- -
- 100%
- +
– Мой дед ни каких доносов не писал! – Собравшись духом, воскликнул Антон.
– Он вам сам про это рассказал?! И чему вы удивляетесь?! Стучал и стучал, такие уж были времена! Кстати, молодой человек, мы вас не задерживаем! – Презрительно бросил Белоконь.
В приемной референтки тасовали толстые стопки бумаг, и не замеченный ими Антон плюхнулся на уже знакомый пухлый диван. Вчера он сидел здесь в предвкушении встречи с белобородым чудаковатым старичком, способным пролить свет на его семейную тайну. Вместо этого он откопал скелет в шкафу. Да ещё какой! После сцены в кабинете высочайшем кабинете, "Звездочёт" чувствовал себя на редкость погано.
– Это тебе не разглядывать звезды с планетами в телескоп! И не точить напильником заусенцы на модели! В этих случаях тебя грязью никто не обольёт! Не иначе, мать с типом из Королёва оказались правы – не надо трогать прошлое?! Неужели, мой дед мог опуститься до такого?! – Недоумевал он. – Не верю! Но кто поверит мне?
Порывом предгрозового ветра из директорского кабинета вырвалась корреспондентка, и неприятности забылись. Стройные ноги несли её легкое тело, под блузкой вздымались небольшие, дерзкие груди, на плече раскачивались сумочка и зеркальная фотокамера.
Отметив у референток пропуск, девушка направилась к выходу, но возле двери внезапно замерла.
– Ой! Кажется, я забыла диктофон… – Спохватилась она.
Одна из граций поговорив по селектору, кивнула в сторону начальственного кабинета.
– Девчонка хороша! Замутить бы с такой! – Поймал себя на мысли Антон. – Но боюсь без денег, престижной работы, богатого и влиятельного папы, мои шансы нулевые…
Когда девушка снова появилась в приёмной, он направился к ней. От пышных волос доносился едва слышный свежий аромат.
– Простите, откуда ваше издание узнало про Миланевского, "Радугу" и космический полёт?
– Без малейшего понятия! Порой, редакция не раскрывает источников даже для нас – корреспондентов… – Не сбавляя шага бросила она.
– Можно и мне визитку?
– Я бы дала, да они так быстро расходятся при моей работе…
В другой раз, Антон поспешил бы ретироваться, но сейчас…
– Раз с ней у меня шансов никаких, то и терять мне тоже нечего! – Решил он.
– Иными словами, сенсаций с меня не взять?
– Ну… Зачем так категорично… Хотя, в целом верно!
Девушка ступила на лестницу, «Звездочет» не отставал.
– Но я могу поведать столько интересного!
Она хотела было ответить, да поскользнулась на отполированной за годы каменной ступени. К счастью, Антон успел подхватить охнувшую корреспондентку, не забыв попутно оценить мягкость её ягодички. Та сердито взглянула на спасителя, но смолчала.
Дальше спускались молча, а на втором этаже девушка внезапно изменилась в лице.
– Я куда-то дела пропуск…
– Когда успела-то?! – Ухмыльнулся про себя Антон.
– Плохо! – Произнёс он вслух. – Придется возвращаться в приемную, просить, объясняться… Я вот прохожу без всяких бумажек…
– Как можно?! Это же режимный объект!
– Вот так! Не правда ли странно, после всего сказанного в адрес близкого мне человека?
– Пожалуй!
Внизу показался холл, и почти стертая мозаика на его полу, изображающая обрамленный хлебными колосьями циркуль и логарифмическую линейку.
– Если я выведу вас отсюда, получу визитку?!
– Why not?!
– Идём!
В этот раз охранник пристально изучал свою восьмигранную фуражку, и незаметно прошмыгнуть во двор оказалось проще простого.
Контейнер тоже успели увезти, а на заросли одичавшего кустарника возможностей Белоконя уже не хватило. Продираться сквозь них на пару с девушкой не хотелось, и Антон решил поискать иную дорогу к лабораторному корпусу.
Скрытая от посторонних сторона института выглядела совсем уныло. Обвалившиеся куски штукатурки обнажили кирпичную кладку, и она краснела израненной плотью как в фильмах о живых мертвецах. Зато пестрели логотипами ведущих мировых компаний кондиционеры, и капающая с них вода превращалась на асфальте в весёлые ручейки.
– Какой интересный экземпляр! – Присаживаясь на корточки возле чугунного люка, воскликнула корреспондентка.
– Ну, ты даешь! – Удивился Антон. – Что здесь такого?!
– Не скажи! Рисунки на люках могут поведать о многом! Знаю о чём говорю, репортаж о них делала! Сама, лично нашла возле Манежной площади два экземпляра конца девятнадцатого века, с клеймом "Мюр и Мерелиз", а уж про двадцатые и тридцатые годы можно диссертацию писать! Этот люк явно не стандартный! Видишь молнию?! Значит он связной! А вот это…
Но Антон, не слушая корреспондентку, уставился на покрытый толстым слоем ржавчины знак с уголком и кругом, тем самым, что был на пьедестале бюста Миланевского. Кто и зачем нанес его на чугун?
– Сейчас мы тебя сфотографируем!
Встав на колено, девушка взялась за фотоаппарат, но не успел щелкнуть затвор, как издалека донеслось знакомое тарахтенье.
– Бдительный страж не заставил себя ждать! – Улыбнулся Антон.
Не понимая, о чём речь, корреспондентка сделала несколько снимков колодца.
– Не сметь! Запрещаю! – Взорвались криком институтские задворки.
– Что запрещают-то? – Фотографируя автомобиль, не поняла девушка. – И как машина едет без водителя?
– Сейчас всё узнаешь!
– Режимный объект! Нельзя снимать! – Кряхтел карлик, спусаясь на асфальт. – Снова ты?! Ну, наконец-то, я до тебя…
– Что это за цирк?! – Опешила корреспондентка.
– А мы к вам за помощью! – Перехватил инициативу Антон.
– Как так, "за помощью"?! – Недоверчиво переспросил начальник охраны. – Не может быть!
– Что это такое не знает! – Шепнул парень спутнице. – Не иначе, всем только пакостил!
– Девушка потеряла пропуск и не может выйти… – Обратился он к карлику.
– Плохо! Даже отвратительно, что еще сказать?! – Кукольное личико Лаврентия Карловича просияло сквозь сурово нахмуренные брови.
– Никак, без вашего участия… – Подытожил Антон.
– Ладненько…
Закинув за спину коротенькие ручонки, карлик принялся расхаживать с важным видом, и громадная кобура при каждом шаге била его по ноге.
– Надо писать письмо на имя, директора… – Начал он.
– Мне проще новый пропуск оформить или старый найти! – Заметила корреспондентка.
– Почему сразу не сделать документ на ваше имя? – Предложил Антон.
Поломавшись для приличия, Лаврентий Карлович согласился. Чистого листа формата А4 не нашлось, но в сумочке корреспондентки завалялись бумажные носовые платки, Антон не без опаски, одолжил ручку, а письменным столом послужил горячий автомобильный капот. Начальник охраны взялся диктовать. Он часто сбивался, путался в словах. Ручка рвала бумагу, но ворчавшая, что проще было бы писать губной помадой журналистка, получила решительный отпор.
Наконец, исписанную бумажку увенчала размашистая подпись, напоминающая электрокардиограмму тяжело больного.
– Благодарю! С удовольствием взяла бы у вас интервью, но ведь потом все записи придется уничтожить… – Наблюдая, как носовой платок прячется в кармане камуфляжной курточки, произнесла корреспондентка.
– Кстати, все снимки надо засветить! Спасибо, за напоминание!
– Это цифровая фотокамера. Она работает без плёнки!
– Засветить, что есть…
Девушка протянула было Лаврентию Карловичу извлеченную из фотоаппарата карту памяти, но в последний момент сжала её в кулачке.
– Так не пойдёт! Это, как никак, имущество! Я отдам вам карту, а вы возьмете, да вставите её, – она кивнула в сторону рокочущей машины, – в видеорегистратор! Реквизируйте её по акту!
Физиономия карлика сморщилась как увядшая слива, в его планы явно не входило снова возиться с бумагами.
– На проходной скажете, что я велел вас пропустить! – Махнул он рукой.
Тут Антон обратил внимание на нелепую будку, прижавшуюся к зданию института. На её грязно-серой стене тоже виднелся знак с кругом и уголком.
После проходной корреспондентка засмотрелась на спортивный автомобиль директора, но тут строгий мужской голос приказал: "Возьми трубку! Трубку возьми, тебе говорят!" Долго покопавшись в сумочке, девушка достала мобильный телефон.
– Бросить всё… Завтра в десять, быть в "Рымкевич-Плаза". – Заговорила она. – Нет, не забуду! И не перепутаю! Обязательно запишу! Да, у себя на лбу! Всего доброго!
Девушка вновь полезла в сумочку, на этот раз за автомобильными ключами. Её аккуратная желтая малолитражка поджидала хозяйку на улице.
– А визитка?! – Напомнил Антон.
– Чуть не забыла! Вот! – Протягивая заветную карточку. – Спасибо, что познакомил с занятным персонажем!
"Варвара Хромова. Корреспондент." – Прочел он, когда желтая малолитражка скрылась за поворотом.
Глава 5
Суббота началась дождем, назойливым и нудным, как стариковское брюзжание. Серые, налитые свинцом тучи погрузили город во мрак. В такие дни Антон, стараясь не показывать из дома нос, часами возился с моделями или лежал с книгой на диване. Но в этот раз корреспондентка оставила без ответа два его звонка, а один и вовсе сбросила, и ничего не оставалось, как перехватить её у «Рымкевич-Плаза».
Этот современный бизнес центр, каким-то чудом втиснулся в старый московский квартал. За прозрачными, вращающимися дверями Антона явно не ждали, и парень укрылся от дождя под мрачными сводами арки старинного дома. Высматривая сквозь водяную пелену знакомую малолитражку, он заметил на противоположной стороне узенькой улочки букву "О" с уголком из института Миланевского. Она умудрилась пристроиться на цветочной корзине в руке девушки Кариатиды, кивающей в сторону двора. Не понимая, как этот знак мог оказаться здесь, Антон даже протер глаза. Погруженный в свои мысли, он не заметил как позади, на другом конце арки появились двое мужчин в кожаных куртках. Один из них, высокий и поджарый, бросив на Звездочета плотоядный взгляд, кивнул приятелю со вдавленной переносицей и свёрнутым на бок носом: "Пошли!" Но в этот момент Антон шагнул под дождь навстречу юркому желтому автомобильчику.
Покинув запаркованную машину, Варвара первым делом взялась за зонт. Тот не желал раскрываться, и, не подоспей Антон, девушка могла изрядно промокнуть.
– Привет! – Начал он.
– Здорово, коль не шутишь!
– Вчера директор института…
– Забей! Мне эта история до лампочки! Начальство по самое не балуйся завалило работой! Ума не приложу, как всё успеть!
Варвара зашагала к бизнес-центру, под зонтом следовавшего за ней Антона.
– Так ты не будешь писать про Миланевского?
– Не-а! Пусть моё издание и не желтое, но все же оно не "Наука и жизнь"!
За влажными стёклами "Рымкевич-плаза" сияли гостеприимные огни.
– Пожалуйста, выслушай…
– Тороплюсь! Очень! – Обернулась Варвара возле вращающихся дверей. – Спасибо, что укрыл от непогоды!
Не зная, что делать, Антон стоял даже, не подняв зонта. Когда между ним и входом в бизнес-центр встали две блестящие от влаги туши, он похолодел от страха. Посиневшие от наколок ручищи, втянутые в плечи бритые головы, на лицах волчий оскал… Сколько лет надо провести в забытых богом колониях, чтобы с них исчезло все человеческое?
– Есть базар, интеллигент! – Обдав Антона вонючим табачным перегаром, процедил сквозь зубы худощавый тип с холодными глазами рептилии. – Предупреждали тебя не совать носяру не в свои дела?! Предупреждали?!
Швырнув в громил зонтик, Антон бросился наутёк. В этом районе он ничего не знал кроме названия бизнес-центра, да значка на доме, а за спиной под тяжелыми ботинками стонали лужи. Его не хотели отпускать просто так. Что, если искать спасения во дворе?
В легкой куртке и без зонта, Антон с легкостью проскочил между кирпичной стеной и опущенным шлагбаумом. Позади послышались треск и матерная ругань. Пару растущих в каменном колодце кустов не стоило рассматривать как серьёзное убежище, а на каждой подъездной двери краснел домофонный огонёк. На дальней стороне двора виднелся покинутый старинный дом. Психоделические граффити на его ветхих стенах пестрели как макияж старой проститутки. До дома было слишком далеко, но за неимением лучшего, Антону ничего не оставалось, как ещё прибавить скорость.
– Стой! Хуже будет! – Неслось ему вслед.
– Куда уж хуже?! – Подумал парень ныряя в подъезд.
Изящная лесенка по которой едва ли пронесешь шкаф или диван уходила вверх. На её кованых перилах блудливо раскинули крылья чугунные бабочки. Перемахнув через кучу мусора, Антон влетел в коридор, затем в комнату, в другую, смежную с ней. Он хотел выскочить через выбитое окно по другую сторону дома, но куда не глянь, их закрывали решётки. Звездочету повезло когда от стен многократным эхом уже отражались голоса преследователей. Выпрыгнув из заброшенной кухни, он оказался в соседнем дворе, и уже хотел броситься к спасительной арке, когда сверху послышалось: "Я дом прошманнаю, а ты следи, чтоб через окно не убёг!" Прямо над головой заклокатало тяжелое дыхание, на подоконник с которого секунды назад прыгал Антон, карабкалась массивная туша.
– Не успею! – Перепугался парень. – Где спрятаться?
Его взгляд остановился на нелепой будке, сестре-близняшке увиденной накануне в институте Миланевского. Подбежав к убогой пристройке, и Звездочёт рванул металлическую дверь, та с поразительной легкостью поддалась. Развешенные вдоль стен гудящие кабели оставляли свободного места не больше чем в платяном шкафу. Они-то как могли и хранили будку от бродяг и других непрошеных гостей.
– Главное, не вспыхнуть, как тот подросток в парижском пригороде! – Пролезая внутрь, вздохнул Антон.
Задвинув за собой дверь, он присел на корточки и, как танкист, прильнул к вентиляционные щели. Спрятав кулачищи в карманах и подняв воротник, Кривоносый прохаживался вдоль детской площадки, время от времени посматривая на запаркованные машины. От страха у Антона свело живот, и ему пришлось сжаться в комок.
– В первый раз столкнулся с такими образинами! – Когда отпустила судорога, подумал он. – Эти так просто не отстанут! Только бы не заглянули в будку!
Убегающие вглубь дома кабели, образовали узкий коридор. Запустив на мобильном приложение "Фонарик", и, впервые в жизни, благословив свою худобу, Антон втиснулся между рядов металлических консолей. Света мобильного хватало не больше чем на метр, в застоялом воздухе стоял запах тлена, под ногами хрустел раскрошившийся бетон. Неожиданно коридор закончился тесной каморкой, где шершавая бетонная плита не давала подняться в полный рост, а пол усыпал битый кирпич. Поняв, откуда он взялся, Антон присвистнул. Почти всю стену занимала массивная дверь с кодовым замком, как в вокзальной камере хранения. Когда-то, её закрывала кирпичная кладка, но её разломали, и судя по царапинам на сером металле, продолжили работу дальше. К счастью, теснота и увитые кабелями стены не оставляли взломщику ни единого шанса. Дверь не поддалась, а размеры сейфа не позволили вырвать его и протащить наружу через коридор. Цифры "1", "1", "4" над черными пластмассовыми ручками говорили, что подбор кода так же успеха не имел. Наверняка, создатели поставили на этот случай мудрёную защиту.
– Ничего себе, находочка! – С грустью улыбнулся Антон. – Что находится за этой дверью? Золото с бриллиантами или волшебный театр из "Золотого ключика"? В любом случае, толк от всего этого нулевой…
Повернув одну из ручек, он услышал щелчок, в овальном оконце сменилась цифра.
– Забавно! – Продолжил Звездочет. – Кто это оставил, и для кого? Шпионы, не иначе! Кому ещё взбредет в голову закладывать кирпичами тайник?! В этом случае код должен быть мудрёный, а если нет?! Значок на постаменте Миланевского, значок на фасаде дома, будка как в институте… Что если без Академика не обошлось?!
Пока Антон осматривал замок, бросающим ему вызов одним своим видом, унылый писк мобильного известил о скорой разрядке.
– Кодом может оказаться номер дома института, первые или последние цифры телефона, номер служебной "Волги", день рожденья! Остается притаиться, надеясь, что сюда не заглянут уголовники!
Он взялся за холодную ручку. На здании института красовалась одинокая двойка, номер машины Звездочет знать не мог, а на день рожденья не хватало знаков. Даже если представить год двумя цифрами, их оставалась шесть. Он ещё раз покрутил ручки, в окошке проскочили все цифры, за исключением нолей! Если из дня рождения Миланевского убрать ноли, знаков останется как раз три!
Оберегая заряд мобильного, пришлось выключить фонарик и набирать код при свете экрана. Цифры послушно заняли свои места, но ничего не произошло. Антон ошибся, а ещё за годы могло перекосить дверь, или механизм замка прийти в негодность. Звездочету ничего не оставалось, как ждать своей участи в углу, в позе перуанской мумии.
Но спустя десять минут в темноте громко клацнуло, веселыми мячиками западали мелкие камешки, лукаво шурша, заструился песок. Дверь приоткрылась. Из черной щели повеяло металлической прохладой, мгновение Антон дышал воздухом ушедшей эпохи.
Внутри он обнаружил старый кожаный чемодан и продолговатый металлический предмет размером с ладонь. Из него торчал прикрытый мелкой сеткой белый раструб, а с боку возле массивного тумблера, чернела кнопочка.
«Включить, нажать и навести на плоскость.» – Гласила выгравированная на корпусе надпись.
– Штучка прикольная! Жаль, что аккумуляторы или батарейки в ней, давно разрядились… – Вздохнул Антон.
Он щелкнул тумблером скорее из интереса, и на корпусе часто замигала миниатюрная зеленная лампочка, руку согрела мелкая дрожь, после стольких лет проведенных взаперти приборчик ожил.
– Нажать и навести на плоскость! – Повторил Звездочет. – И что тогда? Но разве, здесь ровное место найдёшь?
За неимением лучшего, Антон навёл рупор на сейфовую дверь. Перестав мигать, лампа засияла изумрудным светом. Нажатие на кнопку ни к чему не привело. Тогда, вынув из сейфа чемодан, он нацелился на металлическое днище. Вновь, безрезультатно. Лишь, присмотревшись, Антон заметил слабо фосфоресцирующий круг. Внутри него металлическая поверхность словно шла темно-фиолетовой рябью. Кинутый в круг камешек не исчез и не вспыхнул, но слишком резво выскочил за его пределы.
– Попробуем ещё разок!
Звякнув о металл, новый камень промчался по фиолетовому свечению и быстро замер, покинув его пределы.
– Летает так, будто на него не действует… Нет! Исключено! – Отпуская кнопку, подумал Антон.
Ему больше не хотелось отсиживаться в вонючем закутке.
Протискиваться между гудящих кабелей с чемоданом оказалось куда труднее, но Антон думал о Миланевском и зачем он оставил здесь тайник? Что связывало его с этим местом?
– Чего у машин трешься?! Вали отсюда… – Кричала на весь двор высунувшаяся из окна старушка.
Следя за брошенным домом, перебранки Кривоносый избегал, но когда бабка особо разошлась, повернуться к ней, и, тут же часто замахав руками, стал похожим на ветряную мельницу. Грохнувшись на мокрый асфальт, бедолага беспомощно шевелил ногами, напоминая перевернувшегося на спину жука, и под радостные крики старухи, поток из водосточной трубы подхватил и понёс его прочь со двора как бумажный кораблик.
Возвращаясь на свой пост, Кривоносый смахивал с куртки грязь и громко выпускал из ноздрей горячий воздух. Вдруг, его глаза радостно сверкнули, изуродованное лицо ещё больше исказила отдаленно напоминающая улыбку гримаса.
– Вот где ты, паскуда! – Кидаясь к детскому городку, взревел громила.
Добраться до домика, в котором мелькнул Антон, он мог или по лесенке, или по горке. Кривоносый выбрал наиболее короткий – последний. Благодаря сильным рукам и толстым резиновым подошвам, он быстро достиг верха, но, когда до площадки оставался один шаг, поскользнулся и помчался вниз со скоростью олимпийского боба. Когда Кривоносый достиг земли, сказочный домик содрогнулся от удара.
– Нос на место не вернулся?! – Ухмыльнулся преследователю Антон.
– Сейчас уработаю, гад! – Поднимая окровавленное лицо, прошипел тот.
Пока громила поднимался по лесенке, Антон успел съехать с горки и занять позицию возле карусели. Типу в кожаной куртке ничего не оставалось, как устроить на пару с ним "танцы" возле круга с металлическими поручнями. Ярость быстро взяла своё, и Кривоносый, запрыгнув на карусель, протянул к Антону медвежью лапищу, но снова упал и остался лежать на спине недоуменно вращая глазами.
– Сделаем из тебя космонавта! – Раскручивая карусель рассмеялся Антон, и та резво набирала обороты на недавно смазанном подшипнике.
– Прекрати! – Взмолился Кривоносый.
– Сейчас и 3g нет, слабак! А вот Леонов выдерживал…
– Меня вырвет!
– Ну, раз ты просишь…
Антон нажал на, что-то спрятанное в руке, и его преследователь выстрелянный из карусели как камень из пращи, врезался в песочницу. Пошевелиться он уже не мог.
– Я вызвала полицию! – Торжественно выкрикнула склочная старушонка.
– Пора идти пока второй не объявился! – Вздохнул парень. – Итак повезло, что он из окна не видел! Только, кто подослал мне этих Шрэков?!
Он с благодарностью взглянул на загадочное устройство, только сейчас свет зеленной лампочки не показался ему ярким.
– Они придут снова! И не факт, что тогда ты сможешь убежать или найти защитившую тебя штуковину! Дед не побоялся лететь в космос, где от смерти отделяет сантиметр обшивки. Неужели, ради его памяти, я испугаюсь подонка для которого самым дальним пунктом путешествия был Магадан?!
Пытаясь вспомнить когда дрался в последний раз, Антон направился к дому. От страха его колотила мелкая дрожь, а он убеждал себя, что её причина в намокшей под дождём одежде. Достав из будки чемодан, он забросил его в окно опустевшей кухни и запрыгнул следом.
Из под обвалившейся штукатурки на потолке торчали доски, и Антону стало не по себе, что кто-то рыщет сверху. Но, спрятав чемодан за грудой мусора, он ступил на лестницу. Своего преследователя он услышал на третьем этаже, а через несколько секунд, Худощавый показался в дверном проёме.
– Интеллигент! Сам нарисовался! – Не до конца веря в свою удачу, просиял он.
– Что надо? – С неожиданной для себя твердостью спросил Антон.
– Уму разуму поучить! Сказано тебе, дедулька твой при пожаре зажмурился! Чего тебе еще надо?!
Антон уже несколько раз нажимал на чудесную кнопку, но враг уверенно приближался. Украдкой взглянув на прибор, парень пришел в ужас – лампочка погасла. Он выключил тумблер на боку прибора машинально, по привычки "технаря".
– Что там у тебя?! – Лукаво полюбопытствовал Худощавый, оттирая его от лестницы.
Попятившись, Антон очутился в светлом зале. Наваленный кругом мусор состоял из раскрошившейся штукатурки, да трухлявых палок. Ни кирпичей, ни арматуры, ни чего подходящего для защиты.
– Пропал! – Покрываясь мурашками, подумал парень. – На кой черт меня понесло сюда?! Что стало с прибором?!
В отчаянии, он посмотрел вниз через выбитое окно. Слишком высоко!
Здоровяк в накинутой наспех куртке судебного пристава пинками гнал со двора перепачканного в крови и рвоте Кривоносого. Раз Звездочет справился с одним врагом, отчего не сладить со вторым?!
– Измотай его! – Промелькнуло в голове Антона. – Комната просторная, он один, у тебя может получиться! Только не дай загнать себя в угол!
Худощавый не спешил. Упиваясь превосходством, он похрустел пальцами, покрутил бритой головой.
– Ну давай! Иди сюда! – Ухмыльнулся он Антону. – Сделаем всё по-быстрому, да разойдёмся! Я до хаты, а ты в приёмный покой!
– Топай сам, раз тебе надо!
Улыбка вмиг сменилась злобной личиной. Худощавый замахнулся, но Антон, вспомнив давние тренировки по айкидо, увернулся от удара.
– Ах ты…
Снова промах.
Звездочет уходил от атак молча, сберегая силы, чем еще больше выводил из себя матерящегося врага. Лишь однажды, оказавшись у Худощавого за спиной, он отвесил ему хорошего пинка. Изрыгнув проклятье, тот резко обернулся, но его пятерня сомкнулась в воздухе. Потеряв равновесие, громила едва не упал, а Антон рванул к выходу. На лестничной площадке, он вновь включил прибор. К немалому удивлению, он завибрировал, а зеленная лампочка на сером корпусе снова часто замигала. И тогда, вместо спасительного спуска, Звездочет побежал наверх. На последнем этаже, он отступил вглубь площадки. Внизу стонали чугунные перила, под тяжелыми шагами ныла лесница. Худощавый шел вразвалочку, проявляя куда меньше прыти.
– Ты сам напросился, будь я фраер! – Вкладывая что-то в руку, змеем прошипел он.
– Дружку своему скажи! – Спокойно заметил Антон. – И куда это он запропастился?!
На лице громилы проступили признаки бесплодной умственной деятельности, в холодных глазах блеснула искорка сомнения, челюсть глупо отвисла. А зеленая лампочка на приборе вспыхнула в полную силу.
Сплюнув желтую слюну, Худощавый ступил в едва заметный фиолетовый круг.
– Сейчас я тебя делать буду!
Вместо ответа Антон дунул.