пока очищала стол и инструмент, собирала отходы, проснулся сын. А бабушка, скорее всего, забыла смазать ему дёсны. Он плакал и снова запихивал кулачки в рот. Она вышла с ним на улицу, чтобы отвлечь его.
А бабушка сама зашла на кухню и увидела на полке бутылочку. Поняла, что правнук проснётся и не даст Кате работать, поспешила к ним. Навстречу ей шла женщина, она шла как раз из соседнего села. Поздоровались, та остановилась и заговорила с бабушкой.
– Бабушка Света, а вы в курсе, что Даниловну вчера с инсультом скорая забрала?
– Откуда я знаю, мне ещё Даниловну стеречь не хватало. У меня вон внучка приехала с правнучком, дел своих хватает. Значит, полезла не туда, куда следовало, что ещё скажу.
– А куда вы спешите так? В правление?
– Нет, в медпункт, вот ребёнок у фельдшера плачет.
– О, у нас теперь амбулатория открылась, – оглянулась женщина, но бабушка не стала отвечать, она спешила к Андрюше.
Любопытная женщина провела взглядом Ворониху и вздохнула – теперь придётся к ней ходить, с Даниловны толку теперь не будет. А бабушка Света зашла вместе с Катей в помещение. Пока она побыла в Андрейкой, Катя быстро закончила дезинфекцию перевязочной, даже пол протёрла, на нём было несколько капель.
Ребёнок успокоился, бабушка прикрыла дверь и зашла в кабинет. Оглянула помещение, а потом спросила – что это кровью так тут пахнет? Уже ничуть не удивившись, Катя ответила, что Денис Иванович порезал стеклом руку и она её зашивала. Потом добавила, что крови вытекло много и нужно было бы ему глюкозу уколоть для поддержки.
– Если можешь такое сделать, не забывай, дед и так хилый. Я зайду к нему, скажу, чтобы чая выпил сладкого три кружки. Завтра у нас суббота, начнём потихоньку картошку копать, пока погода.
– Не рановато ли? У неё ведь ещё кожура соскребается.
– Через неделю дожди пойдут, неделю идти будут. Ты домой поедешь, свой чемоданчик возьми с собой. Ну, мало ли, кому чего-то срочно что-то будет нужно.
– Когда нужно будет срочно, придётся медпункт открывать. Бабушка, я видела, тут приезжают городские на лето. Может, у них какую-то бэушную коляску открытую откупить можно будет. То есть, не новую, которой пользовались.
– Слово –то какое – бэушную. А что тебя эта не устраивает?
– Она не переделывается на открытую, в ней ребёнок не может сидеть. Нет, пару месяцев ещё нормально можно пользоваться, просто не знаю, что будет, если дожди начнутся.
– Будешь объезжать по траве. Как получишь деньги….да, мы их хотели и на дрова пустить и на одежду тебе. Но коляска также нужна. Хорошо, попрошу продавщицу, пусть поищет в своем интернете, где купить эту самую бэушную коляску. Ну, месяца два может, потерпишь?
– Бабушка, я же сказала, два месяца точно потерпим, пока Андрейка не начнёт вставать. Его тут не привяжешь, на руках тяжело.
Бабушка ничего не ответила, сказала – до вечера, и поспешила к деду Денису дать совет насчет чая, а Катя задумалась. Хорошо, что у неё есть бабушка. А вот что она делала бы одна? Точно пришлось бы отдавать сына чужим людям, чтобы с голоду не помереть на улице. Потом она дозвонилась в хирургию, сказала, что она фельдшер и отправляла женщину с аппендицитом.
– Как вы вовремя. Представляете, аппендицит лопнул прямо во время операции, пришлось все перемывать, но зато женщина жива.
Это обрадовало Катю. Считай, первый спасенный ею человек. Думала о том, что спасла деду руку, иначе он и инфекцию бы занёс и неизвестно как добрался бы до района. Пока она задумалась, в дверь постучали. Пришла женщина с девочкой, у которой был опухший глаз. Оказывается, игралась с соседской девочкой, и та сыпанула ей песка в лицо. Говорит случайно.
Разбираться, случайно или нет, Катя не стала, быстро отвела девочку в перевязочную и хорошенько промыла глаз, хотя та сначала не давалась. После этого вывернув ловко веко, сняла песчинку. Потом закапала нужными каплями, приложила стерильную салфетку, записала в журнал. Оказывается, и девочку и её подружку привезли родители к бабушке на лето.
– А у вас коляски старой не осталось? – спросила она у женщины.
– Есть, но это у сына нужно спросить, может, им нужна будет. С прошлого года осталась. Сейчас Виточка уже в ней не ездит.
– А мне не сейчас, мне через месяц нужна будет. Если не дорого, я бы откупила, – добавила Катя.
Тут как раз и сын захныкал. Было скучно, да и подгузник нужно было менять.
– О, так вы с ребёнком работаете? – удивилась женщина. Катя взяла сына на руки.
– Да, работаем вот на пару.
– Я спрошу у сына, – пообещала та.
Только женщина с девочкой вышли, зашёл председатель, осмотрелся, спросил, как дела. Катя с готовностью показала журнал посетителей, журнал расходов. Тот проглянул количество, сказал, что она молодец, что о женщине с аппендицитом знает.
– Не тяжело с ребёнком работать? – спросил он.
– Пока справляюсь. Но боюсь, будет трудно добираться по болоту. И ещё как зимой? Топить нужно с самого утра, ни она, ни ребёнок, ни пациенты не смогут с утра находиться в помещении. Да и лекарства могут испортиться при морозе.
– А, это не проблема. Сторож будет топить и в правлении, и в медпункте. Ты только днём подкладывать будешь в печку. А остальное время он сам будет топить.
– А с дровами мне на зиму поможете? Бабушка – то закупила, но этого же будет мало.
Председатель посмотрел на Катю, смерил её взглядом, потом сказал
– Я тебе подъемные выпишу, послезавтра придёшь и получишь в бухгалтерии. Не думал, что ты тут такой порядок наведёшь. Молодец. А добираться…будет видно. Главное, есть результат.
Глава 9. Приятно попариться в баньке
Домой Катя летела, как на крыльях. Ну вот и денежные вопросы решились сами. Домой приехала, но прежде чем пересадить сына в кроватку и переодеть его, обняла бабушку Свету и прошлась вокруг неё, танцуя что-то похожее на лезгинку. Бабушка только с улыбкой наблюдала за ней.
– Ну, будет, будет, давай покорми сына и рассказывай, что у тебя там случилось такое.
– У меня был председатель, проверил все, ему все понравилось. Оказывается, топить печку будет сторож, он и правлении будет топить и в медпункте. И ещё…
Катя таинственно замолчала.
– Ну что и? Говори давай, не тяни кота за хвост.
Катя сначала сморщилась, а потом сказала:
– Он сказал, чтобы я послезавтра в бухгалтерии подъемные получила. Вот.
– Ну это уже хорошо, пусть сколько не выпишет, но не меньше десятки, это точно. Я ходила к Денису, посоветовала насчет чая, чтобы полежал посоветовала, сказала, что это ты просила передать. Хвалит тебя, прямо как ангела. А он болтун, вот и слава по округе пойдет, не успеешь принимать. Всех клиентов себе переманишь.
Бабушка лукаво улыбалась.
– Бабушка, не все смогут в район ездить в больницу к специалистам, увы, – вздохнула Катя, вспоминая, что она на понедельник записала женщину, свою пациентку, к специалисту. Она покормила сына, потом занялась своими делами. Хоть завтра выходной, но с маленьким ребёнком выходных нет. И замочить нужно ползунки и кофточки, на ночь она не развешивала детское во дворе. Бабушка ей не советовала.
Намыливала с вечера, утром только прополоскать, вывесить и до обеда сухое. Лето, красота. Потом вывесить в обед до вечера. Посмотрела, что некоторые ползунки уже малы, нужно посмотреть среди тех, что принесли, может, есть что-то. В общем, обычная рутина. Потом приготовила купель, купали с бабушкой, как обычно вдвоем.
Бабушка складывала локоток к коленке, проверяла на вывих. Делала так раз в неделю. После того, как покормила сына, бабушка смазала дёсны. Сын уснул, а они с бабушкой сидели на лавочке под домом и смотрели на небо. На нём начался звездопад, звезды одна за другой пролетали по небосклону. Катя впервые видела такое зрелище.
Она старалась загадать желание. Хотелось, чтобы хватило денег, чтобы сын рос здоровым, и чтобы у него был отец, а у неё, Кати, муж. Очень – очень хотелось иметь обычное женское счастье….
Утром они размышляли, куда деть ребёнка. Оставлять в коляске – выпадет, в кроватке в доме – не набегаешься с огорода. Ничего не придумали, постелили одеяло на траву, обложили подушками, одели памперс, чтобы подушки не обмочил и принялись за работу. Бабушка дала команду просто выкапывать и скидывать на кучу, пусть обсыхает.
Картошка действительно уродилась хорошо, бабушка ведь знала, как с ней разговаривать, когда садила. Земля рассыпчатая, копалась легко, хотя и Кате было все в непривычку. До обеда половину города выкопали. Правда, приходилось по очереди бегать к Андрюше – то выполз за край одеяла, то потерял соску, то не может сесть.
Он, кстати, там и спал, устав ползать. В обед решили сделать передышку небольшую. Бабушка кормила внука, Катя стирала и развешивала пелёнки. Потом сели обедать, только съели по тарелке супа, как в калитку постучали. Катя решила, что это к ней кто-то пришёл, как бабушка и предполагала, но бабушка уже спешила к калитке. Оказывается, это к бабушке.
– Ой, бабушка Света, с коровой что-то не то. Утром не доилась, пойло даже не тронула, мычит и мычит. Ой, помоги, пропадёт кормилица. Федька поехал за ветеринаром, а тот дома нет, уехал в район, что-то ему там нужно было. Помоги.
– Катя, ты, если задержусь, – копай без меня, крикнула ей бабушка, собрала свой узелок, поменяла платок и поспешила за посетительницей.
Осмотрев корову, бабушка повернулась к хозяйке и сердито спросила:
– Петровна, тебе сколько лет? Сколько раз я тебе говорила – не трепись, не хвались перед всеми, если даже у тебя лучше всех что-то уродилось. Сглазили твою кормилицу и из-за тебя. Ты вчера как её расхваливала перед всеми? Могила тебя исправит, Петровна. Скотину сглазить – раз плюнуть. Иди отсюда, не мешай заниматься делом.
Деловито зажгла свечу, от неё пучок трав, и начала окуривать, шепча заклинание « …Тут тебе не ходить, белую кость не сушить…». Потом нашептав на ведро с водой, дала выпить корове. Та с жадностью выпила почти до дна, потом улеглась на подстилку подремать.
– Ну что? – С надеждой спросила хозяйка коровы.
– Пусть отдохнёт, через час покормишь.
– Ой спасибо тебе, бабушка Света.
– Мы, Петровна, одногодки. Моё отчество – Акимовна, если забыла. Таксу знаешь, творог, сметана, молоко. Принесёшь в понедельник. И ещё раз ляпнешь что-то кому-то, – я больше не приду. Поняла?
Та только кивнула головой, обещая, что прикусит язык отныне.
– Прикусит она, ага, так я и поверю, – пробурчала ведьма, торопясь домой. Картошка сама себя не выкопает.
Подойдя к дому, она увидела, что на лавочке во дворе сидит женщина, а Катя ей что-то делает. Оказывается, это та вчерашняя пациентка, которой Катя таблетку давала. Сегодня было очень жарко, женщина также начала копать картошку, много наклонялась, вот и почти приползла к доктору.
– А вот если бы упали по дороге? Неужели не могли кого-то за мной прислать? Я сына в коляску положила бы и приехала к вам.
– Да неудобно, внученька.
– Лекарство заказали?
– Ой, запамятовала.
– Ну хоть это сделайте. Аптека без выходных работает. А выпили бы с утра таблетку, она давление бы держала. Кто за вами ухаживать будет, если сляжете? Есть кому?
Бабушка вздохнула. Тут и Ворониха вернулась. Ну что сказать, картошку копать некому, зато все при деле. Посидев ещё, пациентка пошла домой, пообещав немного прилечь.
– У неё сын алкоголик, пенсию мамину пропил, вот ей и нет на что покупать те таблетки, а сказать тебе не может. Говоришь, может скрутить инсульт? Плохо, хорошая она женщина, не стала семью создавать, чтобы сына не обидели. Все для сыначки старалась. Ладно, Геной я займусь сама. Бросит он у меня пить, совсем бросит, – сказала резко бабушка.
Андрей спал в кроватке в доме, они пошли снова в огород. Через час сын проснулся. Туда-сюда, то в коляску, то в кроватку. Вечерело, на одеяло уже не посадишь. Короче, после обеда выкопали в два раза меньше, чем до обеда. А бабушка рассчитывала, что завтра собирать будут картошку и высыпать на погреб. А уж оттуда перебирать и спускать она сама будет.
– Бабушка, может, завтра пораньше встану?
– Ага, и по росе выбирать картошку. Часа два покопаем, остальное я за неделю сама осилю. Основное мы сделали. Я же обычно все это сама копаю. Давай мальца купать сегодня не будем, обмой его и все, устала немного.
В воскресенье они докопали картошку и после обеда начали носить ведрами, правда, недолго, часа два и всё.
– Всё, Катерина, остальное я переношу завтра, отдыхаем. Устроим баню сегодня. Баня Кате понравилась, с травами, с веником, которым хлестали друг друга. После баньки так легко, хорошо на душе. Усталости, как и не бывало, жаль, долго не могла Катя наслаждаться, сын в доме в кроватке один не любил сидеть, хотя уже и привыкал.
В понедельник Катя договорилась с бабушкой чтобы та пришла к 11, а она пришла в бухгалтерию. Волновалась, а вдруг председатель забыл сказать или денег не будет. Но бухгалтер была на месте, Катя поздоровалась, начала говорить о том, что она фельдшер, насчет подъемных. Бухгалтер спокойно ответила, что знает это, достала с сейфа деньги, отсчитала.
Потом попросила пересчитать и расписаться в получении. Катя даже не поверила – два её оклада, а оклад –то тридцать тысяч рублей. А если учесть декретные до года, помощь матери – одиночке, то…ого-го.
– Ты внучка Воронихи? Из Москвы, опыт перенимать? – спросила бухгалтер.
– Как получится. Да, я её внучка, – также спокойно ответила Катя.
– И что, уже пациенты приходят?
– Конечно, даже домой в субботу приходили, с давлением высоким, – ответила Катя. А потом, что-то вспомнив, спросила, будет ли та в районе. Если да, пусть купит в аптеке таблетки для аптеки, – Катя написала на листочке название, дозировку и оставила 500 рублей. Бухгалтер сказала, что сегодня там будет и купит. Утром кого-то пришлёт к ней.
– Бабушке привет передавай, скажи, я зайду к ней.
– Хорошо, но у нас с бабушкой чёткое распределение. Я в её дела не лезу, она в мои.
– Ворониха вообще очень мудрая женщина, тебе повезло, – ответила бухгалтер.
Катя вернулась в медпункт, который был практически рядом с правлением, радостная и сияющая. Там уже сидел дедушка Денис, которому она должна была делать перевязку, поэтому она только отдала бабушке деньги, а остальной разговор оставила на потом. Рана заживала отлично, Катя смазала сверху йодом, поменяла бинт, похвалила, что берег руку, назначила, когда прийти снова.
Глава 10. У бабушки Светы свои методы лечение некоторых личностей
Бабушка поспешила домой, нужно приготовить кушать внучку, ведь у Катерины обед имеет свои границы. Она сразу решила с ней вопросы пелёнок и остального, чтобы та не расслаблялась, а имела свои обязанности. Приготовление еды на бабушке, а также магазин и остальное. Катя занимается ребёнком, то есть стирает, готовит купель, выносит воду, кормит.
– Девушка она шустрая, успевает все, иногда в телефоне что-то смотрит долго, но это уж как хочет. Рада была бабушка, что председатель помог с деньгами, очень вовремя. Дрова-то дополнительные она заказала, а вот коляска нужна будет, видела она такие в районе. Жаль, год назад только она выбросила детское зимнее пальтишко Димы, так размышляла бабушка, возвращаясь домой.
Кате осталось до обеда посидеть полчаса, как появился посетитель. От него несло перегаром, что чувствовалось ещё с порога. На вид ему можно было дать и тридцать, и сорок лет. Лицо опухшее, небритое, волосы давно не мытые. Он зашёл в медпункт, сфокусировал взгляд на Кате, которая как раз вышла с маленькой комнаты.
Потом перевел взгляд на стеклянный шкафчик, увидел там бутылку, облизал пересохшие губы и спросил:
– Ты, что ли, доктор? Я это, я заболел чего-то, – потёр себя в районе солнечного сплетения и желудка.
– А что у вас, болит что?
Катя обязана была осмотреть больного, ведь и у пьяного могла быть болезнь. И она растерялась, не знала, как ей нужно поступить сейчас.
– Ну да, болит. Ты меня осмотри, доктор.
Он видел, что девушка симпатичная, немного растерялась. А в медпункте должен быть спирт, сто процентов должен. Вот не зря он сюда пришёл. Гена, дружок, его направил сюда разобраться, что это за дохтор новый объявилась, что матери его лекарство выписала. Он оглянулся, увидел кушетку, застеленную чистой простынкой, улегся на неё задрал рубашку, начал расстёгивать штаны.
В это время в дверь снова постучали, и сразу дверь приоткрылась. Это сторож пришёл забрать мусор из медпункта, ему вменили в обязанность, чтобы он раз в три дня забирал оттуда мусор.
– Да, заходите, сейчас отдам пакетик. Его не нужно смешивать с бытовым мусором.
Тут сторож увидел лежащего на кушетке соседа с задранной рубашкой и расстёгнутыми брюками.
– Мишань, а ты чего здесь делаешь? Приболел никак? Так с утра спал под калиткой и храпел так, что коровы сторонились. А сейчас заболел? А ну, застегни штаны, бесстыдник. Я тебе сейчас метлой поганой выгоню. А вы, Катерина Дмитриевна, гоните его прочь, алкаша этого. Ишь, спирт он пришёл просить у доктора. Вот бабушка Ворониха быстро на тебя управу найдет.
От громкого голоса сторожа проснулся Андрюшка, начал плакать. А Михаил уже сам вскочил, сказал через плечо, что он ещё разберётся с дедом, выскакивая за двери. Дед Сидор посоветовал гнать таких алкашей отсюда, опохмел, мол, он ищет.
– Понимаете, я к таким пациентам не привыкла. Я же должна всем оказывать помощь. Наверное.
– Как хочешь, можешь и оказывать, я думал – помог.
– Помогли, ещё как помогли, дед Сидор. Простите, отчества не знаю, но спасибо вам большое. Она подхватила сына на руки и укладывала в коляску.
– Григорьевич отчество, но лучше дед Сидор. Это у тебя спирт в той банке на виду стоит в шкафчике? Напрасно.
– Нет, это физраствор, спирт в сейфе.
– А то эти друзья могут ночью и через окно залезть. Нужно будет ночью посматривать. Ну, я пошёл.
Катя также уже выходила с медпункта, закрывая его на ключ. Спешила домой. Дома, пока стирала пелёнки и рубашечки, рассказала бабушке о сегодняшнем происшествии. Бабушка Света выслушала все молча, ничего не ответила, переспросила только о том, действительно ли Миша лёг и штаны спустил.
– Нет, только расстегнуть успел.
– А ты что ж позволила? Или ждала, чтобы он тебя снасильничал? Ладно, пора полечить ребятушек.
Больше об этом происшествии она не спросила ни слова. Покормила внука, потом они пообедали сами. Когда Катя посадила сына в коляску, привязав его с двух сторон, чтобы он не выпал, собралась идти на работу.
– Погоди, пойду с тобой, мне в магазин нужно сходить, кое-что купить, работников нанять, чтобы картошку перебрали. Я всю поносила уже.
– Зачем работников, сама переберу.
– Есть у меня работа для чужих рук.
Катя не стала спорить, давно поняла, что бесполезно. Разговаривали о том, что Кате нужен новый телефон, этот скоро совсем выйдет из строя. Она и покупала его не новым. Сказала, что поищет по объявлениям коляску, может, кто продает свою. Потом дошли до площади, Катя повернула влево, бабушка направо, к магазину.
Там уже крутился Мишаня, искал, кто бы ему занял немного денег на опохмел. Продавщица выгнала из магазина и в долг не давала. Увидев Ворониху, мужчина отвернулся, но та обратилась к нему сама.
– Здравствуй, Мишенька. Не знаешь, Где Гена?
– А зачем он вам? – буркнул Миша. Ворониху он боялся. Когда-то поругался с ней, так неделю икал без остановок.
– Да вот помощь мне нужна, заплачу, не переживай. И бутылку поставлю. Чекушку сейчас куплю. Но вот для двоих работа. Может сгоняешь за другом?
– А может, я сам управлюсь?
– Ладно, нет так нет, найду кого-то, соседа попрошу, Сидора. Извини, что побеспокоила.
– А что делать-то нужно?
– Есть работа в огороде, для двоих. Ладно, я в магазин, чекушку куплю.
– А чё чекушку, если двое работать будут?
– А, ну две куплю, одну перед началом, вторую опосля.
Когда она вышла из магазина, в пакете видно было две бутылки. Мишаня сглотнул, сказал, что он сейчас приведёт Гену, и припустил по дороге за другом. А то вдруг бабка передумает. Гена тряс маму, требовал с неё деньги, чтобы она заняла у соседей. Матери было стыдно идти попрошайничать, все знали, для кого она занимает.
Тут прибежал дружок, сказал, чтобы тот быстренько шёл с ним, есть работа, будут деньги и по чекушке. Гену дважды уговаривать было не нужно. Обулся, пригладил волосы и поспешил с другом. Правда, и ему было боязно идти к Воронихе, но слова друга о том, что она купила две чекушки и желание опохмелиться были сильнее страха.
Они постучали в калитку, ведьма как раз закончила своё колдовство и вышла с чекушкой навстречу.
– А, работнички пришли? Очень хорошо. Ну опохмелитесь для начала, а потом я дам вам грабли и вы всю ботву сгребёте в кучу в огороде.
Ребята переглянулись – ерунда работа, а думали, что наработаются. Миша взял протянутую бутылку, открутил крышку, выпил половину, вторую половину допил Гена. Бабушка щёлкнула пальцами, сунула одному грабли, другому вилы и повела их в огород.
Они выровняли весь огород, как футбольное поле, вскопали кусок нетронутой земли, ведь бабушке на следующий год нужно будет сажать больше картошки. Потом один рубил дрова, другой рубил хворост и складывал под навес. Денег брать отказались, бабушка отдала им вторую чекушку, и они ушли. Ведь скоро должна была возвратиться Катя.
Она не хотела, чтобы внучка видела выражение лица этих двух товарищей. Она считала, что другого те не заслуживают. Только вот выпить больше водки у них не получалось, они её туда, она им оттуда. Утром попробовали повторить попытку, но не тут-то было. Всё, что содержало спирт, включая забродившее варенье или домашний квас, не могло попасть в рот.
Нужно сказать, народ знал, чьих рук это дело и был очень даже рад такому повороту, чего не скажешь о Гене и Мише, мало того, они совсем не помнили, что были у бабушки Светы и что она их угощала чем-то.
Лекарство бухгалтерша Кате принесла, теперь Катя ждала на приём ту бабушку, чтобы отдать ей таблетки. Но сегодня ей было совсем плохо, она полежала и решила всё-таки дойти и взять ту чудесную таблетку, что сбивала давление. Тем более, что Гена куда-то ушёл с другом.
Катя, померяв ей давление, ввела ей но-шпу, потом полтаблетки от давления, а перед уходом поставила перед ней упаковку таблеток.
– Каждое утро принимайте. Придите через неделю, посмотрим, как держит давление, хорошо? Это за счет медпункта. Но потом, если будет помогать, сразу с пенсии закажите себе. До конца дня других посетителей не было.
Глава 11. Пациенты бабушки и внучки
Катя ехала с сыном домой, который давно проснулся и теперь сидел в коляске. Ложиться он никак не хотел, Катя его пыталась уложить, чтобы быстрее довести домой, а он, как Ванька – Встанька, сразу поднимался и сидел, разглядывая всё вокруг своими голубыми глазами. Ну и как тут полежишь, когда вокруг столько всего интересного.
Хорошо, что не пытался наклониться через край, да и у этого типа колясок борта были высокими. Когда наконец приехали домой, Катя сначала и не заметила, что весь хворост уже порублен и сложен под навесом, отдельно были сложены нарубленные дрова. Она не стала спрашивать бабушку, кто это, знала же, что бабушка ходила за помощником.
Сын всё также, как приходило время кушать, начинал кричать басом, да так, будто его обидели неизвестно как. Поэтому Катя только переоделась и помыла руки, сразу села его кормить.
– Ишь, голосистый, голодным не останется. В кого такой? Внешне на тебя похож. А я блинов напекла, завтра соседка творога принесет, буду налистники делать. Я вечером схожу на соседнюю улицу, там привезли девочку, может, коляска у них осталась. Мы можем и новую купить, но ведь ещё и зимнюю одежду тебе и сыну покупать, да и в памперсах удобнее его брать на работу.
Да и телефон тебе нужен новый, мой кнопочный тебе не проходит. Был ты кто другой, сказала бы – баловство, но, я думаю, ты лишнего не купишь. Картошку выкопали, она доходит до кондиции над погребом, можешь в воскресенье и поехать в район, посмотришь, что и как. Выедешь с утра, там автобус до станции ходит раз в час. А от станции возьмешь машину к нам. Но поедешь с ребёнком, мало ли, задержишься.
– Конечно, бабушка, только с Андреем поеду. Я о таком маршруте и не подумала. Постараюсь сегодня поискать, может кто в районе продает коляску.
Бабушка, поужинав, быстро собралась и пошла спрашивать о коляске, кстати, как раз к той женщине, что приходила с внучкой промывать и обрабатывать глазик. Обещала спросить у сына, но молчит. Забыла, что ли?
Она пришла как раз в тот момент, когда молодая невестка, не обращая внимание, что её слышать соседи, ругалась с мужем и со свекровью. Ей то что? Она приезжает раз год и то, пока дочь маленькая, оставляет дочку на всё лето и уезжает. Приехали за дочкой, а оказалось, свекровь не доглядела. Дочь рассказывала, что они ходили к врачу и та лечила глазик.