Леонхард фон Линдендорф. Книга 4

Глава 1

До Эльбы добрались за две с половиной недели. Встали, как и планировали, восточнее устья Эльбы завесой. В пределах видимости. Получилось где-то полтора раста от берега в море. То есть километров шесть. Нормально, сейчас все стараются берега держаться, так что мимо никто не проскочит. Место это выбрали специально – у берега находилась небольшая бухта, где с трудом, но могла спрятаться вся наша эскадра в случае шторма. Всё-таки уже сентябрь. Можно было подобрать что-то и лучше, наши проводники знали такие места, но в хороших бухтах наверняка находится какая-нибудь рыбачья деревушка, а нам их внимание совсем ни к чему.

Первый день простояли бестолку – никакого улова. На ночь набились в бухту и спокойно переночевали. С раннего утра опять вышли на позиции. Пять парусников в одну линию, а между ними снуют шнеккера и галеры. Я находился на «Святой Анастасии», как и собирался. Устроился я, естественно, лучше всех. Просторная каюта, состоявшая из кабинета и спальни, и даже отдельный санузел. С душем. Вода, правда, только холодная, но зато пресная, а не забортная. Вот кормежка была не очень. Питался я из общего котла, как и всегда в походе, но раньше и условия жизни у меня были другие, вернее, такие же как у всех. А теперь я чувствовал себя настоящим аристократом, в таких-то хоромах, и питаться одной кашей с салом…. Как-то это… Тем более, и на завтрак, и на обед, и на ужин. В следующий раз надо будет нормального повара прихватить. Раз уж я граф, то вести себя надо как положено графу.

На второй день повезло, прихватили сразу два когга. Один до полудня, шёл с востока. «Анастасия» стояла в центре линии, то есть третьей от берега, а ганзеец шёл мористие и вышел на крайнего в линии, на «Святую Амалию». Увидев наш строй, когг попытался уйти дальше в море, но галера его быстро догнала и двумя выстрелами просто снесла с него паруса. Да и было бы что сносить – мачта-то одна. Да, кораблик попался не очень большой. Но кусачий. Сдаваться не стал. На что рассчитывал капитан и команда не понятно, но нам же лучше. Спокойно резать сдавшихся тебе моряков я бы не смог. Хотя, меня там и не было, а так там быстро всех пустили на корм рыбам, сейчас с милосердием и гуманизмом не заморачиваются. Ганзейцы сдаваться не стали и с ними быстро покончили. Подошедшая «Амалия» причесала палубу картечью, а потом на когг хлынули штурмовики. Против них у оставшихся в живых ганзейских моряков не было никаких шансов. На когге были, конечно, не только моряки, но и два десятка арбалетчиков, но их почти всех снесло картечью, да и не смогли бы они ничего противопоставить моим штурмовикам, с их то вооружением и экипировкой. Так что перебили всех мгновенно. Ну, не мгновенно, конечно, но минут через десять после начала абордажа с «Амалии» передали флажками, что вражеский корабль захвачен. Правда, как потом выяснилось и мы не остались без потерь – один из штурмовиков подскользнулся на залитой кровью палубе и умудрился свалиться на лестницу, ведущую в трюм. Ну и прокувыркался до самого низа. В результате: сломанная рука и по-видимому сотрясение мозга, если он у него есть, конечно. Но в целом я был очень доволен. Считай вообще без потерь. Правда, и приз нам достался не очень богатый. Ганзеец под завязку был загружен зерном. Нет, и это не плохо, но забивать трюм сейчас зерном я посчитал преждевременным. Может что интереснее и выгоднее попадётся, а в трюмах места уже не будет. Хотел отправить приз в нашу бухточку, а потом уже решить с его грузом, но ничего не получилось – экипаж-то перебили. Пришлось пробивать днище когга и пускать его на дно. С потопленного судна мне привезли судовую кассу и документы, что там нашлись. Доспехи и вооружение с погибших солдат осталось на «Амалии», а то, что было ценного на трупах прибрали штурмовики. Единственно, я распорядился, чтобы делили всё поровну, между всеми штурмовиками. И пообещал, что все деньги с судовых касс потом будут поделены между всеми участниками похода. Да и какие там деньги – на этом корабле в кассе было всго около сотни марок. Ничего, это же не последний наш приз.

Второй когг шёл с запада вдоль берега. Такой же не большой, одномачтовый. Он попытался удрать обратно, но куда там. Во первых ветер был западный и обратно ему пришлось идти против ветра, да и пока разварачивался время потерял. Вот его вторая галера и прихватила. В этот раз удалось сломать мачту, так что когг сразу встал. Эти не сопротивлялись, после картечного залпа побросали оружие, так что абордажа и не было. Но все моряки и солдаты всё равно пошли на дно. Не красиво и даже немного противно, а учитывая, что моряки у ганзейцев очень опытные и умелые, то и расточительно, но выхода не было. Мне свидетели не нужны.

В этот раз приз оказался очень не плохим, даже замечательным. Трюм был заполнен английским сукном. В основном серым, не крашенным, но было и черное и темно-синее. Замечательно. А то у меня все время голова болит: во что одевать моих солдат. Одёжка на них просто горит. Ещё бы парочку таких призов и мне бы сукна надолго хватило.

На следующий день попался только один когг, с востока. Груженный шведским железом и медью. Медь перегрузили в трюм моей «Анастасии», а когг с железом пошёл на дно. Железо жалко, но не тащить же его домой, у меня и своего хватает. Больше за весь день в нашу сеть не попал никто. Даже странно, я думал, что тут движение будет более интенсивным, всё-таки Гамбург один из главных городов Ганзейского союза. Но зато на следующий день повезло – на нас вышел караван из четырёх судов с востока. И добыча была просто замечательная: меха, воск, мед,пеньковые канаты и верёвки, льняные ткани. Правда, за всё это добро пришлось не слабо повоевать. Но ничего, справились. Сначала на когги набросились галеры и шнеккеры, посбивали им паруса и такелаж, обездвижили их, а потом подошли все нефы и на этом, можно сказать, бой закончился. Картечи протвостоять они не смогли. Особенно удачно действовали пушки с моего флагмана. Он у меня намного крупнее и коггов, да и моих других кораблей, и пушки расположены достаточно высоко, так что простреливали с высоты всю палубу ганзейских кораблей. А так как противоабордажные команды выстраивались как раз на палубах, то действие картечи было просто ужасным. Во всяком случае, команды двух коггов на счету моих пушек. Хотя, здесь все пушки мои. Потом был абордаж. И не смотря на то, что почти все команды на коггах были практически выбиты картечью, без потерь не обошлось. Один убитый – болт угодил прямо в глаз, и семеро раненых. Ранения, у пятерых, конечностей, не защищённых доспехами. Двоим пробило кирасы и они получили легкие ранения один плеча, другой груди. Ничего, лекари у нас с собой, так что выживут все. И, главное, все морпехи. Штурмовикам, с их тяжёлым доспехом хоть бы что. Их усиленные кирасы даже арбалетный болт не брал. А вот у морпехов доспехи были пожиже, вот им и доставалось. Надо этот вопрос потом обдумать.

Всё с четырёх коггов сгрузили в трюм моей «Анастасии» и забили его полностью. Так, трюмы двух кораблей уже забиты, осталось три трюма и не очень больших. У «Святой Ирины» трюм вообще смешной, меньше, чем у когга. Это ещё 2-3 дня работы. Можно шнеккеры и галеры загрузить, но в них много не поместится. А потом что? Тупо топить? Жалко. Но ничего не поделаешь, работу надо доделать. Именно работу. Я не считал это пиратским набегом или каким-то приключением с бандитским окрасом, как мой поход к маврам. Это именно работа. Противная, кровавая, но необходимая. И надо эту работу выполнить хорошо, чтобы ганзейцы поняли, что меня лучше не трогать. Так что если придётся просто топить, то буду топить.

Продержались всего 20 дней. Да и то два дня прятались в бухте из-за разыгравшегося шторма. Даже до конца сентября не дотянули. Просто от того, что такие багатства приходилось пускать на дно, сердце разрывалось. За эти 20 дней выпотрошили 24 ганзейских корабля. Может и не все были ганзейцы, но такими мелочами не заморачивались. Да и некому здесь ходить, кроме них. Тем более, на коггах. Да и вымпелы на кораблях были все красно-белые, ганзейские.

Грузить товары было некуда, хоть и брали теперь только ткани и меха. А когда пришлось пустить на дно когг с полным трюмом прекрасного португальского вина в бочках, я не выдержал и дал команду на сворачивание операции. Правда, два десятка бочек всё-таки прибрал. Пришлось их крепить у себя на палубе, больше было негде.

Домой возвращались тяжело. Во-первых, погода не баловала, хоть и без шторма обошлось, а во-вторых, у всех кораблей был жуткий перегруз. Хоть ткани и меха весят и не много, но корабли ими были забиты так, что даже по палубе передвигаться было трудно. А у меня в трюме ещё и медь. Да и воск с мёдом весят не мало. На других кораблях было то же самое. Но все были ужас как довольны. Премия светила не малая, да и так абордажники прибарахлились очень не слабо. Я тоже был доволен. Нет, погибших ганзейских моряков было жалко, но такое уж сейчас время. Да и они нас не жалели. Экипаж моей галеры в Зееланде вырезали полностью, без всяких сомнений. Так что и мне их жалеть не стоит. Зато эти три недели много дали в боевой подготовке эскадры. Выполнение команд, поданых сигнальными флажками, боевое слаживание кораблей, стрельба из пушек и мушкетов. Всё в масть. И пусть противник был слабый, но это и хорошо. Сначала и в самом деле лучше на кошечках потренироваться. В бою моя эскадра уже учавствовала и не раз, но и такой опыт не помешает, совсем не помешает. Всё-таки моряки у меня ещё не очень. Нет, есть и опытные, но в основном молодёжь. За пару лет настоящим морским волком не станешь. А я столько хороших моряков перетопил! Чёрт, жалко-то как, мне бы они очень пригодились. Но переманивать их к себе я даже не пытался, бестолку. Под угрозой смерти, конечно, на всё согласятся, но потом всё равно сбегут. Не на цепи же их держать. И будут у ганзейцев очень важные свидетели. В том, что ганзейцы очень скоро догадаются, кто им такой грандиозный морской гоп-стоп устроил, я нисколько не сомневался. На кораблях больше тысячи моряков и солдат и всем им рот не заткнешь. Я и пытаться не буду. Да и товары, которыми торгуют в основном они, вдруг появившееся у меня в таком огромном количестве тоже ведь не с неба упали. Но одно дело догадываться, а другое – твердо знать, да ещё и свидетелей иметь. Так что, думаю, скоро примчатся договариваться. Я ведь и повторить весной могу. И как-то приструнить меня силой невозможно. Это с датским королём у них получилось. Ну, так Дания морская держава, устрой ей морскую блокаду и всё, деваться ей некуда. А до моего графства хрен доберёшься. Приплывут по Рейну? Так перетоплю всех. Река не море, тут им просто деваться от моих пушек некуда. Наёмников наймут? Так я и рыцарей и швиссов громил и они это знают. Жаловаться на меня императору? А кто им поверит? Тем более, что кредиторов никто не любит. Вот и остаётся им ловить мою эскадру на выходе из Рейна или в открытом море. Но это надо собирать огромный флот, малым числом они уже пробовали и ничего не получилось. Да и не факт, что поймают. Да я вообще могу в своём графстве сидеть сколько понадобится – у меня не горит. А вот у них как раз гореть будет. Они ведь торгаши, им торговать надо, а не за несговорчивым графом гоняться. Да и было бы из-за чего. Я ведь торговать им не мешаю, в их дела не лезу. То, что свои интересы пытаюсь соблюдать, так и что тут такого? Слишком уж всемогущими они себя возомнили, вот и получили по носу. Так что точно придут и попытаются решить всё миром.

В Дуйсбург пришли во второй половине октября. Сразу отправил один из стругов за Гюнтером. Примчался наместник. Поручил им с адмиралом заняться разгрузкой. Склады к нашему приходу подготовили, но, боюсь, места там не хватит. Всего два склада, хоть и больших. Чёрт, сараи какие-то. Пришлось идти проверять. Погода сейчас дрянь, переодически дождь идёт. Сгноят всё нафиг. Но нет, склады хоть и деревянные, но сухие и проветриваемые. Но всё сюда в любом случае не поместится. Наорал на наместника и он умчался готовить ещё помещения для привезенных товаров. Потом плюнул и отправился домой.

Два дня просто бездельничал. Спал, ел, опять спал или просто валялся на кровати. Вроде и не делал ничего, во всяком случае, мешки с мукой не таскал и каменные глыбы не ворочал, а устал так, что только к концу второго дня немного в себя пришёл. Ко мне даже Элдрик со своими тренировками не приставал, хотя на корабле ни одного дня не пропустил.

На третий день пришёл в себя и отправился в порт. Корабли уже разгрузили. Проверил склады. Вроде всё аккуратно разложено. Ладно, с этим пусть Гюнтер разбирается. Наместник тоже был тут. И тоже вымотанный. Пришось побегать. Ничего, ему полезно, а то вон какую харю наел.

– Ваше сиятельство, сейчас списки товаров принесут, я уже распорядился.

– Всё описал?

– А как же, ваше сиятельство. Разьве можно по другому?

– Молодец. Списки передашь Гюнтеру, мне они ни к чему. Я итак приблизительно знаю, что привез.

Молодец. Хоть и не нравится он мне, но работать может. Я, например, не догадался составлять перечень всего, что захватил. Так-то, вроде, всё помню, но мало ли. Да, хреновый из меня немец. Ладно, я граф, мне простительно.

Потом пообщался с адмиралом.

– Адмирал, серебро, что у меня в каюте поделите поровну между всеми. И моряками и абордажниками.

– Ваше сиятельство, не жирно будет абордажникам? У них итак кошели набиты серебром. А у кого и золото имеется.

– Знаю, но я обещал. Морякам и пушкарям двойное жалование за два месяца. Офицерам премия в 50 марок, капитанам по 100. Ну а тебе, как и командиру абордажников – 300. Я предупрежу Гюнтера, он выдаст. Не забудьте отправить деньги семьям погибших. Им сверху ещё по 10 марок.

– Благодарю, ваше сиятельство.

– Мушкетёров и штурмовиков отправь в Линдендорф. Корабли на верфь и привести к весне в порядок. Ну, да ты в этом лучше меня разбираешься.

– Будет исполнено, ваше сиятельство.

Забрал все свои вещи из своей каюты и отправился домой. Всё, теперь до весны сижу смирно дома, в своем замке, и никуда не лезу. Просто отдыхаю.

А вечером прибыл Гюнтер и не один. С собой притащил Германа, Курта и Ирму. Последней я больше всего обрадовался. Ведь больше месяца без женщины. Хотя, как-то даже и не думал всё это время об этом. Нет и нет. А тут увидел и аж затрясло всего, захотелось тут же её в постель затащить. Но пришлось сдерживаться. Тем более, что первым делом они меня поздравили с рождением дочери. Ами как раз неделю назад родила. И мамаша и ребёнок в полном порядке. Пришлось устраивать небольшую пьянку по этому поводу. Ну, это я думал, что небольшую, но получилась большая. И наместник, и члены магистрата, и богатые купцы откуда-то узнали об этом и примчались поздравлять. Завалили подарками. И всем пришлось наливать. За свой стол я их посадить не мог, невместно, но рядом установили ещё один стол, за ним они и пьянствовали. И откуда только всё взялось? Ну, с вином понятно – бочонок португальского притащили, но закуска откуда? Правда, распоряжалась всем Ирма, а она где угодно и что угодно найти могла. Хотя, вроде, и не суетилась – только глянет на кого-нибудь, скажет что-то негромко и тут же всё появляется.

Посидели хорошо. Упились все. Даже ещё за одним бочонком посылать пришлось. Потому как узнав о причине пьянки примчались и офицеры с эскадры и из гарнизона. Я, как ни старался пить поменьше, отделываясь одним-двумя глотками на каждый тост, тоже поднабрался. Не сильно, но в голове шумело. Терпеть не могу такого состояния. Поэтому не дождавшись окончания праздника, потихоньку выскользнул из зала. Правда, не думаю, что кто-то обратил на это внимание. Добрался до спальни и завалился спать. Вернее, это я так думал. Потому как в спальне меня уже поджидала Ирма. Ага, вот почему я её во время попойки не видел. Тут же, в уголке, стояла бочка с водой, уже остывшей, но так даже лучше – мгновенно в себя пришёл. Ну и…

Утром встал совершенно здоровым и отдохнувшим, хотя практически и не спал. Ирма ещё дрыхла, так что пошёл сам бродить по дому. На удивление, всё было в полном порядке. Всё вымыто, вычищено. В зале опять только один стол стоит. Единственно, легкий винный запах остался. Ну, да, по ночам уже холодно, так что не долго проветривали. Пошёл на двор и побренчал немного мечами с охраной из кирасиров. Ну, охранники мне были не противники. Все из молодых, только и могут, что рубить с коня, о фехтовании даже представления не имеют. И как они меня защищать собираются? Хотя у каждого по два пистолета, а уж ими пользоваться их учат как следует.

Завтракали вчетвером. К нам с Ирмой присоединились Элдрик с Куртом. Курт оказывается тоже тут ночевал. А вот Гюнтер с Германом ушли в ратушу. И как добрались-то? Они к нам как раз после завтрака и присоединились. Сразу потребовали от меня рассказа. Рассказал. Кроме Элдрика и Германа никто ничего не понял. Ни Гюнтер, ни Курт, ни Ирма о море представления не имели. Да они его и не видели никогда. Я тоже тот ещё моряк, но по сравнению с ними я просто морской волк.

Потом Гюнтер с Германом собрались в порт проводить ревизию привезенного. Велел Гюнтеру провести выплату жалования и премиальных всем учавствующим в походе. Тот побухтел немного, но согласился. Делать мне тут было нечего, так что распорядился подготовить мне струг и загрузить его какими-нибудь красивыми мехами. Будет подарок Ами. Ирме посоветовал отправиться с Гюнтером и выбрать себе что-нибудь самой. Гюнтера попросил подобрать что-нибудь для Эльзы и привезти потом самому, а то всё, что я привезу сразу попадёт в ручки Ами и не просить же у неё потом что-то для любовницы. Может и не понять.

В этот день уехать не получилось. Ирма объявилась только поздно вечером. Нет, она не провела всё это время выбирая себе меха, с этим она быстро справилась. Она своих агентесс навещала. Всех объехать, конечно, не успела, но самых важных посетила. И с каждой ведь надо посидеть, поболтать. Да и подарок какой подарить. Слава богу, подарков полные склады. А русские меха сейчас очень ценятся. Впрочем, как и всегда. Хотя не все меха были с Руси. Были и из Польши, вернее, из Литвы, были и из Швеции. Ну это скорее из Финской земли, которая сейчас входит в состав Швеции. Но ни я, ни мои ближники в этом не разбирались. Это только специалист может понять, откуда та или иная шкурка соболя или норки, а для меня весь этот мех практически одинаков.

Домой отправились рано утром. Гюнтер с Германом оставались ещё в Дуйсбурге, разбираться с товаром. Товар ходовой, быстро разойдется. Правда, текстиль и кожи продавать запретил – мне армию одевать и обувать надо. Ну и медь, олово и свинец тоже всё подлежало отправке на завод. Его не так уж и много было. Нет, металла мы захватывали как раз много, но всё пришлось утопить, просто места на кораблях для него не хватило. И вообще, столько всего ценного пришлось просто тупо утопить, что просто сердце разрывалось. Но ничего не поделаешь, не мог же я притащить к себе ганзейский когг. Это было бы уже совсем наглостью. Но кораблики мне понравились. Очень не плохие корабли. Надо будет прикупить парочку. Официально, со всеми бумагами. Тогда и захваченные можно будет к себе пригонять – кто там разберётся, захваченный он или честно купленный. Вот за зиму этот вопрос и нужно решить. Отправить Германа в ближайший ганзейский город и там прикупить что-нибудь более-менее приличное. Правда, я рассчитываю, что за зиму я с Ганзой всё-таки договорюсь, но это не значит, что мы прекратим друг другу пакостить. Облавную охоту на них я устраивать не буду, но если вдруг попадётся где одиночный ганзейский корабль, то обязательно захвачу. А то, что попадётся, я нисколько не сомневался. А что сомневаться-то? Постоять у Роттердама день-два и они сами в наши загребущие ручки придут. А лучше вообще у Амстердама подежурить – это довольно крупный ганзейский порт, да и сам город полностью их, а в Роттердаме только их контора, хотя всю торговлю в городе они под себя и подмяли.

Шли не спеша и на второй день, к вечеру, были уже дома. Ами была счастлива и тут же потащила меня смотреть дочку. Подержал немного на руках кулёк со спящим ребёнком. Ну, ребёнок и ребёнок. Но, естественно, тут же стал её расхваливать: и какая она красивая, и какая спокойная, и как похожа на маму и папу. А попробуй не похвали! Зато доставил огромное удовольствие Ами. Вот с Генрихом потом повозился подольше. Он уже ходить научился. Пройдёт пару шагов, грохнется, подымется и снова идёт. Молодец, упорный.

Потом пошел к себе приводить себя в порядок. Разделся и нырнул в ванну. Вода была чуть теплая, но ничего и такая сойдёт. Попытался затащить в ванну Ами, но получил по рукам. Бабка Агнетта ей запретила месяц с мужем спать. И только через месяц, да и то не часто и осторожно. Вот ведь бабка, вредительница. Хотя, может так и надо, я ни разу не медик, не знаю. Ладно, у меня на этот случай Ирма с Эльзой есть.

Вечером устроили пир в честь нашего возвращения. Опять замок битком. Вроде и зал большой, а не протолкнешься. Да, не рассчитан мой замок на графский двор, маловат. И что делать? Переселиться? В Лимбурге очень хороший и просторный замок, а когда его подремонтируют, вообще будет как раз для графского двора. И пиршественный зал там огромный и гостевых комнат полно. Но как-то меня никуда отсюда не тянет. Привык я к своему замку. Я его и в самом деле уже родным считаю. Да и завод рядом. И стекольный цех и зеркальный. И город, пусть и не очень большой, но такой уютный. И всё это моими стараниями. И уехать отсюда? Нет, не смогу.

Пир надолго не затянулся. Во-первых, ещё не прибыли офицеры, ходившие со мной в поход, а во-вторых, у дам было чем заняться. Я ведь с собой привез целый воз с разными мехами. Много специально не брал, знаю уже, что сразу всё куда-то улетучится. Но и этого воза на несколько дней хватит, так что жену мне часто видеть не придётся.

Правда, на следующий день пришлось устраивать очередной пир – крестили дочку. У католиков так положено, крестить ребенка сразу после рождения. Но без меня не решились, а как только я прибыл, так отец Магнус сразу ко мне с этим делом и подступил. Ну, положено и положено, не возражать же по пустякам. Хотя я бы подождал до лета – и ребёнок окрепнет и тепло будет. Ничего, часовня у нас не большая, народу набьется много – надышат. Крестить ребенка в городском соборе я категорически отказался – или там, или по дороге точно застудим.

С именем тоже проблема возникла. Уж каких только имён мне отец Магнус не предлагал, но не мог же я назваит дочку Соломеей, Иустиной или Галлой. Подходили только два имени: София и Маргарита. День святой Софии приходился, правда, на 30 сентября, а у меня дочка октябрьская, но с натяжкой можно было и так её назвать, но так звали мою дочку от Эльзы. Это что, две Софии у меня будет? Так что остановились на Маргарите. Правда, с этим именем связаны не очень приятные воспоминания, мне с ней два раза повоевать пришлось, но деваться-то некуда. И по срокам нормально получалось. День святой Маргариты Марии Алакок отмечают 15 октября. Дочка родилась на неделю раньше, но крестить мы её собираемся на неделю позже, так что сойдёт. Вот так и стала моя малышка Маргаритой.

И опять пьянка. Два дня весь замок пьяный. Крестины дочки графа – не хухры-мухры. После этого сбежал в лагерь. Сутки отсыпался у Эльзы. Ну, не только отсыпался, конечно. Но хоть отдохнул по человечески, в тишине и покое.

Потом походил с Эльзой по её фабрике, заскочил в зеркальную мастерскую. Пристройку к мастерской уже начали строить. Именно там зеркала будут доводить до приемлемого вида. Людей туда обещал дать Хайнц. Четверых думаю хватит, ведь им тоже дома строить придётся. Они теперь тоже будут невыездные. Зеркал скопилось довольно много. Две дюжины больших и пол сотни небольших размеров. В основном с ладонь, но были и побольше. Думаю за зиму одних только крупных наделают с пол сотни, а может и больше. Всё-таки брака получается очень много, большие зеркала выходит изготовить даже не каждый день. Ничего, приноровятся и года через 2-3 вообще без брака будем обхоиться. Да и грех жаловаться, я и за эти зеркала кучу денег заработаю. Хоть и хотелось большего. Но, к сожалению, всё приходилось делать вручную. Особенно много времени занимала шлифовка и полировка стёкол. Стекла-то у меня получались очень не плохие, для окон, а вот для зеркал с ними приходилось ещё очень много работать. Это для шлифовки и полировки стволов пушек и мушкетов придумали кое-какую механизацию, пусть и примитивную, а вот для стекла пока ничего не придумывалось. Ну и ладно, всё равно секрет технологии надолго я сохранить не смогу, но хоть сливки сниму. Так что не большое количество зеркал мне только на руку.

Проверил с Куртом готовность своих войск. Даже небольшие учения провели. Именно что небольшие. На что-то серьёзное замахиваться не было смысла – грязюка такая, что я даже на коне с трудом передвигался. А мушкетеры после суточного марша до казарм еле доползали.