Миллиардер - это диагноз

Глава 14 - Привыкнешь

Слова Руслана напрягают меня ещë больше. Ну, какой же всë-таки он мерзкий.

“Послушная и хорошая девочка”.

Звучит так, будто он о своей собаке говорит или вообще… какая-то двусмысленность.

Бррр… отвратно.

Но увы, жить где-то нужно, так что придется снова потерпеть общение с отчимом.

И почему я не такой миллиардер как Гуляев?

Несправедливо.

Я может тоже хочу очаровательно улыбаться и сыпать издевочками ко всем подряд.

Но мне такое не светит. Так, что нужно возвращаться в реальный мир.

Попрощавшись, я бреду в своë временное логово.

Блин, наверняка это не правильно, если в комнату около морга мне направляться гораздо спокойнее, чем в квартиру, куда меня позвал муж моей матери.

Я даже собираю чемоданы очень медленно, чтобы хоть немного оттянуть момент переезда.

Но это конечно же длится недолго и упаковав вещи, я тащусь со своими верными чемоданами из больницы, обратно домой.

Можно было бы конечно вызвать такси, кое-какие деньги у меня есть.

Но Руслан научил меня тому, что уже завтра он может снова передумать. Поэтому, деньги я должна экономить всеми возможными способами.

Да и метро само по себе очень удобная штука.

Наконец, я добираюсь до квартиры Руслана и звоню в дверь.

– Наконец-то, Мариночка.

Отчим в темно-синей футболке с принтом в виде полуоткрытых пухлых женских губ и обтягивающих джинсах, широко распахивает дверь.

Но при этом даже не сдвигается а сторону, чтобы дать мне хоть мне больше пространства, чтобы пройти в квартиру.

– Долго ты. – Цокает он языком. – В пробку попала?

– Я не на такси. А на метро, – поджимаю я губы. – На такси нет денег.

– С такими тяжеленными чемоданами? – Поднимает брови Руслан. – Да он один весит больше, чем ты.

В голосе звучит сочувствие, но помочь мне эти самые чемоданы внести, отчим конечно же даже не думает.

Чуть отступает в сторону для того, чтобы я прошла и уже на том спасибо.

– Ничего, я привыкла.

Бросаю я ему и втаскиваю чемоданы в гостиную.

– Хорошо, что ты быстро привыкаешь к плохому, – хмыкает Руслан, подходя ко мне почти вплотную. – Значит, к хорошему привыкнешь еще быстрее.

Я резко разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Русланом.

Он так близко, что я без труда улавливаю. запах энергетика, который он без конца пьëт.

– Не понимаю о чем ты.

– Не волнуйся, – он ведет плечом. – Если захочешь, я всë объясню.

Глава 15 - Он знает

– Марин, – Руслан склоняется ко мне ещë ближе. – Мы ведь с тобой можем поладить даже лучше, чем ты думаешь.

– Не сомневаюсь, – я делаю шаг назад – Особенно, если ты дашь мне наконец возможность нормально отдохнуть.

Руслан раздраженно цокает, но на его губах снова почти сразу появляется приторная улыбка.

– Что? Даже не поцелуешь папочку в знак благодарности?

– Ты меня сам и выгнал, – напоминаю я.

– И уже осознал свою ошибку.

Кивает Руслан, а после прикасается пальцем к своей щеке, покрытой легкой щетиной темного цвета.

– Ну же, Марин, давай. Не будь зажатой ханжой. Ты ведь уже взрослая. Восемнадцать исполнилось, наконец. Зачем мяться? Это ведь просто поцелуй в щечку. Тебе ведь надо потренироваться. И я с удовольствием тебе в этом помогу.

– Спасибо, разберусь как-нибудь сама, – я поджимаю губы. – И вообще, разве ты не должен все “тренировки” проводить с моей мамой?

Взгляд Руслана мрачнеет.

– Марин, тебе с твоей фарфоровой внешностью и вздорным характером придется очень туго. Я серьëзно, ты учись прогибаться под мужчин. Получать выгоды, иначе всë равно ведь прогнут, в любой позе и сколько захотят. Вот только уже исключительно на своих условиях.

– Спасибо за совет, – упираюсь ему в грудь и отталкиваю Руслана от себя. – Я обязательно над ним подумаю.

Отчим поджимает губы.

– Ну, давай-давай. Думай.

– Слушай, а можно я уже отдохну? По твоей милости я спала на стульях, если что. И у меня дико болит спина.

Мне становится гораздо легче, когда дистанция между нами наконец увеличивается, а в нос не бьет приторный запах энергетика.

В черных глазах Руслана отчетливо мелькает гневный блеск, но вслух, он на удивление соглашается:

– Ладно, понял тебя, дочурка. Отдых – это святое, тем более, тебе наверняка нужно хорошенько вымыться в душе. Или ты предпочитаешь ласкать себя в ванне?

Снова здорово.

У него блин, неудовлетворение какое-то или еще что? Может у мамы месячные?

Я просто не знаю как объяснить такую озабоченность.

– Я предпочитаю спать. И очень надеюсь, что ты сейчас предпочтешь поехать домой или на работу. Хотя, нет, какая работа. Ты ведь выше этого. – Иронизирую я.

– У меня есть пассивный доход, в виде аренды, – фыркает Руслан. – Мне этого достаточно.

– С чем тебя и поздравляю, – я поджимаю губы. – А теперь, не мог бы ты уйти уже?

– Конечно, – Руслан кивает. – Но учти, я не просто так дал тебе совет. Ты всë равно окажешься под каждым мужиком, который тебя захочет. Я знаю таких как ты, Марин. Втайне, ты и сама хочешь, просто не знаешь об этом.

Глава 16 - Поцелуй на прощанье

Я решаю просто не реагировать и покивав, замолкаю.

Руслан потоптавшись, хмыкает и наконец идет к двери.

Но расслабляюсь я рано.

Перед самым выходом он резко оборачивается и притянув меня к себе за талию целует в щеку.

Но не просто, а с засосом.

– Пусти, совсем больной!

Я резко подаюсь назад и отталкиваю его.

– Ну, раз доченька не захотела сама целовать, то это сделал папочка, – мерзко ухмыляется Руслан. – И кстати, то что получилось – из-за тебя. Нечего было дергаться. Говорю же, лучше привыкай.

После чего, он разворачивается и выходит.

Очень вовремя, иначе меня бы просто стошнило на него.

Мерзость, блин!

И что он имел в виду, когда говорил про то, что “получилось”?

Закрыв дверь, я вытаскиваю домашнюю футболку с шортами и иду в ванную.

И там, в зеркале я вижу своë отражение с ярким сливово-красным пятном на щеке.

Этот урод поставил мне засос!

На лице!

Вот тварь.

Я снова чувствую приступ тошноты. Теперь, гораздо сильнее.

Он же спит с моей мамой! Что вообще за извращение?!

Первый порыв – стереть, смыть!

Но увы, я прекрасно понимаю, что это своего рода гематома. И как любой синяк, смыть это не получится. Только ждать заживления.

Быстро искупавшись, я сначала прикладываю холодную монетку, а после намазываю засос заживляющим кремом.

Эх, хоть бы пораньше помог.

Накладывать на лицо тройной слой штукатурки, чтоб скрыть этот позор мне мало улыбается.

Несколько раз порываюсь взять телефон и позвонить маме, чтобы рассказать ей о том как себя ведëт еë любимый “Русичка”.

Но каждый раз останавливаю себя.

Мама точно не будет на моей стороне, скажет, что я сама виновата и спровоцировала.

Так что, лучше молчать и просто избегать его по возможности.

Оставшуюся часть дня я наконец поела и залилась чаем, а вечером завалилась спать.

Завтра у меня второй выходной, поэтому есть наконец возможность выспаться.

Но на утро меня будит телефонный звонок.

Открыв один глаз, я подношу трубку к уху.

– Алло.

– Марин, срочная просьба, – слышу взволнованный голос Татьяны Сергеевны. – У Лены ребенок заболел, подменить некем. На тебя вся надежда. Выручай, миленькая.

Я тебе даже такси сейчас вызову, только выйди.

– Да, хорошо, – спросонья отвечаю я.

– Ты ж моя умничка, – радостно щебечет Татьяна Сергеевна. – Всë, жди машину.

Я сбрасываю вызов и снова закрываю глаза.

Ужас, как же хочется спать!

Но полежать мне удается совсем немного.

Почти сразу мне приходит сообщение, что машина подъедет через две минуты.

Блин! А я еще валяюсь!

На ходу впрыгиваю в бежевое плотное платье (единственное, которое не нужно гладить), влетаю в колготки и обувшись, нахожу в кармане куртки жвачку для освежения дыхания.

Так спешу, что едва не забываю захватить телефон.

Сбежав вниз, оказывается, что машина уже ждет.

Запрыгнув в телефон, выдыхаю и называю адрес больницы.

Водитель бросает взгляд в зеркало.

– Бурная ночь?

– Да нет, скорее бурное утро, – смеюсь я. – Опаздываю.

Водитель хмыкает:

– Повезло. Искренне завидую. Ради такого можно и опоздать.

Что он имеет в виду я не понимаю, но уточнять лень.

Я всë ещë хочу спать.

Подъехав, я забегаю в больницу и заскочив в медсестринскую, быстро переодеваюсь.

– Мариш, в сто пятую иди. Там перевязка, – просит со спины вошедшая Татьяна Сергеевна. – И спасибище. За мной должок.

После чего убегает.

А я со вздохом плетусь в сто пятую.

Опять этот Гуляев.

Собравшись с силами, я вхожу в палату и застываю.

Потому что на кровати вместо него лежит девушка в одном нижнем белье.

Это еще кто такая?!

Глава 17 - Девочки не ссорьтесь!

– Вы… вы кто? – Почему-то с заиканием спрашиваю я. – Где пациент Гуляев?

Девушка лениво потягивается, будто громадная кошка, после чего нехотя садится и прищуривается.

– Максик? В душе. Сама понимаешь, после бурной ночи надо бы освежиться.

– Нет! – Я выхожу из себя. – Ничего я не понимаю. Это больница! Медицинское учреждение и в нем, между прочим необходимо соблюдать порядок и главное – стерильную чистоту!

– Ты на что это намекаешь, швабра? – Девушка резко вскакивает и угрожающе подходит ко мне. – Что я грязная?

Она останавливается вплотную ко мне и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть ей в глаза.

Высокая. Да еще и явно крупнее меня. И тем не менее, отступать я не собираюсь.

– Ну, явно на улице вы проводили некоторое время. А значит, да. Вы определенно грязные. Тем более, для того, чтобы лежать в кровати пациента.

– Это и есть моя основная задача, – нагло ухмыляется девушка полными накачанными губами. – Находиться в постели с теми, с кем такая нищебродка даже мечтать не может.

– Даже не сомневаюсь, – хмыкаю я. – И сколько постельных задач вы за ночь выполнили? В десятку уложились? Я просто должна понимать, что мне делать с постельным бельем. Выстирать еще можно или проще сжечь?

– Ах, ты, сучка, – девушка с размаху влепляет мне пощечину.

Да так крепко, что у меня в ушах стоит звон.

Но я не собираюсь это спускать.

И схватив еë за волосы, сильно тяну в сторону.

– Пусти! – Верещит она. – Пусти, стерва! Их наращивание стоит твоя годовая зарплата!

– Я сейчас вызову охрану и тебе еще штраф влепят, – злорадно обещаю я.

И в этот момент, в стороне раздается громкий смешок.

– Девочки, вы с ума сошли?

Мы вдвоем оборачиваемся и видим Максима вышедшего из душа.

Кроме полотенца обернутого вокруг талии и бинтов, у него ничего нет.

А темные волосы еще поблескивают от влаги.

Он довольно ухмыляется и продолжает:

– Разве можно заниматься этим в мое отсутствие? Кстати, Мариш, давай-ка ты тоже в одном белье будешь? Ну, так, для равновесия. Ну и в идеале поискать где-нибудь сливки.

Я резко отпускаю волосы девушки и злобно шиплю:

– А не пошли бы вы, Максим Олегович, в зад?

Но Гуляев лишь сильнее продолжает скалиться.

– В твой, Мариш? Я с удовольствием.

– Гад! – Психую я. – Размечтался.

– Максик, – брюнетка подбегает к нему. – Эта ненормальная меня оскорбляла! Назвала грязной потаскухой.

Максим изображает осуждение.

– Марина, как ты могла? Эта женщина – древнейшей профессии! Я вообще не думал, что ты знаешь такие слова. Какое разочарование.

– Я ничего такого не говорила! – Возмущенно вскидываю я руки. – И вообще, я… я пожалуюсь Олегу Альбертовичу на ваше поведение.

Как и следовало ожидать, Гуляев лишь ухмыляется еще веселее.

Но внезапно его взгляд упирается мне в щеку и вся веселость разом исчезает.

– Малышка, спасибо за ночь. Борзову, привет, – бросает он брюнетке, не поворачиваясь к ней. – Свободна. А ты, Мариша, иди-ка сюда и объясни мне кое-что.

Он касается пальцами моей щеки и я понимаю, что он говорит о засосе.

Блин! Я ведь так спешила, что забыла его замазать.

С другой стороны, а Гуляеву какая разница? И почему он так злится?

Глава 18 - Признание

Я поджимаю губы и прикрываю засос ладонью.

– Это не важно. Синяк.

– Ну, я понимаю, да, – Максим кивает. – Кто-то очень сильно ударил тебя губами.

Кто это? Если твой парень, то почему ты выбрала придурка, который оставляет тебе на лице засосы? Ему что – пятнадцать лет?

– Это не парень, – злобно фыркаю я. – И вообще, это моя проблема, тебе какая разница?

Максим внезапно перестает улыбаться. Лицо суровеет, а взгляд становится жестким и неуютным.

Как будто с него слетает маска расслабленного легкомысленного мажора и я впервые встречаюсь с его истинным лицом.

Сосредоточенным, холодным и даже пугающим.

– Мариш, давай так. Всë это конечно очень весело и интересно, но если я задаю вопросы – ты на них отвечаешь, а когда говорю, что нужно делать – ты делаешь. Поняла меня?

Я невольно вздрагиваю от лязга металла, который слышится в голосе Максима.

Кажется, теперь я впервые, в полной мере осознаю, что передо мной очень статусный и привыкший распоряжаться мужчина.

Инстинктивно хочется согласиться, чтобы не злить Максима, но я всë равно возражаю.

– Я не понимаю, какое отношение моя личная жизнь имеет к …

– Марина, – Гуляев опускает подбородок, а глаза угрожающе темнеют. – Повторяю еще раз, последний. – Поднимает он указательный палец. – Ты отвечаешь на мои вопросы. Всегда. Иначе, – снова харизматичная улыбка, но теперь я впервые понимаю, что за ней скрываются лед и жесткость. – Накажу.

Я вся вспыхиваю.

– Что значит накажешь? Я по твоему ребенок?

Максим вместо ответа резко выбрасывает руку и схватив меня за талию, притягивает к себе так что я невольно упираюсь ему лицом в грудь, а Максим звонко шлепает меня по попе.

– Ай! – Вскрикиваю я. – Ты с ума сошел?!

– Вот, что значит наказание, – хмыкает Максим, над головой. – Только будет много раз и жестче.

От этих слов у меня по телу пробегают мурашки.

– Я поняла, – пытаюсь податься назад, но Гуляев без усилий удерживает меня и я глубоко вздохнув, невольно вдыхаю аромат его геля для душа – свежего с чуть заметным ароматом зеленого яблока.

– Тогда отвечай, – продолжает требовать Максим. – Это твой парень?

Вот ведь, вцепился в меня мертвой хваткой как питбуль.

– Нет… , – неуверенно и с паузой отвечаю я. Мне почему-то очень стыдно признаваться. Как будто в произошедшем виновата я. – Это… мой отчим.

Наступает пауза, а ладонь Максима, котопвя по прежнему лежит на моей талии резко напрягается.

– Это еще что значит?

Точно! Так и думала. Он сейчас обвинит во всем меня.

– Я не знаю почему, – в отчаянии, почти выкрикиваю я. – Он ведь живет на маме. Я у него квартиру арендую и вчера он пришел, начал всякие пошлости говорить. А потом оставил это, – опускаю голову. – Я даже не успела вырваться. Не знаю, что вообще сделала не так.

Наступает непродолжительная пауза, после которой Максим приобнимает меня за плечи и низким не терпящим возражений голосом произносит:

– Во-первых, никто тебя ни в чем не обвиняет, Мариш. Потому что дело в твоем отчиме – который моральный урод. А во-вторых, в его квартире ты больше не живешь.

Глава 19 - Выписка

Я моргаю и смотрю на Гуляева.

– Очень интересно. А где же я тогда живу? На улице или может быть на вокзале?

– Ну, если тебе такие локации гораздо интереснее, то дело твоë, – не перестает издеваться Максим. – Но вообще-то, я собирался поселить тебя в одной из своих квартир. Большая часть всë равно пустует.

Я бросаю на него подозрительный взгляд.

– И что же я должна буду сделать за такую благотворительность? Упасть к твоим ногам со стоном: “Максим, я ваша навек? “.

Гуляев щурится будто блудливый кот и потирает подбородок.

– Для начала неплохо. Продолжай. Мне нравится. Интересно куда заведет тебя дальше твоя фантазия?

– Никуда, – я фыркаю. – Потому что помощь от тебя не приму. Считаешь, я совсем дурочка и не понимаю как именно мне придется с тобой расплачиваться за жильë?

– Ну, может и дурочка, – Гуляев пожимает плечами. – Раз ты не понимаешь, что отчим с тебя стребует точно такую же плату. А то и пожестче. И уверяю тебе, удовольствие ты совершенно точно не получишь. В отличии от расплаты со мной.

– Тогда я вообще нигде не буду жить! – Выхожу я из себя.

– Ну, на улице и вокзале тебя оприходуют ещë быстрее, – ведет плечом Гуляев.

Я делаю шаг назад и качаю головой.

– Как же вы, мужики, задолбали. У самих недержание всего, а страдаю я и другие девчонки. Я в безвыходном положении, а ты и Руслан этим активно пользуетесь.

– Ну, ладно-ладно, – Максим поджимает губы. – Совсем уже запозорила. Так и быть, сначала сходим с тобой на свидание. Тем более, ты уже согласилась. Ну, а потом можешь расплачиваться.

Если б я могла испепелять взглядом, то от Гуляевы бы уже ничего не осталось.

– Я не буду с тобой спать. Говорила же. Если опять перевозбуждение, то возвращай ту брюнетку.

– С тобой интереснее, – Максим касается моих уголка губ пальцем. – Очень хочется услышать как ты этим ротиком выдыхаешь моë имя вперемешку со стонами.

Блин, ну что со мной не так?

Гуляев бесит и при этом от его слов и тембра голоса, скользящего по коже будто тяжелый мягкий бархат, у меня по всему телу мурашки бегут?

– Помечтай, – всë же беру себя в руки.

– Само собой. Тем более, все мечты я воплощаю в реальность, – ухмыляется Максим. – Так, что, заезжаю за тобой в семь. Можешь выходить прямо в халатике медсестры, на голое тело.

– Стоп, в смысле заезжаешь? – Я хмурюсь.

– Мариш, мне долго валяться нельзя. Бизнес штука такая, непрекращающаяся работа. Так, что долечиваться буду уже набегами сюда. Но если под боком будет лежать заботливая медсестричка – это будет весомый плюс.

Глава 20 - Куда пойдем

Как оказалось, Гуляев мало того, что невыносимый бабник и самовлюбленный нарцисс, так еще и ужасающе упертый.

Потому что, несмотря на все мои попытки объяснить, что покидать больницу ему ещë слишком рано, он лишь ухмылялся, говорил, что тоже будет за мной скучать, но всë равно сделал как решил сам.

На этого мужчину вообще реально повлиять хоть как-то?

Мне даже кажется, что он никому ничего не сказал.

Написал заявление об отказе госпитализации и просто уехал.

Вот, блин. Настоящий котяра, который делает только то, что хочет сам.

Наверное более сложный характер представить невозможно.

Но мысли о нем отошли на второй план, уступив место рабочим обязанностям.

Тем более, что сегодня день выдался особенно тяжелым.

Привезли сразу троих “гонщиков”, как Гуляев.

Все трое тяжелые и работы было хоть отбавляй.

А после, будто гром среди ясного неба приходит сообщение: “ Буду через полчаса. Как раз есть время снять бельишко под халатиком”.

Вот гад озабоченный!

Что он о себе возомнил?!

Номер незнакомый, но я прекрасно понимаю, что это маньяк Гуляев.

Блин, откуда у него вообще мои контакты?

Хотя, с его возможностями он и мои паспортные данные наверняка без труда раздобудет.

Само собой ни в каком халате я к нему выходить не собираюсь. И уж тем более, без белья.

Но всë же одалживаю у Леси, медсестры из кардио.

Она только на практику пришла, но мы уже с ней несколько раз общались. Довольно классная девчонка.

У Леси даже оказался утюжок для волос, что было как нельзя кстати, учитывая мой сумасшедший утренний подъем и полное отсутствие укладки.

Хорошо хоть не в джинсах приехала, а в платье.

Так гораздо женственнее, оно очень выгодно подчеркивает мою талию. Делая меня еще более точеной.

Для свидания самое оно. Максиму должно понравиться.

Так, стоп. Я что, правда задумываюсь о том, понравлюсь ли я Гуляеву?

М-да, кажется у меня явное переутомление.

Мне вообще на него плевать.

Единственная причина по которой я иду с ним на встречу – обещание Амосова устроить меня в мед универ. Иначе, я бы и на километр к Гуляеву не подошла.

Наконец, одевшись, я подхожу к двери, но успеваю лишь протянуть руку, потому что она открывается сама и прямо передо мной возникает здоровенный благоухающий букет алых метровых роз.

Который держит небрежно удерживает на здоровом предплечье Гуляев.

Яркие лепестки идеально контрастирует с черной тканью его тяжелого дорогущего пальто.

Проклятье, как же хорош, мерзавец.

– А ты пунктуальна, – усмехается он. – Впечатляет.

– Ты тоже, – выдавливаю я из себя.

– Мне по другому нельзя, – Максим протягивает мне цветы, но одновременно с этим, цокает языком. – Почему не в халатике? Я ведь ясно написал.

– Потому что не захотела, – я поджимаю губы.

– Ладно, – Максим ухмыляется. – На первый раз прощаю. Поехали.

– И куда же? – Я склоняю голову к плечу.

Наверняка сейчас скажет про ресторан или может кино.

Но Гуляев лишь ухмыляется.

– В стриптиз клуб, конечно. Надо чтоб ты посмотрела, как действуют настоящие профи.

Он издевается или правда такой отбитый?

Глава 21 - Ты поедешь!

– Ясно, – киваю я. – Спасибо за прекрасное общение, вечер был незабываем, вот цветы, – пихаю букет Максиму обратно в руки. – А я пошла.

– А я тебя не отпускал, – ухмыляется Гуляев. – Мы договорились о свидании. Так, что выбора у тебя нет.

– Мы ни о чем не договаривались, – фыркаю я, сложив руки на груди. – Ты просто поставил меня перед фактом.