Лучший муж на Свете

Преследование менеджера. Почти детективная история

Несколько лет назад в начале осени мне вдруг резко захотелось перемен в жизни: сменить обстановку, сделать ремонт, купить новую мебель или что-нибудь в этом роде. На большие перемены семейного бюджета не хватало, поэтому я решила ограничиться ремонтом кухни и заказом нового гарнитура.

Муж моим просьбам пошел навстречу, потому что придерживается принципа: «Чем бы Света ни тешилась, лишь бы не затеяла какую-нибудь авантюру». Если бы он знал, какой авантюрой в итоге обернется новый гарнитур для нашей кухни в хрущевке, он, наверное, повесил бы на кухонную дверь замок и не впускал туда никого. Чтобы, так сказать, не было соблазна что-нибудь поменять в уже устоявшемся мире вещей.

Поначалу все складывалось очень хорошо. Мы объехали с мужем несколько мебельных фирм, показывали менеджерам по приему заказов набросок нашей кухни на листе бумаги, они выдавали примерную стоимость. Получалось вполне бюджетно: сумма пятизначная. Мне тогда нравился деревенский стиль, поэтому я хотела какие-нибудь яркие фасады: зеленые, синие, вишневые. Муж не возражал, потому что за время супружеской жизни убедился, что Светин вкус — это меньшее из зол, которые могли с ним случиться.

Посовещавшись, мы выбрали мебельную фирму, где нам обоим очень понравилась клиентоориентированность менеджера по приему заказов. Молодой человек лет 30 общался с нами, как с дорогими родственниками. Сразу внес несколько конструктивных предложений в наш чертеж. Посоветовал добавить небольшой выдвижной шкафчик для сковородок, лишнюю полочку в другой шкаф. И подал совершенно фантастическую идею: как сделать дополнительный шкаф над холодильником для всяких предметов, которыми мы редко пользуемся, но выбросить жалко. А еще он рассказал подробно про всякую мебельную фурнитуру, которая делала кухню более функциональной.

Менеджер Игорь сказал, что он лично проводит замеры, и в процессе, когда побывает на нашей кухне, возможно, еще что-то посоветует. Мы назначили день замеров. Игорь пришел без опозданий. Сказал, что часто бывает в нашем районе. В соседнем доме почтовое отделение, у него там мама работает и живет где-то неподалеку.

Мы с мужем были в восхищении от того, как тщательно Игорь проводил замеры. Он задал массу технических вопросов мужу, чем еще больше к себе расположил. Было понятно, что перед нами профессионал, отлично знающий свое дело. Через пару дней Игорь позвонил, сказал, что готов дизайн нашей кухни, который сотрудник фирмы сделал в специальной программе. Мы можем приехать, полюбоваться на визуализацию, заключить договор и внести предоплату.

Мы, конечно, тут же поехали. Не переставали восхищаться, как серьезно в небольшой фирме поставлена работа с клиентами. Офис у фирмы располагался в центре города, отзывы в интернете были, в основном, положительными. Если и были какие-то жалобы, компания всегда отвечала на отзывы и гарантировала, что в ближайшее время разберутся и проблему решат. Такое отношение очень подкупало. Чувствовалось, что руководство фирмы держит марку и дорожит репутацией.

Мы внимательно ознакомились с эскизом нашей кухни в офисе, прочитали договор. Очень порадовались, что гарнитур будет готов через три недели. На дворе уже был октябрь, мне очень хотелось, чтобы моя кухня появилась как можно быстрее, чтобы Новый год обязательно встречать с новым гарнитуром. Менеджер Игорь сказал, что выбранные нами фасады есть в наличии, но на днях должны поступить какие-то другие фасады, с более интересным дизайном. Он пообещал, что вышлет нам их фото на почту, если понравятся, мы сможем легко договориться, чтобы фасады нам поменяли.

Мы попросили, чтобы нам поставили в новый гарнитур мойку от старого гарнитура. Игорь не возражал, но сказал, что у нас мойка нестандартного размера, поэтому он еще раз хотел бы подъехать к нам за пару дней до готовности гарнитура, и измерить размеры мойки повторно. Мы вообще были в полном шоке от такого внимания к нашему заказу.

Через пару дней Игорь позвонил мне и сказал, что к ним на склад пришла новая фурнитура, есть более интересные варианты ручек для шкафов. Спросил: будет ли удобно нам подъехать на производство и непосредственно там приложить понравившиеся ручки к фасадам, чтобы выбрать оптимальный вариант? Я забыла, как дышать, пока это слушала. Я готова была написать восторженный отзыв об этой мебельной фирме прямо сейчас, до готовности моего заказа. Я согласилась подъехать в цех и лично приложить все варианты ручек к фасадам. Игорь заверил, что как только кухня будет готова, он мне позвонит и пригласит на подбор фурнитуры.

Через неделю Игорь прислал фото новых фасадов, которые поступили на склад. Один вариант мне очень понравился. Я сказала менеджеру, что хочу внести изменения в дизайн. Он абсолютно спокойно на это отреагировал, пригласил в офис для составления дополнительного соглашения к договору. Когда мы с мужем приехали, Игорь виновато сказал, что наш гарнитур в итоге будет готов не через три недели, а через пять. Потому что фасады пришли в недостаточном количестве, их нужно дополнительно заказывать у производителя, надо подождать.

Я согласилась, потому что до Нового года было еще около двух месяцев. Мои планы эта небольшая задержка не нарушала. Через две недели Игорь отзвонился, сказал, что фасады готовы, их вот прям сейчас грузят в другом городе, скоро они приедут, и тогда наш гарнитур быстро доделают. Я вежливо поблагодарила, хотя не поняла, зачем уж такие-то подробности мне сообщать? Ну, приедут и приедут. Я же никого не тороплю, спокойно жду.

Через несколько дней Игорь опять позвонил, сказал, что он в нашем районе, хотел бы зайти и еще раз измерить раковину. Напомнил, что мы об этом договаривались и обещали, что дадим ему такую возможность. Я сказала, что, конечно, он может к нам зайти, хотя эта повышенная клиентоориентированность меня уже порядком заколебала.

Игорь зашел, все опять очень тщательно измерил, рассказал, что был сегодня в цехе, видел наш гарнитур в работе, получается очень интересно. Напомнил, что нам надо будет приехать в цех и подобрать ручки из тех вариантов, что есть на складе.

Через неделю Игорь отзвонился, извинился, что фасады пришли с браком, их отправили обратно, но на производстве обещали, что в течение десяти дней привезут новые, так что задержка будет небольшой. Я уже без особого восторга буркнула в ответ «хорошо» и решила, что через десять дней, если дело не сдвинется с мертвой точки, хорошо бы мне съездить в офис и устроить скандал: разрядить, так сказать, обстановку.

Однако поскандалить не пришлось. Через неделю Игорь позвонил и сказал, что фасады приехали, все супер, гарнитур доделывают. Напомнил про ручки, клятвенно обещал, что позвонит, когда можно будет приехать в цех.

Муж разместил объявление на Авито о продаже нашего старого кухонного гарнитура. Цену поставили символическую, чтобы его быстрее забрали. Через пару дней какие-то люди купили его для своей дачи. Им как раз почему-то нужен был гарнитур без раковины. Мы быстро побелили потолок, переклеили обои и стали ждать новую мебель. Столом нам служили табуретки. На них мы и готовили, и ели, за неимением другой мебели.

Прошло еще несколько дней. У нас с мужем были съемки за городом, снимали работников мясокомбината для буклета к юбилею предприятия. Закончили работу, поехали домой. По дороге я вдруг вспомнила про ручки для гарнитура, говорю мужу:

— У нас же этот мебельный цех по дороге, давай сразу заедем, чтобы потом специально за город не ехать ради ручек. У меня договор с собой в сумочке, там эскиз гарнитура и печать фирмы есть, так что, думаю, нас пустят без проблем.

Муж, хоть и устал, счел мое предложение разумным. Мы подъехали к зданию мебельного цеха. Там все серьезно: забор, охранник. На территории работа кипит, туда-сюда снуют машины. Видно, что заказов у компании много. Показали договор охраннику, он без проблем выписал временный пропуск и нас впустил.

Оказывается, данная фирма еще торгует мебельной фурнитурой, у них тут магазин целый, поэтому сюда много кто приезжает именно с целью подобрать фурнитуру для своей мебели.

Заходим в цех, спрашиваем у попавшегося навстречу работника, где нам найти свой гарнитур и как ознакомиться с ассортиментом фурнитуры? Мужик начинает объяснять, куда пройти. И тут вдруг откуда-то из подсобного помещения выходит респектабельный мужчина, подходит к нам, здоровается, представляется директором фирмы Николаем Степановичем. Спрашивает: чем может нам помочь? Я показываю ему договор, говорю, что менеджер сказал, что мы можем подобрать фурнитуру прямо на месте, приложить ручки к фасадам и выбрать понравившийся вариант.

— Игорь у меня молодец! — расплывается в улыбке директор фирмы. — Он к клиентам как к родным людям относится. Пойдемте в цех. Дайте ваш договор, я посмотрю, о каком гарнитуре речь.

— Наш гарнитур должен быть почти готов, — сообщаю я директору. — Игорь сказал, что фасады привезли, его доделывают. Только фурнитуру надо подобрать.

Директор листает договор, как-то изумленно смотрит на наш эскиз. Потом звонит кому-то, просит подойти. Из цеха выходит мужчина в спецовке. Директор протягивает ему договор. Говорит:

— У нас есть в работе такой гарнитур?

— Нет. Первый раз вижу.

Директор показывает ему на дату заключения договора. Прошло уже почти два месяца. Мужик изумленно пожимает плечами.

— Может, Игорь забыл отдать в работу? — спрашивает Николай Степанович.

— Да как забыл? Он тут каждый день бывает! — отвечает работник цеха.

— Не мог он забыть! — я встреваю в разговор. — Он мне постоянно сообщает о ходе работ, каждую неделю звонит…

Директор достал телефон, хотел набрать кого-то, видимо, Игоря. Но потом передумал. Зашел в подсобку, вышел с барсеткой, достал оттуда свою визитку, протянул моему мужу.

— Вы не волнуйтесь! Я сейчас поеду в офис и все выясню. Продиктуйте ваш номер, я сразу позвоню и объясню: в чем дело. Тут какое-то недоразумение явно. Мы серьезная фирма, и я первый раз с таким сталкиваюсь. Игорь — очень ответственный работник. Тут что-то не так…

Мы с мужем переглядываемся. Предлагаем поехать всем вместе. Вдруг с договором что-то не так и Игорь вообще сделает вид, что нас не знает, и мы ничего не заказывали. Директор говорит, что в этом нет необходимости. С договором все в порядке. Фирма в любом случае изготовит нам мебель. Нужно понять, почему менеджер, который получает процент от каждого заказа, не отдал его в работу.

Ничего не оставалось, как возвращаться домой и ждать звонка директора фирмы. Он не обманул. Позвонил. Правда, не вечером, а только на следующий день после обеда.

— Понимаете, я сам в шоке, пока осмысливаю происходящее. Даже не знаю, как вам это объяснить. Игорь недавно стал жить с женщиной в гражданском браке. У нее пятилетний ребенок от другого мужчины. Он чем-то болен. Не знаю чем, но срочно нужны деньги на операцию в другой стране. Так вот, эта дамочка истерит, требует от Игоря быть мужчиной и найти деньги. Совсем его затюкала, и он последние два месяца отдавал в работу только половину заказов. А предоплату за другие заказы оставлял себе, чтобы накопить на операцию. Я как узнал, сколько людей у нас заказали мебель! Там несколько десятков человек. И они пока ни сном, ни духом, что эти заказы не в работе. Игорь имитировал бурную деятельность, всем говорил, что мебель вот-вот будет готова.

— Ну, это же мошенничество чистой воды. Что теперь делать-то?

— Я, честно сказать, в затруднительной ситуации. Хотел в полицию звонить, потом подумал, что тогда ребенок до операции может не дожить. Хотел Игоря уволить, так он сам сегодня на работу не вышел и на звонки не отвечает. Благо, я догадался вчера у него паспорт забрать. Сказал, что не отдам, пока он все деньги заказчиков мне не вернет. Сижу вот разгребаю договора, которые он поназаключал. Там моему цеху на несколько месяцев работы в три смены хватит. А это еще заказчики не в курсе, что их за нос водили, надо всем позвонить, как-то объяснить ситуацию.

— Получается, вы нам ни деньги вернуть, ни гарнитур сделать не можете? — в полном шоке спрашиваю я.

— Я от своих обязательств не отказываюсь. Мебель сделаю, но мне нужно сейчас поставить вас на очередь, закупить материалы. Это не один месяц ждать придется. Я вас пойму, если вы напишите заявление в полицию, но по-другому все равно поступить не могу. Текущие заказы я же тоже не могу отменить. А перед Новым годом всегда ажиотаж, все хотят новую мебель.

Я буркнула «понятно», попрощалась и отключилась от звонка. Сидела, раздумывала над ситуацией. Было как-то не по себе. Понимаю, что надули нас, мы — жертвы мошенника. Но он действовал из благородных побуждений. Там ребенок умирает…

И вот сижу я, думаю про эту ситуацию и понимаю, что не о том я думаю. Ну какая мебель, да фиг бы с ней. Сейчас важнее всего помочь малышу. Если его отчим пошел на такое преступление, значит, действительно жизнь прижала. Пофиг, что мы едим с табуреток. Это такая мелочь по сравнению с тем, что кто-то вот-вот умрет.

Потом мои мысли пошли в другую сторону. Я же журналист по образованию, у меня хороший кругозор. Я точно знаю, что в нашей стране больных детей лечат, спасают. Неужели там такой сложный случай, что наша медицина бессильна? Звоню Николаю Степановичу, предлагаю вместе съездить к Игорю домой и узнать диагноз, попытаться как-то помочь. По тону чувствую: мы с директором фирмы на одной волне. Он нормальный, человечный человек, и я такая же. Николай Степанович через полчаса за мной заезжает. Адрес Игоря у него есть.

— Только его самого, скорее всего, нет дома. Он так и не отвечает на звонки, где-то скрывается, не хочет возвращать деньги, — говорит директор фирмы.

— Ну, и ладно, с женой его поговорим, хоть диагноз узнаем.

Приехали, зашли в подъезд, нашли нужную квартиру, позвонили. Дверь нам открыла несколько неадекватная дамочка. Выглядела так, как будто сейчас набросится на нас и растерзает. Николай Степанович вежливо представился. О том, кто я, умолчал. Женщина сразу в крик, что директор фирмы — узурпатор, заставляет работать своих подчиненных на износ. А денег нормальных не платит. Игорь не может даже семью содержать, ни на что не хватает.

Откуда-то сбоку к женщине подошел маленький мальчик с мелкими темными кудряшками, обхватил ее за талию и уставился на нас грустными глазами. Я обрадовалась уже тому, что ребенок ходячий и не прикован к постели. Николай Степанович спросил у дамы, где Игорь? Она опять стала орать, что не знает, где это ничтожество, и знать не хочет. Говорила, что он не мужик, не опора, и пусть валит хоть на все четыре стороны.

Николай Степанович поражал меня своим самообладанием. Он оставался спокойным и даже голос не повышал. Спросил у дамочки: какая сумма ей требуется на операцию? Сказал, что у него есть фонд взаимопомощи, да и сотрудники в таких случаях скидываются и помогают коллегам. Услышав это, женщина несколько успокоилась. Сказала, что точную сумму не знает, во всех клиниках по-разному. Но денег надо много.

Тогда я встряла и спросила, какой у малыша диагноз? Сказала, что есть знакомые, которые могут подобрать лучшую клинику. Диагноз женщина назвала. Я не врач. Но диагноз меня смутил. Довольно распространенная проблема, не слышала, чтобы она относилась к смертельным случаям. Я ничего говорить не стала, решила сначала перепроверить информацию.

Мы с Николаем Степановичем вышли из подъезда, я предложила ему съездить в детскую поликлинику. Город маленький, у нас всего четыре детских поликлиники. Не составило труда вычислить, к какой поликлинике относится дом, где мы только что были. Приехали. Прямиком отправились к кабинету заведующей. Она нас приняла. Мы, не вдаваясь в подробности про мебельные заказы и украденные деньги, стали спрашивать: почему ребенку, нуждающемуся в лечении, не оказывается помощь? Почему семья вынуждена собирать деньги на операцию?

Заведующая сидела с круглыми глазами и открытым ртом. Потом позвонила в регистратуру, уточнила, у какого педиатра наблюдается данный ребенок. Позвонила педиатру. Та как раз была в поликлинике на приеме. Заведующая попросила ее взять карточку ребенка и зайти к ней в кабинет. Та пришла через пять минут.

Выяснилось, что ребенок действительно нуждается в операции, но она ему положена совершенно бесплатно, по квоте. Он спокойно ждет своей очереди, так как его состояние жизни не угрожает. Да, он ограничен во многих вещах, не может посещать детский сад и гулять со сверстниками. У него режим, куча таблеток. Но он точно не умирает. За ним наблюдает педиатр, все под контролем. Операцию сделают через несколько месяцев в областном центре. Ехать в другую страну нет никакой необходимости.

Мы с Николаем Степановичем то и дело переглядываемся. Ничего непонятно. Зачем тогда вот это все? Зачем доводить мужика до ручки, скандалить и требовать денег? Но мы даже спросить у врачей ничего не успели, они сами нам рассказали, что мамочка у ребенка действительно немного неадекватная. Она и с мужем разошлась по той же причине: он не мог заработать на операцию. Теперь вот переключилась на Игоря. Давит на больное мужское место: говорит, что раз не можешь заработать денег — значит, не мужик!

Мы распрощались с врачами, поблагодарили их за уделенное время. Порадовались за нашу отечественную медицину. Вышли из поликлиники и идем к машине.

— Мне бы с этим Игорем поговорить нормально, по-мужски, с глазу на глаз. Я же понимаю, что он прячется, потому что боится, что я в полицию обращусь. Как ему объяснить, что я этого не сделаю?! Он телефон отключил! С этой дамой он точно не живет. Деньги, судя по всему, ей не отдал, иначе она поспокойнее бы была. Где вот его искать?

— Подождите! — меня осенила догадка. — Есть один вариант, который надо проверить. Его мама работает на почте в доме, соседнем с моим. И он, кажется, говорил, что она живет неподалеку. Надо выследить ее и нанести визит.

Николай Степанович поворчал, что ему, конечно, нечего делать, производство подождет. Есть дела поважнее: встречи с врачами, слежка за почтовыми работниками. Но я напомнила, что это в его же интересах, иначе делать мебель ему придется за свой счет.

Мы подъехали к дому, где располагалось почтовое отделение. Я зашла внутрь, сделала вид, что хочу купить открытку. Отстояла очередь, внимательно рассмотрела всех работников почты. На счастье, у них у всех были бейджики. Маму Игоря я опознала без труда, на бейджике красовалась его фамилия.

Я купила открытку, вышла, села в машину к Николаю Степановичу. Мы подождали полчасика до закрытия почты. Мама Игоря — грузная, немолодая женщина, прихрамывая, спустилась с крылечка и не спеша пошла по тротуару. Мы, соблюдая конспирацию, потихоньку ехали за ней. Время от времени парковались у дороги, чтобы она не заметила, что ее медленно преследуют. Стало понятно, что она движется к частному сектору. Так и вышло. Пройдя по улице с одноэтажными домами буквально 100 метров, женщина открыла калитку и вошла во двор со старым покосившимся домиком. Мы наблюдали за этим издалека.

Николай Степанович тут же подъехал на машине, выскочил, забежал во двор и стал громко стучать в деревянную дверь дома. Ему никто не открывал. В доме резко погас весь свет. Тогда он крикнул, что вызывает полицию. Через минуту дверь открыла испуганная мама Игоря. Я вышла из машины и тоже вошла во двор. Николай Степанович очень вежливо объяснил женщине, что он в курсе всей истории с болезнью ребенка. Клятвенно пообещал, что не будет обращаться в полицию, если Игорь прямо сейчас выйдет и вернет ему все деньги. Он заверил, что не уволит его и поможет деньгами для реабилитации ребенка после операции. Сказал, что операция точно будет бесплатной, если Игорь не верит, может сам сходить к заведующей поликлиникой.