Миллиардер - это диагноз

Глава 7 - Выгодное предложение

В этот раз ультиматум Татьяны Сергеевны по поводу моей смены даже идет мне на руку.

Я всего лишь пару часов дорабатываю, а после, стянув из первой медицинской несколько печенюшек (это должно хоть немного прекратить головокружение и урчание в животе). И заварив себе крепкого чайку с сахаром, я утаскиваю всю эту добычу в своë нелегальное логово.

Лена не самый внимательный и исполнительный работник, поэтому сюда точно не придет.

А так, ключ от второй сестринской есть только у нескольких врачей, но им здесь точно нечего искать.

Так, что снова привет, стулья.

Эх, хоть бы матрасик какой был. Хотя, сейчас у меня появились сумки с вещами, поэтому я делаю с помощью одежды себе более удобное ложе.

Даже пледик успела утащить из квартиры. Вообще красота.

Жизнь налаживается!

Я еще и наврала, что у меня в квартире поломка и воду перекрыли. Поэтому, Татьяна Сергеевна мне официально разрешила принимать душ в больнице.

Чистая, не совсем голодная, еще и с пледиком.

Для счастья нужно не так уж и много на самом деле.

Покончив с ужином, я выключаю свет и разувшись, ныряю под плед.

Сегодня набегалась, конечно. Особенно в конце дня, когда взяла на себя всë отделение.

Но оно того стоило. Я хотя бы больше не видела смазливой самодовольной рожи Максима Гуляева.

“Всë равно будет так, как сказал я, куколка”.

Внезапно раздается его голос в моей голове.

И меня это невероятно злит.

Почему я вообще о нем думаю? Тоже мне, важная персона.

Бесит.

Сердито повернувшись на бок и злясь на саму себя, я наконец-то засыпаю.

Увы, ненадолго.

В какой-то момент до меня доносится щелчок замка, а после включается свет.

Я быстро вскакиваю и встречаюсь с колючим взглядом Артема Амосова, кардиолога.

Блин, он-то здесь что забыл?!

– Где Мальцев? – Холодно спрашивает он.

Серьезно? Амосов считает что наш зав будет сидеть в запертой дневной медсестринской?

– Пошел в подсобку вроде или проверять санитаров. – Говорю я какой-то бред, лишь бы не молчать и побыстрее от него избавиться.

– Ясно.

Он медленно окидывает комнату взглядом и останавливается на моих чемоданах.

Плохо дело.

Я быстро сажусь и начинаю натягивать кроссовки.

– Это что такое? – Кивает он на мои чемоданы.

Всë. Конец.

– Я уйду сейчас. – Торопливо говорю я.

– А на стульях почему валяешься?

– Ммм… смена закончилась, уснула. Я уже ухожу. – Повторяю я.

– Почему с чемоданами?

– Переезжаю…, – продолжаю я сыпать отговорками, но Амосов стучит пальцем по шикарным часам у него на запястье.

– Час ночи. Куда ты переезжаешь?

Блин, ну чего он докопался?! Это вообще не его отделение, что он здесь забыл?

– Зав знает? – Амосов задает контрольно-убийственный вопрос.

– Нет, пожалуйста, не рассказывайте. Мне… остановится негде. Парень выгнал…

Мне почему-то стыдно признаться, что выгнали меня родители.

– Родители?

Логичный вопрос. Обычно к ним в первую очередь и обращаются, но не в моем случае.

– Они далеко. Очень. – Снова вру я.

– Ты в курсе, что в больнице запрещено жить?

Я опускаю глаза.

– В курсе. Мне правда негде остановится. Это на пару ночей, обещаю. Я придумаю что -нибудь. Не говорите.

Амосов задумывается, а после внезапно спрашивает.

– Ты же у себя в отделении всех пациентов знаешь?

– Конечно.

– Гуляева?

Я едва не фыркаю, услышав эту фамилию.

– Этого? Как же знать. Лежит в вип-палате.

Не сомневаюсь даже.

– Знакомы?

– Я один раз к нему заходила, – кажется язвительную гримасу сдержать не получилось. – С меня хватило. Надеюсь побыстрее выпишут.

– Дело у меня к тебе есть.

– Какое?

– Помогу тебя в мед устроить, есть у меня там знакомства, курсы веду по хирургическим швам. И не скажу никому, что ночуешь тут.

Как-то неожиданно он начинает преимущества перечислять. Что задумал?

– И что же от меня надо? Если вы какие-нибудь темные дела проворачиваете, то спасибо, не интересует. Даже ради поступления.

Амосов медленно склоняет голову к плечу.

– Слышала что-то про робота-хирурга – Декстера?

А это здесь причем? Блин, а он умеет удивлять.

– Сериал смотрела.

– Лучше бы за новыми направлениями в медицине следила, а то и ставите потом диагнозы по сериалам, – фыркает этот зануда. – Такой робот позволяет делать роботизированную операцию с лапароскопической. Когда доктор вводит инструменты внутрь органа, благодаря чему удается избежать больших разрезов.

– Не хотела бы я, чтоб робот делал мне операцию.

– Операцию делает человек, но робот позволяет делать это инвазивно, повышая эффективность и надежность.

Блин, точно же. Я когда ходила на открытые занятия в мед универе, там как раз про него и аналоги говорили.

– Ну, да, штука хорошая, – наконец, произношу я . – Но я-то здесь причем?

– Мне один аппарат нужен в кардиохирургию. Ищу инвестора.

– Так сами попросите?

– Да уже и так сколько просил у него. Неудобно опять. Тут бы так сделать, чтобы он сам захотел чем-то помочь больнице или тебе лично. А ты бы и предложила робот.

– Ничего не понимаю, – честно признаюсь я. – Вы хотите, чтоб я сама поискала инвестора? Вам не кажется, что человек, который спит на стульях знает не очень много богатых инвесторов.

– Инвестор у тебя в вип-палате, Марина.

Я уверена, что в этот момент у меня крайне идиотское лицо. Я и сама чувствую как у меня глаза становятся просто огромными. Потому что я понимаю о ком идет речь.

О Гуляеве, мать его, Максиме.

За что мне всё это?!

– Так может с Олегом Альбертовичем? Это вообще-то его сын, – напоминаю я очевидные вещи.

– У Олега Альбертовича денег нет. А для владельца завода это как мороженое купить.

– Мне уговорить его надо? Как вы это вообще себе представляете. Я – никто.

– Как хочешь. Уговаривай, шантажируй, переспать можешь. Услуга за услугу. Держи, – достаю связку ключей, – в подвале есть кабинет, я там отдыхаю иногда. Можешь пока там пожить. Туда никто не ходит.

Ну, это не плохо, конечно. Но идти к Гуляеву…

Хотя, ради поступления в мед…

Блин.

Не знаю. Я правда не уверена, что смогу переступить через себя.

Очень уж он меня бесит своим поведением. Ну, нереальный бабник, ужас!

Да и вообще, как его просить? Что предлагать взамен, не тело же.

Хотя, даже интересно, повелся бы весь из себя такой успешный красавчик на такую как я?

– Где мне найти этот кабинет?

– Рядом с моргом.

М-да уж, час от часу не легче.

– Рядом, но в морге. Та мтабличка “Не будить”, не ошибешься. И света там нет. Но есть диван, чемоданы свои хотя бы оставишь, чтобы не палиться.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь я. – Но насчет Гуляева… Я не уверена, что смогу его уговорить.

Амосов окидывает меня взглядом.

– Ничего, личико смазливое, фигура конечно щуплая. Тебе бы поесть нормально. Но ничего, если постараешься, то уговоришь, – он хмыкает. – К тому же, это в твоих интересах.

Глава 8 - Свидетель

Очевидно, что я молчу слишком долго, потому что Амосов, пожимает широченными плечами и бросив короткое:

– Как знаешь, – выходит из палаты.

Во мне борются слишком противоречивые чувства – гордость и выгода.

Но всë же последняя побеждает.

– Ладно, я согласна, – говорю я.

Но кажется Амосов не слышит, поэтому вскочив я выбегаю в коридор.

– Хорошо, я сделаю, что вы хотите, – практически выкрикиваю я и… резкий подъем играет со мной злую шутку.

У меня вновь темнеет в глазах, а голова предательски кружится.

Меня качает настолько сильно, что я резко подаюсь в сторону. И если бы не Амосов, вовремя поймавший меня за талию, то моя голова бы совершенно неблагополучно встретилась с полом.

– Ой, простите, – неловко улыбаюсь я, уже поймав равновесие. – Спасибо, Артëм…

– Не хотела отвлекать, вероятно, вы производите осмотр, – меня прерывает громкий шепот Инны, того ординатора, которая приходила делать ЭКГ Максиму вместе с Амосовым, – но, когда освободитесь, Артем Александрович, Олег Альбертович вас ждет!

Тогда она мне показалась очень милой девчонкой, даже сочувствующей, но сейчас она нас по очереди наградила таким прожигающим взглядом, что мне стало не по себе.

Чего это она? Или я уже успела чем-то еë рассердить?

Она по очереди наградила жутким прожигающим взглядом.

– Раз согласна, держи, – Амосов вкладывает мне в ладонь ключ.

Видимо от той секретной комнаты возле морга.

– И поешь. – Добавляет Артëм Александрович. – Я серьëзно, Марина. Ты вся зелëная.

– Да всë хорошо. Просто голова закружилась, – оправдываюсь я. – Да и вообще, подташнивает немного.

Амосов изгибает бровь берет мою руку, нащупывает на запястье пульс и начинает считать.

– Пульс повышен, сделай-ка тест на беременность.

При этих словах Инна сужает глаза, а я вся вспыхиваю:

– Что вы такое говорите? Я не могу быть беременной.

– Это почему же? – Хмыкает Амосов. – Или вы со своим парнем только за ручки держались?

Точно, я ж ему про какого-то парня рассказывала.

– Ну, вроде того, – неуверенно отвечаю я.

Не говорить же ему, что я и целовалась-то всего пару раз. И то, по инициативе одноклассников. Да и в восторге я не осталась. Отношения уж точно не моë.

– В общем, я точно не беременна.

– Тогда просто поешь или будешь в больнице лежать уже в качестве пациентки, – холодно бросает Амосов, а после подходит к ассистентке, беря еë чуть выше локтя. – Идем, что хотел Гуляев?

Я невольно вздрагиваю, услышав фамилию, но потом понимаю, что речь про заведующего больницей и становится спокойнее.

– Я не его секретарь! – Неожиданно резко отвечает Инна, высвобождая руку.

Ого, какая дерзкая. Мне б у нее поучиться.

Проводив этих двоих взглядом, я бегу в медсестринскую.

По быстрому запихав вещи обратно в чемоданы, спускаюсь в подвал.

Комната, да без света. Да с кучей всяких коробок.

Но там есть диван! И даже умывальник!

О, да жизнь вообще прекрасна.

Протерев диван от пыли влажной салфеткой, я заваливаюсь спать, прикрывшись пледиком.

А моей уставшей от стульев спине просто нереально приятно.

Настолько, что в сон я проваливаюсь практически сразу.

В этот раз меня уже будит будильник.

Нужно успеть сбегать в душ и почистить зубы, пока Татьяна Сергеевна не вернулась.

И первое, и второе мне удается. Но вот, пройти просто обратно вниз, уже не получается.

Я замечаю Татьяну Сергеевну в конце коридора и заскакиваю в ближайшую палату, которой само собой оказывается ВИП Гуляева.

Да, блин, она что? Заколдована что ли?

Бросаю взгляд на спящего Максима и невольно вздыхаю.

Вот за что мужику такая внешность? Хоть в кино снимайся.

А когда молчит и не сыплет пошлыми шутками, так вообще. Идеал мужчины.

От любования Гуляевым меня отрывает резкий шепот Татьяны Сергеевны:

– Гончарова? Ты что здесь забыла? Я кому говорила домой идти? Я на тебя Олегу Альбертовичу пожалуюсь. Я серьезно.

Вот, блин!

– Да я здесь не как медсестра, – выпаливаю я. – А как…

– … как очень близкая мне девушка, – добавляет Максим и я вздрагиваю. – И я очень надеюсь, что мы познакомимся ещë ближе.

Глава 9 - Возможность

К моему ужасу, Татьяна Сергеевна всë понимает именно с тем подтекстом, который наверняка вкладывает Гуляев.

А ничего кроме пошлости, он само собой вложить не может.

– А, ну если близкая, – кивает Татьяна Сергеевна и бросает на меня осуждающий взгляд.

М-да, потрясающе, они там что-то себе придумали, а я еще и виновата.

– Тогда, не буду вам мешать. Хотя, личные посещения так рано запрещены. О чем вы, Марина, – снова краааайне осуждающий взгляд. – Отлично знаете.

– Танечка, – расплывается сладкой улыбкой этот кобелина. – Ну, вы же понимаете, просто так удобнее. Я бы и вас хотел видеть круглые сутки у своей кровати. От такой красоты мгновенно поднимешься… , – он делает паузу и продолжает. – На ноги.

Я закатываю глаза.

Божечки, неужели кто-то на этот кошмар может повестись?

Но мгновенно раскрасневшееся лицо Татьяны Сергеевны показывает, что Максим разбирается в подкатах к женщинам куда лучше, чем я (что, наверное, логично).

– Ох, Максим Олегович, скажите такое, честное слово. Ладно, пойду я. Общайтесь. Дело молодое, я всë понимаю.

– Да я уже собственно тоже… – я поворачиваюсь к двери, чтоб уйти от этого маньяка как можно быстрее, но Максим с уже знакомой дьявольски очаровательной улыбочкой, говорит:

– Да, как раз хотела подойти, чтоб я тебе кое-что шепнул на ушко.

На этот раз Татьяна Сергеевна бросает на меня не осуждающий, а завистливый взгляд.

М-да. Час от часу не легче.

И самое ужасное, пока она здесь, я не могу его послать.

Вздохнув, я медленно подхожу к нему и наклоняюсь над ним.

– Этой ночью, я очень замерз в своей одинокой кровати и не мог уснуть, – шепчет этот маньяк.

Татьяна Сергеевна, мечтательно улыбнувшись, выходит, развязывая мне тем самым руки.

– Да, что-то непохоже, – ехидничаю я. – Твой храп раздавался на весь коридор.

– Ай-ай, как нехорошо обманывать, – грозит пальцем Максим. – Я ведь и правда почти не спал. Увы, дела в компании сами себя не порешают. Так, что храпеть уж точно не мог.

– Надеюсь ты не собираешься подавать на меня в суд за клевету? – Я сужаю глаза.

– Не собираюсь. – Тоже прищуривается Максим. – Но только в том случае, если ты возместишь мне моральный ущерб.

– Продать почку предлагаешь? – Фыркаю я.

– Ну, почка мне твоя не нужна. Меня интересуют другие части тела, – Максим подмигивает. – Поэтому, приходи на свидание. Тем более, должен же тебя хоть кто-то покормить.

Уж лучше бы почку попросил, – проносится в моей голове.

Но тут я вспоминаю о словах Амосова и содействии в поступлении в медунивер, поэтому, сделав вдох, я киваю.

– Ладно, но на свидании я тебя хочу кое о чем важном попросить, – я нервно заламываю кисть. – И очень надеюсь, что ты не откажешь.

– Ну, куколка, – Максим ухмыляется. – Всë зависит от того, как именно ты будешь меня просить.

Глава 10 - Приступ

Я чувствую, что краснею, поэтому говорю как можно быстрей.

– Уверена, мы как-нибудь договоримся. В конце концов, мило побеседуем. – Я хлопаю ресничками. – Ведь правда же?

– О, да, – Максим кивает. – Определенно. Побеседуем мы очень и очень мило. Можем начать прямо сейчас. Иди сюда,

Гуляев протягивает ко мне руку, чуть приобнимая за талию и как бы невзначай проводит ладонью по бедру.

Не знаю, что на меня находит, но сердце пускается в такой сумасшедший галоп, что меня буквально начинает трясти и бросает в жар.

Испугавшись такой реакции от самой себя, я что есть силы ударяю кулаками Максиму в грудь и лишь после того как мои ладони соприкасаются с бинтами. А Гуляев вздрагивает от боли, у меня щелкает в голове.

Божечки! Он ведь после операции! Ребра всмятку, внутреннее кровотечение!

Что я наделала?!

– Максим!

Я хватаю его за плечи, с ужасом глядя ему в глаза.

– Ты…

– Всë нор… , – пытается выговорить Гуляев, но голос срывается в хрип, а лицо стремительно бледнеет.

Это же сейчас болевой шок может случиться или открыться кровотечение. Или вообще, проблема с сердцем или дыханием!

– Держись, я сейчас, – я выскакиваю из палаты, чтоб позвать Георгия Викторовича и едва не сбиваю с ног девушку из кардиологии, которая держит в руках какой-то пакет.

– Аккуратней! – Злится она.

– Прости, там просто… мне срочно нужен Мальцев… Максим Гуляев, он умирает! Я его убила!

– Что?! – Девушка меняется в лице, а после сама толкает меня дальше. – Бегом за Мальцевым, за реаниматологом, кардиологом! За всеми! – Рявкает во весь голос.

– Да, хорошо!

Я мчусь по коридору, а Инна вбегает в палату к Гуляеву.

Как же я рада, что Мальцев педант до мозга костей и приезжает всегда заранее.

– Георгий Викторович, – я вбегаю в кабинет зава травматологии. – Гуляеву плохо.

– Что случилось?

– Проблема с дыханием, болевой шок, – торопливо перечисляю я.

Мальцев быстро поднимается.

– Болевой шок? В связи с чем?

– Я эм… не знаю, – нагло вру я.

Мальцеву я признаться не могу.

Впрочем, неважно. Хоть бы с Гуляевым всë было в порядке. Иначе, я себе этого не прощу.

Мы с Мальцевым быстро направляемся в палату, но когда входим, я вижу как Инна наклоняется над Максимом, отодвигает свою маску и целует его в щеку.

Выдыхаю облегченно.С ним все хорошо. .

Максим улыбается ей, смотрит в глаза, шепчет что-то.

Меня не замечают. Они слишком увлечены друг другом сейчас.

Гуляев, козел, зовет меня на свидание, и обжимается с другой, едва я ушла. А зайди мы на пару минут позже, так и в койку бы уже затащил?

Вот, гад!

А она и рада.

Конечно, Макс Гуляев красавчик каких поискать. Еще и богатый.

Только такая дурочка как я, носится с принципами.

– Очевидно, состояние Гуляева в норме, – хмыкает Мальцев.

– Очевидно да, – фыркаю я. – Живительные объятия творят чудеса. Очень рада.

И развернувшись, выхожу из палаты.

Глава 11 - Защитник

Кажется, я слышу как Гуляев меня зовет, но плевать.

Пошел он!

И вообще, у меня выходные. Хватит уже, наработалась!

Лучше поброжу по торговому центру, а после спрячусь в той комнате возле морга, чем еще раз общаться с Гуляевым.

Стоп.

Я останавливаюсь на верхних ступенях лестницы.

Комната возле морга.

Я же обещала поговорить с Гуляевым по поводу робота.

Даже про свидание договорилась. Почти.

Хотя, не знаю, актуально ли это сейчас?

Ладно, не суть.

Качаю головой, рассыпая волосы по плечам.

Сейчас мне нужно успокоиться и прогуляться.

Иначе снова начну нападать на пациентов с кулаками.

Как всë сложно.

Вздыхаю и оглядываюсь.

Блин, в морг же по другой лестнице спускаться надо.

Совсем уже голова поехала с этим Гуляевы поехала.

И вообще… вообще, я так устала.

Невольно всхлипываю от жалости самой к себе.

Не могу больше себя обманывать – я хочу есть, и нормально поспать. И просто почувствовать себя нормальным человеком, а не каким-то бомжом, который вечно прячется и думает где ему поспать.

Резко разворачиваюсь, делаю шаг и врезаюсь во что-то высокое, твердое и в белом халате.

Подняв голову, я встречаюсь с пронзительными карими глазами и легкой ухмылочкой на губах.

Борзов Назар Андреевич*, зав реабилитологии и кажется главный бабник больницы (пациентов в лице Гуляева я не беру, само собой).

– Простите, – виновато улыбаюсь я.

– За что? – Борзов вскидывает бровь. – Я люблю, когда на меня набрасываются красивые девушки. Вот только, не люблю, когда они такие грустные. Кто посмел обидеть такую милашку?

Сама не знаю почему, но я вдруг выпаливаю.

– Да пациент один охреневший! Гуляев! Считает, что если он богач, то все можно руки распускать и вообще вести себя как козел.

Бровь Борзова медленно изгибается.

– Гуляев? Максим Гуляев? Он здесь, что ли?

– Да, в дтп влетел. По голове прилетело, ребра всмятку, – я вздыхаю. – Еще и я добавила, потому что он приставал. Наверное ему плохо. Хотя, я только ушла он сразу начал к другой приставать.

– Вот, гад, – цокает языком Борзов. – Ну, ничего. Сейчас я ему расскажу как нужно обращаться с девушками. Мало не покажется.

– Эм, может не надо? – Пугаюсь я.

– Еще как надо. В какой он палате?

– Двести пятой, – растерянно отвечаю я.

– Идем.

Борзов идет первым, а я совершенно растерянная иду следом.

Что он задумал?

Подойдя к палате, он резко распахивает дверь и угрожающе рычит:

– Ну, всё Гуляев, ты попал!

________________________________________________________________________

Друзья, а если хотите познакомиться с этим отважным защитником – Борзовым Назаром Андреевичем поближе,то приглашаю Вас в книгу автора Харли Нальер: Диагноз: Раздевайся, Даша!

https://litnet.com/ru/book/diagnoz-razdevaisya-dasha-b473335

Глава 12 - Разборки

У меня округляются глаза.

Блин, разве можно так общаться с пациентом?

Нет, Борзов, конечно мой герой и всё такое. Он единственный кто не повелся на всякие нагло-очаровательные улыбочки Максима. Но и так орать, даже угрожать – это по моему перебор.

Но это оказывается только началом, потому что Гуляев немедленно опускает подбородок и поджимает губы.

– Что это вообще за тон? Кто вам дал право так со мной разговаривать? Вы вообще в курсе кто я такой? Одно моё слово и ты вылетишь отсюда быстрее пули.

Ой, этого я и боялась. Если Назар Андреевич из-за меня пострадает, то я себе этого никогда не прощу.

– Он…он не хотел, – начинаю беспокойно говорить я, схватив Борзова за рукав. – Это из-за меня!

Максим прищуривается из-за чего карие глаза, будто вспыхивают янтарем изнутри.

– Нет уж, я очень даже хотел, – Борзов делает шаг вперед. – Потому что такое поведение нужно пресекать на корню. А то всякие мажорчики мнят себя хозяевами жизни. Ну, ничего, я знаю как опускать таких с небес на землю. Сейчас, уважаемая…,

Он делает паузу и я растерянно подсказываю:

– Марина.

– Да, уважаемая Мариночка, пойдет и при моем содействии сначала напишет на вас жалобу главному врачу больницы, далее в профсоюз, ну и конечно заявление о домогательствах.

Я медленно прикрываю рот ладонью.

Если бы я знала к чему это приведёт, то никогда бы в жизни не рассказала бы Назару Андреевичу о своей проблеме.

Ужас!

Максим прищуривается.

– Слышь, докторишка, кажется ты плохо понимаешь, куда вообще ввязываешься. Я натравлю на тебя таких юристов, которые докажут преступления, которые ты даже не совершал. Тем более, я уверен, что ты тоже далек от идеала. Наверняка пользуешся своим положением и спишь с куколками вроде Марины. Да, Мариночка, – Гуляев прищуривается. – Он приставал к тебе? Сколько раз вы с ним спали?

– Это еще что за вопросы? – Я вся вспыхиваю от смущения. – Не спала я с Назаром Андреевичем! Да я вообще еще ни с кем не спала.

Оба мужчины одновременно переглядываются.

– Ух, ничего себе, – присвистывает Гуляев. – Да ты у нас совсем ромашечка.

– Я думал таких уже не осталось, – хмыкает Назар Андреевич, окидывая меня заинтересованным взглядом.

Но Максим тут же выставляет палец вперед..

– Так, Борзов, губу закатай. Эта куколка моя.

– Ну, знаешь, – я сжимаю кулаки. – Я ничья. Своя собственная! И хватит ко мне как к вещи относиться. Я не “куколка”, а живой человек.

И не справляясь с эмоциями, я развернувшись вылетаю из палаты.

Но остановившись в коридоре, хмурюсь.

Так, стоп.

А откуда Максим знает фамилию Назара Андреевича?

Я замираю и в этот момент, слышу доносящийся из палаты разговор и смех.

Они не просто знакомы! Они друзья и всë это время издевались надо мной.

Вот гады!

Глава 13 - Жизнь налаживается?

Я настолько взбешена происшедшем, что выскакиваю на улицу.

И только сделав пару шагов и получив отрезвляющего мокрого снега в лицо, прихожу в себя.