Безлюдье 2

4 глава. Гости из Родников

Михаил загасил сигару об каблук, не спеша встал, размялся и сел на велосипед. Постройки мехдвора находились уже неподалеку. Первым его встретил Искрин Виталий Фомич, алфимовский мужичок средних лет неопределенной наружности. Крепкий, жилистый, из простых шоферюг он работал в пригороде Смоленска заведующим небольшого гаража. Родовой дом в Алфимово стал для него уже чем-то вроде дачи, и в день Катастрофы он находился в нем. Теперь же Искрин выбился в заместители Ипатьева. Мужик спокойный и основательный, разбирался в любой технике, имел большой опыт хозяйствования.

- Доброго дня, Петрович - поприветствовал он атамана и протянул потемневшую от въевшегося масла руку. - Какими судьбами?

- Да вот, должен Саня Пономарев подъехать. Ты в курсе, что он с Серегой Туполевым пилораму запускает?

- Знаем. А что, хорошее дело! Лес у нас есть, будет что пилить.

- Еще бы столярку сообразить.

- Петрович, погодь, всему свое время. Сейчас пока и готового полно.

- Что у вас с третьим корпусом?

- Николай поехал за сайдингом, к вечеру привезут. Пока направляющие готовим, думаю, дня через три здание будет готово. Сейчас Максим проводку делает. Привезли пару промышленных генераторов, так что гараж будет с автономным электричеством. На свет пустим светодиоды, они экономные. Когда станки не нужны будут, генераторы табаним и пользуемся аккумуляторами. Нечего топливо разбазаривать!

Михаил улыбнулся, с такими молодцами чего не руководить!

- Ну что ж отлично, Виталий Фомич. Очень рад за вас. Теперь все силы бросим на ледник?

- Да Николай чего-то еще мутит, уже и Туполев приезжал, ругался с ним.

- Ладно, вечером разберусь. А вот, похоже, Санек едет.

Бойко посмотрел на дорогу. Там пылил внедорожный вариант Сузуки-Самурая, он использовался разведчиками. Японская машина резво подкатила к воротам, резко остановилась, и из нее выскочил взмыленный Ярослав Туполев.

- Михаил Петрович, вы, почему на вызов не отвечаете? Мы обыскались вас.

- Вот черт! - до Михаила только сейчас дошла беспокоившая его странность. За последние два часа ни одного вызова по рации не было. Он быстро ее достал, так и есть - сел аккумулятор. - Да что ты будешь делать! Заменить его нужно, быстро чего-то стал дохнуть. А что за срочность, Ярик?

- Там наши обнаружили большую колонну выживших с Подмосковья. Лейтенант уже на месте, переговоры ведет. Сейчас туда все правление подтягиваем.

- Ничего себе, вот это новость! Много их?

- Ну, где-то за сотню, может, и двести. Короче, много! Говорят, в тех местах много выжило, но появились проблемы...

Бойко помрачнел:

- Я уже догадываюсь какие. А где они сейчас?

- На заправке перед поворотом с М-1 в нашу сторону. Хорошо, что пост сегодня выставили, а то они дальше собирались ехать.

- Морпех уже там?

- Уже выдвинулся. Залезайте в машину, нас ждут.

Бойко по-быстрому попрощался с Виталием Фомичом и нырнул на пассажирское сиденье, что находилось в «японке» слева. Через полчаса быстрой езды по не очень ровным дорогам, они подъезжали к заправке. Еще издалека стала заметна длинная вереница автомобилей и автобусов. Буханка разведчиков соседствовала с джипом "мародерщиков", чуть в стороне стоял пикап с ДШК, сам пулемет был накрыт чехлом. Тут же находился серый «Опель» Ружникова. Ярослав лихо подкатил к площадке и также лихо развернулся.

Михаил вышел из машины и огляделся. Возле самого здания кафе стояли разведчики, Ружников, Складников и группа незнакомых мужчин в дорогой, как говорят, брендовой одежде. Напротив призаправочного кафе, рядом с АЗС на другой стороне трассы, стояла отдельная колонна из пяти дорогих джипов и трех больших туристических автобусов Мерседес. Возле вереницы автомобилей виднелось множество людей, в основном молодые женщины и дети.

Наметанным взглядом атаман отметил отсутствие вооруженного прикрытия и некоторую расхлябанность участников этого каравана. Разведчики же с "мародерщиками" грамотно встали полукругом, не перекрывая друг другу сектора обстрела. Оружие у всех находилось спереди на руках, в секунду готовое к применению. Пономарев находился возле пикапа, сдернуть брезент и передернуть затвор пулемета, для него минутное дело. Ольги Шестаковой не наблюдалось, значит, где-то сидит в секрете. От кафе атаману замахал рукой Потапов, и Бойко двинулся прямо к нему.

- Вот и наш атаман, знакомьтесь, - представил его лейтенант вновь прибывшим выживанцам.

- Михаил Бойко, местный главный, - протянул руку Михаил.

- Эдуард Пачин, - ответил коротким пожатием крепкий здоровяк, по-модному одетый в мягкую кожанку с меховым воротником и с наголо бритой головой. На вид лет ему лет пятьдесят, хорошая брендовая одежка, с золотыми часами на запястье, поверх куртки висела стандартная разгрузка, на плече «Вепрь-Молот». Эдакий приодетый браток, доживший до наших времен.

- Я Николай Митин - поздоровался следующим высокий худощавый мужчина.

Одет он был в иностранный камуфляж, вооружен полицейским укоротом. Михаилу не очень понравился его взгляд, тяжелый какой-то и подозрительный, вдобавок глаза у Митина постоянно старались смотреть куда-то вбок, а не на собеседника, что не прибавляло ему симпатий.

- Петр Мосевский, - небрежно сунул руку высокий и плечистый парень лет двадцати. Тактическая куртка, высокие берцы, перстни на руках, на лице стильные солнцезащитные желтые очечки. Его модная прическа и куртка здорово контрастировала с набитыми костяшками на руке и армейским АК-74 с пластиковым прикладом.

"Странный пацан" - подумалось Михаилу.

Позади поздоровавшихся с атаманом приезжих напряглись несколько мужчин быковатой наружности, видимо, охрана руководства караваном. Стояли тут и несколько девушек, одетых вполне по-модному и в меру блондинистых. Их представлять, вообще не стали. Там и так понятно все. Столица и прилегающие к ней территории не удивляли.

- Михаил Петрович, - вперед выступил Складников. - Мы уже накоротко побеседовали с представителями данной группы. Они все беженцы с пригородов Люберцев. В основном жители коттеджного поселка "Родники". Есть в караване присоединившиеся к ним группы людей с других населенных пунктов Подмосковья. В их районе, вообще, оказалось много выживших, и они после Катастрофы поначалу вполне удачно начали обустраиваться. Но потом возникли знакомые нам проблемы.

- Люди в черном?

- Ну, где-то так, - Пачин при разговоре резко и характерно жестикулировал, придавая своему образу житейской обстоятельности. – И с этими уродами нам не удалось договориться. Больно дерзкие, и при хорошем оружии. А мы же не "сапоги", для войны не обучены. Гопоту простую и чуреков прижать смогли. Ну а эти для нас слишком крепкий орешек. Вот и решили свалить подальше оттуда, иначе хана была бы нам. Под "черных" ложиться не хотелось, больно стремные чебурашки в натуре оказались. Как говаривали в мою молодость: рамсы попутали.

- Все уехали?

- Ну, кто хотел, тот и собрался. У нас же бабы в основном остались, мужчины на работе были, когда Писец пришел. Ну, мы резко за ночь и снялись, за каждым некогда бегать было. Любителей халявы также насильно не тянули, нам и своих проблем хватает.

Михаил сдержал вздох. Не ему судить этих людей.

- Понятно. Какие планы?

- Да тут ваши рассказали в целом, какие у вас тут расклады. Удачно присели, атаман, как погляжу. Да и пацаны вы, похоже, вполне деловые, так что я не прочь к вам присоединиться. Как вы на это смотрите, атаман?

Михаил глянул на лысого делового и кипящего энергией мужчину и кивнул:

- Давайте, проедем в сам поселок. Там и определимся, да и поговорим по-хорошему. Иван Васильевич, распорядитесь насчет обеда в столовой. Все сразу не влезете, будем в две смены кушать.

Пачин выразил в ответ ободрения и тут же двинулся в голову колонны, где сел в большущий красный «Додж». Его сопровождали двое "быков" и фигуристая девица в кожаной куртке. Худой как трость Митин отошел в сторону и начал что-то выкрикивать в рацию, похоже, он тут шел за управляющего.

Михаил чуть замешкался и взглядом подозвал к себе Складникова

- Ну что скажете, полковник? Интересные экземпляры к нам прибыли.

- Да не говорите, Михаил Петрович. Вы также заметили?

- Вы уже поговорили с ними? Что скажете?

- Пока мы узнали только версию их руководящего состава. И сдается мне, что она далеко не полная. Пачин этот ох как непрост. Он в прошлом крупный бизнесмен, даже депутат, и после наступившего хаоса сумел подмять под себя людей. Митин же вроде как простой исполнитель, но больно грамотный для шестерки. В крупном банке руководил отделом кадров, а это весьма серьезная должность. Что-то типа нашего советского "первого отдела". Туда с улицы не попадешь.

- Хм, коллегу заметили, полковник? - Михаил не удержался от подколки.

Складников скрыл улыбку:

- Да нет, скорее противника, больно скользкий товарищ. А прыщ молодой, тоже сынок чей-то. На простого мажора он не катит, и вроде как и Пачину полностью не подчиняется. Да и вообще, как я успел глянуть, в их караване люди разные собрались. Видите, вон тех парней около машины-вездехода?

Михаил уставился в конец колонны, там стояла странная машина. Здоровая, высокая, с большими зубастыми колесами, но размером с микроавтобус. Около нее тусовались несколько молодых парней и девчонок, хорошо вооруженных, но в разномастной одежде. Вели они себя независимо. На подошедшего к ним Митина одна из девушек буквально окрысилась, а парни напряглись. Подручный Пачина ушел от них сильно недовольный.

"Интересное дело!" - отметил атаман.

- Вы попозже ведь поговорите с людьми поподробнее? - Михаил хитро глянул на бывшего особиста.

- Потихоньку между делом, Михаил Петрович, - Складников улыбнулся. - К вечеру будет что вам доложить.

- Ну вот и договорились. В кои веки ваша спецуха пригодится, - Бойко закончил разговор и пошел к буханке разведчиков. Складников хмуро посмотрел в сторону ушедшего атамана, похоже, пока доверительные отношения у них не складывались. Перебить атаманский авторитет было невозможно. А у их вожака какой-то давний пунктик по отношению к гэбистам. Придется много поработать, чтобы войти в доверие к Михаилу.

Проехав ферму и Алфимово, потом вдоль берега озера, они подкатили к Капле. Там их уже встречали оживленные жители поселка. Хмурые и недоверчивые лица вновь прибывших людей резко контрастировали с улыбками и уверенностью старожилов. Командиры быстро разобрались с парковкой автомобилей каравана. Детей и женщин отправили сразу обедать в столовую. Окружение Пачина выразило явное неудовольствие, что они идут есть во вторую очередь, но сам Эдуард резко их приструнил и подсел на лавку к Михаилу.

- Михаил Петрович, вот хотел спросить вас. Вы из казаков будете, раз атаманом прозвали?

- Не совсем, просто обстоятельства так сложились.

- Это точно. Обстоятельства у нас прямо-таки охереннные сложились, извините за грубость. Но по-другому и не выразиться. Хотя, как вижу, вам удалось лихо выйти из трудного положения. Честно говоря, как бизнесмен поражен вашими умениями. У вас и военная команда имеется, и оружие отличное, и хозяйство устроили по всем правилам. Сам бизнесом рулю два десятка лет, понимаю, насколько сложно народом командовать, да ситуации разные разруливать. Михаил, может, по рюмашке за знакомство?

- У нас тут с алкоголем правила строгие, - глаза Пачина при этих словах атамана недобро сузились, видать, не привык к отказам. - Но по такому случаю за обедом по 100 грамм принять вполне допустимо.

- Вот это правильно! – Эдуард отлично владел собой и уже засверкал улыбкой. - Народец наш надо в узде держать! Алкоголь немало звездных карьер поломал.

- Меня интересуют, Эдуард, ваши дальнейшие планы. Остаетесь с нами, или будете держать путь дальше? В Беларуси тоже есть выжившие, и мы знаем где.

- Да мы и сами к "бульбашам" собирались ехать. Есть у нас работяги с тех краев, на ферме трудились. Но раз такая оказия образовалась, то крепко подумаем. Дадите несколько дней?

- Без проблем. Дома свободные есть, передохнете, отойдете от пережитого, осмотритесь.

- Спасибо, Михаил. А вот и нас вызывают, посмотрим, чем кормят на Смоленщине.

За обедом тек неспешный разговор. После борща с тушенкой и картофельно-овощной запеканки неплохо шел элитный армянский коньяк, которым потчевал хозяев Пачин. За столом остался он сам, молодой Мосевский и подошедшая с правления Наталья Печерина. Бойко представил ее, как своего секретаря. От него не ускользнул плотоядный взгляд Эдуарда, оценившего стройный стан и выпирающий бюст бывшего следователя.

- Наталья также из Подмосковья, с Зеленограда, и ей пришлось участвовать в перестрелке с вашими черными знакомцами.

- Вот как? - Пачин уже с другим интересом взирал на молодую женщину. - И удачно?

- Одному кишки отстрелила напрочь.

Мосевский после этих слов молодой женщины чуть не поперхнулся вишневым компотом и с опаской глянул на Наталью.

- Ни хрена вы, атаман, себе бойцов подобрали! - удивленно протянул Эдуард. Он вольно откинулся на стуле. – Может, и дети у вас тоже с оружием в школу ходят?

- Подросткам выдали, - спокойно посмотрел в глаза гостя Михаил.

- Серьезные вы, однако, ребята, - крепко задумался здоровяк – Ну, а у нас было все не так радужно.

Большинство людей, спасшихся во время Катастрофы в этом районе Подмосковья, находились в тот час в поселке Родники. Часть людей была из нового коттеджного поселка, заметно выросшего за последние годы рядом с садовым товариществом. Но большая часть из спасшихся работали в момент катаклизма в научно–исследовательском институте звероводства и кролиководства, а также в его опытном хозяйстве. В том районе, вообще, интересная картина с исчезновением людей получилась.

В той стороне оказалась не сплошная территория, не попавшая под воздействие неизвестного излучения в виде овала или круга, как случилось в других местах. Но что-то сильно смахивающее на дырочки от дуршлага, вдобавок к этому рассыпанные по площади района неравномерно. С этой стороны Подмосковья подобное явление наблюдалось в еще нескольких районах. Были случаи, когда в одном кабинете люди остались, а в другом, напротив по коридору, все исчезли. То же самое произошло в помещениях больших складских хозяйств на окраине поселка.

Никто из спасшихся не наблюдал черной волны или чего-то, видимо ужасного, только странное помутнение сознания. Многие о происходящих событиях в мире и вовсе не ведали, не все же люди, любители Интернета, да и кто днем смотрит телевизор из нормальных людей?

После первой волны, возникшей в одночасье паники и ужаса, выжившие представители человечества начали соображать, как им жить дальше. Тогда же появились первые лидеры, одним из которых стал Эдуард Пачин. В момент катастрофы он отдыхал в своем коттедже с девочками и охраной. Даже не сразу понял, что произошло в мире. Но хватка и опыт, наработанные в лихие 90-е, и тут сработали четко. Вооружив охрану своим, запасенным на всякий пожарный, оружием, в основном помповыми гладкостволами, он ринулся по окрестностям на разведку. Его, как чистого практика обескуражила сложившаяся ситуация. Он никогда не мог представить, что окажется в фантастическом мире.

Выжившие жители поселка частью пребывал в панике, кто-то глухо засел дома, кто-то поддался истерии, так модной нынче. Часть же пипла банально бухала, ведь такая халява неожиданно с неба свалилась! Более-менее порядок наблюдался только в самом институте. Тамошние работники разделились на две группы. Те, кто жил в самих Родниках, оставались на месте, остальные мелкими группами разъезжались по домам. Пачин оставил одну из раций ВРИО директора, договорился с ним о ближайших действиях.

Рядом, в районе пятиэтажек, он обнаружил группу активистов во главе с Николаем Митиным. Начальник отдела кадров оказался образцовым исполнителем, с ним Пачин быстро нашел общий язык. Наутро они собрали рейдовые группы из активистов и сделали разведывательный объезд ближайших поселков. Сам Пачин доехал аж до самих Люберец. Везде наблюдалось одно и то же: безлюдье, следы паники, кое-где горели дома или промышленные объекты, на дорогах следы многочисленных столкновений и жуткие автомобильные пробки. Пачину удалось пробраться в местный опорный пункт полиции, где он разжился двумя укороченными Калашниковыми, лежащими в дежурке. Правда, патронов к ним было только по два магазина. Но и то - хлеб!

Вернувшись из рейда обратно, Эдуард сразу же поехал в институт. В этом районе поселка спаслось больше всего из людей, и поэтому разумнее свой штаб создавать именно там. Около самого института он обнаружил множество автомобилей. Люди стали потихоньку приходить в себя, и самые инициативные начали действовать. Пачин с Митиным сноровисто перетянули бразды правления на себя. Не всем понравился такой расклад, но явных лидеров у оппонентов не нашлось.

Первым делом новоявленные начальники выслушали доклады поисковых групп и работников института, в страхе вернувшихся обратно из своих опустевших поселков. Ни на юге, ни на севере следов других выживших пока не обнаружили. В восточной же части поселка и ближайших к нему садовых товариществах нашлись несколько десятков живых людей. Как ни странно, но выжил находящийся рядом с поселком Щорса персонал еще одного института - "Карантина растений". Отечественной науке в этот день крупно повезло. Они обещали к вечеру прислать свою делегацию.

Пачин быстрехонько организовал временный совет, собрал в него инициативных добровольцев, так как в вестибюле уже выстроилась очередь просителей. Современная система жизни в стране вырастила огромное количество потребителей и нахлебников. Выслушав первые просьбы, Эдуард поначалу хотел послать всех иждивенцев в пешее эротическое путешествие, но, послушав совет одного из пожилых руководителей института, оставил просителей на своих заместителей.

А сам стал отбирать из приходящих местных жителей полезных ему людей. В скором времени у него на подхвате оказалась группа складских рабочих. Среди них оказалось несколько бывших ментов и служивых людей. Да и большинство самих работяг были в основном мужчинами крепкими и мускулистыми. Пачинский особняк стоял чуть в стороне от поселка. Своих новых соратников он поселил в соседних коттеджах, уже к вечеру у них был свет от генераторов и горячая еда. Они выслали грузовые фургоны в ближайшие магазины, часть продуктов доставили к пятиэтажкам. Ведь среди выживших оказались и женщины с маленькими детьми, пожилые люди, им точно следовало помочь без вопросов.

Алкоголь в окружении Пачина не то чтобы был под запретом, но сильно не приветствовался. Поэтому те, кто позволил себе ночью лишнего и не смог себя вести по-человечески, утром вылетели за высокие заборы «навстречу утренней заре». А те, кто пил в меру и утром выглядел как огурчик, вел себя тихо, проблем не поимели. Пачин, кстати, всегда относился с недоверием к совсем непьющим людям, как и к вегетарианцам, гомосексуалистам и разным правозащитникам. Если выпивка не мешала работе, он закрывал на это дело глаза.

Бизнесмен считал, что все мы люди, и расслабится в меру совсем не грех. Эдуард очень любил мясо, его всегда готовил самостоятельно в свободное от дел время, а к лицам, отвергающим настоящую мужскую еду, относился с презрением, как и к тем, кому не по нраву были женские ласки. За что уже не раз имел проблемы с либеральной прессой. Как-то он публично на званом вечере заявил, что зря статью за мужеложство отменили, но забыл, что в газетах нынче сидят одни педики. Скандал вышел тогда знатный, но неожиданно давший дополнительные голоса на следующих выборах. Народ у нас в массе своей больше традиционной ориентации.

С правозащитниками вот такой вышел у него занятный казус. Эдуарда, вообще, политика особо не колыхала, главное - быть в тренде. И как-то он по бизнесу столкнулся с известным в стране, да и в мире еще советских временен диссидентом, подвизавшимся в нынешние годы на правозащитном поле. Весь из себя такой благородный старичок, опора русской демократии. И предложил сей фрукт Пачину крайне выгодный гешефт. Ну, грех было, не воспользоваться предложением! В итоге Пачин потерял кучу денег и получил пистонов от кинутых диссидой партнеров.

Такого явного беспредела даже в 90-е надо было поискать. Ну и впряг, естественно, Эдуард все свои связи. Далеко не самые маленькие в этом жестоком мире. Но умные люди, сидящие на важных постах, посоветовали ему даже не думать влезать в сие гнилое дело. Со стороны законности диссидента запрячь было совершенно невозможно, там процессом рулил левый международный фонд, курировавшийся, похоже, самим американским госдепом, а возможно, и ЦРУ.

А крышевали такие гнилые разводы вездесущие ФСБшники. Они всегда умудрялись свою копеечку поиметь, даже с зарубежных коллег. Пришлось в тот раз Пачину утереться. Он только поразился чужому хитро деланному бизнесу, ну и после такого расклада на дух не переносил "правозащитников", подозревая их всех в мошенничестве. Покумекав как-то о бренности жития, он решил жертвовать 10 % доходов на благотворительность. Так как в церковь не верил, поэтому тратил средства, в основном на больных детей. Не доверяя расплодившимся жульническим фондам, бизнесмен помогал адресно и наличностью. Сколько она таким Макаром жизней спас, никто не знает. Вот такой он был непростой человек, Петр Эдуардович Пачин.

5. Первая угроза

В течение трех дней новому руководству поселка пришлось организовывать людей, а также исследовать окрестности. Последние люди были найдены в санатории "Сосны". Там на самом краю здравницы уцелело несколько человек из персонала. Большинство выживших людей постаралась переехать поближе к институту. Жилья, свободного здесь, оказалось полно, ведь большая часть домов оказалась по факту дачными, и хозяева находились в столице. Да и в пятиэтажках без современного ЖКХшного комфорта жить оказалось довольно-таки неудобно. Нет воды, нормальной канализации, газа, электричества. Кто-то и вовсе переезжал на свои дачные участки, стоящие чуть дальше от Родников, там было удобнее жить в сложившихся условиях.

Подручные Пачина тем временем обследовали ближайшие склады и магазины. На большущих трейлерах к институту подвозилось множество продуктов и промтоваров. Поисковики даже смотались к воинским складам, находящимся около Люберец, но к их досаде там оказалось только одно шмутье. Кто хотел, сразу переоделся в военное. Наконец, совет поселения составил список всех выявленных выживших людей: в нем оказалось 304 человека, из них 95 детей.

Пачин лично возглавил поездку в знакомый ему магазин "Люберецкий охотник". Там он выгреб все запасы гладкоствольного и нарезного оружия, а также патроны и снаряжение. Себе Пачин оставил нарезной "Вепрь". До остальных двух местных оружейных магазинов добраться сразу помещали весьма нехорошие обстоятельства. Вечером четвертого дня после катастрофы, когда уставший от суматохи Эдуард сидел за бокалом хорошего коньяка, около ворот послышались резкие гудки автомобиля. Потом зазвучали крики охраны, и вскоре в дверь залы постучались. Вошел встревоженный чем-то личный охранник, высокий блондин по прозвищу Пуля.