Безлюдье 2

- Чего там случилось? - спросил недовольный, что ему помешали насладиться вкусным напитком Пачин.

- Да там это, какой-то борзый пацан требует встречи с вами. На «Порше Кайене», между прочим, прикатил. Говорит, что с того поселка, что через железку находится, и дело у него срочное.

- Плащ приготовь, сейчас сам выйду.

Пачин неспешно натянул резиновые гамаши, на улице поливал противный мелкий дождик и вышел в сумерки летнего вечера. Ворота были закрыты, только с той стороны забора отсвечивали фары автомобиля, и у открытой калитки стояли двое охранников. Пуля и крепкий мужичок со склада. Они махнули кому-то рукой, и в дверь проскользнул чужак.

- Ты кто такой? И чего тебе тут надо? - жестко начал Пачин.

Напротив него в свете кухонного окна стоял молодой парень, крепкий на вид, в пижонистой куртке "в обтяг", с мокрыми волосами и свежей щетиной на лице.

- Я Петр Мосевский. Сын Николая Ивановича, вы пересекались с ним по бизнесу. Да и в доме у нас как-то были. Давно, правда, я еще пацаном был.

- Ну, ты и сейчас еще пацан. А сейчас-то чего тебе конкретно надо? Времена на дворе, если понимаешь, другие.

- Да есть одно дело, и оно именно вас непосредственно касается, а конкретнее весь ваш поселок. Завтра абреки с той стороны вас приедут резать. А вы ведь и не в курсах, Эдуард Петрович?

- Вот как? - Пачин задумался. Новость была важной. – Ну, проходи в дом, рассказывай.

Парниша и в самом деле оказался сыном старинного компаньона, с которым их пути-дорожки разошлись лет пять назад. Учился пацан в престижном заведении, но звезд с неба не хватал. Жизнь вел веселую и распутную, впрочем, как и большинство "золотой" московской молодежи. Их папаши в лихие 90-е и откатные двухтысячные сумели нахарчить себе бабла, а отпрыски с малых ногтей привыкали его тратить. И поэтому в момент катастрофы сам Мосевский пребывал в некотором наркотическом забытье, в компании с дружком Рустамом и несколькими девицами нетяжелого поведения.

Очнулись они только к вечеру и не сразу поняли, что электричества в доме нет, как и никакой связи тоже. Рустам сразу двинулся к родственникам, живущим в этом поселке неподалеку. Пришел он обратно чем-то потрясенный, остальных также в момент прокачала неожиданная новость. Компания сразу решила прокатиться по окрестностям. Уже начинало темнеть, и безлюдные темные улицы и кварталы нагоняли на молодежь трепетный страх. Это как оказаться внутри фильма ужасов! Поэтому компания заехала в ближайший бар снять стресс, и снимали они его до утра. Девушки были родом из далекой провинции, поэтому к родственникам уезжать не торопились. Они решили все вместе пока остаться в доме у Рустама, а потом рано или поздно появятся спасатели и разберутся что по чем. Короче, молодые люди решили концом света не заморачиваться, а продолжать жить в кайф.

Так, они и провели весело последние дни. Ездили днем по магазинам, а вечером устраивали шоу. Только лучшая музыка и выпивка, и много, много секса! Парни были молодыми и задорными, а девушки неистощимыми на фантазии. В этом поселке нашлись еще выжившие люди. В нем проживало много кавказцев, поселившихся около столицы после недавней войны. Среди них оказались и родственники Рустама, поднявшиеся на рыночной торговле. Хотя сам Рустам говорил, что они больше наркотой банчат, а их подельники, вообще, настоящие ваххабиты. Наркотики поставляют прямо из Эйстана /так он на американский манер называл Афганистан/.

В первые дни им еще попадались на глаза несколько русских семей, в основном это были молодые мамаши с детьми. Белобрысые загорелые дамочки, похожие друг на друга, как из инкубатора, сами по себе ничего из себя не представляют, но понта у них всегда выше крыши. Элитный же поселок! Петр даже подкатывать к ним не стал, когда приехал сюда в первый раз, еще до катастрофы. Но сейчас вид у этих дамочек был растерянный.

На второй день они все куда-то исчезли, видимо, свалили отсюда. А сегодня после обеда к Рустаму приехали трое джигитов на белых джипах. Они уверенно зашли во двор и вызвали Рустама Агибекова на разговор. Пока двое абреков что-то громко втолковывали земляку, Мосевский жарил мясо на большом мангале. Как ни странно, но готовить он умел, и очень хорошо. Друзья даже прочили ему в шутку карьеру шеф-повара. Петр уже подумывал открыть какой-нибудь модный ресторанчик, на такое дело папаша точно деньги даст, так как часто просит сына приготовить своим гостям его фирменный шашлык. Третий кавказец, одетый в черные свободные штаны и черную же футболку, плотоядно рассматривал аппетитные фигуры трех девушек, возлежавших в это время возле маленького бассейна.

- Слушай, уважаемый, не сдашь девочек в аренду? - со смешком спросил он у Петра.

- Такая корова нужна самому, - хмуро ответил Мосевский. - У нас, у русских, такая поговорка есть: на чужой каравай роток не разевай.

- Умный сильно, да? - нагло стал наезжать на парня крепко сбитый абрек.

- Полегче овцеёп! - Петр поднялся во весь свой немалый рост, демонстрируя весьма мускулистый торс.

Кавказец внимательно посмотрел на накачанного русского, к тому же держащего в руках острый шампур. В его темных глазах читалась бешеная ненависть и в то же время настороженность. А Петр не зря много времени уделял спортзалу, и кроме накаченного тела, он имел разряд по самбо. Отец отдал его в секцию единоборств еще с семи лет. В средних классах паренек, было, забросил спорт, пока в их элитной школе не появилась парочка таких же наглых абреков.

Они жестоко били всех, кто пытался им противодействовать, пока не нарвались на Петьку. Тот живо вспомнил несколько коварных приемов и, пользуясь превосходством в массе, несколько помял гордых сынов Кавказа. Правда, отцу потом пришлось долго заминать межнациональный скандал. Они даже думали перейти в другую школу. Но абреки, потерявшие после этого инцидента в школе всяческий авторитет, первыми покинули сие чудесное заведение.

Мосевский старший пожурил, конечно, молодого хулигана, но по всему видно, что на самом деле гордился поступком сына. Даже как-то компаньонам предъявил, что вон, даже дети бьют "черных", а вы пасуете. Ну а Петр тут же побежал обратно в секцию, и спортзал посещал с той поры регулярно. В школе он стал настоящим авторитетом. Многие учителя, за глаза, конечно, были весьма довольны случившимся. Как и тем обстоятельством, что наглых хачей в их заведении больше не училось. Урок, же вынесенный Мосевским-младшим в школе, он претворял в жизнь и в последующем времени. Он много не разговаривал, просто гасил на месте зарвавшегося кавказоида или местного быдляка. Из-за этих многочисленных драк Петр даже как-то вылетел из престижного института. Побитый быдляк по факту оказался министерским сынком. Это же что за министр такой был, что его сынок таким лабухом растет? Но зато Масевского теперь боялись и уважали.

И вот теперь его спокойная уверенность, сталь во взгляде темно-серых глаз неимоверно давила на наглого абрека и сильно его смущала. Он уже отвык здесь, в России получать отпор. В этот момент его окликнули соплеменники и, сплюнув на пол, гордый сын Кавказа ушел со двора. Рустам же был чем-то сильно озабочен, ни слова не говоря, он ушел в дом. Через пять минут вынес большую бутылку выдержанного скотча и налил себе большой стакан. Парень молча кинул из сумки-холодильника в посудину льда, потом залпом осушил ее до дна.

- Рустамчик, что произошло?

- Лучше не спрашивай.

- Кто эти сыны шакала?

- Родственнички, мать их! - Рустам умел хорошо выражаться русским матом. - С гор спустились бараны, а гонору! И ты зря с этим Магомедом сцепился. Он в дагестанскую у самого имама Карная воевал в отряде, та еще сволочь.

Мосевский махнул рукой:

- У меня мясо готово. Будешь?

- Что-то пропал аппетит.

Друг налил себе еще стакан и ушел в дом. Петр, тем временем, взялся кормить девчонок. Впереди была очередная бурная ночь, и не мешало хорошенько подкрепиться.

Где-то через пару часов пьяный в хлам Рустам подошел к возившемуся с электрогенератором корешу.

- Знаешь, зачем приходили эти абреки?

- Ну?

- Завтра утром они поедут резать русских с того коттеджного поселка. Родник, который, через железку находится. Там много народу, оказывается, спаслось, мы просто в ту сторону не заезжали. Мужиков нормальных скорей всего зарежут, остальных слабаков в рабство, ну и баб туда же. Мне тоже надо с ними ехать, иначе худо нам будет. Тебе же, один хрен, уходить надо. Магомед обид не прощает.

- Они что, вообще охренели? - Петр был в шоке. – Какая к хренам война?! Народу на Земле и так не осталось. Им что, бесхозных лабазов мало? Пускай едут куда-нибудь, да и ставят там свой шариат.

- Э друг, не те люди. Говорю: с гор спустились. Они не хотят нормальными быть, неужели и раньше не замечал? Они хотят, чтобы и здесь Кавказ был, по их правилам. Помнишь, телок видели пару дней назад? Местные жены всяческих бизнесов и решал. Так вот, они никуда на самом деле не уехали. В подвалах сидят, хозяевам новым подстилкой служат, насасывают, ха-ха, новое будущее. Вот такие дела, брат. Зверье...

- Вот суки! - Петр не в шутку загорелся. - Да хрен им, шакалам! Давай, валим отсюда, Рустам, девочек берем и едем в Москву!

- Куда я поеду? - молодой кавказец уныло смотрел в одну точку. - Это мои родичи, семья, у нас не принято так. Надо всегда мужиком быть, а ты вали. Не твоя война.

- Так, значит?

Петр сразу же прикусил язык, а в голове моментально нарисовался план. Он налил Рустаму еще один стакан дорогого пойла и заботливо раскурил косяк с анашей. Потом собрал девушек и быстро в живописных деталях разрисовал ситуацию. Девки были хоть и красивые, но далеко не глупые, кто такие кавказцы они отлично понимали. Поэтому через полчаса два джипа, набитые до краев всем необходимым, тихонько отъехали из поселка. Мосевский-младший вспомнил, что в Родниках находился загородный дом старого друга его семьи Пачина. Если тот выжил, то скорей всего стал там далеко не последним человеком. И вот он уже сидит перед Эдуардом Петровичем и рассказывает неутешительные новости.

- Дела... - протянул Пачин. – Ну, от этих черножопых можно было ожидать подобного. Сталкивался не раз с их зверьками. Как же мы их прозевали? Молодец, что приехал, зачтется. Пуля, зови сюда быстро Бульдога и этого завсклада ... Степана, который в десантуре служил.

Собравшимся мужчинам он в ярких красках обрисовал складывающуюся ситуацию. Степан - кряжистый мужичок средних лет, моментом прокачал информацию и внес предложение соорудить засаду на пути следования новоявленных бандитов в их поселок.

- Отбиваться у своих домов не дело, тогда гражданские пострадают. Да и если зажмут нас в клещи, то никак потом не уйдем. А пока у нас есть большое преимущество: внезапность. Не ждут пока от нас зверьки отпора.

- Мы не вояки, Степа - Пачин развел руками. - Кто будет засаду делать?

- Надо людей собрать. У нас еще вся ночь впереди. Оружие ведь есть?

Пачин задумался на несколько минут.

- Давай, бери на себя военное командование, а я организацией займусь. Значит так, Пуля, ты дуешь в институт. Собираешь там всех, кто может быть в нашем деле полезен. Только, пожалуйста, этих вумных и речистых ботаников сюда не вези. Бульдог, дуй в соседние домики, собери всех мужиков, кто в армии служил или в оружии разбирается. А ты, Степан, спускайся в подвал и отбирай необходимое оружие и боеприпасы. На, держи ключи. Петька, будешь при мне пока.

Когда все разбежались выполнять поручения, Пачин подошел к стене и нажал незаметную, спрятанную под гобеленом, клавишу. Одна дубовая панель тихо отошла в сторону и стала видна дверца небольшого встроенного сейфа. Мужчина нажал на несколько кнопок и открыл тяжелую дверцу. Отодвинув в сторону пакет с деньгами, он достал пару небольших коробок.

- На, держи, боец! - кинул он одну из них Мосевскому.

Тот, не раздумывая, открыл коробку и увидел завернутый в пластиковую упаковку большой серебристый пистолет. А рядом с ним лежали три запасных магазина. На левом боку на вид серьезного оружия была видна надпись Taurus PT 99.

- Бери, хорошая штука. Бразильская копия Беретты, по случаю достались. Стрелять-то хоть умеешь?

- Ну, приходилось из травмата. Мы все больше страйкболом...

- Ох, молодежь, лбам по двадцать с лишним лет, а все в игрушки играете. Мы в вашем возрасте без волыны из дома не выходили. Каждый день бумажку о добровольной сдаче писали.

- Это как? - опешил Петр.

- Ну вот чему тебя папаша учил, еж твою меть! Да, чтобы менты не повязали. Все просто, пишешь: шел, шел, нашел, иду сдавать добровольно. Только число каждый раз меняешь. Это ж стандартная процедура.

- Ааа, теперь понятно. Эдуард Петрович, времена теперь другие, - Петр осекся. - Были, вернее, другие.

- Вот именно уже другие! Перестраивайся, малыш, оружие теперь как трусы, никуда без него. Сюда смотри, эту кнопку жмешь, магазин вываливается, да смотри - не потеряй, запасных не купишь. В него влезает 15 патронов типа Парабеллум, у Степана их полно. Возьми их с запасом. Здесь предохранитель, когда стреляешь, палец не дергай. Это же не член, не надо его дрючить. Жми мягко, аппарат хороший. Вот пластиковая кобура, одень на ремень удобнее и потренируйся выхватывать. Выхватил – нацелил, выхватил – нацелил! Ты, пацан вроде как правильный, разберешься, что к чему. Да, пока учишься, магазин вынь! И, вообще, держись рядом со мной, выживешь сегодня, сделаю своим помощником. Твой батька мне помог разок очень крепко а я такое помню. Но смотри, если облажаешься, извини, подвинься. Усек?

- Без базара, Эдуард Петрович, - Петр кивнул. – Чай не маленький. А девок куда?

- Отведи пока на кухню. Там мои их чаем напоят и устроят, потом двигай к Степану, помоги оружие таскать.

Петр повесил кобуру, проверил, как она сидит, и убежал. Пацаном он был правильным.

Через сорок минут в гостиной собрался своеобразный военный совет. Пачин с Мосевским кратко описали сложившуюся ситуацию. Какой-то парень с института уже успел развернуть на ноутбуке карту местности. Степан Карпов живо ткнул в экран:

- Вот, здесь надо засаду делать. После путепровода через железку поворот идет с Егорьевского шоссе. Здесь деревья, здесь дачные домики и метров двести до поворота на Учительскую. Только подождать, когда вся колонна на этот участок втянется, и с двух сторон накрыть.

- А мы друг друга не перестреляем? - подал голос Пуля. - У нас же не армейские вояки.

- Тут ты прав, бродяга, - бывший десантник почесал подбородок. - Значит, стреляем со стороны домов. А сзади и спереди перекроем дорогу тяжелыми грузовиками, чтобы ходу никуда не было.

- Лучше самосвалами, - сделал предложение высокий, худощавый парень в модных очках. Его ноутбук все и рассматривали. - Можно туда людей посадить. Такое толстое железо на бортах только крупняком пробивается. Получатся сразу две передвижные огневые точки, давить огнем и отвлекать, там и гладкоствола достаточно. Нам бы еще МОНки, у вас не завалялось случаем?

- Ты откуда такой умный взялся? - Карпов с удивлением уставился на очкарика.

- 10 я бригада спецназа.

- Фига себе! Я думал, там служат одни шкафы и разрядники по борьбе.

- Я специалист по РЭБу, но и разряд по стрельбе также имеется.

Пачин с интересом разглядывал типичного по внешнему виду "ботаника". От наметанного взгляда, правда, не укрылось несколько интересных деталей. Как-то: накачанные бицепсы, что виднелись из-под коротких рукавов, а также сбитые костяшки пальцев. Учитывая, что и стреляет он метко и, скорее всего, из разного оружия, парень был, ох как непрост! С таким ухо востро держать надобно.

- Давай свои предложения, мы со всем вниманием выслушаем. Кстати, как зовут тебя?

- Денис Кораблев, вот только не надо прикалываться. Не в честь литературного героя меня назвали.

Пачин все же непроизвольно улыбнулся, в его детстве рассказы про мальчика-однофамильца спецназовца были очень популярны.

- И не собираемся, дело крайне серьезное. Завтра кого-то из нас могут убить.

- Ну, тогда слушайте....