Единственный наследник, и тот раб
- -
- 100%
- +
Генерал хотел предупредить солдат, но дождь был слишком сильным – оставалось надеяться на их дисциплину. Генерал не мог видеть, что его подчиненные сладко спят на мягких шкурах.
Дождь лил и лил. Вдруг за окном мелькнула тень, вторая – генерал и жрец переглянулись и взяли оружие. Интуиция говорила им, что это не люди. В другую минуту раздался крик. Генерал надел шлем, а жрец шляпу, и оба выскочили на улицу. Во дворе соседнего дома одна женщина без чувств лежала на земле, а другая явно только что присела рядом. Эта, последняя, дрожащей рукой указала на сломанные ворота и прокричала: «Тролли, тролли».
– Опять они, – пробормотал жрец и громче добавил: – Если их два или пять, мы справимся.
Мужчины побежали за троллями, округлые горбатые фигуры чудовищ мелькнули далеко впереди и скрылись за поворотом.
– Где у них слабое место? – спросил генерал, не останавливаясь.
– Его нет.
– Как их тогда убить?
– Мы не сможем. Только прогнать.
– Что?!
Генерал резко остановился и бросился в противоположную сторону: собрать своих людей. Жрец побежал дальше, чтобы не упустить троллей. На ходу он припоминал, как столкнулся с ними в прошлый раз, много лет назад. С тех пор его сил стало больше, но тогда им помог Восточный дракон.
– Я с вами!
Жрец обернулся и увидел Аня, который нагнал его и не отставал. Вода стекала по его свалявшимся волосам, как по шляпе, в руках мальчик держал топор. Жрец хотел крикнуть ему, чтобы спрятался, но именно тогда на них с крыши прыгнул первый тролль. Это было существо, напоминающее жабу, но лишенное ее мягкости и медлительности. Следом показались еще четыре монстра, в передних лапах они держали оружие, кое-как сбитое из украденного металла. Тролли окружили людей.
– Ты должен спастись, – потребовал жрец у Аня. Мальчик встал за его спиной и поднял топор.
Первый тролль прыгнул на Аня, но мальчик не сплоховал и рубанул монстра по глазу. Второй тролль напал с другой стороны – жрец сбил его с ног шестом и пнул – тролль покатился как бочка и сшиб двух своих соплеменников. Однако еще один тролль удачно подлез к Аню, выхватил у него топор и с силой ударил обухом в лоб — Ань отшатнулся — пострадало только плечо. Тролли же, больше не заинтересованные в людях, побежали дальше.
– Ты ранен? – обеспокоенно спросил жрец, мальчик качнул головой, но когда попробовал поднять руку, зашипел от боли.
Подбежал генерал с солдатами и тоже поинтересовался ранами. Жрец объяснил ситуацию, и генерал тяжело покачал головой:
– Их гораздо больше пяти. Только по пути к скорняку и обратно мы насчитали девять. И еще пятеро тех, что видели вы. У них был ребенок?
– Нет.
– Значит, их еще больше. Кажется… Нам остается молиться. Ты рассказывал, что бог спас детей.
– Тогда мы молились семь дней. Хотелось бы как-то пораньше… Подожди. Их слишком много. Тролли не живут такими стаями. Что-то здесь не так. Не кажется ли тебе, что они бегут от чего-то?
– Что-то, что еще страшнее троллей? – поднял брови генерал.
Ответом ему было алое сияние, поднявшееся на противоположном конце деревни. Оно росло, и вместе с ним шла прекрасная музыка. Сияние и звуки быстро приближались, и вскоре люди увидели разноцветное облако, верхом на котором сидела золотая обезьяна в доспехах. Ее алый плащ развевался и застилал полнеба. Вдруг облако остановилось, и обезьяна с хохотом спрыгнула на землю – там, где она приземлилась, осталась глубокая вмятина в земле. Дождь отступил, будто слуга отодвинул шторы перед господином.
– Кто это вы такие? – спросила обезьяна, и жрец поклонился почти до земли, пригнув за шею Аня.
– Приветствуем тебя, о, мудрейший!
Вежливое обращение понравилось обезьяне, она взглянула на генерала. Тот покосился на жреца, тоже поклонился и повторил приветствие, так же поступили солдаты. Мудрейший благосклонно улыбнулся и вдруг дернул за волосы Аня – мальчик ойкнул.
– А это что за обезьяна? Я видел, как отважно она сражалась против пятерых троллей. Тебе незачем жить среди людей. Ты должен жить в моем королевстве обезьян.
Ань обиделся. Он приподнял лицо и посмотрел на мудреца сквозь волосы:
– С чего это?..
– О великий! – перебил жрец мальчика и снова пригнул его голову. – Ты так мудр и так хорошо шутишь! Этот отрок – я везу его во дворец, он должен вернуть мир и утешение в Китай.
– Мир и утешение? Когда такое было возможно? Но ты хочешь сказать, что он не обезьяна? Ладно, тогда пусть живет среди людей. А за его храбрость...
Обезьяна вырвала у себя волос и вдруг с силой ударила Аня по голове. Мальчик упал на колени, а когда встал, его волосы вдруг расправились и заструились по плечам шелковыми реками, а среди черных прядей появилась одна золотая. Мудрец хихикнул и подмигнул:
– Тебе идет. Если будешь в тяжелой беде, просто позови меня: «Сунь-У-Кун, мудрец, равный небу, помоги». Я тебя выручу. А сейчас мне некогда. Я никак не могу загнать этих пронырливых троллей в их логово. Теперь, наконец, они выдали, где их главное гнездо, и я намерен разобраться с королем троллей. Держитесь подальше, будет очень жарко. Не забудьте потом устроить пир в мою честь.
– О мудрец! Там девочка, – еще ниже поклонился жрец. Обезьяна почесала за ухом, как будто оценивая шансы ребенка выжить, потом махнула рукой:
– Ладно. Верну всех детей. Благодарите меня как следует!
С этими словами обезьяна развернулась и прыжком оказалась возле гор, став одного роста с ними, и вынула из-за уха золотой шест, размером от неба до земли. Там же, где бессмертный оттолкнулся, перед жрецом, Анем, генералом и солдатами, образовалась яма в форме ладони, дома обрушились и свалились на дно, дождь снова накрыл деревню и стал быстро заполнять яму водой.
– Это был Царь обезьян? – пораженно проговорил генерал и снял шлем, несмотря на дождь.
– Да, – признал жрец.
– Великовато у него самомнение, – буркнул Ань и тут же получил два подзатыльника: от жреца и генерала.
– Нам следовать за небожителем? – уточнил один из солдат.
Генерал вопросительно посмотрел на жреца, тот покачал головой:
– Нет. Мы будем только мешать. Нам нужно дождаться хорошей погоды и устроить богатый пир. Теперь у нашего Аня могущественный покровитель… Хотя и не все дружны с ним на Небесах.
– Да вообще-то… Никто не дружен, – заметил генерал и сочувственно похлопал мальчика по плечу. – Не горюй. Мы не выбираем себе небесных покровителей. Но они не так уж часто вмешиваются в земные дела, так что твоя судьба не должна сильно пострадать.
Говоря это, генерал не мог оторвать взгляда от лица Аня. Теперь, когда его волосы пришли в порядок, стало хорошо видно, как он красив: крупные глаза с изящным разрезом, острые брови, аккуратный нос и розовые губы, четкие скулы и подбородок.
– Почему вы так на меня смотрите? – спросил Ань.
– Этот… мудрец заколдовал не только твои волосы. Лицо тоже.
– У него всегда было такое лицо, – сухо заметил жрец и потянул мальчика в дом скорняка.
Прошло довольно много времени, дождь прекратился, а горы еще сотрясались от тяжелой битвы мудреца и короля троллей. Люди в деревне, воодушевленные жрецом, зажгли благовония и стали молиться за победу Сунь-У-Куна. Их молитвы увеличили силы мудреца, и он обезглавил монстра. Тело рухнуло в воду и подняло гигантскую волну. Голову же Царь обезьян надел на шест и пролетел так над деревней на своем разноцветном облаке. В это время Ань вышел из дома, убедиться, что все конечно. Оказавшись над мальчиком, разноцветное облако остановилось, от него отделились множество маленьких облачков, и вскоре люди увидели, что с неба плавно спускаются дети – те, кого считали умершими, потому что их похитили тролли. Радости людей не было предела. Вся деревня сгрудилась возле Аня, хватая малышей. Когда же первый восторг улегся, люди решили, что неспроста дети приземлились рядом с этим прекрасным юношей, и склонили колени.
После был устроен богатый пир, который длился три дня и три ночи. Жители деревни восхваляли Царя обезьян и прекрасного юношу с золотым локоном. Ань был смущен и быстро устал от почестей. Он забрался на лавку, где ему было постелено, и притворился спящим. «Скромность украшает монарха», – тихо проговорил жрец и поправил одеяло на мальчике.
8. Спасшаяся женщина
После праздника генерал и жрец прогулялись к реке, чтобы проверить состояние переправы. К сожалению, вода была высокая, и мост унесло. Мужчины сели на большие пни и задумались, как быть дальше. Генерал предложил построить плот, жрец указал, что течение теперь слишком непредсказуемое, и они рискуют утонуть. Мужчины осмотрели остатки опор на своем берегу. Одну расщепило пополам, а вторую вырвало с куском земли и унесло – быстро заменить мост не получится. Ничего не придумав, мужчины двинулись обратно в деревню. Взгляд генерала упал на пни, на которых они с жрецом сидели недавно.
– Разве не удивительно?
– А что такое? – уточнил жрец.
– Тут нет вокруг таких больших деревьев. А эти пни огромны. Тут росли настоящие исполины!
– Ничего удивительного. Я попросил духа этого леса вырастить три дерева, чтобы я смог построить плот, а люди из деревни – мост.
– Ты был тут раньше?
– Да, после того, как мой первый учитель отправил меня к старому жрецу, своему наставнику.
– Почему ты не сказал?
– Прошло почти сорок лет, я был здесь недолго, и никто меня не запомнил. Ни троллей, ни того постоялого двора с нечистью тогда тут не было.
– Разве не тут ты встретил троллей и Восточного дракона? – удивился генерал.
– Нет-нет. Это было гораздо позже, а здесь я был лет сорок назад, в самом начале пути.
– Так ты родом из этого региона?
– М.
Генерал хотел спросить о родителях жреца и не хочет ли он повидать их, но подумал, что это будет бестактно.
– Подожди! Сколько же тебе лет?!
– Не знаю.
– Как так?
– Никто не записывал год моего рождения. Но сорок лет назад я уже умел писать и читать, а родители отпустили меня в путешествие. Мне точно было не меньше двенадцати.
Генерал цокнул языком: невозможно. Жрец был слишком красив, а в волосах не было ни одного седого волоса, ему никак не мог идти шестой десяток.
– Ты можешь опять попросить духа вырастить деревья?
– Хорошая идея. Я попробую.
– Ты сам не догадался?
– Нет. – Генерал довольно ухмыльнулся и поиграл бровями. Жрец не отреагировал. – Призыв потребует некоторого времени.
– Сколько?
– Не знаю. Надеюсь, не слишком долго. Но древние духи бывают капризны.
– Выбора у нас все равно нет. Зови столько, сколько нужно.
– Да.
В деревне жрец умылся, собрал нужные инструменты и ушел в лес, чтобы вызвать духа. Генерал же выгнал своих солдат и Аня на помощь местным жителям, которые всей общиной отстраивали дома, рухнувшие после прыжка Царя обезьян. Ань не подчинился. Он был не против помочь, но жрец тратил много средств и времени, чтобы вывести с его пальцев заусенцы, грязь и мозоли, и мальчик не хотел испортить такую сложную работу. Поэтому Ань взял большую корзину и сказал генералу, что пойдет вдоль берега и посмотрит, можно ли собрать что-то ценное там, где вода отступила. Генерал поразмыслил и отпустил мальчика, а сам решил руководить строительными работами.
Так Ань оказался на берегу реки, разбухшей и мутной, несущей в своих волнах деревья, разные вещи, а однажды мимо проплыл целый дом. Ань внимательно смотрел под ноги и иногда помогал себе палкой. Ему удалось найти дверь с порванными ячейками, веер, удочку, одну сандалию, несколько предметов одежды, пару медных монет и атласных лент, еще – кастрюлю. Довольный находками, Ань поднял взгляд и обнаружил, что отошел далеко от деревни. Берег здесь был скалистым и поднимался вверх, нависая над водой. Ань не испугался: нужно было просто развернуться и идти вдоль реки.
Мальчик так и хотел поступить, но увидел впереди что-то светлое с темным, похожее на человека. Ань поставил корзину и прибавил шаг – там действительно лежал человек. Женщина. Когда мальчик коснулся ее головы, женщина вздрогнула, закашлялась и поднялась на локтях. Вся одежда ее была изорвана и растрепана, так что в прорехи было видно часть груди и ключицы.
– Вы жива, госпожа? – спросил Ань, не зная статуса женщины. Она снова закашлялась, Ань придержал ее за плечи, худые и острые. Потом помог сесть. Женщина глубоко вздохнула и убрала волосы. Ее лицо было грязным и бледным, но очень красивым.
– Как тебя зовут?
– Ань. Здесь недалеко деревня. Я отведу вас. Вы можете идти?
С его помощью женщина встала и сделала несколько шагов, но быстро устала и села, прижавшись плечом к скале, прикрыла глаза и, казалось, задремала. Ань был очарован красотой женщины, и ему было жаль ее. Он побежал к корзине и вернулся с одеждой и гребнем. Женщина слабо улыбнулась, приняла подарок и стала расчесывать волосы. Об одежде она заметила, что та грязная и мокрая. Ань тут же пошел стирать, забыв, что хотел беречь руки. Он тщательно выполоскал одежду – это оказались мужские штаны и вполне сносная женская «и», кофта. Затем мальчик озаботился, как высушить постиранное: он заметался по берегу, держа штаны и и в вытянутых руках. Женщина рассмеялась. Голос ее был отдохнувшим и мелодичным, она завязала волосы узлом, и стали видны ее высокие скулы, стройная шея и ключицы. Ань смутился и отвел взгляд.
– Ты очень добрый, – сказала женщина. – Незачем так суетиться. Я посижу здесь немного, а ты мог бы пока сбегать и набрать хвороста для огня. Я разведу его двумя камнями.
Ань кивнул и убежал. Он набрал охапку хвороста и нашел три палки, из которых можно было соорудить перекладину для белья. Довольный, он вернулся к женщине. Она сидела поджав ноги и отчаянно глядя на воду. Ань испугался и подошел ближе:
– С вами все хорошо, госпожа?
Женщина хохотнула, но это был мрачный смех, и тут же расплакалась. Наконец, она вытерла слезы и сказала:
– Похоже, никто меня не ищет. Они считают, что я умерла.
– Не нужно волноваться. Где вы жили? В деревне выше? Я отведу вас к людям. Они построят новый мост, тогда вы сможете вернуться домой.
– Нет необходимости, – вздохнула женщина и с веселой улыбкой взглянула мальчика. – Посиди со мной немного. Ты живой, я хочу побыть с тобой чуть-чуть, пока не смогу встать и пойти.
Ань послушался и сел, женщина обняла его. Впервые он чувствовал нечто подобное: ее грудь из-за порванной одежды прижалась к его плечу, голову женщина положила мальчику на плечо, и ее волосы щекотали шею. Так они сидели и глядели на воду, пока Аня не разобрала дремота, он зевнул, потом еще раз и сам не заметил, как заснул. Очнулся он от того, что женщина звала его. Ань открыл глаза и тут же вскочил, готовый бежать, женщина снова мелодично рассмеялась.
– Скоро стемнеет. Мои ноги чувствуют себя лучше. Мы можем пойти в деревню. Тут далеко?
Ань помог женщине встать, всё еще сонный и немного слепой. Они двинулись вдоль реки, Ань подхватил корзину по пути. Женщина шла, опираясь на одну из палок, на которых мальчик хотел сушить белье, а одежда так и осталась на берегу: женщине она не понравилась.
– Ань, а в деревне много людей?
– Да, госпожа. Обязательно найдется кто-нибудь, кто приютит вас.
Они шли, переговариваясь тихими голосами. Солнце село, и на небе зажглись большие и яркие звезды. Река призрачно поблескивала слева, а стена берега тянулась справа, постепенно уменьшаясь. Ань объяснил, что дальше – лес, где он набрал хворост и палки. Женщина не ответила, зябко повела плечами и прибавила шаг. Ноги ее, похоже, совершенно зажили.
– Как ваше имя? – спросил Ань.
Женщина не ответила, мальчик повторил вопрос. Наконец, она произнесла:
– Я не помню. Может быть, Лу?
– Это больше похоже на фамилию, – заметил Ань.
– Я не помню, – покачала головой женщина. – Правда. Я ударилась в воде.
Госпожа Лу чуть сильнее сжала руку мальчика и на секунду прижалась щекой к его плечу, для этого женщине пришлось наклониться, и грудь снова невзначай коснулась локтя Аня. Мальчик покраснел и закусил губу, размышляя, может ли предложить этой женщине не только заботу, но и покровительство и может ли ожидать в благодарность чего-то большего, чем добрые слова или ласковый взгляд. Между тем, они почти пришли, и госпожа Лу заметно занервничала и замедлилась. Ань утешил ее, что в деревне живут добрые люди.
В конце концов, он уговорил ее и привел в дом скорняка. Генерал встретил его грозным окриком, однако, увидев госпожу Лу, замолчал и поправил пояс. Ань объяснил, что произошло с госпожой Лу и как они встретились. Генерал оглядел одежду женщины, оценил грязное состояние Аня и сказал:
– Идите приведите себя в порядок. Уже ночь, но сегодня было солнечно, вода в бочке хорошо нагрелась. Умойтесь, я велю жене хозяина позаботиться о… госпоже Лу и дать ей приличную одежду.
Лу благодарно поклонилась и осталась на месте, стыдливо прикрывая дыры на своем платье и не решаясь взглянуть в лицо грозному командиру. Ань тоже не двинулся с места и недовольно спросил:
– Где достопочтенный жрец?
– Сказал, что будет молиться несколько дней. Иди умойся. Незачем уничтожать результаты его тяжелой работы.
Ань скривился, но не мог ничего возразить и ушел на задний двор. Там он отлил воды из бочки в корыто и вымылся, поливая на себя из ковша. Через щель между ставнями кто-то с любопытством наблюдал за ним, но мальчик постарался сделать вид, что не заметил. Вытеревшись и одевшись в чистое, Ань вернулся в дом. Госпожи Лу не было, ее увела хозяйка, а генерал усадил мальчика за стол и стал подробно расспрашивать о женщине. Ань отвечал честно и в конце заявил, что намерен оказать ей покровительство. Дун Янгхао рассмеялся и ударил мальчика по лбу:
– Какой ты глупый! Кто ты такой? Что у тебя есть, а? Ты сын рабыни. Такой женщине, как госпожа Лу, нужен кто-то действительно сильный и состоятельный.
– Ты говоришь о себе? Присвоил себе жреца, а теперь и госпожу Лу?
– А что? Ты можешь мне что-то противопоставить?
Ань сгорбился, зло дернул губой и ушел на свою лавку. Однако потом не выдержал и сказал:
– Дурак здесь ты. Когда жрец думал, что я сплю, он назвал меня будущим монархом. Значит, хотя моя мать рабыня, мой отец император. А ты – ничтожество.
Генерал вскочил со свирепым видом, но потом решил, что Ань врет нарочно, чтобы разозлить его.
– А ну спать! – прогремел Дун Янгхао, как будто командовал целой армии подъем. Ань упал на лавку и забился в угол, а генерал вышел на улицу, грохнув дверью.
9. Жрец в кувшине
Прошло два дня. Жрец не возвращался. Госпожа Лу жила у скорняка и полюбилась всем в доме, так что дочь ревновала, когда гостья слишком долго разговаривала с матерью, а мать ревновала к дочери. Ань и генерал оба старались угодить красавице. Мальчик находил цветы и подкладывал на подоконник окна, рядом с которым госпожа Лу вышивала в компании дочери и жены скорняка. Гостья ласково улыбалась и отдавала цветы своим новым подругам. Ань не отчаивался и старался находить еще более красивые цветы. За обедом мальчик не сводил глаз с госпожи Лу, и Дун несколько раз толкнул его локтем, чтобы напомнить о приличиях.
На второй день после обеда генерал предложил госпоже Лу прогуляться по деревне, и она, к огорчению Аня, согласилась. Хозяйская дочь подарила гостье одну из своих праздничных шляп. Теперь, когда госпожа Лу слегка наклоняла голову, были видны только ее мягкий, нежный подбородок и розовые, как лепестки пиона, губы. Генерал открыл калитку пошире, и молодая женщина вышла на дорогу.
Погода стояла чудесная: земля хорошо просохла после недавних дождей, но еще сохраняла достаточно свежести, и воздух был чистым и бодрящим, напоенным ароматами трав и цветов. Ласковый ветер с гор раздувал рукава ханьфу и играл с лентами в волосах госпожи Лу. Пройдя немного, женщина спросила:
– Мне показалось из разговоров, что вы и мальчик путешествуете не одни. С вами был еще достопочтенный жрец?
– Да, так и есть.
– Но где же он? Я не видела его ни вчера, ни сегодня.
– Он в лесу.
– Он молится там? – спросила госпожа Лу, и голос ее стал немного хриплым.
– Он хочет уговорить местного хранителя леса еще раз вырастить деревья, из которых можно было бы построить крепкий мост. Те деревья, что растут сейчас, не очень сильные. Мне кажется странным, что дух леса, который может вырастить такие гигантские стволы, не может должным образом следить за остальным лесом. Хотя я вообще не верил раньше во всех этих духов…
– Что же вас заставило поверить?
Генерал вспомнил о чудовище на постоялом дворе. От воспоминания закололо под ребрами. Дун нахмурился и предложил локоть госпоже Лу. Она приняла поддержку, и дальше они пошли рука об руку.
– Я столкнулся кое-с-чем, – ответил генерал. – Хорошо, что с нами был жрец.
– Похоже, вы дружны. Как его зовут?
И прежде чем успел подумать, генерал назвал полное имя жреца:
– Дзин Линмин.
– Давайте поищем в лесу. Возможно, он уже закончил молиться.
– Он вам не понравится, – угрюмо отозвался Дун. – Он зануда и бессердечный человек. Давайте лучше прогуляемся в другую сторону.
Но госпожа Лу хотела побывать в лесу, она пожаловалась, что солнце припекает слишком сильно, и ей хотелось бы отдохнуть в теньке. Тогда генерал предложил понести красавицу, и она разрешила взять себя на спину, обвила шею генерала тонкими белыми руками. Дун вспомнил, что у жреца была такая же нежная кожа и заключил, что госпожа Лу была из благородной семьи.
Всю дорогу до леса молодая женщина напевала красивые мелодии и иногда рассказывала старинные стихи, что доказывало, что она получила прекрасное образование. В подлеске госпожа Лу попросила опустить ее, генерал послушался. Встав на землю, она ласково погладила Дуна по щеке и сняла шляпу. Лицо молодой женщины было нежным, а взгляд открытым. Очарованный, генерал наклонился, и их губы соприкоснулись.
В следующее мгновение раздался треск веток – мужчина упал, как срезанный стебель. Госпожа Лу перешагнула через него и направилась к берегу. Там она довольно долго бродила, пока не нашла место, где ее встретил Ань. Подоткнув юбки, чтобы не намочить, женщина что-то искала и вскоре в ее руках было несколько черепков. Поискав еще немного, госпожа Лу подняла и отряхнула от грязи крышку. Довольная собой, женщина подпрыгнула и оказалась на вершине утеса, который нависал над рекой. Там она ссыпала черепки, поправила юбки и уселась поудбнее. Лу соединяла осколки и удерживала так, чтобы они не распадались. Это была трудная работа. Наконец, ей удалось, и как только последний черепок оказался на месте, швы вспыхнули и кувшин оказался целым. Лу закрыла его крышкой, встала, отряхнулась и со счастливой улыбкой направилась в лес.
Оказавшись под кронами деревьев, женщина снова откупорила кувшин и, не замедляя шаг, направилась к ей одной ведомой цели. Через некоторое время Лу вышла на большую поляну и увидела мужчину в зеленом одеянии. Он выглядел усталым и убирал в мешок инструменты для общения с духами. Женщина оценила все коротким взглядом и открыла рот, чтобы назвать имя жреца, однако застыла на месте. Рядом со смертным появился прекрасный мужчина в светло-зеленых одеждах, которые приходили в движение от малейшего ветерка. Это был дух-хранитель леса. Он увидел Лу, нахмурился. Жрец обернулся и посмотрел на них обоих – он видел сущностей, даже когда они этого не желали.
– Сестра, ты здесь? Как ты освободилась? – спросил хранитель.
– Какая разница. Отойди, мне нужен этот человек.
– Нет. – Дух леса вышел на середину поляны. – Ты опять хочешь поступать по-старому.
– А ты опять защищаешь этих никчемных людишек, которые рубят наши деревья и разбрасывают мусор!
– Как ты освободилась?
– Ты правда хочешь знать? Отдай мне этого человека, и больше ты меня не увидишь. Или ты опять собираешься запереть меня в кувшин на триста лет?
– Я заточил тебя, чтобы ты подумала над своим поведением. Боги хотели казнить тебя!
– И ты поступил милосердно?!
Госпожа Лу пришла в ярость, ее волосы взметнулись в воздух, а лицо стало жестоким, рот раскрылся, как алая бездна, а в глазах загорелся зеленый свет. Лу издала ужасный пронзительный звук и метнула зеленую молнию в духа леса. Он уклонился, но недостаточно быстро и был бы ранен, если бы внезапно не появилось зеркало и не отразило удар, перенаправив в чащу. Жрец защитил хранителя. Лу разозлилась еще сильнее, но вместо того, чтобы снова ударить молнией, она резко выкрикнула:
– Дзин Линмин, полезай в кувшин!
В то же мгновение невероятная сила схватила жреца и заволокла в сосуд, госпожа Лу с хохотом закрыла его крышкой, обратилась в ветер и исчезла, так что дух леса ничего не успел сделать. Огорченный, он понурил голову, но не предпринял попытки догнать сестру. Он сел на одно из поваленных деревьев и горько задумался о прошлом и настоящем. В лесу стало темно, мрачные тени заскользили между стволами, звуки заглохли, а животные, птицы и даже жуки и гусеницы замерли в смертельном страхе.