Экстергейзер

Брант очень сильно ошибся. Капитан Олдман мог быть робок перед Вероной или, тем паче, перед адмиралом Гилбертом, но его слепая вера в субординацию имела и обратную сторону. Он не мог допустить, чтобы подчинённые выказывали ему откровенное пренебрежение.

– Хорошо, – сказал он, впервые за время разговора посмотрев Виктору в глаза, – поступай, как считаешь нужным.

Если до вечернего построения я не увижу рапорта, то ты примешь на себя обязанности координатора. Приказ о твоем назначении я подпишу прямо сейчас. Можешь идти.

Слова, сказанные Виктором сгоряча, поставили его в трудное положение. На самом деле он совсем не был готов отказаться от всего и последовать дорогой бывшего координатора Бада. Новое назначение не только связывало Бранту руки, но и возлагало тяжёлую и неприятную ответственность за жизни других людей. В том, что многие, если не все из них, погибнут в ходе предстоящего сражения, можно было не сомневаться. Но это всё же лучше, чем полностью поставить крест на военной карьере и, вполне вероятно, лишиться свободы. В военное время трибунал не станет особенно церемониться. Вот только принять это назначение означало нарушить своё слово и показать Олдману, что Брант такой же, как и все они – личную выгоду ставит выше принципов.

Брант метался по своей каюте, не находя себе места. За час до вечернего построения решения у него ещё не было.

Наконец он сел за стол, взял лист бумаги и начал писать. Поставив размашистую подпись, Виктор встал и начал готовиться к построению. То и дело он бросал косые взгляды на стол, где лежал его рапорт, словно это была не бумага, а гремучая змея, раздражённо трясущая хвостом.

На построение Брант отправился, держа в руке свёрнутый трубкой листок. Отдал бы он его или нет, не знает никто, так как капитан Олдман перехватил Виктора при входе на плац.

– Послушай, – сказал он, взяв Бранта за локоть, – мы оба погорячились. Я знаю, что ни тебе, ни мне, ни кому-то ещё не будет лучше, если ты подашь этот дурацкий рапорт.

Грядёт грандиозное сражение, и ты очень нужен сейчас.

Прошу тебя, прими командование истребителями! Подумай, что сказали бы люди на Кантуме, узнав, как мы спорим между собой?

Долго уговаривать Бранта не было нужды. Единственное, что могло толкнуть его подать рапорт – это гордость, а после слов капитана Олдмана ей уже ничего не угрожало.

– Хорошо, – согласился Брант, – так действительно будет лучше.

– Порви это! – Олдман указал на свёрнутый лист бумаги в руке у Бранта.

Виктор послушно разорвал свой рапорт и положил обрывки в карман.

– Отлично! – с облегчением вздохнул капитан. – А теперь нас ждёт твоё награждение!

Пополнение «Адмирала Юрма» составляло всего двадцать восемь пилотов-истребителей, то есть не хватало одиннадцать человек. Набрать всё необходимое количество в условиях цейтнота и удаления от распределительных пунктов было сложно, да и корабль Олдмана отнюдь не находился в приоритете у адмирала, несмотря на его недавние успехи.

Большинство из новичков были вчерашними курсантами. Они с восторгом слушали красивую речь капитана и вытягивали шеи, пытались рассмотреть значки, которые тот прикрепил на китель Бранта.

Значки – это своего рода статус пилота-истребителя.

Они показывали, сколько и какие корабли противника тот сбил за время своей службы. На правую сторону крепились значки больших кораблей, состоящие из звёздочек и цифр. Четыре звёздочки в ряд обозначали суперкрейсер, три – большой крейсер, две – обычный крейсер, одна – малый военный или транспортный корабль. Цифра справа от каждого ряда звёздочек обозначала количество сбитых пилотом кораблей данного типа. Брант получил два значка: четыре и три звёздочки с цифрой один каждый.

С левой стороны на китель крепился значок истребителей.

Он представлял собой импровизированное изображение «Вилстара» второго поколения и число кратное десяти под ним. Только сбив десять или более истребителей противника, пилот получал значок с числом 10. Число 20, как на значке Бранта, означало, что его владелец сбил более девятнадцати, но менее тридцати истребителей. Обладание такими значками было пропуском в касту избранных пилотов.

Значки, вручённые Бранту, вызывали у стоящих в строю пилотов неподдельное уважение. Если бы они знали, что рядом с четырьмя звёздочками по праву должна была красоваться цифра 4, а на значке истребителей – число 50, то наверное, испытали бы настоящий трепет. А скажи им после, что этот пилот ещё и месяца не находится в действующей армии… впрочем, они вряд ли поверили бы в подобное.

Был у значков и ещё один скрытый смысл, о котором Брант пока абсолютно не задумывался. Сбитые корабли противника означали премиальные для пилота. Каждый истребитель оценивался в пять тысяч эксов, а каждая звёздочка – в пятнадцать. Таким образом, Виктор, которому отвели двадцать шесть сбитых истребителей и семь звёзд, получил на свой счёт 235 тысяч эксов. Это была внушительная сумма, учитывая, что зарплата пилота-истребителя третьего класса составляла 2100 эксов в месяц, а первого класса – 3000 эксов.

Но всё же из-за махинаций Вероны и при попустительстве других капитанов Брант потерял 330 тысяч эксов.

Вручив Виктору шевроны пилота-истребителя первого класса и прикрепив значки на его китель, Олдман перешёл непосредственно к награждению. Миловидная девушка, которую Брант несколько раз видел за пультом в главной рубке, подала капитану красивую коробочку с гербом Конфедерации.

Олдман открыл коробочку, извлек медаль, прицепил её на китель Бранта и пожал ему руку.

Медаль представляла собой диск из полированного полупрозрачного авительского ракушечника, обрамленного золотой каймой. На одной её стороне в круге из синих сапфиров была надпись «Всемирная Человеческая Конфедерация».

На другой стороне внутри венка, выложенного изумрудами, красовалось «Боевая Слава». Выглядела медаль очень дорого и значимо, как и положено третьей по достоинству среди всех существующих наград. Выше неё считались только медаль «Вечная Благодарность», которой, как правило, награждались главные военные чины за исключительные заслуги, и «Орден Галактики». Последним могла наградить только коллегия в составе представителей Конфедерации и независимых планет. Претендент на получение «Ордена Галактики» должен был иметь конфедеративную медаль «Вечная Благодарность» и как минимум три высших награды независимых планет или планет третьего уровня подчинения.

Когда Брант ощутил на своей груди приятную тяжесть медали, настроение его непостижимым образом улучшилось.

Предстоящие трудности стали казаться менее значительными, и он вполне доброжелательно принял из рук Олдмана жетон координатора под всеобщие аплодисменты. Теперь требовалось сказать речь. Косноязычием Брант не страдал, но и особых ораторских качеств никогда не проявлял. В силу некоторой замкнутости своего характера он обычно избегал толпы.

– Благодарю капитана Олдмана за добрые слова! – начал Брант. – Принимая на себя обязанности координатора, прежде всего, хочу обратить ваше внимание на то, почему вы все здесь. Где, как вы думаете, те, кто ещё совсем недавно стоял на вашем месте? Они погибли, выполняя свой долг!

Возможно, это случиться и с вами, и со мной. Это война, и у неё жестокие законы. Гарантировать, что каждый из вас останется в живых, я не могу. Но могу гарантировать другое… а именно, что строжайшая дисциплина и безупречное выполнение моих приказов значительно увеличат ваши шансы на выживание, позволят избежать смерти глупой и бесполезной.

Это понятно?

– Да, сэр! – хором отозвался строй.

– К сожалению, я не знаю уровень вашей подготовки, – продолжил Брант, – и у меня не слишком много времени, чтобы это выяснить. Поэтому через час после построения всем находится в ангарах у своих машин. Вижу, как некоторые из вас побледнели. Наверное, в Академии вы боялись сдавать экзамены. Так вот, не нужно бояться моего экзамена! Бойтесь лучше того экзамена, который будут принимать у вас магры! Это понятно?

– Да, сэр! – ещё громче крикнул строй.

– Отлично! Тогда, с позволения капитана Олдмана, все свободны!

Вскоре плац опустел. Остались только двое: Брант и Олдман.

– Из тебя получится хороший координатор! – сказал капитан, похлопав Виктора по плечу. – Не забудь запросить разрешение на полеты, если собираешься поднимать истребители.

– Надеюсь, ваши слова не означают, что моя деятельность в роли координатора продлится дольше, чем будет продиктовано необходимостью? – ответил Виктор вопросом.

– Странный ты человек, Брант! Другие стремятся занять должность как можно выше, выстроить карьеру, а ты отбиваешься от всего! Как бы там ни было, я обещаю приложить максимум усилий, чтобы после операции нам прислали нового координатора!

На этом разговор был исчерпан. Брант отправился в свою каюту, чтобы сменить парадную форму на лётный комбинезон.

У Олдмана тоже хватало забот – прибыли рабочие для восстановления повреждённых систем «Адмирала Юрма».

На вахту Брант шёл с ощутимым трепетом. Он боялся, что его назначение координатором взамен Питера Бада может быть воспринято кем-то как предательство. Однако персонал вахты отнёсся к Виктору доброжелательно и с готовностью выполнял его распоряжения.

Получив разрешение на тренировочные полеты от диспетчеров флагмана, Брант разбил имеющиеся истребители на семь троек и стал поочерёдно выпускать их в космос. Он отдавал приказы, наблюдал за их выполнением по монитору радаров и делал пометки в блокноте с номерами машин. На всё про всё ушло больше двух часов, но и после Брант не отпустил пилотов, хотя им давно уже полагался ужин. Он приказал подготовить истребители к осмотру и лично отправился проверять все машины. За обнаруженные недостатки Брант строго журил и механика, и пилота, и требовал устранить проблемы к утреннему построению. Проверка истребителей затянулась ещё примерно на два часа, и только потом Виктор отпустил пилотов. Правда, он догадался заведомо предупредить столовую, чтобы та не закрывалась, пока не поужинают его подопечные. Сам же Брант от ужина отказался. Он направился на вахту, где ещё несколько часов изучал личные дела пилотов.

После утреннего построения Брант выборочно проверил несколько истребителей и обнаружил, что на половине из них выявленные недостатки не были исправлены. Он хладнокровно вынес предупреждения каждому провинившемуся механику, не обращая внимания на стенания по поводу недостатка времени, и пообещал сделать выговор всем, чьи машины не будут в идеальном состоянии к вечернему построению.

Закончив проверку, Брант отобрал нескольких пилотов и, запросив разрешение у флагмана, совершил вместе с ними вылет в атмосферу планеты Кантум. Его интересовали возможные условия ведения боя: скорость и маневренность истребителя на разной высоте, видимость на освещенной и затемненной стороне, функционирование связи с наземными подразделениями. Попутно Брант провел несколько тренировочных боев в атмосфере, моделируя разные ситуации.

Вернувшись на крейсер, Брант подробно расспросил каждого участника группы о его личных ощущениях, после чего отпустил пилотов на обед, а сам отправился на вахту. Там он попросил дежурного принести ему что-нибудь перекусить и, расположившись за столом бывшего координатора Бада, принялся за работу. Сначала Виктор составил небольшой список предложений, который направил капитану Олдману, а после углубился в разработку тактики ведения боя в условиях космоса и в атмосфере.

Олдман отреагировал довольно быстро. Наблюдая за тем, как живо Брант взялся за дело, его распирало любопытство.

Капитан лично явился на вахту, чтобы обсудить предложения.

– Итак, вы предлагаете перекрасить истребители в белый и голубой цвета? – сказал он после приветствия. – Не вижу в этом особого смысла. Разве вы не ориентируетесь главным образом на радары? Какой прок от подобного камуфляжа?

– В условиях плотного боя в атмосфере, когда на радаре большое количество близко расположенных объектов, определённый резон в этом есть. Визуальное наблюдение будет играть не последнюю роль. Тем более что я прошу светорассеивающую краску.

– Допустим, с этим я могу согласиться, хотя и рискую вызвать насмешки, сделав заказ на краску. Я даже готов включить в заявку личное оружие для пилотов. Пусть и маленький, но шанс, оказавшись подбитым, благополучно сесть на поверхность планеты, когда там идет наземный бой, у ваших ребят есть. Но организовать зарядные пункты на Кантуме – это уже слишком для человека с любой фантазией! Более того, во всех ваших предложениях сквозит уверенность, что наш флот не удержит своих позиций, и магры обязательно высадятся на планете. А это, знаете ли, недостойно пилота!

– Вовсе нет! – возразил Брант. – Просто, к иному исходу мы вполне готовы. Максимальный же эффект достигается тогда, когда предусмотрены все возможные варианты! Кроме того, это моя личная просьба. Остаться без ракет, когда ещё можно что-то сделать – худшего варианта я не могу себе представить! А зарядный пункт даст возможность последнему оставшемуся истребителю бороться до конца! И нужното всего: стапель с ракетами, направляющие и два зарядных робота.

Олдман задумался. Идеи Бранта казались ему излишне эксцентричными, а капитан не любил выделяться подобным образом. Как к этому отнесётся адмирал Гилберт? Насмешки такого человека тяжело ранили бы душу Олдмана. С другой стороны, Брант был спесив, но деятелен. До Олдмана дошли слухи, что адмирал уже упомянул их крейсер, отметив вчерашнюю и сегодняшнюю тренировку истребителей.

– Хорошо, – сдался капитан, – я отправлю запрос.

– Спасибо! – искренне сказал Брант, вызвав у Олдмана довольную улыбку.

Капитан удалился, а Виктор вновь приступил к разработке тактических схем, чем прозанимался до вечернего построения.

Вопреки опасениям капитана Олдмана, все пункты заявки, отправленной им на флагманский суперкрейсер «Величие Дивеса», получили подтверждение. Дело в том, что адмирал Гилберт собрал на своём корабле очень сильную команду. Его координатор и многие пилоты-истребители имели в своем активе изрядный боевой опыт. Идея со скрытыми зарядными пунктами на Кантуме им понравилась. Две другие они признали нерациональными, но возможными: «Практической пользы от этого не будет, но пилоты почувствуют, что мы заботимся о них. Психологический настрой тоже важен!»

Олдман очень обрадовался, когда ему и Бранту предписали явиться в штаб адмирала, чтобы обсудить вопрос размещения зарядных пунктов. Эту новость он сообщил Виктору перед вечерним построением.

– Отлично, – разделил его радость Брант, – правда, это сбивает мне график подготовки, но я постараюсь что-нибудь придумать!

Во время построения Виктор назначил ответственных за проверку технического состояния истребителей, которую он сам по понятным причинам провести не мог, выбрав для этого трёх из своих пилотов. Он велел им быть бдительными и придирчивыми, не поддаваться на уговоры механиков и своих коллег.

– Если я обнаружу недочеты, о которых вы умолчите, то отвечать будете строже, чем механик, обслуживающий эту машину! – предупредил Брант. – А я обязательно проверю несколько истребителей.

Кроме того, он распорядился не употреблять алкоголя до утреннего построения. Этот приказ позже был передан и бармену Гокусу. Разумеется, пилотам такой запрет не понравился.

Они как раз рассчитывали немного расслабиться, воспользовавшись отсутствием координатора. Открыто выразить своё недовольство никто, конечно, не решился. Несмотря на очевидную молодость, Брант не давал повода усомниться, что пререкаться с ним будет себе дороже. Но за глаза в его адрес было сказано немало колких слов.

На флагманский суперкрейсер Олдман и Брант направились почти сразу после построения. Олдман надел парадную форму. На его груди помимо нескольких малозначительных наград красовалась медаль «Боевая Слава». Брант же остался в привычном пилотском комбинезоне, чем вызвал большое недовольство капитана.

– Тебе обязательно нужно меня опозорить? – ворчал Олдман. – Там может быть сам адмирал! Неужели трудно было одеться, как подобает?

– Я хотел подчеркнуть ваш статус, сэр! – схитрил Брант.

Олдман подумал и невольно улыбнулся. На фоне молодого, подтянутого пилота-истребителя в парадной форме и с точно такой же медалью на кителе его образ действительно терялся.

В личном кабинете адмирала Гилберта, за большим столом из красного дерева собрались капитаны и координаторы с нескольких суперкрейсеров. Все они, как и Олдман, были одеты словно на парад. Но Брант оказался не единственным человеком в обычном пилотском одеянии. Координатор самого флагмана, высокий крепкий мужчина лет сорока, был одет точно в такой же комбинезон. По этому поводу они даже встретились взглядом, и на губах обоих практически одновременно мелькнула усмешка.

Вскоре появился адмирал. Властным жестом он приказал садиться всем присутствующим, согласно уставу поднявшимся для приветствия старшего офицера.

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить некоторые моменты, – сказал адмирал, ёрзая в своем кресле в поисках удобной позы. – Так сказать, тактику и стратегию.

Брант почувствовал, как напрягся сидящий рядом капитан Олдман. Он-то наивно считал, что будут обсуждать только их предложение.

– Радарный корабль докладывает, что на стороне противника произошло явное оживление. Вероятно, день сражения уже близок! – продолжил адмирал, поправляя свои длинные кудрявые локоны, так и норовившие упасть ему на глаза и на толстый, мясистый нос. – Жаль, мы точно не знаем, что творится у магров! Они искусно прячут свои корабли вблизи планет. Нам же нужно выработать надёжную стратегию, максимально учитывающую возможные фокусы врага. Какие будут предложения?

В кабинете повисла тишина. После неловкой паузы её нарушил человек, от которого этого меньше всего ожидали.

– Разрешите? – поднялся со своего места Брант.

Адмирал с недоумением посмотрел на своего координатора.

Тот наклонился к нему и что-то шепнул на ухо.

– Пожалуйста! – развел руками адмирал.

– Господин адмирал, господа присутствующие, – начал Виктор, ничуть не смущаясь, – я предлагаю незамедлительно произвести разведку и начать действовать на опережение.

У магров, вероятно, готов многоходовый план наступления.

Ожидать от них примитивизма было бы ошибкой! Если всё пойдет по их сценарию, мы, без сомнения, испытаем большие трудности. Но чем сложнее план, тем проще его разрушить, внеся фактор неожиданности.

Брант замолчал. Все присутствующие смотрели на адмирала, ожидая его вердикта.

– Интересно! – сказал Гилберт, немного подумав. – А как вы думаете произвести разведку?

– Я мог бы лично посетить соседний слот! – ответил Виктор.

Раздался тихий смех. Кто-то посчитал его слова за остроумную шутку.

– Капитан Олдман! Прокомментируйте! – Адмирал оставался невозмутим.

– Сэр, – подпрыгнул Олдман со своего кресла, – Брант очень квалифицированный разведчик. Вероятность выполнения им подобного задания весьма высока!

– Даже учитывая, что там, возможно, несколько десятков крейсеров противника, истребители на которых тоже не дремлют? – всё так же спокойно спросил адмирал.

– Да, сэр. Брант действует с потрясающей скоростью!

Перехватить его будет очень трудно! – ответил Олдман, лицо которого от напряжения стало красным, словно варёная креветка.

– Интересно! Очень интересно! – повторил адмирал Гилберт и наклонился к своему координатору.

Тот вновь что-то прошептал ему на ухо. Адмирал кивнул и подытожил:

– Ну что же, мы, в принципе, ничего не теряем. Если координатор Брант готов рискнуть своей жизнью для пользы дела, так тому и быть. Это достойный поступок! Ну и, конечно, не могу не отметить похвальной активности, которую проявляет команда крейсера «Адмирал Юрм». Вот, например, капитан Олдман предложил организовать на Кантуме замаскированные зарядные пункты. Предлагаю сразу обсудить и этот вопрос, а потом отпустить Олдмана и Бранта для их скорейшей подготовки к миссии разведки. Итак, господа, раз уж вы стоите, поделитесь своими соображениями!

– Ну ничего сложного здесь нет! – взял слово капитан Олдман, не желая вновь отдавать инициативу Бранту. – Перечень необходимого оборудования понятен, а с его монтажом и с выбором мест размещения вполне справятся наземные службы.

– Да, – согласился адмирал Гилберт, – я уже передал на Кантум приказ подобрать подходящие площадки для трёх зарядных пунктов. Вы считаете, этого количества будет достаточно?

– Более чем, сэр! – ответил Олдман.

Брант с интересом слушал их диалог. Он бы, конечно, предпочёл сам определить места для размещения зарядных пунктов, расположив их как можно дальше от районов базирования наземных сил. Но Виктор решил не ставить под сомнение слова Олдмана, который поддержал его предложение о проведении разведки. А кроме того, у Бранта могло просто не остаться времени, чтобы заняться вопросом зарядных пунктов. Поэтому он согласно кивал, демонстрируя полную солидарность со своим капитаном.

– Ну что же, если ни у кого нет возражений, мы отпустим коллег с «Адмирала Юрма»! – подытожил Гилберт. – Координатор Шутенберг, вы тоже свободны. Окажите содействие в проведении операции: помогите определить основные задачи, обеспечьте необходимым оборудованием. Держите, так сказать, руку на пульсе!

– Хорошо, сэр! – ответил координатор «Величия Дивеса» и поднялся со своего места.

Втроем они покинули кабинет адмирала, где после их ухода ещё долго обсуждались важные стратегические вопросы.