За кулисами театра военных действий
- -
- 100%
- +
В 1776 году Джефферсон собственноручно написал текст Декларации о независимости, чуть позже разработал «Билль о всеобщем распространении знаний», был избран губернатором штата Виргиния, а спустя двадцать лет – президентом.
Он вошёл в историю и как прекрасный семьянин-однолюб. Женился на двадцатитрёхлетней рыжей красавице Марте. Она принесла в качестве приданого землю, дом, скот и более полусотни рабов – это (да ещё сын) ей досталось от прежнего брака. Томас же подарил ей на свадьбу фортепиано. Умерла Марта в тридцать три года. Джефферсон поклялся больше не жениться и сдержал слово. Рабыня-квартеронка, родившая ему шестерых ребятишек, не в счёт, а то, что она была младшей сестрой Марты, требовало доказательств, искать которых никто не посмел.
Отношение президентов к коренному населению Америки – тема древняя. Испано-португальские конкистадоры довольно быстро разобрались с цивилизациями ацтеков, майи и инков, но это было в Южной части материка, а в Северной первопоселенцам из Англии пришлось делить новую родину с многочисленными индейскими племенами.
Томас Джефферсон использовал рабский труд на своих плантациях, но был крайне возмущён, когда из его текста Декларации независимости конгрессмены потребовали изъять всю критику работорговли. Таким же неоднозначным оказалось отношение президента и к индейцам. Поскольку на юге государства, 4 июля объявившего о своей независимости, проживало немало различных племён, Джефферсон решил их переселить севернее, к Великим озёрам.
– Господа! Мы ж не звери, господа! – предупреждал Джефферсон подчинённых. – Самых цивилизованных из них, но не более пяти разных племён, я предлагаю приобщить к традициям европейской культуры. Земли остальных нужны для белых колонистов. Если кто из индейцев будет сопротивляться, сами колонисты пусть объединяются и защищаются. Краснокожих можно прихлопнуть одной рукой. Уж когда народная милиция не справится, тогда армию пустим…
Какими критериями оценивался культурный уровень индейцев, сложно сказать. Текумсе, вождь племени шау-ни, помимо многочисленных индейских диалектов, в совершенстве знал английский и французский языки. Он не умел играть на скрипке, как Томас Джефферсон, но блестяще владел томагавком и без промаха стрелял из лука. Кстати, потом даже словарь шауни издали, и на язык этого индейского племени перевели часть Библии.
Ещё интересный факт про Библию. Став президентом, Джефферсон по вечерам любил вырезать из священного писания понравившиеся куски и наклеивал их в отдельную тетрадочку. Это даже не хобби было. Он просто не мог принять, что Иисус воскрес, и чудеса его не нравились. Это всё он отбросил, «очеловечил» Христа, сделал его простым смертным.
– То, что у меня получилось, – это самый возвышенный и благотворный моральный кодекс, который когда-либо предлагался людям, – с гордостью писал действующий президент Томас Джефферсон будущему президенту Джону Адамсу. – Вышла тетрадь в осьмушку листа из шестидесяти четырёх страниц, содержащих поучения чистые и естественные…
«Библия Джефферсона» по решению Конгресса США была издана типографским способом, следующие полвека она будет вручаться каждому новому конгрессмену.
А в это время индейцев, словно скот, гнали всё дальше – с юга на север и с востока на запад. Ещё не было резерваций для коренных народов Америки, а в новой стране уже наводился новый порядок.
Индейцы не хотели уходить с намоленных мест. Но разрозненные племена краснокожих терпели одно поражение за другим в стычках с милицией белых колонистов. Переселенцы вынудили вождей индейских племён подписать кабальный договор, по которому эти богатые земли безвозмездно забирало новое государство. Текумсе, вождь шауни, гордо отказался подписывать договор.
– Мы должны объединиться, иначе белые перебьют нас, – сказал он собратьям.
Наверное, ему не поверили бы, но одноглазый брат вождя Тенскватава, считавшийся колдуном и пророком, показал пальцем в небо:
– Брат прав, и в доказательство боги сейчас погасят солнце. Если согласитесь жить в едином союзе, я попрошу богов вернуть дневной свет…
В тот день случилось полное солнечное затмение. Длилось оно пять минут, но этого хватило, чтобы индейские племена объединились в «Конфедерацию Текумсе» и начали строить общий город, который решили назвать Профетстаун («Город Пророка»).
Единая армия индейцев насчитывала уже около трёх тысяч воинов. А когда Текумсе подписал договор с англичанами, агенты которых пытались вернуть свои колонии, началась серьёзная война.
Президент Джефферсон вызвал в Белый дом Уильяма Гаррисона, губернатора Индианы:
– Вам предстоит разобраться с воинственными индейцами, они всё больше наглеют под крылом англичан…
Гаррисона такое поручение даже обрадовало: опыт войны с индейцами у него немалый, полномочия получены, помощь в тысячу винтовок обещана. Текумсе с ним дважды встречался, настаивал на праве индейцев жить на этих землях, но губернатор отклонил его мирные предложения.
Американские отряды всё ближе подбирались к городским стенам Профетстауна.
С рассветом 7 ноября 1812 года началось сражение. Обе стороны стреляли метко, к вечеру потери исчислялись уже десятками убитых и раненых. Кто побеждал, трудно сказать, но индейцы вернулись в город, а когда утром армия пошла на его штурм, оказалось, что там никого нет.
Город был пуст. Индейцы ушли – каждое племя в свою сторону. Конец конфедерации.
Гаррисон приказал сжечь дотла город. Но сначала солдаты забрали в домах всё, что можно было съесть или унести.
Текумсе пытался вернуть единство, но ни ему, ни его брату уже не верили. Однако это был настоящий вождь, прирождённый воин. Он всегда бился до конца.
Когда в последнем сражении англичане предательски бежали, оставив его отряд наедине с превосходящими силами американцев, вождь повёл своих собратьев врукопашную. Последнее, что Падающая Звезда (так переводится имя Текумсе) успел сделать перед смертью, – освободил всех пленных и отправил с ними записку Уильяму Гаррисону.
«Ты не победишь и не станешь Великим Вождём. Но ты можешь выиграть в будущем. Если выиграешь, то не закончишь своё правление, умрёшь властвуя. После тебя каждый Великий Вождь, выбранный через двадцать лет, умрёт. И всякий раз, когда ваш Вождь будет умирать, пусть все вспомнят смерть нашего народа».
Вскоре проклятье Падающей Звезды начало сбываться. Оно не коснулось Томаса Джефферсона, который уже сдал полномочия президента. Примечательно лишь, что он умер 4 июля, в День независимости Америки. А вот судьбу Уильяма Гаррисона та записка как по нотам расписала.
Он не бросил политику, избирался в Конгресс США. Спустя четверть века после гибели Текумсе решил, наконец, баллотироваться в президенты. Не выиграл. А в 1840 году победил. Правда, властвовал 68-летний Гаррисон недолго – умер, пробыв главой Белого дома ровно тридцать дней.
Внук его, Бенджамин Гаррисон, много лет спустя с особой жестокостью добивал со своим отрядом остатки индейских племён. Бенджамин тоже станет президентом и тоже умрёт в 68 лет.
В 1860 году, ровно через двадцать лет после победы на выборах Уильяма Гаррисона, президентом США стал Авраам Линкольн. За пять лет своего президентства он многое сделал для страны. Но однажды Линкольн с семьей отправился в театр. Прятавшийся за кулисами актёр этого театра беспрепятственно вошёл в ложу и выстрелил Линкольну в голову. Утром следующего дня президент умер.
Прошло двадцать лет.
Джеймс Гарфилд, бывший учитель и адвокат, очень уважал Линкольна. С началом гражданской войны Джеймс возглавил полк добровольцев, отважно воевал и даже стал бригадным генералом. Был избран в сенат штата Огайо. В президентской гонке 1880 года отказался участвовать – в пользу двух своих друзей по республиканской партии. Но те не набрали нужных голосов, и Гарфилд совершенно неожиданно стал президентом. После убийств Линкольна главе Белого дома положена была охрана и личный телохранитель. Новый президент отказался от них.
– Я боевой генерал, никого не боюсь, – заявил Гарфилд гордо. – Пусть недруги считают, что политическое убийство в нашей стране – это традиция. Я докажу, что это не так…
Джеймс Гарфилд умрёт через полгода после инаугурации. Пуля убийцы застряла в его спине, врачи не смогли её вытащить, и в страшных мучениях президент скончался от начавшегося сепсиса.
Может, минует эта нелепая традиция следующего главу Белого дома? Ведь Уильям Мак-Кинли избран в 1900 году не на первый, а на второй срок. Нет, убили и этого. Через десять месяцев после переизбрания. Причём врагов у него не было, он даже в день покушения говорил: «Никто не желает мне зла». Наверное, так и было, но от судьбы не уйдёшь.
Через двадцать лет президентом стал Уоррен Гардинг, на выборах 1920 года ему немало помогли голоса чернокожих избирателей южных штатов. Уоррен уж точно не имел врагов. Разве что жена… Она подозревала мужа в супружеской неверности и имела на это все основания. Миссис Гардинг лечилась у своего доктора, и когда муж простыл в дороге, вызвала именно его. Уоррен уже начал поправляться, когда они оба явились в его спальню. Личный врач первой леди дал больному какое-то лекарство, они ушли, а через пару часов служанка нашла президента бездыханным. О проклятии Падающей Звезды даже не вспомнили бы, если б не странная смерть, догнавшая вскоре личного доктора, а затем и миссис Гардинг…
Каждые двадцать лет в Америке вырастало новое поколение, и каждые двадцать лет здесь убивали президента. Эта должность стала опасной: не убьют, так заболеешь.
Франклин Рузвельт баллотировался на пост президента в 1932 году. Он был женат на племяннице Теодора, отбывшего президентом два срока. Франклин прошёл в карьерной лестнице те же ступени: сенатор, заместитель военно-морского министра, губернатор Нью-Йорка. Но в 1921 году вдруг заболел и три месяца практически умирал. Вопреки безнадёжным прогнозам врачей, сумел победить не только болезнь, но и конкурентов на кресло в Белом доме. Несмотря на паралич, отработал два срока, как и родственник. В 1940-м Франклин пошёл на выборы в третий раз. Похоже, небеса решили вознаградить такого мужественного человека – он был избран и в третий, и в четвёртый раз, а умер незадолго до окончания Второй мировой войны.
Зато тому президенту, который победил в 1960 году, достался поистине несчастливый билет. Сорокатрёхлетний Джон Кеннеди был застрелен на глазах всего мира. На роль убийцы больше всего подошёл бывший морпех с коммунистической настроенностью. Его тоже убрали, как и десяток других свидетелей.
Дурной спектакль продолжался. В доказательство тому – избрание президентом в 1980 году голливудского актёра Рональда Рейгана. Утверждают, что он сумел пережить проклятье индейского вождя, но с этим можно поспорить. Через два месяца после инаугурации психически нездоровый человек выстрелил в него шесть раз. Трое охранников были ранены, одна пуля застряла в трёх сантиметрах от сердца Рейгана. Лишь экстренные меры и лучшие врачи спасли ему жизнь.
В выборах 2000 года победил Джордж Буш-младший. Через несколько месяцев после инаугурации случилась одна из самых страшных катастроф в жизни Америки – теракт, уничтоживший две башни Всемирного торгового центра и убивший несколько тысяч человек.
Прошло ещё двадцать лет. В 2020 году президентом Соединённых Штатов Америки стал Джо Байден. В день окончательного подсчёта голосов ему исполнилось 78 лет. Тогда ещё он был жив-здоров и полон сил…
Автор (из-за кулис): Простой американский парень из какого-нибудь Далласа или Таллахасси наверняка спросит: «А дальше что будет?» И, возможно, кто-нибудь ему ответит: «Что будет, что будет… А то и будет, что нас не будет!».
Действие второе
Америка: «И пусть они меж собой воюют…»
«Америка спокойно совершает своё поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим её положением, гордая своими учреждениями. Но несколько глубоких умов в недавнее время занялось исследованием нравов и постановлений американских, и их наблюдения возбудили снова вопросы, которые полагали давно уже решёнными. Уважение к сему новому народу и его уложению, плоду новейшего просвещения, сильно поколебалось. С изумлением увидели демократию в её отвратительном цинизме, в её жестоких предрассудках, в её нестерпимом тиранстве… Явная несправедливость, ябеда и бесчеловечие американского Конгресса осуждены с негодованием; так или иначе, чрез меч и огонь, или средствами более нравственными, но дикость должна исчезнуть при приближении цивилизации. Таков неизбежный закон».
Александр Пушкин «Джон Теннер», 1836 годКартина 4-я
Они такие же, как мы, только другие
Действующие лица:
✓ Берти Форбс (1880–1954) – американский журналист, основатель журнала Forbes.
✓ Уильям Херст (1863–1951) – американский газетный издатель. С его именем связано появление таких распространённых понятий, как «жёлтая пресса», «связи с общественностью (PR)» и «медиамагнат».
✓ Джон Рокфеллер (1839–1937) – американский предприниматель, первый официальный миллиардер (с 1916 года) в истории человечества.
✓ Генри Форд (1863–1947) – владелец заводов по производству автомобилей, на которых впервые стал использовать поточный промышленный конвейер.
✓ Натан Майер Ротшильд (1777–1836) – банкир, третий из сыновей Майера, основателя финансового дома Ротшильдов.
✓ Корнелиус Вандербильт (1794–1877) – один из богатейших американских предпринимателей XIX века, основатель династии (имел прозвище «Командор»).
✓ Корнелиус Вандербильт III (1873–1942) – американский изобретатель, бригадный генерал, правнук основателя рода Корнелиуса Вандербильта.
Место действия — Нью-Йорк.
Время действия — начало XX века.
Автор (из-за кулис): Вскоре после вступления Соединённых Штатов в Первую мировую войну в Нью-Йорке вышел первый номер журнала Forbes. Его основатель Берти Форбс выбрал для своего издания девиз – «Инструмент капиталиста». Помимо аналитических статей и статистических данных, в нём было немало рассказов о самых богатых людях планеты.
В ПЕРВЫЙ же день приезда в Нью-Йорк, оставив чемоданчик в отеле, Берти пошёл по редакциям газет. В первых трёх ему презрительно отказали, едва он заявил, что за два года работы в редакции научился писать обо всём, и сейчас согласен даже на десять долларов в неделю. Четвёртым офисом на его пути оказался «Коммерческий журнал».
– Могу взять тебя внештатным сотрудником, если хочешь писать о бизнесе, – сказал ему босс. – Большая статья через месяц – и ты либо принят, либо закрываешь нашу дверь с той стороны.
Конечно, он согласился. Берти Форбсу двадцать четыре года. Его всегда интересовало, как люди добиваются успехов и как они теряют целые состояния, неважно где – в торговле, промышленности, строительстве. Любил копаться в этом. И в «Коммерческом журнале» с первого дня начал копать.
В тот же вечер он случайно подслушал разговор двух джентльменов в гостиничном баре. За соседним столиком мрачный господин громко вещал, что натурального шёлка всё меньше, а цены на него всё больше.
– Вискозное волокно губит мой бизнес!
Назавтра молодой журналист Берти Форбс отправился в рейд по компаниям, которые торгуют импортным шёлком. И вот она – сенсация! Оказывается, они ещё в порту скупают весь товар, а продают вдвое дороже. И так делают все компании – это картельный сговор. Статья вышла – словно бомба взорвалась. Спекулянты получили по заслугам, а стажёр получил стол в редакции и твёрдый оклад. Берти проработает за тем столом семь лет, нарабатывая себе имя и право вести постоянную колонку на газетной полосе.
Главный газетный магнат Уильям Херст в 1911 году заберёт его к себе. И вот уже Берти – главный экономический обозреватель Уолл-стрит. Огромная зарплата позволяет ему откладывать на исполнение давней мечты. Новому боссу он признался:
– Хочу издавать собственный журнал, не похожий на другие издания!
– Ты догадываешься, мой мальчик, что я не терплю конкурентов, – ответил владелец газет-пароходов, играя гаванской сигарой. – Любому в Америке могу устроить такую личную жизнь, что он не отмоется до конца. Я могу даже войну обеспечить. И скоро сделаю это. Пусть все меж собой воюют. Но ты мне нравишься, мальчик. Надеюсь, ты понимаешь, что выпускать новый журнал без раскрутки – это всё равно что девушке в темноте подмигивать, результат нулевой. Моя помощь в раскрутке твоего журнала будет состоять в том, что я не стану тебе мешать, а пока – иди и работай!
Берти мечтал издавать журнал о самых богатых людях. Но следующие шесть лет ему пришлось трудиться на Херста, и лишь в свободное время он по-прежнему собирал любую информацию о богачах.
Первым в его картотеке был, конечно, Рокфеллер. В конце сентября 1916 года все американские газеты опубликовали на первых полосах потрясающую новость: владелец Standard Oil Джон Рокфеллер стал первым миллиардером на планете. Кстати, незадолго до выхода своего журнала Берти сумеет взять интервью у первого богача. Это было не просто. Через много лет Уинстон Черчилль, издавший немало своих книг, предложит 250 тысяч долларов за право написать о Рокфеллере, но наследники Джона откажутся – мол, не те деньги, с мелочью не работаем.
А в интервью Берти Форбсу первый миллиардер сразу заявил:
– Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого!
Увидев, что с ним разговаривают уважительно, потеплел. А когда узнал, что Берти мечтает издавать независимый журнал о бизнесе, разоткровенничался.
– Если у вас единственная цель – стать богатым, вы никогда её не достигнете!
Пройдёт время, и в самом первом номере журнала Берти напишет почти те же слова: «Бизнес создаётся не для того, чтобы загребать миллионы, а чтобы приносить счастье».
В ту встречу Рокфеллер немало поведает о своей жизни. Как с малолетства трудился на отцовской ферме, разводил индюшек, а вырученные деньги ссужал соседям под семь процентов годовых. Как в шестнадцать лет решил открыть собственную фирму. Отец дал тысячу долларов под десять годовых. Джон скупал товары оптом, продавал в розницу, «чашечками». Прибыль оказалась столь приличной, что хватило на нефтеперерабатывающий заводик. С него и началось.
– Стать монополистом в нефтяном бизнесе мне позволила «комбинированная стратегия», которую в сталелитейной промышленности придумал мой тёзка Морган. Джи Пи, упокойся с Богом! Он любил повторять: «Если вы спрашиваете, сколько в год стоит содержание яхты, значит, она вам не по карману». Подумать только, яхта у него неплохая, а сам он не был богат! Никакой он не «Наполеон Уолл-стрит», этот пиратский отпрыск!
Рокфеллер весьма своеобразно помянул недавно скончавшегося Джона Моргана: «Об ушедших либо хорошо, либо ничего… хорошего».
– Джи Пи, так его все звали, поднялся на оружии, вы знали это, юноша? А миллионером стал по случаю. Сдружился с хозяином склада, где хранились старые карабины, купил оптом все по три с половиной доллара за штуку и тут же продал одному генералу, которому поручили собрать армию. Продал в семь раз дороже! Сто тысяч баксов за одну сделку! Погрел ручку всем, кто в деле был, – всем хватило, все довольны. Тогда у нас шла гражданская война, она Моргана кормила, словно мать родна. А последнее время он в Риме жил. Всё мечтал, чтобы Италия вступила в нынешнюю войну. Нашли нужного человека, дали ему денег, много денег – и всё, слепили Морганы войну для итальянцев…
О нынешней войне, которую Соединённые Штаты только что объявили, они говорили долго. Собеседник Форбса честно признался:
– Я и в гражданской-то не участвовал. Купил подставных солдат – тогда это разрешалось. Идти в армию – нет, об этом не могло быть и речи. Пусть кто угодно воюет с кем угодно, пусть дерутся меж собой. Как раз родился новый бизнес, и если бы я пошёл на войну, всё просто встало бы. Кто б меня заменил? А капитал мой за четыре года той войны вырос как на дрожжах…
Много историй рассказал, много советов для будущего журнала дал первый миллиардер. И, разумеется, в рейтинге самых влиятельных людей Джон Рокфеллер надолго занял первое место.
В первую десятку рейтинга Forbes попал и Генри Форд. Ещё до начала войны журналист бывал на его заводе, восхищался движущейся сборочной линией, которая в несколько раз повысила производительность труда. Автомобили Форда мог купить любой его сотрудник: зарплата у рабочих была вдвое выше, чем где-либо.
Но больше всего Берти поразила тогда не сумма, а принцип оплаты. Чтобы конвейер безостановочно работал, нужны специалисты, которые обслуживали бы оборудование, следили за его исправностью. Так вот они получали деньги не за ремонт, а за безделье. В отдельной комнате сидели себе, листали журналы или играли в домино, а зарплата тикала по счётчику. Как только поступал сигнал о какой-нибудь аварии, счётчик останавливался. Исправили – зарплата снова пошла. Красота!
Когда Соединённые Штаты вступили в войну, Генри Форд потратил на дело мира огромную сумму – миллион долларов. Он во всём был неординарным. Но голова у Генри работала – дай Бог каждому. Сам он сказал как-то:
– Думать – самый тяжёлый труд, поэтому мало кто занимается этим…
Он умел работать и головой, и руками. Думал, работал и богател. У других богатых из рейтинга Forbes миллионы складывались по центу, по доллару, и семейная копилка переходила в следующее поколение. Так было, например, у Ротшильдов, выходцев из Германии. Владелец мелочной лавки Майер, отец пятерых сыновей, не оставил им большого наследства. Но научил добиваться своего, не наживая врагов. И наставление дал мудрое: «Сыны мои, запомните: продавать деньги намного выгоднее, чем товары!».
Это было давно. С тех пор многочисленное семейство разрослось и расселилось по миру. Натан Майер – не сын, а уже внук основателя банкирского дома Ротшильдов – заработал фантастическую сумму в сорок миллионов фунтов стерлингов на поражении Наполеона под Ватерлоо. Его курьер на сутки опередил всех, сообщив шефу о победе союзников над французским императором.
Натан Майер уже ждал на Лондонской бирже. Он стоял у колонны и… сбрасывал огромные пакеты ценных бумаг, которые стремительно падали в цене. Биржа обмерла и решила: он уже знает, что победили французы. И тоже стали продавать. Облигации упали до бросовых цен. Вот тогда-то брокеры Ротшильда по его команде и скупили всё сразу…
Спустя сто лет журналисту Берти Форбсу пришлось вспомнить эту историю, когда он писал для своей газеты некролог: скончался барон Натан Ротшильд, получивший имя в честь деда – человека, который, унося заработанные за вечер сорок миллионов, сказал окружающим краткую фразу:
– Кто владеет информацией, тот владеет миром!
…Нефть и металлы, железные дороги и водный транспорт – все сферы американской экономики стремительно росли. Соединённые Штаты блаженствовали в «позолоченном веке». Страна восторженно приветствовала победу над Испанией и за бесценок «отжатые» в полном соответствии с доктриной Монро новые земли – Кубы, Пуэрто-Рико и Филиппин. Это было время «золотой лихорадки», которой массово заболел американский бизнес.
По журналистским делам Берти не раз приходилось общаться с губернатором Нью-Йорка. В 1904 году, сидя в приёмной, он познакомился с адъютантом губернатора Корнелиусом Вандербильтом III. Этот офицер Национальной гвардии был правнуком одного из богатейших американских предпринимателей XIX века, основателя разросшейся династии. Они подружились. Капитан Вандербильт с удовольствием рассказывал Берти Форбсу о своём прадеде. Журналист потом опубликовал этот рассказ.
…Будущий основатель богатейшей династии тоже когда-то был маленьким, ходил в школу. Там и заработал начальный капитал. Он заметил, что учитель по понедельникам очень не в себе, болеет. Заранее налил в бутылочку домашнего вина и на перемене подошёл к учителю:
– Мама как-то говорила соседке, что её эликсир мёртвого подымет. Правда, лекарство недешёвое, пять центов стаканчик. Хотите попробовать?
Сделка прошла на ура. У маленького Корнелиуса появились пятёрки в дневнике и в копилке. После каникул, впрочем, учитель сказал, что больше бутылочек не надо, он записался в общество анонимных алкоголиков. Ученик ответил спокойно: «Вход был пять центов, выход – десять долларов. Иначе вы – безработный». А сам стал думать, как по-другому пополнять копилку.
В их доме никогда не было светло. Они жили на 12-й Нижней улице Статен-Айленда, каменные здания зажали со всех сторон небольшой дом Вандербильтов. Чтобы увидеть солнце, надо идти к пирсу. Отец Корнелиуса держал там лодку, с утра и до звёзд возил на ней пассажиров в город и обратно. Тем и кормилась большая семья. Ещё у Вандербильтов был участок земли на окраине Нью-Йорка. Это забота матери, но дети должны ей помогать. Целый день ковыряться в каменистой земле – удовольствие ниже среднего. Единственная радость – возвращаться домой на лодке. Если пассажиров не много, отец даст погрести.