- -
- 100%
- +
– В смысле, потратил деньги? Ты же обещал, блин! Рома! Ты знал насколько для меня это важно! Для нас! Мы собирали вместе!
Голос дрожит, но я сжимаю кулаки, чтобы не выдать слабость. Рома стоит передо мной, закинув руки в карманы дорогих брюк, и смотрит сверху вниз — будто я навязчивая попрошайка, а не девушка, с которой он встречается два года. Его ухмылка — как пощечина.
– Ой, Ась, не надо драмы, — он закатывает глаза. — У мамы сложная ситуация и я взял наши общие деньги. Да, без спроса, но я надеялся их вернуть. Увы, не получилось. Ну, ничего, отдам в следующий раз…Ты должна понять
Понять? Его мать — Антонина Васильевна — владелица сети элитных клиник. Её «сложная ситуация» — это разбитый третий Lexus за год. А моя — это вся жизнь, вложенная в проект.
– Рома, — я вдруг понимаю, что шепчу, и нарочито выпрямляюсь. — Я внесла залог. Мои сто тысяч. Если мы не подпишем договор до пятницы, их сожрут. Где остальные деньги?
Он вздыхает, будто я заставила его разгребать мои глупые проблемы.
– Ну вот видишь, — гладит меня по голове. — Опять ты поспешила. Надо было спросить меня сначала, прежде чем хрень всякую творить. Но ладно, научу тебя правильно вести дела. Жена бизнесмена должна быть умницей.
Меня всю аж передергивает.
Искренне стараясь вести себя хоть немного адекватно, я оглядываюсь по сторонам и дождавшись пока по мимо нас по университетскому коридору продефелирует очередная стайка первокурсниц, хватаю Ромку за плечо и тяну к себе изо всех сил, вынуждая наклониться ко мне.
– Не делай из меня идиотку, лады? Мы с тобой договорились, что я беру на себя четверть выкупа площади кафе, плюс абсолютно все организационные вопросы. Да и работу вцелому. Ты даешь большую часть денег. Прибыль пополам. Где деньги?! Ты обещал!
– У меня изменились обстоятельства. Что непонятного? – Раздраженно чеканит он – Мы с тобой никаких письменных соглашений не подписывали, так что – прости, детка. Бизнес – жестокая вещь.
Меня будто бы хорошенечко огревают лопатой по голове.
– Да уж, жестокая,, – бормочу я, а сама уже мысленно пытаюсь найти выход из положения.
Моя мечта. Мой бизнес-проект в виде тематического кафе как раз напротив студии, где занимаются студенты-театралы буквально проплывает мимо меня.
А я ведь просчитала всё до мелочей.Идеальное место. Основная целевая аудитория рядом. Оптовый продуктовый склад неподалеку.
Поблизости нет конкурентов.
Все идеально. Нужно только одно – деньги. Рома обещал дать. Я так рассчитывала на него. Но и возмутиться не могу. Он и правду мне по факту ничего не должен был. Все договоренности на словах.
Я верила ему как своему парню. Он ведь знал как для меня это важно. Увы, его слово как оказалось – не значило вообще ничего.
Хуже всего то, что я уже внесла за аренду залог – сто тысяч рублей. И это мои деньги. И их точно не вернут в случае расторжения предварительного договора.
А у меня всего было пятьсот тысяч, которые я накопила постоянными подработками официанткой в вечернюю.
Блин. Ну, как так?
Я так мечтала!
– Ясно. Ну, тогда, вперед. Решай свои проблемы тоже сам, – процеживаю я и делаю шаг в сторону. – И кстати, насчет “жены”
Но пальцы Ромы впиваются мне в шею — якобы нежность, но на самом деле жесткий захват. Я застываю. Он любит такие моменты — когда я замолкаю, и он может объяснить, как устроен мир.
– Ась, не начинай, — его голос резко холодеет. — Ты же знаешь, как я терпеть не могу капризы.
В этот момент дверь в коридор распахивается с такой силой, что стекла дребезжат.
Тень падает на нас — высокий, в черной кожанке, с разрубленной бровью и взглядом, от которого по спине бегут мурашки. Марк Волковецкий.
– Ромашкова, — он цедит мою фамилию, будто пробует на вкус. — Ты опять опоздала на семинар. Препода рвёт и мечет.
Его губы искривлены в усмешке, но глаза горят — как будто только меня и видят.
Рома напрягается:
– Волковецкий, не видишь – у нас вообще-то важный разговор?
Марк не удостаивает его взглядом.
– Вижу. Скучный. — Он перебрасывает ключи от своей дорогущей Audi R8 с одной руки в другую. — Ася, идёшь? Или предпочитаешь дальше слушать, как тебя учат жизни?
Рома покрывается багровыми пятнами:
– Волковецкий, а с хрена ты вообще к моей девушке лезешь?
Марк наконец поворачивается к нему — медленно, как хищник.
– Твоя девушка? — он смеётся. — Ненадолго, мамин пирожочек..
Я отшатываюсь. Марк опять не вовремя со своими подколами. От него в обмороке почти вся женская часть универа, но он развлекается тем, что доводит именно меня. Причем, с самого первого курса.
Чего пристал, блин?!
– Всё, Ром, мне правда надо, — быстро говорю я.
Марк открывает передо мной дверь — насмешливый жест кавалера.
– После тебя, будущая бизнес-леди.
Рома хватает меня за локоть:
– Ты настоящая дура, если думаешь, что он без причин…
– Воробьев. — Марк внезапно встает между нами. — Руки убери. А то сломаю.
Тишина.
Рома бросает на него раздраженный взгляд, но отпускает меня.
Марк провожает меня до аудитории — слишком близко, так что я чувствую запах его одеколона: дорогой, с нотками дыма и кожи.
– Кстати, — наклоняется он, губы почти касаются моего уха. — Я слышал, ты ищешь инвестора. Заходи после пар. Обсудим.
И уходит, оставив меня с бешено бьющимся сердцем.
Это реальный шанс, но связываться с Волковецким….даже не знаю. Боюсь, что это будет мне дороже.
_______________________________________________________________________________________
Друзья, добро пожаловать в мою летнюю новинку с ароматом ванильного латте, солнца и эмоциями первой любви.
Если хотите узнать как хорошая девочка Ася борется за кафе своей мечты и противостоит дерзкому мажору Марку Волковецкому, то обязательно поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку!
Визуалы героев
Ася Ромашова – студентка-отличница с мечтой, инициативой, но без денег – 4 курс, 20 лет
Роман Воробьев – парень героини. Идеальный мальчик с картинки. Староста и любимец всех преподавателей. 5 курс, 21 год
Марк Волковецкий – одногруппник Аси с талантом бесить всех вокруг, плохой парень с которым хорошим девочкам обычно запрещают общаться.
________________________________________________________________________________
Ну, что друзья? Кто из парней вызывает какие эмоции и кого бы предпочли именно вы? Хорошего мальчика Рому или плохиша Марка? Делитесь своими мыслями)
Глава 2 - Лихорадочные поиски
Солнце слепит глаза, но внутри — ледяная пустота. Я сижу на скамейке у главного входа в универ, тупо сжимая телефон. Пальцы дрожат, ногти впиваются в пластик, и от этого почему-то становится только холоднее. Студенты как всегда куда-то спешат, смеются, размахивают рюкзаками, а я будто в стеклянном аквариуме — всё слышу, но до меня не доходит ни один звук. Мимо проходит парень с гитарой, кто-то угощает подругу кофе, издалека доносится разноголосый гул — жизнь, в которой нет места панике.
Кому еще позвонить?
Дядя Миша.
— Дядь Миш, привет. Помнишь, я говорила про кафе и что собираю деньги для… — начинаю я, но он сразу перебивает:
— Асенька, дорогая, я бы рад, но у самого ипотека…
— Понятно, — шепчу. — Не беда.
Вешаю трубку. Это восьмой отказ. Внутри что‑то хрустит, как лёд под каблуком.
Бабушка?
— Стара я, детка, где мне столько. Сама знаешь, какая у меня пенсия…
Голос её хриплый, усталый. Слышу, как она прячет вздох в платок, чтобы не выдать слезы — мне и так тяжело.
Подруга Лера?
— Самим бы до зарплаты протянуть…
В трубке тишина, потом короткий смешок — нервный, горький.
Даже Сергей Петрович, тот у которого я работаю официанткой, вежливо меня послал.
— Рискованно, Ася. Ты же понимаешь…
Я понимаю. Понимаю, что мечта тает. Что мои сто тысяч залога исчезнут через 18 часов. Что Рома… Я резко трясу головой, гоня прочь его снисходительную ухмылку, его вечное "ну я же говорил, что не получится".
Нет, не думать о нём.
Телефон вибрирует в ладони — сообщение, звонок, всё сливается в пелену тревоги. На экране имя: Людмила Петровна, нынешняя хозяйка кафе.
— Алло? — голос звучит хрипло от бессонницы.
— Ася? Привет. — В трубке нервный выдох. — Я звоню, потому что… передумала.
Сердце замирает, будто кто-то сжал его ледяной ладонью.
— Передумали? Но мы же договорились! Я внесла залог!
— Другие покупатели, — она говорит быстро, будто стыдится. — Предложили всю сумму сразу. Но если ты принесешь деньги завтра к 12:00 — кафе твое. Со всем оборудованием и продленными лицензиями.
— Завтра?! — я вскакиваю со скамейки, голос срывается. — Людмила Петровна, это невозможно!
— Бизнес есть бизнес, детка. Решай.
Щелк. Гудки.
Я медленно откидываюсь на холодную спинку лавки. Всё кончено. Слезы подступают комком к горлу, но я упрямо глотаю их. Сто тысяч — прахом. Три года постоянной экономии и подработки — насмарку. Мечта…
В голове звучит эхом: "не выйдет, не получится, не для тебя".
И тут всплывают в памяти слова, брошенные насмешливым баритоном:
– Заходи после пар. Обсудим.
Марк Волковецкий.
Блин… как же не хочется. Я точно об этом пожалею. Но другого выхода нет…
---
Аудитория 307. Дверь приоткрыта. Изнутри доносится низкий смех и запах дорогого одеколона, густой, пряный, он сразу забивает собой всё вокруг. Сердце грохочет, как будто я не на встречу иду, а на экзамен по жизни.
Он здесь.
Я глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь в коленях, толкаю дверь.
Марк сидит на столе преподавателя, закинув длинные ноги на спинку стула. Его дерзкая, харизматичная внешность всегда выделялась: смоляные волосы, немного растрепанные, как будто он только что провел по ним рукой, острый профиль, загорелая кожа, и эти карие глаза — насмешливые, цепкие, слишком внимательные. Челюсть — четкая, чуть скошенная из-за ленивой полуулыбки. Черная футболка обтягивает плечи, джинсы сидят идеально, с шиком, недоступным обычным студентам. На костистом запястье блестит массивный браслет дорогущих часов, Он словно сошёл с какой-то рекламы: всё при нём, всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Марк слушает какие-то очередные кокетливые глупости нашей Семеновой — официальной мисс универ. Она стоит к нему слишком близко, поигрывая прядью волос, в глазах — надежда.
— Ну ты понимаешь, Марк, я вообще… — томно говорит она, поигрывая прядью волос. На щеках — нарочитый румянец, на губах — улыбка, слишком сладкая, чтобы быть искренней.
— Кать, ты потрясающая, но у меня сейчас важная встреча, — перебивает он, не отрывая взгляда от своего телефона. Он как будто всегда наполовину где-то ещё, и это бесит всех, кто пытается его заинтересовать.
Но когда я вхожу, его взгляд — тяжелый, оценивающий — медленно скользит по моим джинсам, куртке, задерживаясь на лице. Губы чуть дергаются в ухмылке. В глазах мелькает искра узнавания, но и что‑то ещё — вызов, интерес, азарт.
— Оу, привет, ромашечка. Я уж было подумал, что ты забыла обо мне, — голос низкий, слегка хриплый, с той самой бархатистой насмешкой, от которой у кого-то по спине могли бы пробежать мурашки.
Я закатываю глаза, но внутри всё жжёт тревога:
— Долго ждёшь? Извини, было чем заняться.
Он снимает ноги со стола, встает и, небрежно махнув рукой, обрывает разговор с Семеновой:
– Потом, Катюш, лады?
Катя закатывает глаза и уходит, хлопая дверью. Гул её каблуков ещё долго отдаётся эхом в коридоре.
Марк, по-хозяйски, кладёт мне руку на талию и мягко, но уверенно подводит меня ближе — так, что между нами почти не остаётся воздуха.
— С удовольствием бы забыла о тебе, — фыркаю я, — но увы… и, кстати, руку убери, – я шлепаю ладонью по его предплечью.
— Какая ты дерзкая для той, которой нужна помощь, — недобро усмехается он, но всё же руку убирает. В его движениях — ленивое равнодушие, и что‑то опасное, что заставляет всех вокруг держаться настороже.
Я останавливаюсь, заставляя голос звучать твердо, хотя внутри всё сжимается:
— Мне реально нужна помощь. Но в пределах разумного. Без твоих… извращений.
Марк склоняет голову, пристально глядя мне в глаза, словно изучая не только слова, но и мысли за ними:
— А ты знаешь, что это за извращения, Ася? Может, попробуешь — вдруг понравится? — в его голосе игра, но глаза вдруг становятся серьёзнее.
— Марк, не начинай. — Я скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть дрожь. — Говори прямо. Какие у тебя условия?
Глава 3 - Убеди меня
Но Волковецкий остается самим собой. Вместо нормального ответа, он сначала намеренно медленно, явно чтобы побесить опускает подбородок. Затем прищуривается, вглядываясь мне в глаза, а после спрашивает:
– А как сама думаешь? Что ты вообще мне можешь предложить?
Я громко и раздраженно выпускаю воздух через рот.
– Ну, так и знала, что ничего адекватного от тебя не услышу. Позвал меня чисто поржать или что? Правда считаешь, что я тебе сейчас с ходу буду предлагать секс?
Марк изгибает бровь.
– Сколько тебе не хватает, Ромашка?
– Меня зовут Ася, напоминаю снова, – я с вызовом складываю руки на груди. – Полтора ляма.
– Полтора ляма, – расслабленно повторяет Волковецкий. – Хм, интересно.
– И что же тебя так заинтересовало? – Раздражаюсь я всё больше.
– Ну, например, что такого крутого ты умеешь вытворять в постели раз оцениваешь секс с собой в полтора ляма. – Марк смотрит на то как я вся вспыхиваю и с усмешкой добавляет. – А что? Это ведь ты заговорила про секс. Я и слова про него не сказал. Или это тайные желания, м, Ромашка? Так ты только скажи, – он медленно склоняется ко мне. – Я это сделаю совершенно бесплатно. В качестве благотворительности, так сказать. – Он нагло ухмыляется и без всякого стеснения шарит блудливым взглядом по моей фигуре.
– Да пошел ты, Волоковецкий.
Я показываю ему средний палец и резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но он меня неожиданно хватает за предплечье и разворачивает обратно. Так, что наши лица оказываются настолько близко, что я могу без труда разглядеть свое отражение в его расширенных зрачках.
– Мы еще не договорили, – спокойно, но с едва заметной ноткой угрозы произносит он. – И я спрашивал совершенно серьезно. Секс – это хорошо. Но его я и так получу, в качестве бонуса.
У меня вырывается презрительно-насмешливое
– Ну, да. Мечтать не вредно, Волковецкий.
Но он не реагирует и продолжает:
– Раз ты лезешь в бизнес, значит и действуй нормально, по взрослому. Я твой потенциальный инвестор. Так давай, убеди меня. Почему я должен давать тебе эти деньги?
Я немного теряюсь от осознания того, что Волковецкий прав. А он видимо прочитав это по моему выражению, медленно кивает:
– Да, Ромашка. Только так это происходит. Понятное дело, я свой личный бизнес не открывал и пока не собираюсь. Я работаю в нефтяной компании отца. Но если ты считаешь, что из-за этого мне легче, то ты сильно ошибаешься. Я должен доказать, что достоин и могу с мозгами распоряжаться деньгами и управлять компанией. Тем более, у меня есть два двоюродных брата, которые только и ждут, когда я облажаюсь. А если я дам деньги только потому что попросила смазливая блондиночка, то уж поверь, ничего влиятельного мне не будет светить.
– Т…так, ладно. Я поняла.
Я сглатываю воздух, пытаясь собраться с мыслями и как можно более четко перечислить преимущества моего будущего кафе.
— Хорошо, — выдыхаю я, заставляя голос звучать твердо. — Во-первых, место. Кафе напротив театральной студии — это гарантированный поток клиентов. Студенты, преподаватели, зрители после спектаклей. Во-вторых, у меня уже есть договоренность с оптовым поставщиком кофе и выпечки — цены ниже рыночных на 15%.
Марк медленно кивает, но его взгляд все такой же оценивающий.
— Продолжай.
— В-третьих, — я выпрямляюсь, — у меня уже есть команда. Два бариста и кондитер, которые согласились работать за процент от прибыли первые три месяца. Плюс я сама в качестве официантки и администратора. И… — я запинаюсь, но тут же беру себя в руки, — у меня есть план продвижения. Фуд-блогеры, тематические вечера, сотрудничество с театром.
Марк отпускает мою руку, откидывается на спинку дивана. Его пальцы барабанят по стеклу стола.
— Неплохо, — наконец говорит он. — Но недостаточно.
— Что? — я моргаю.
— Ты говоришь о стандартных вещах, Ромашка. Любой дурак может снять помещение и нанять бариста. — Он наклоняется вперед, его голос становится тише, но от этого только опаснее. — Почему я должен вкладываться именно в тебя?
Я сжимаю зубы.
— Потому что я знаю это место лучше всех. Я три года снимала квартиру рядом. Приглядывалась, анализировала. Я видела, что заказывают, когда приходят, чего им не хватает. И мое кафе будет другим.
— Каким? — он прищуривается.
— Уютным. А еще, оно будет тематическим. Каждую неделю у нас будет другой стиль подачи и униформа. Оно точно запомнится. Тем более, там рядом все время тусят театралы, а еще анимешники и косплееры. Поверь, они точно это оценят…
Я замолкаю, потому что Марк вдруг улыбается. Не той наглой усмешкой, а чем-то… искренним.
— Ладно, — он медленно выпрямляется. — Ты меня убедила.
— Серьезно? — я не верю своим ушам.
— Не радуйся раньше времени. Условия жесткие. — Он достает телефон, быстро набирает сообщение. — Завтра в десять утра мой юрист подготовит договор. Ты получишь свои полтора миллиона, но…
— Но? — я настораживаюсь.
— Но первые три месяца я контролирую все расходы. Каждая копейка — через меня. И если ты потратишь хоть рубль не по назначению – штраф, – Марк усмехается. – А какой – определю сам.И более того, это кафе оформляется на равных правах, но последнее слово – за мной. И если, через полгода ты не выходишь в плюс, то кафе переходит в мое полное владение. А ты работаешь на меня, пока не погасишь долг в полтора ляма, иначе …
— Я не собираюсь тебя обманывать! — перебиваю я. – И у меня точно получится.
— Ну-ну, твой оптимизм ничем не подкреплен. — он ухмыляется. — Можем даже пари заключить. Я-то в любом случае в выигрыше.
Я закатываю глаза.
— Ты закончил выделываться?
— Нет, — он внезапно выпрямляется, заставляя меня отпрянуть. — Последнее условие.
Его рука касается моей талии, притягивая ближе. Я замираю, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим.
— Когда ты все же облажаешься, — шепчет он, — то так и быть. Можешь отработать и сексом. Но столько, сколько я скажу. Одного раза мне будет мало.
Я резко отталкиваю его.
— В твоих фантазиях, Волковецкий.
Он смеется и снова садится за стол препода.
— Завтра в десять, Ромашка. Не опаздывай.
Я перехватываю ремень от сумки и разворачиваюсь к выходу.
— И, Ася? — его голос останавливает меня у двери.
— Что? — оборачиваюсь я.
— Придешь одна. Без своего ублюдка.
– Да пошел ты, – фыркаю я
Марк со смехом подмигивает:
– Пошел ты, директор и мой господин.
Я снова показываю ему средний палец, после чего хлопаю дверью так, что стекла дрожат.
Но внутри — странное чувство. Не злость. Не страх.
А предвкушение.
Завтра я сделаю первый шаг к своей мечте.
Но едва я выхожу из универа, как мне у входа сигналит из машины Рома.
– Эй, Ась, иди сюда. Отвезу тебя. Да и поговорить хочется.
Глава 4 - Ультиматум
Я замедляюсь, не сразу соображая, откуда меня зовёт Рома. Шум улицы, звонки трамваев и гул машин смешиваются в голове, пока я озираюсь по сторонам. В этот момент взгляд цепляется за знакомую фигуру — но не в привычном стареньком форде, а в ярко-синей «бэхе», сверкающей на солнце свежей полировкой. Салон машины кажется чужим, новеньким — и в этом есть что-то странное. Хм, очень интересно…
Я невольно замираю. Сердце предательски стучит где-то в животе. В голове мелькает мысль: идти к нему или нет? Но в конце концов что-то внутри толкает меня вперёд, и я, чувствуя, как в груди вспыхивает несмелая надежда, всё же решаюсь. А вдруг он всё же нашёл деньги? Вдруг не придётся связываться с Волковецким и просить у него помощи?
Я сажусь на переднее сиденье, и дверь «бэхи» с глухим хлопком захлопывается за мной, словно отрезая меня от остального мира. Салон наполнен лёгким запахом новой кожи и чего-то дорогого, чужого. Я поднимаю глаза и тут же утыкаюсь в Ромину улыбку — ту самую, фирменную, обаятельную, от которой у меня когда-то застревал голос в горле. Но сейчас в ней сквозит что-то жёсткое, напряжённое, будто за маской скрывается раздражение.
— Ну что, Ась, — он привычно заводит двигатель, словно мы просто едем кататься, — не переживай так. Это же просто кафе.
«Просто кафе». Как будто я не копила на него три года, не рисовала в тетрадке эскизы, не отдавала последние деньги в залог. Как будто всё это не важно.
— Ром, — голос дрожит, и я сжимаю пальцы на коленях так, что белеют костяшки, — ты... нашёл деньги?
Он делает вид, что не слышит, отворачивается к магнитоле и включает музыку — слишком громко, чтобы я могла что-то сказать.
— Слушай, я же извинился за ту историю с тачкой, — бросает он небрежно. — Ну подумаешь, немного не рассчитал. Зато теперь у меня классная машина, можем кататься!
— С какой тачкой? Ты же говорил, что деньги нужны для мамы. – Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя, как нарастающее раздражение превращается в злость.
Рома смущённо трет шею, избегая моего взгляда:
– Ну, да. Просто знал, что ты психовать будешь, если скажу сразу. Я давно за такой «бэхой» охотился, тут подвернулся идеальный вариант. Правда, дороже, чем планировал, и я немного не рассчитал.
– Немного не подрасчитал?! — я смотрю на него, не веря своим ушам. — Это были наши деньги, Рома!
Он вздыхает, будто ему надоело слушать мои «скучные» разговоры, и небрежно пожимает плечами, отворачиваясь к окну:
— Ладно, ладно, не кипятись. Всё равно у тебя бы ничего не вышло. Кафе — это сложно, ты же не бизнесвумен.
Меня будто обливают ледяной водой. Я вжимаюсь в кресло, чувствую, как глаза предательски щиплет.
— Ты серьёзно так думаешь?
Рома снисходительно улыбается, бросая на меня взгляд поверх руля:
— Ну… Я же тебя знаю. Ты мечтательница, Ась. А бизнес — это не про мечты.
Я молчу, уставившись в окно. За стеклом машины город живёт своей обычной жизнью, но внутри меня что-то ломается. В горле поднимается тяжелый ком.
Рома, словно не замечая моего состояния, вдруг оживляется:
— Эй, давай не грусти! — он похлопывает меня по колену. — Я тебя отвезу в тот новый ресторан у набережной. Там такие стейки…
Я отворачиваюсь, демонстративно смотрю в окно. Говорить с ним сейчас просто нет никакого желания.
Рома паркует машину у модного ресторана с панорамными окнами, через которые видно реку и огоньки вечернего города. — Ну же, Ась, хватит дуться! — он тянет меня за руку, будто ничего не произошло. Его пальцы слишком крепко сжимают моё запястье, и мне становится не по себе.
Мы садимся у окна. Официант приносит меню, но Рома сразу заказывает за нас обоих — стейк средней прожарки и красное вино.
– Ты же любишь medium rare, да? — он даже не смотрит на меня. Я сжимаю зубами соломинку в коктейле — он прекрасно знает, что я предпочитаю сильную прожарку. Но сейчас это кажется уже совсем неважным.
– Слушай, насчёт этих денег… — Рома вдруг берёт мою руку поверх стола. Его большой палец медленно водит по моим костяшкам, когда-то этот жест казался мне нежным, сейчас же вызывает только холод по коже. – Я потом всё возмещу. Отец обещал повышение через месяц.
Я отвожу взгляд на набережную. Там парочки кормят уток, дети смеются, мир кажется нормальным, простым — в нём не крадут друг у друга последние надежды.
– Знаешь, что самое смешное? — Рома наливает вино, бокал передо мной наполняется до краёв. Я поднимаю взгляд и вдруг замечаю на воротнике его рубашки едва заметный след помады. Не моей. Персиковый оттенок, который обожает Лера — секретарша его отца.
Так, я что-то не поняла…Или может мне показалось?
Рома продолжает, не замечая моего взгляда:
– Ты всё равно не потянула бы своё кафе. Ты же даже бюджет на нашу поездку в Сочи не смогла рассчитать и мои траты не предусмотрела. — Он смеётся, будто только что сказал что-то забавное. — А тут свой бизнес…
— Мне обещал дать денег Марк Волковецкий, — резко перебиваю я.
Рома давится воздухом, едва не роняет бутылку: