Театр стекла и теней

The Big Book

Anne Corlett

THE THEATRE OF GLASS AND SHADOWS

Copyright © Anne Corlett, 2024

All rights reserved

Перевод с английского Ирины Залогиной

© И. Н. Залогина, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®коллеги и блогеры об Энн Корлетт и «Театре стекла и теней»

Потрясающе… Чарующая, не вполне избытая тоска по неведомому, по невыразимо прекрасному и незримому, до которого рукой подать, и неодолимая тяга продолжать поиски. Замечательно придуманный мир, а поскольку это роман, здесь магия театра предстает перед нами во всем своем эпическом великолепии.

Бриджет Коллинз, автор романов «Переплет» и «Предательства»

От «Театра стекла и теней» я в восторге – замечательно атмосферная, иммерсивная история об альтернативном Лондоне и тайнах Шоу, которое продолжается вечно. Блестящий роман!

Сара Брукс, автор романа «Территория чудовищ. Путеводитель для осторожных туристов»

Эта неповторимая, завораживающая, прихотливо сотканная история пленила меня с первой же страницы… В Театральном округе таятся страшные секреты и скрытая угроза. Мне не хотелось оттуда уходить.

Карен Коулс, автор романа «Приют гнева и снов»

Лиричная проза и дивно увлекательный сюжет. За кулисами таятся загадочные убийства, и соперничающие театральные фракции, и конфликты интересов, но на сцене разворачивается великолепный спектакль. Волшебный роман о том, что, отправляясь на поиски правды, надо быть очень-очень уверенными, что мы хотим ее знать.

Paradise Library

Сказочное, пьянящее чтение – невозможно избавиться от его чар.

A Dream of Books

Хитроумная, обольстительная и замечательно живая, эта темная история поднимает занавес, являя нашим глазам мир, где искусное притворство скрывает смерть и хаос, Режиссер цепляется за власть во что бы то ни стало, а исполнители не остановятся ни перед чем.

Rambling Mads

Я вошла в Театральный округ и пропала навсегда. Петляющие улочки, тупики, запертые двери и странные, дивные персонажи, которые живут в его стенах… «Театр стекла и теней» – ни на что не похожий роман, а его автор обладает блестящим талантом сочетать реальное с фантастическим.

My Bookish Blogspot

Яркий и самобытный, как спектакль в иммерсивном театре, этот роман околдовывает – в него можно нырнуть и остаться навсегда.

Culture Fly

«Театр стекла и теней», замечательно оригинальный, бурлящий изобильной фантазией, распахивает двери в завораживающий мир.

Love Reading UK

В этот роман погружаешься с головой – он уносит тебя в другой мир, фантастичный и причудливый. Не терпится туда вернуться.

Jan’s Book Buzz

Чудесная, опасная книга, с которой невозможно расстаться.

Page to Stage Reviews

Изобильный и живописный от начала до конца, «Театр стекла и теней» волнует, заинтриговывает и пронзает душу насквозь.

Hair Past a Freckle

Пленительный, колдовской роман – этому миру дыма и зеркал невозможно противиться. Просто ошеломительная книга.

Book Literati

Фантастически прекрасная история, полная тайн, драм и интриг.

Nadia’s World of Books

«Театр стекла и теней» полон черных тайн, страшных, тревожных событий и загадочных персонажей в самодостаточном мире, который существует в нашей реальности на особых правах. Завораживающая история.

Lynda’s Book Reviews

«Театр стекла и теней» заполнил пустоту, о которой я даже не подозревала, и я жадно поглощала каждое слово, будто взаправду подглядывала в этот мир мерцающего стекла и густо-черных теней. Очень атмосферная история, от которой невозможно оторваться.

Jaffa Reads Too

Темная, пленительная история, полная тайн и интриг.

All Books Great and Small

Волшебно, опасно, интригующе, порой мрачно. Восхитительно написано – фантазия у автора бездонная. Однажды этот роман станет классикой.

Bookchatter@Cookiebiscuit

Блистающая, головокружительная, манящая – не хочется, чтобы эта гипнотическая история заканчивалась. Это одна из лучших книг, что я прочитала за год. Роскошный фантастический пейзаж, идеальная комбинация лиризма, поэтической прозы и напряженного действия.

Emma’s Biblio Treasures

Сюжет и персонажи, которые не отпускают до самого финала.

JeanzBookReadNReview

Замечательная книга, от неотразимого начала до захватывающего конца. Воображение и язык Энн Корлетт просто завораживают. С этим миром и этими персонажами невозможно расстаться.

Brown Flopsy’s Book Burrow

«Театр стекла и теней» поглощает тебя целиком с первой же фразы. Открываешь – и ты на крючке, и отложить этот роман невозможно, пока не дочитаешь до конца.

Books by Your Bedside

1669 год: Второй Великий лондонский пожар охватил город, и трущобы на южном берегу пылали.

Когда пожары подобрались к Театральному округу, пожирая беспорядочную толчею доходных домов, теснящихся на его Окраинах, Зикел Дейнс, двадцать третий Режиссер Округа, по обыкновению криво усмехнулся и произнес: «Шоу должно продолжаться».

Глава 1

Кто-то накинул покрывало в цветочек на кислородный аппарат.

Джульетта ненавидела его механический хрип, но теперь аппарат был выключен, и наступившая тишина сурово напоминала о том, как мало осталось времени.

Джульетта сделала шажочек к кровати.

Мачеха вздохнула:

– Он тебя там не увидит.

Он меня и так не видит. Джульетта не сказала это вслух.

Ей было трудно разговаривать в этой комнате. Медсестры смотрели на нее с одним и тем же выражением, словно его заказали оптом у медицинского поставщика вместе со всем прочим, что требуется в деле умирания.

Марля.

Антисептик.

Четкий наклон головы.

Острое и выверенное сочувствие.

– Джульетта.

Резкий голос мачехи привел ее в движение.

Джульетта подошла, села на стул у кровати. Желтоватую бледность отцовского лица обрамляла хрустящая белизна подушки. Его приподнимали, чтобы облегчить дыхание, но он все соскальзывал сутулым кулем, будто внутри теплилось слишком мало Стивена Грейса – нечему удерживать форму. Глаза его были открыты, но взгляд уже поплыл.

– Побудь с ним немного.

И мачеха зацокала каблуками, оставляя Джульетту глядеть на умирающего отца.

Взять его за руку? Так ведь и задумано, да? Она видела в кино. Наклоняешься вперед, берешь его руку в ладони, словно бы никогда не отпустишь. Драматизм этой сцены отвлекал. Джульетта представила себя: вся в черном, завитки темно-рыжих волос рассыпались по скорбно поникшим плечам.

Стул стоял слишком далеко от кровати, и пришлось подтащить его ближе, а потом все никак не получалось сплести свои пальцы с отцовскими. Она вообще когда-нибудь держала его за руку? Не вспомнить. Она уже готова была сдаться, но тут отец судорожно, сипло вздохнул.

– Мадлен. – Голос сдавленный, лицо как кулак – он напрягся, пытаясь оторвать голову от подушки. – Ты помнишь? Ты…

Что бы он ни хотел сказать, голос его туго скрежетал, он закашлялся и кашлял очень долго, под конец разразившись жутким бульканьем. Вцепился в руку Джульетты и сильно сжал.

– Мадлен. – Глаза его закатились. – Мад… лен.

Джульетта вскочила, и тут раздались шаги: в дверях появились мачеха и за ней медсестра.

– Что случилось? Он что-нибудь говорил?

– Нет. То есть ничего осмысленного.

Стивен вцепился в простыню костлявыми руками, захлебываясь кашлем все сильнее, и Джульетта, резко отпрянув, столкнулась с медсестрой.

– Да господи боже. – Клэр раздраженно поморщилась. – Иди вниз и побудь с девочками.

Всегда «девочки». Никогда – «твои сестры». Джульетта не двинулась с места, и на лице Клэр отразилась эмоция, настолько близкая к неприязни, что разницы не разглядеть.

– Хорошо бы еще сегодня, Джульетта.

Джульетта нашла единокровных сестер в игровой. Десятилетняя Ребекка сидела с книгой у окна, восьмилетняя Элизабет расставляла мебель в кукольном домике. Джульетта заметила, что кукольная фигурка отца спрятана под жестким покрывалом в одной из спален.

Она попыталась улыбнуться.

– Все хорошо, – сказала она, хотя ее ни о чем не спрашивали.

Возникла пауза, потом Ребекка все-таки спросила:

– Что происходит?

– Все…

Нет, это она уже говорила. Джульетте стало грустно: оказывается, она не помнит, как с ними разговаривать. Они ходили за ней по всему дому и звали ееДули, когда были совсем крошками, но потом подросли, и мачеха нашла способы отдалить их от нее.

– Все в порядке. Ваш отец… В смысле, отец… Наш… – Прозвучало так, словно она молилась. – Он…

Эхо шагов разнеслось по коридору, и дверь открылась. Пройдя мимо Джульетты, мачеха распахнула объятия дочерям, а те вскочили и кинулись ей навстречу, уткнулись в нее.

Обнимая девочек, мачеха обратилась к Джульетте через их головы:

– Не пропусти звонок в дверь. Доктор должен быть уже скоро. Не знаю, сколько еще…

Она осеклась, сжала губы, в последний раз обняла девочек, потом отстранилась и быстро вышла.

Врач приехал и поднялся к отцу. Вскоре мать одной из подруг Ребекки забрала девочек, и те покорно ушли. Джульетта бесцельно слонялась, прислушиваясь к неясному скрипу и шарканью наверху. В гостиной на серванте скопилась нехарактерная стопка почты. Джульетта рассеянно перебирала ее, когда услышала сначала голоса в прихожей, а затем стук входной двери. Тишину разорвали шаги, дверь в гостиную открылась, и вошла мачеха.

Она уперлась взглядом в конверты в руках у Джульетты:

– Что ты делаешь?

– Ничего. – Джульетта отложила почту. – Что происходит?

– Твой отец мертв. – Мачеха забрала стопку, упрятала в карман и повернулась к Джульетте. – Ты слышала, что я сказала?

У Джульетты перехватило горло, словно она надышалась пылью.

– Да.

Та кивнула:

– Мне надо к девочкам. Они останутся на ночь у Джейн, и она же отведет их завтра в школу.

– В школу?

– Будет лучше, если все будет нормально, как всегда.

Мачеха направилась было к двери, обернулась:

– Соболезную. Тебе должно быть непросто.

– Кто такая Мадлен?

Мачеха остановилась, ладонь застыла на дверной ручке.

– Где ты услышала это имя?

– Он сказал. Перед тем как вы вошли.

До этой была другая мачеха и еще множество мимолетных фигур, которых Джульетте, если постараться, может, и удалось бы назвать по именам, но об одной женщине она не знала ничего. За эти годы отец рассказывал кучу историй, избавляясь от старых версий так же небрежно, как от порушенных отношений. Для прекраснодушного романтика она была первой любовью. Для измученного миром циника – той, что завлекла его, разбила ему сердце. Она была танцовщицей, девушкой из бара, цыганкой. Он потерял ее из-за несчастного случая, другого мужчины, неизлечимой болезни. В раннем детстве Джульетта не замечала нестыковок. Только позднее она осознала, что у других людей родители понятные. Больше ни у кого мать не преображалась, не меняла форму, как персонаж греческого мифа. Но истории уже успели так запутаться, что она еле-еле продиралась к тому, о чем хотелось спросить. И даже если спрашивала, ее вопросы встречали непривычной резкостью. Это не имеет значения. Ее мать мертва, и он не хочет об этом говорить.

Были времена, когда она думала додавить его, но правда состояла в том, что отец был мастер уходов, Гудини сердца, и глубоко внутри она опасалась, что ее саму тоже оставят в прошлом. Так что она позволяла ему плести эту запутанную сеть историй, пока сама не перестала понимать, что слышала от него, а что соткалось из ее собственной отчаянной тоски.

– Не знаю никакой Мадлен. – Мачеха открыла дверь. – Мне пора.

Она вышла, и через несколько минут Джульетта услышала, как закрылась входная дверь.

Джульетта стояла, мысленно ощупывая рваные, неровные края неведомо чего внутри грудной клетки, и тут затрезвонил телефон. Он прозвонил несколько раз, прежде чем Джульетта сообразила, что надо ответить.

Она вышла в прихожую и сняла трубку:

– Алло?

В динамике трещали помехи. Сквозь них она едва разбирала голос.

Стивен? Стивен?

Она крепче прижала трубку к уху.

– Кто говорит?

Наступило молчание – возможно, в ответ на ее слова, – и затем голос раздался снова:

Стивен? Стивен?

Джульетта ответила сердито и нетерпеливо:

– Он умер. – Она повысила голос и повторила: – Он умер.

Мелькнуло воспоминание. Мачеха стоит на этом же самом месте, и в голосе ее дребезжит такое, чего Джульетта еще не слышала.Он здесь не живет. Больше не звоните.

Сквозь скрежет помех как будто бы донесся чей-то плач. Затем в трубке громко щелкнуло, и из динамика раздался жестяной голос с характерной автоматической интонацией:

…на линии. Пожалуйста, повесьте трубку. Неисправность на линии. Пожалуйста, повесьте трубку. Неисправность…

Связь оборвалась, наступила тишина, такая внезапная и полная, что сердце Джульетты застучало о ребра. Она замерла на мгновение, затем положила трубку на рычаг и поднялась к себе, а голос все раздавался эхом у нее в голове:

Стивен? Стивен? Стивен?

Глава 2

Смерть оказалась хлопотным делом.

Джульетта слонялась у дверей, разглядывая приходящих и уходящих, пока мачеха не спросила, не могла бы она, ради всего святого, заняться чем-нибудь полезным. Не мешало бы прибраться в игровой и перестелить постели у девочек. По очевидным причинам уборщицы сегодня не будет.

По пути наверх Джульетта попыталась было обидеться, но, по правде говоря, ее редко о чем-нибудь просили. Она бы, может, и предпочла, чтобы с ней обращались, как с прислугой. Тогда был бы повод обижаться и все стало бы почти как во всех историях про мачех. Но что прикажете чувствовать к человеку, который удовлетворяет любые ваши материальные нужды, игнорируя все остальные?

Джульетта бегло прибралась в игровой, но чуть дольше задержалась у кроватей, раскладывая по подушкам девочек их любимых плюшевых медведей. Она едва закончила, как ее позвали: мачеха стояла у подножия лестницы, пальто перекинуто через руку.

– У меня пара встреч, девочек придется забрать тебе. Ключ на столе, и я приготовила бутерброды к чаю.

Едва закрылась дверь, Джульетта пошла к себе и достала из-под кровати сумочку. Вернувшись, взяла ключ, который обычно ей не доверяли, вышла на улицу, помедлив за колоннами на случай, если мачеха увидит и начнет допрашивать. Почему она так рано? Куда-то еще собралась? Почему нельзя просто сделать, как ей сказали?

Даже странно, думала Джульетта, как мало человек может думать о тебе и как много – о том, что ты делаешь.

Академия мисс Аббелин для юных леди – великолепное здание в конце улицы с дорогими магазинами, недалеко от Сент-Олбанского собора и его садов. Джульетта поступила туда еще до того, как ее отец повстречал мачеху. А ушла несколько месяцев назад, когда мачеха постановила, что Джульетте нужно отказаться от несбыточной мечты о балетной школе и научиться чему-нибудьосмысленному.

Сейчас она поднялась по ступенькам к двери с медным колоколом, и внутри набухли обида и гнев. Все, что ей было дорого, растворилось в воздухе из-за нескольких невозмутимо сказанных слов. Все ее мечты о будущем заменили тупой, душной серостью, и при одной мысли об этом она задыхалась.

Дверь открыла одна из помощниц преподавателей.

– Джульетта, – сказала она. – Давно тебя не было видно.

Интересно, как мачеха преподнесла ее уход в своем заявлении, поданном в идеальный момент, чтобы избежать неустоек.

– Я пришла забрать сестер. Но рановато. – Она с надеждой улыбнулась. – Можно подождать возле зала?

– Хочешь убедиться, что мы учим их как положено? – Помощница улыбнулась в ответ. – Обычно семьи ожидают в гостиной, но ты другое дело… – Она попятилась, пропуская Джульетту. – Мисс Лоренс будет тебе рада.

Танцевальный зал располагался в конце обшитого панелями коридора. Через окно Джульетта увидела группу девочек: розовые трико, воздушные юбки, руки подняты над головой. Среди них были Ребекка и Элизабет, и Джульетту кольнула зависть.

Другой зал был поменьше и попроще; в углу лежала стопка нот. Закрыв дверь, Джульетта скинула туфли и чулки и вытащила из сумки балетную обувь. Твердые пуанты казались жесткими и узкими – она очень давно их не надевала. Она не раз пыталась танцевать в своей комнате, но там слишком тесно. В коридоре было бы лучше, но до недавнего времени она редко оставалась в доме одна.

Джульетта наскоро размялась у станка, затем перешла в центр зала и начала танец, который неплохо знала, – можно не думать о движениях. Можно расслабиться, отдаться ритму, мыслям, которые перенесут ее на сцену, к сияющей роскоши. За софитами огромная толпа, шумная и размытая, восхищалась четкой линией ее арабеска, ослепительным огнем ее прыжка.

Джульетта закончила этот танец и перешла к более сложному, заставляя себя двигаться точнее, дотянуться за пределы совершенства. Для нее танец был не просто словом, напечатанным в дипломе, в рамочке на стене гостиной. Когда она танцевала, мир словно вращался вокруг нее. Она была на своем месте.

Что-то мелькнуло сбоку. Испугавшись, она выпала из танца – из дверей за ней наблюдала мисс Аббелин.

– Простите. – Джульетта метнулась прочь, схватила чулки и засунула в карман. – Я пришла рано. Я не хотела…

– Не нужно извиняться, Джульетта. – Мисс Аббелин была высокая и стройная, с гладкой прической и прямой осанкой балерины. – Давно не видела, как ты танцуешь.

У любого другого человека эти слова, вероятно, сопровождались бы улыбкой сожаления, но такой взгляд Джульетта видела у мисс Аббелин и прежде – спокойный, оценивающий, с намеком на что-то более сложное в глубине. Всякий раз, когда директриса Академии смотрела на нее так, Джульетту глодал страх, что этой женщине она, вообще-то, не нравится.

– Я не хотела бросать занятия, – сказала Джульетта.

– Ты теперь в колледже.

Сказано было совершенно бесстрастно, и Джульетта не поняла, означает ли этопора повзрослеть и двигаться дальше или просто констатацию факта.

Мисс Аббелин отвела глаза:

– Слышала о твоем отце. Не знала, что он так болен. Соболезную.

Соболезную твоей утрате.

Все так говорили, но на лице мисс Аббелин была настоящая печаль. Несколько раз Джульетта видела, как отец разговаривал с директрисой, и не так, как говорили с ней большинство отцов – спина прямая, грудь колесом, – а привалившись к стене, точно болтал со старым приятелем. Стивен редко выказывал интерес к занятиям Джульетты, поэтому она порой пыталась сплести из этих встреч историю. Мисс Аббелин была влюблена в отца; он выбрал не ту женщину и теперь жалеет. Мисс Аббелин – ее тетя; почившая мать Джульетты просила позаботиться о дочери, и теперь мисс Аббелин притворяется, будто они друг другу просто педагог и ученица. Однажды в голову закралась мысль, которая так ни во что и не оформилась, потому что в мисс Аббелин было нечто непреклонное и Джульетта с инстинктивной уверенностью догадалась, что та никогда не была ничьей матерью.

– Спасибо. – Джульетта поискала какой-нибудь правильный ответ. – Это был шок.

– Что теперь будешь делать?

– Делать?

Джульетта не поняла. Отец мало участвовал в ее жизни. Это мачеха заботилась о том, чтобы дом был в порядке, чтобы все были умыты, сыты и посетили положенное количество музеев и экскурсий по загородным особнякам.

– Ты же скоро окончишь колледж? – сказала мисс Аббелин. – Какие планы после?

– Не знаю.

Мисс Аббелин кивнула:

– Если что-то понадобится, пожалуйста, дай мне знать. Я серьезно, Джульетта. Ты всегда можешь ко мне обратиться.

У Джульетты запершило в горле. Пока она пыталась с этим справиться, директриса еще раз коротко кивнула и вышла из зала.

Глава 3

Дома девочки скрылись наверху, оставив Джульетту накрывать стол к чаю с тем, что приготовила для них Клэр.

Джульетта как раз снимала фольгу с тарелки бутербродов, когда в дверь постучали, – наверное, какие-нибудь доброхоты принесли очередную кастрюлю с едой. Джульетта на ходу стряхнула крошки с юбки: кое-кто из соседей не упустит случая исполнить свой долг и рассказать мачехе, в каком виде ее падчерица открывает двери – как будто вылезла из корзины с грязным бельем.

За дверью оказались двое мужчин в костюмах. У старшего были волосы серо-стального цвета, а глубокие морщины вокруг губ и в углах глаз явно появились не оттого, что он часто смеялся. Другому под тридцать – темные волосы, широкие плечи.

– Мы ищем миссис Клэр Грейс, – сказал старший. – Она дома?

– Боюсь, что нет.

По какому из множества посмертных дел пришли эти двое? Не похожи на флористов или доставщиков еды.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Как вас зовут? – бесцеремонно спросил седой, окинув Джульетту оценивающим взглядом, отчего у нее по спине пробежал холодок.

– Простите, – ответила она тем тоном, какой мачеха припасала для людей, с которыми не желала разговаривать. – Позвольте узнать, кто вы?

Седой вытащил бумажник, раскрыл и показал металлический значок:

– Я детектив-инспектор Мансфилд. Это детектив-констебль Ламберт. У нас несколько вопросов, касающихся Стивена Грейса. Вы его родственница?

Джульетта ощутила приступ иррациональной вины и про себя от него отмахнулась. Наверное, что-то такое всегда бывает, когда кто-то умер. Сейчас он скажет что-нибудь о процедуре и рутине, как детективы в кино.

– Я его дочь. – Она постаралась ответить по-взрослому, уверенно. – В чем дело?

– Просто несколько вопросов. – (Нирутины, ни процедуры.) – Позволите войти?

Она провела их в гостиную, раздумывая, стоит ли предлагать им чай. Правила этикета в обращении с полицейскими не входили в программу ее последнего учебного года. Не успела она принять решение, Мансфилд сел в одно из кресел и подбородком указал ей на диван напротив, словно это он тут хозяин, а она гостья.

С тенью возмущения, тоже позаимствованной у мачехи, Джульетта села, наклонила колени вбок и сложила руки, как ее учили. Младший офицер прислонился к стене у двери и разглядывал комнату слишком нарочито бесцельно, чтобы кто-то ему поверил. Детектив Мансфилд, напротив, изучал Джульетту открыто, чуть склонив голову. Раскрывать причину этого визита он не спешил.

– Прошу прощения. – Джульетта поискала вежливый способ спросить «что вам нужно?». – Чем я могу вам помочь?

– Ваш отец Стивен Грейс недавно умер. – Мансфилд помедлил. – Соболезную. Вашей утрате. – Ответа он явно не ждал. – Полагаю, однако, что миссис Грейс вам не мать. Сколько вам лет?

– Мачеха, – жестковато ответила Джульетта. – Мне почти двадцать.

– А ваша мать? – спросил Мансфилд.

Волосы у Джульетты на загривке встали дыбом. Всякий раз, когда девочки в школе спрашивали такое, она за словом в карман не лезла, но сейчас использовать экстравагантные выдумки нельзя.Она была кинозвездой в Голливуде, офицер. Или: Простите, ничего рассказать не могу. Приказ правительства, видите ли.

– Она умерла. – Джульетта прикрылась краткой, официальной версией, которую использовала мачеха, если кому-нибудь случалось задать тот же бестактный вопрос. – Когда я родилась.

– Как ее звали?

– Я…

Странное ощущение, как в тот раз, когда один гость на ужине все подливал Джульетте вина в бокал, а мачеха улыбалась, стиснув зубы, и потом больше никогда его не приглашала.

– Отец не хотел о ней рассказывать.

Мансфилд поднял брови:

– Вы не знаете ее имени?

Джульетта разозлилась. Он понятия не имеет, каково жить в семье, где тебя не хотят. Ходишь по льду каждый день, ступаешь как можно легче, ждешь, что тебя вот-вот окатит презрительным холодом, а любви станет еще меньше.

– А в чем, вообще, дело? – Получилось слишком громко. Мисс Аббелин посмотрела бы со значением. – При чем тут моя мать?