- -
- 100%
- +
Выражение "скатиться кубарем" он слышал много раз, но смысл понял лишь наблюдая, как его враг кувыркаясь падает с лестницы. В конце пролёта он ударившись о стену, застыл, уткнувшись лицом в пол.
– Притворяется или, и в правду, без сознания? – Опешил Антон. – Если я его убил или сильно покалечил, что со мною будет? Но если он встанет…
Разбежавшись, он прыгнул на спину Худощавому. Что-то сжалось и лопнуло под тонкой подошвой кроссовок, громила застонал. Отскочив в сторону, Звездочёт заметил на руке поверженного противника кастет. Пальцы, торчащие из его колец, причудливо вывернулись и, наливаясь кровью, быстро опухали.
– До чего омерзительная штука! – Подумалось Антону. – А для этого гада она лишь инструмент, как компьютерная мышь у компа программера!
Стоило красочно представить, как кусок холодного металла крушит лицо, так сомнения, угрызения совести и страх за свою участь сразу исчезли.
– Кем послан? – Склонился к Худощавому Антон.
– Пошел ты! – Прохрипел тот.
Наступив на изувеченные пальцы, Звездочет услышал вопль раненого зверя.
– Говори!
Истошный крик многократным эхом отражался от стен старого, отошедшего на покой дома. Казалось, бабочки на перилах замерли от ужаса, а не от наполнявшего их чугуна. Антон не отступался.
– Наталья Буяк! Велела обработать, чтобы проняло! – Прежде чем уронить голову на пол, пролепетал поверженный громила.
– Не взыщи, но "Скорую" я тебе не вызову! – Убирая ногу с его руки, произнёс Антон. – В первые слышу про эту бабу! Чем я ей насолил?
Победа не доставила ему радости, напротив, на душе стало пусто и тоскливо. А ещё хотелось поскорее принять душ. Жалобной трелью известил о своём отключении мобильник.
– Ты превратился в садиста! В голове не укладывается, что ты творил такое с человеком!
– А этот, так называемый человек, собирался тебя кофе угостить или поболтать о поэзии Пастернака?! Ты не делал ничего плохого ни ему, ни Наталье, как там её… Узнать про своего близкого родственника, какое преступление! А эти ублюдки отделали бы тебя без лишних сантиментов, чем бы потом хвастались за пивом!
Извлекая из укрытия чемодан, Антон получше рассмотрел свою добычу. Наверняка, иностранный, из коричневой кожи, с изящной, но прочной ручкой, перехваченный для верности элегантным ремнём. Нечета деревянным совковым изделиям с углами обитыми металлом.
Пересекая двор на негнущихся ногах, Звездочёт перебирал ответы на случай, если остановивший его полицейский спросит, что находится в чемодане. И, возле погнутого шлагбаума, он поймал себя на мысли, что ходить по дворам с чемоданами не запрещено.
Корреспондентку Антон поджидал на противоположной стороне улицы от запаркованного автомобиля. К счастью, дождь успел растерять свою силу, ведь брошенный в преследователей зонт куда-то исчез. Посетителей "Рымкевич-Плаза" заметно прибавилось, Антону не сразу удалось заметить среди них вышедшую из вращающихся дверей Варвару. Он даже занервничал, что поздно включил прибор, но, тот успел зарядиться, пока девушка искала в сумочке брелок, и копалась на водительском сиденье.
Антон "подсветил" лишь под передним ведущим мостом, иначе, машина могла выскользнуть на дорогу. Колёса крутились то быстрее, то медленнее, не дымя и не разбрасывая брызг, словно неведомый хулиган поставил машину на домкрат. Выругавшись, ничего не понимающая Варвара выскочила наружу.
– Проблемы? – Поинтересовался подошедший к ней Антон.
– Снова ты?
– Ага! Могу помочь в обмен на пять минут твоего драгоценного времени!
– Отвали!
– Как знаешь…
Отступив на прежнее место, Антон наблюдал, как, не найдя ничего подозрительного, девушка снова заняла водительское место. Настырно гудевший двигатель старался во всю, но ему оказалось не под силу сдвинуть желтый автомобильчик с места.
– Чего тебе надо, можешь толком объяснить?! – Бросила Варвара в открытое окно.
– Просто, посмотри эти фотографии… – Помахивая пачкой, найденной в мусорном контейнере, ответил Антон.
– И все?!
– Всё! Там…
– Разберусь! У меня техническое образование! Я даже паяю, когда выпадает свободная минута! – Протянула руку Варвара.
– Залазь! – Распахивая заднюю дверь, добавила она.
Салон, где причудливо смешались ароматы духов, лака для волос и освежителя воздуха сотрясала громкая кельтская музыка. Уткнувшись коленями в переднее сиденье, Антон понял, что чувствует вбитый в дерево клин.
– Допустим, они подделаны! Я говорю: "Допустим!" Но это… Это! – Постукивая аккуратным ноготком по одной из фотографий, произнесла Варвара. – Сделать такой снимок невозможно!
Терпящий крушение спейс-шаттл заваливался на бок, от его правого крыла отлетали крупные раскаленные куски. Надпись на бортугласила–"Колумбия".
– Фотки из института Миланевского? И, наверняка, сделаны при нём?
– Да!
– Посмотрела! Что дальше?!
– Директор врал! Мне он говорил, что не помнит моего деда, а, выясняется, про него рассказывал его отец!
– Ладно! Мне, правда, очень надо ехать!
– Заводись!
Ключ зажигания послушно повернулся в замке.
– Теперь внимание! Посигналь дальним светом, трижды дай звуковой сигнал, ещё раз дальний свет! И пробуй тронуться!
– Издеваешься?! – Вспыхнула Варвара, и её щечки стали алыми от гнева.
– Делай, как говорю!
Сердито косясь на Антона, корреспондентка сделала, всё, как он говорил, но когда малолитражка выехала на улицу, выжала тормоз.
– Как… Ты даже не подходил…
Антон молчал. Позади нетерпеливо за сигналили.
– Пристегнись! Мы едем!
– Ты, кажется, торопилась?!
– А, теперь время есть! Пристёгивайся!
Не прошло и четверти часа, как автомобильчик замер на улочке, едва шире той, где стоял "Рымкевич-плаза". Напротив, сияли золотисто-шоколадным светом окна кафе.
– Обожаю это место! Уютно, вкусно, недорого, а, главное, народу почти нет! – Воскликнула Варвара, отстёгивая ремень. – Идём!
Кафе встретило их уютным интерьером старинного дома с тяжелыми портьерами, лампами – рожками и заключенных в массивные рамки черно-белыми фотографиями на стенах. Узнав Варвару, девушка-администратор по-приятельски помахала рукой.
– Я за свой столик! – Улыбнулась та в ответ. – Надеюсь, пароль на Wi-Fi не изменился?!
Официантка то же ответила на приветствие корреспондентки понятливым кивком. Антону же принесли меню, не заглядывая в которое, он заказал чашку экспрессо.
– Рассказывай… – Произнесла Варвара, распахивая ноутбук.
Звездочёт поведал о разговоре со старичком-курьером, визите в институт Миланевского и про изыскания Сумрачного Марсианина. Девушка внимательно смотрела на него, время от времени вводя, что-то с клавиатуры.
– Моё начальство очкует! – Наконец, промолвила она. – Я чувствую! Потому и завалило меня работой! Но, почему?!
– Да будет тебе известно, что пока ты была в бизнес-центре, меня чуть не разделала под орех парочка уголовников!
Наблюдая, как катается по столу сахарница, Варвара выслушала о поединке и таинственном приборе.
– Невероятно! Бить за космический полёт?!
– Раз ты в Интернете, глянь, кто такая Наталья Буяк!
– Имя не такое редкое, но попробуем! Украину смотреть не будем… Не думаю, что ты мог насолить матери семейства из Анапы, или зеленоградской школьнице?! Стоп! А это, что такое?! Хм…м… Чемпионат мира по кикбоксу, второе место в котором заняла Наталья Буяк… Соревнования в Сибири… И еще… Но прошло больше десяти лет! Такое впечатление, что человек появился из ниоткуда, выступил выиграв медали и исчез в никуда!
По спине Антона пробежал холодок, что-то подсказывало, именно эта Наталья Буяк подослала к нему уголовников. Эта дама знала про него многое, если не всё, а он лишь занимаемые ею места в стародавних турнирах. Чем он не угодил бывшей кикбоксерше?! Какие она предпримет дальнейшие шаги?! Воображение принялось рисовать картины одну ужаснее другой…
– Мне эта тема нравится! Я за нее берусь! – Опуская ложку в пышную шапку белых сливок над кофейной чашкой, воскликнула Варвара.
– Не боишься?!
– Запоздалый вопрос! Его стоило задать, перед тем как я подавала документы на Журфак!
– Инстинкта самосохранения нет совсем?
– Лучше скажи! Тебя твоя работа устраивает?
– Горбатиться за гроши под началом туповатой, некомпетентной бабы?!
– Ага! Пробовал начать своё дело?
– Издеваешься?! Без блата и начального капитала?!
– Видишь ли… Я – журналист, и не хочу всю жизнь строчить, чушь, вроде, этот перепихнулся с этим, или "Известный телеведущий оказался латентным каннибалом"! Многие журналисты годами ждут сенсационных тем. Одним везёт, другим нет… И, похоже, мне подфартило!
– Но тебя завалили работой!
– Ничего, как-нибудь выкручусь! А, нет, так продам репортаж другому изданию! Кстати… – Бросила взгляд на часы корреспондентка. – До одного места, мне все-таки не плохо бы доехать!
Заплатив каждый за себя, они покинули кафе. Варвара подбросила Антона до метро, и, забрав из машины чемодан, тот отправился домой.
– Неплохой выдался денёк! – Ухмыльнулся он, шагая к своему подъезду. – Чемодан в который я так и не заглянул! Громилы! Тайник! «Отключающий» силу трения прибор! И, под занавес, разговор с красивой девушкой в кафе! Эх! Побольше бы таких дней! Но все-таки интересно, кто рассказал журналистам о Миланевском и деде, я ведь не делился ни с кем, кроме…
У парня ёкнуло сердце. Возле распахнутой подъездной двери, прямо на мокром асфальте сидел отец, рядом, потревоженной наседкой суетилась мать.
– Полюбуйтесь! Нарисовался наконец! – Набросилась она на Антона.
– Какого лешего здесь происходит?! – Растеряно промолвил тот, но увидев залитое кровью отцовское лицо, понял, что вопрос излишний.
– Это он так до книжного прогулялся! – Продолжала мать. – Помоги! Чего застыл как истукан?!
– Кто сделал? За что? – Взяв отца под руку, воскликнул Звездочет. – Прокуренные урки с рожами страшнее ядерной войны?
– Нет! Троица румяных широкоплечих ребят… Спортсмены не иначе…
– Никак, совсем сдурел?! – Ухватилась с другого бока мать. – Вот нет сейчас ничего важнее… И, положи чемодан! Никак, он тебе отца родного дороже?!
Расставаться с находкой Антону не хотелось, но уязвлённый словами матери, он оставил ношу возле стенки у двери мусоропровода. В приближающихся сумерках вряд ли кто не заметит!
– Да не волнуйтесь! У меня только бровь рассечена, и нос…
– Не боись! Сейчас "Скорую" вызовем, а там и в полицию заявим! – Решительно заявил Антон.
– Чего ты мелешь?! – Ступая на лестницу, сорвалась на крик мать. – Примочку сделаем, да зеленкой обмажем! Нас же потом по допросам, да судам затаскают! Или чего доброго, снова придут да наваляют!
Парню оставалось лишь тяжело вздохнуть, многолетний опыт подсказывал, что спорить с матерью бесполезно. Дома он долго метался со смоченными холодною водою полотенцами между ванной и диваном, где лёг отец. По лицу последнего растеклись пурпурно-фиолетовые кляксы, но кости остались целы. Когда Антон спустился вниз, возле стенки ничего не было. Чемодан исчез.
Глава 6
В напичканном гудящей аппаратурой исследовательском отсеке, ток бежит по толстым, как водопроводные трубы кабелям и, кажется, вместо воздуха вдыхаешь смесь электронов и ионизированных частиц. Вспыхивают индикаторы, движутся приборные стрелки, загружаясь, гудит управляющая вычислительная машина и вся эта правильность жутко действует на нервы. Со страхом осознаешь, что начинаешь понимать водителей фур приклеивающих в своих кабинах фотографии голых девиц, или безликих вандалов, вырезающих непристойные слова на мебели.
Красные транспаранты полыхнули одновременно с голосом командира по внутренней трансляции: "Что у тебя в контуре высокого напряжения?!"
Преобразователь? Наверняка!
Трое суток в невесомости не прошли даром, иначе, после такого резкого переворота можно размазаться по стенке. Точно! Вокруг модуля "Разгон" клубится черный дымок, собирающийся в невесомости, в зловещий мохнатый шар.
–Задымление в исследовательском отсеке! Опасность возгорания!
Если разом обесточить отсек, бросок напряжения пройдётся по научной аппаратуре как Мамай, а в вентиляционных щелях серого корпуса модуля промелькнула искра.
Инструкция по активации – отключению исследовательского модуля толщиной с "Роман-газету", но написанное в ней помнишь наизусть. Пальцы бегают по тумблерам, и тревожные транспаранты гаснут один за другим. Взревевшие вентиляторы набрали максимум оборотов. Появившийся в отсеке командир в своей дыхательной маске похож на аквалангиста. Обычно, здесь не развернуться вдвоём, но мы умудряемся действовать и действовать слаженно. Точно такая же маска ложится и на моё лицо. Видно через неё не очень, а медлить нельзя, в злосчастном блоке уже наблюдается алое свечение. Лучше не думать, что рядом, по тонким трубкам системы терморегуляции бежит охлаждающая жидкость.
Командир срывает крышку с улавителя вредных примесей, а я, наконец, нажимаю кнопку на главном пульте, и отсек замирает, словно наблюдая за исходом схватки. В ход пущена отвертка, и раскаленная лицевая панель «Разгона» неожиданно поддаётся. Языки пламени торчат под ней в разные стороны, как иглы потревоженного ежа, и каждый всполох похож на маленькую сабельку. Перед прыжком наружу огонь накапливает силы, но белые клубы из огнетушителя в руках командира бросаются на него в атаку.
Через считанные секунды пожар потушен. Остаётся наблюдать за уровнем двуокиси углерода, да сожалеть, что не состоится эксперимент, ради которого готовилась экспедиция.
* * *
Под мелодию гитары уличного музыканта, Антон с Варварой спускались по широкой пешеходной улице, к месту, где под бульваром пряталась заключенная в трубу река. Девушка щеголяла в коротеньком розовом платьице, и прохожие нет-нет да провожали её взглядом. Не вынимая руки из кармана куртки, где лежал заветный прибор, Звездочет терзал себя вопросом, оделась она так случайно, или хотела подразнить его.
– Отец Белоконя возглавил институт сразу после смерти Академика, и верховодил в нём тридцать с лишним лет! Большой бабник, он был трижды женат. В первый раз на институтской одногруппнице, – Принялась загибать пальцы Варвара. – Потом на молоденькой чертёжнице, и, наконец, на студентке вечернего отделения, проходящей практику в институте!
– Сколько же у него детей?! – Ухмыльнулся Антон. – И всем директорские кресла подавай?!
– Наш Белоконь плод третьего, последнего брака… – Рассмеялась журналистка. – Оказавшись той ещё штучкой, женушка выбила для себя и сыночка кучу благ!
– Как ты про это узнала?!
– Уменье нужные знакомства заводить! Специфика работы!
– Далеко пойдешь…
– Если не прихлопнут по пути!
– В целеустремленности этой барышне не откажешь! – Подумал Антон, украдкой любуясь её стройными ногами.
Длинные, с аккуратными икрами и точеными щиколотками они выглядели весьма соблазнительно.
– Мороженное! Обожаю! – Увидев под ярким зонтиком продавщицу, Варвара едва не захлопала в ладоши.
Купив по пломбиру в вафельном стаканчике, парочка продолжила путь. Расплачиваясь за свою порцию, Антону пришлось вынуть руку из куртки.
– А ещё наш герой входит в состав учредителей практически всех фирм, арендующих помещения в институте. К нашему делу это имеет мало отношения, разве, что штришок к портрету!
– Драгоценные прохожие! Не откажите во внимании будущему лучшему фокуснику Вселенной!
Неожиданно, перед парочкой вырос паренек с наивным лицом и глазами голодной дворняжки.
– Какие замечательные, ребята! Постойте… – Торопливо заговорил он, преграждая путь худыми руками.
Антону отчего то сделалось не по себе, но прежде чем он с Варварой сообразили, что к чему, рядом закружились девицы с размалеванными черной краской лицами, в руках не пойми откуда появившегося жонглёра, замелькали разноцветные шары.
Растерянного Звездочета, то просили подержать лакированные ящички, то вытянуть карту, а перед Варварой с хлопками раскрывались пёстрые букеты… Антона бесило, что фокусник делал пассы прямо возле его лица, но жалость помешала одернуть настырного артиста. Каждый как может зарабатывает себе на хлеб.
Окончив представление так же неожиданно, как и начав, фокусник с командой оставил парочку стоять на уличной брусчатке. Варвара сжимала в руках забытый артистами букет.
– Бумажные цветы! Как на похоронах! Тьфу! – Брезгливо морщилась она.
Прежде чем журналистка опомнилась, Антон швырнул её фальшивый букет в ближайшую урну, заодно, отправив следом свой пломбир. Ему расхотелось, есть то, над чем водил руками подозрительный чужак. Наблюдая за ним, Варвара не заметила, как её мороженное шлёпнулось и растеклось по брусчатке.
– Я ничего не узнала про Наталью Буяк… – Как бы невзначай бросила она. – Умные люди дали понять, что она может выполнять деликатные поручения большого шишки или богатея…
Антон хотел было ответить, но запустив руку в карман, понял, что тот пуст. В то, что прибор мог выпасть, слабо верилось, а странных фокусников след простыл.
– Красава! – Ехидно ухмыльнулась Варвара. – Сначала чемодан, теперь прибор! А «Машей-растеряшей» всю дорогу звали меня! Эй! Ты куда намылился?
– Позвать полицию…
– Валяй! Представляю, где ты окажешься после того как заявишь о краже хреновины, сводящей силу трения к нулю!
– Ладно, забей! – Сменив гнев на милость, журналистка увлекла Антона к ближайшей свободной скамейке, а присев, распахнула свой ноутбук.
– Чего говорить, с чемоданом я облажался конкретно! – Вздохнул Звездочёт. – А с другой стороны, что было делать?! Не бросать же истекающего кровью отца?! День себе места не находил! Потом, понял, что кроме значка с канализационного люка у меня ничего нет! На моей фирме имеется математическое светило, профессор с чуть ли не мировым именем! Правда, работы у него почти нет, держат за свадебного генерала. Сходил к нему. Короче, уголком с буквой «О» обозначается постоянная Оэлэ!
– Постоянная кого? – Варвара ожидала окончания загрузки.
– Оэлэ – голландский математик, автор теории многомерных нестабильных пластов. Правда, в научных кругах её принимают не все, считая бредом сумасшедшего…
– И, что с того?
– Пока не знаю! Но меня тот значок конкретно выручил!
– Обидно до соплей, что чемодану ноги сделали, но проехали! Помнишь, Белоконь упоминал о секретарше Миланевского? Представляешь, мне удалось её найти!
– Фантастика! Вот бы с кем поговорить!
– Не выйдет! Уже два года как она ушла из жизни… Маленькое отвлечение! Да будет тебе известно, что столетие академика Миланевского широко отмечалось в заграничных научных кругах. В Германии, куда в середине 90-х перебралась Маргарита Терёхина, прошла большая конференция. Немецкое телевидение взяло у неё интервью. В эфир оно пошло не полностью и в переводе, но мне удалось отыскать оригинальный материал. Смотри! – Варвара повернула компьютер в сторону Антона.
Лицо женщины с прямой осанкой и пронзительным взглядом избороздили глубокие морщины, но им оказалось не под силу уничтожить её красоту.
– Внесший огромный вклад в науку, академик Миланевский, к сожалению, мало известен, как человек. Проработав не один десяток лет с этим выдающимся ученным, что вы расскажете о нём? – Закадровый голос корреспондента звучал с легким акцентом.
– Мне не доводилось больше встречать таких целеустремленных людей, как Александр Андреевич! – Маргарита Терехина говорила с трудом, делая продолжительные паузы между фразами, но четко и уверенно. – Все его деяния и помыслы, подчинялись одной идее! Возможно поэтому, он и не создал семью, не слушал джаз, не занимался спортом, не копался в огороде, и машину не водил… Его домом стала работа, хотя он и имел квартиру в одном из престижнейших районов Москвы!
– Ерунда какая-то! – Недоверчиво воскликнул Антон. – Самолёты, подводные лодки, космические корабли он ради какой-то великой, но непонятной цели конструировал!
– Дальше смотри! – Цыкнула на него Варвара.
– Как могло случиться, что академик Миланевский так рано ушёл из жизни, на самом пике карьеры?
– Последний год выдался очень тяжёлым для Академика. После неудачного эксперимента не стало одного замечательного человека, талантливого молодого ученного, в котором он видел свою смену…
Услышав это, Антон машинально сжал запястье спутницы, и та не стала отнимать руку.
– Но не пав духом, а работал ещё больше и больше! – Продолжала Маргарита. – Его убеждали снизить эти запредельные нагрузки, позаботиться о здоровье, но… Тот страшный день начался как обычно, но уже к обеду Александр Андреевич, насвистывая, расхаживал по институтским коридорам, чего никогда не бывало раньше. Потом он предупредил меня, что отлучится на пару – тройку часов, и исчез, не воспользовавшись служебной "Волгой"…
– Прямо шпионская история…
– А, что вы хотели? После постигшей его неудачи, он имел серьёзные неприятности не только по линии Академией Наук, но и с КГБ! Его вызывали на допросы, за ним следили. Тем более, водитель, возивший Александра Андреевича еще на фронте, ушел на пенсию, а новый, сами понимаете, доносил, как тогда говорили «куда надо»! Впрочем, где пропадал академик три часа в последний свой день, выяснить так и не удалось…
– Ему удалось обмануть всесильную тайную полицию? – Корреспондент не удержался от смешка.
– В последнюю неделю от него отстали. А вот, почему, говорили всякое… То космонавты за него вступились, то ученные… Ещё, что у КГБ случился чудовищный провал, и от самого верха на пару с хорошим нагоняем, они получили строжайший приказ заниматься настоящими, а не надуманными делами! Впрочем, мы отвлеклись! Он вернулся с роскошным букетом роз, и это в эпоху дефицита, да ещё зимой! Бросил несколько фраз, как хорошо ему было со мной работать! Помню, мне что-то тогда не понравилось в его лице, возможно, грядущая беда уже наложила на него след. Я предложила академику отдохнуть, съездить в санаторий, и Александр Андреевич неожиданно согласился. Спросила куда, а он растерялся. Представляете?! Он выбивал подчиненным кипы путёвок не зная курортов СССР! Академик пошел в кабинет, а я села на телефон. Остановилась на Пятигорске. Свежий воздух, роскошные виды, а попадись хороший инструктор и на лыжи можно встать… Тут позвонил большой начальник, уже не помню кто… Александр Андреевич не отвечал… Мы нашли его на софе в комнате отдыха. Во сне с ним случился обширный инфаркт…
Бывшая секретарша опустила голову, видно, последние слова дались ей нелегко.
– Сейчас будет то, чего не дали в эфир! – Ставя запись на паузу, пояснила Варвара.
– Трагичная история! А что если цветы предназначались неизвестной поклоннице, свидание с которой не состоялось?! Не может быть, что Миланевский полностью отказался от личной жизни! В это верится с трудом, как бы он не был предан науке…
– Исключено, я уже говорила… Хотя постойте… – Маргарита встрепенулась, как от внезапного озарения. – Мне случалось входить в кабинет Академика без стука. Бывало, он его не слышал, а скорее всего, погруженный в свои мысли, просто не замечал… И, каждый раз, он прятал от меня какую-то бумагу! Письмо любимой?! Отчего, нет?! Уверена, ему она была очень и очень дорога…
Пожилую даму поблагодарили за интервью, и запись закончилась.
– Куда же он ходил… – Задумчиво произнесла Варвара.
– Да, какая теперь разница… – Отмахнулся Антон.
– Не скажи! Очень важно знать, как распорядиться временем человек, жить которому остаётся несколько часов… Мне кажется, он всё понимал! И письмо бы не мешало найти…
– Если Академик скончался на работе, а загадочная бумага не оказалась на помойке, логично предположить, что новый её владелец Белоконь!
– Пожалуй! Будет повод заглянуть к нему! Как-никак, приглашал! – Лукаво взглянув на спутника, Варвара потянулась.
Растерявшись, тот не знал, что ответить, но тут подал голос телефон.
– Объявилась, тупая задница! Как же без тебя?! – Взглянув на определившийся номер, вздохнул Антон.
– Здравствуй! Как у тебя дела? – Послышался серьёзный голос Светланы.
– Лучше всех! Бегаю не жалея ног! А что?!
– Всё бросай, и пулей на работу!
– Как?! Меня же на целую неделю отдали в рабство!
– Вот только не надо меня троллить! Сама умею… Ноги в руки и сюда! Живо! И ещё! Не говори никому, что я отправила тебя в курьеры…
Антон открыл было рот, но на другом конце уже отбились.
– С чего это, Светик стал таким любезным? – Призадумался парень.
– И, что теперь? Побежишь дальше выполнять курьерские обязанности? – Ненавязчиво поинтересовалась Варвара.
– Как мне это сделать, если выйдя с работы, я отправил все документы в помойный бак!
– О как?! А я думала, тебе нравится бегать туда сюда!
– Мне нравится ходить с тобой!
Девушка многозначительно промолчала.