Париж… до востребования

Глава 51. Найти, только бы ее найти!

Андрей.

Со мной впервые в жизни случилась паническая атака. Первые минуты после того, как я понял, что упустил Сашу, были самые ужасные. Я знал, что с ней произошла беда, но не мог, просто не мог никак сообразить, как действовать. Да, да, да! Я – боевой офицер, спецназовец, побывавшей у черта в заднице, растерянно метался посреди Парижа и был не в состоянии собраться с мыслями, холодным рассудком оценить ситуацию. Бежать обратно в галерею? Звонить Орели, сообщить, что Саша исчезла? Заявлять в полицию? Паника парализовала разум, да, это была паническая атака, и лучшее, что я мог придумать, это набрать номер Марго Юсуповой. Хвала небесам, телефон был со мной. Я имел привычку всегда держать телефон в заднем кармане брюк и, хоть эта привычка стоила мне нескольких гаджетов, которые хрустнули подо мной, но только благодаря ей я в тот момент не остался без связи, ведь, когда я бросился за Сашей, ни о чем, кроме как найти девушку, я не думал. Номер Марго был на автоответчике. Я матернулся и прокричал автоответчику, что у меня срочное дело, Саша пропала, и пусть Марго звонит мне немедленно, иначе я сам доберусь до ее логова и для нее это будет полный п…ц! Марго перезвонила быстро.

– Андрей, что случилось?

Ей не нужно было долго объяснять. Как только я сказал, где и когда пропала Саша, мадам ответила, что в полицию идти – только время терять, можно это сделать позже, а сейчас мне следует обойти по очереди все ближайшие магазины и кафе, держать телефон наготове, потому что она скоро приедет, уже выходит. Если бы меня так не оглоушила ситуация, я бы и сам это сообразил обежать близлежащие бутики, спросить не заходила ли туда Александра. Спокойный голос Марго, ее сдержанные интонации привели меня в чувства, стало стыдно.

В первом же кафе, ближайшем к табачной лавке, мне ответили, что девушка, которую я описал, к ним не заходила и все, что происходит на улице, их не касается. То же самое повторилось и в других местах. Беготня и расспросы заняли где-то минут двадцать пять. И тут я запоздало сообразил, что на противоположной стороне тоже полно и магазинов, и кафе, вся улица Франсуа Миро состояла из них.

Звонок Марго застал меня в магазине игрушек, где я пытался вытрясти душу из молоденькой продавщицы. Я был настолько не в адеквате, что даже не подумал, зачем Саше магазин игрушек. Полный дурдом!

– Андрей, я нашла место откуда ее похитили. Быстро ко мне.

Я вбежал в кафе. Оно оказалось через дорогу, прям напротив Табака. Кафе, куда затащили Сашу, было просто на противоположной стороне! Я – и-д-и-о-т! Если бы я зашел сразу сюда, то застал бы Александру и того, кто ее похитил! Я разминулся буквально на несколько минут! Заскрежетал зубами, но толку-то теперь психовать!

Маргарита уже расспросила официантов. Когда я ворвался, весь запыхавшийся, потный, безумный мадам сразу сказала:

– Это были Д’Иссеньи и Морлан.

Первое имя мне было, конечно, знакомо, а про Морлан я ничего не знал и спросил у Марго.

– Это враг, – исчерпывающе ответила мадам Юсупова на мой вопрос.

Вид у женщины был задумчивый, отрешенный какой-то, она размышляла и мешать ей вопросами я не осмелился.

Юсупова попросила принести нам по чашке кофе на уличный столик под навесом и только после того, как нам его принесли, сняла перчатки и соизволила дать более расширенный комментарий.

– Марина Морлан десять лет назад хотела убить Александру. Это очень сильная магиня и подлая темная тварь. Она, как и Д’Иссеньи, охотится на артефакты и на носителей светлой энергии. Морлан не человек, это – сущность из темного мира. Здесь она приняла женский образ. На самом деле те, кто проникают из темного в человеческий мир, не имеют пола, здесь они становятся мужчинами, или женщинами по собственному выбору. Они воруют светлую энергию где только можно. Потом они ее конвертируют в негатив.

То, что говорила Марго, в тот момент было для меня не существенно! Кто-то у кого-то что-то ворует… бред… Саша пропала, ее похитили! Вот единственное, что драло мне душу на части! Где она сейчас? Что с ней? Бывший любовник и какая-то темная баба похитили Сашу, а я не знаю где ее искать!

– Почему именно Саша? Вон сколько народа, – обвел глазами улицу, – воруй их энергию сколько угодно, хоть захлебнись энергиями! Почему Саша? Десять лет охотилась! – хлопнул ладонью по столику. – Что этой гадине нужно?

Я крикнул так громко, что женщина, неторопливо шедшая мимо по узенькому тротуару, отскочила на проезжую часть улицы и чуть не попала под мотоцикл. Женщина истерически вскрикнула, мотоциклист обругал ее, разразилась настоящая уличная сцена со скандалом.

– Им всем нужно только одно – энергия, не всякая, а именно светлая энергия. Александра для Морлан лакомая добыча, потому что она – неиссякаема, она вся – светлая энергия. Сейчас нет времени вам все разжевывать, потом…

– Послушайте, Марго, – это чинное сидение за столиком, этот поток людей, двигавшийся вдоль улицы, спокойный тон мадам Юсуповой, все меня раздражало, – ну, что мы здесь расселись, нужно же что-то делать!

– Да? Делать? А что именно? Ваши предложения, я вся – внимание,  – мадам Юсупова уставилась на меня злющими глазами. – Я говорила Александре, предупреждала ее, что нужно быть очень, очень, очень осторожной, что нужно держать глаза открытыми, а уши нужны не для того, чтобы ими хлопать!

Маргарита была в гневе. Хоть лицо оставалось бесстрастным, а уголки губ даже были приподняты в улыбке, но глаза! Не дай Бог попасться ей в минуту гнева. Убьет. В тот момент я понимал почему Саша боялась мадам Юсупову. Эта элегантная дама, в которой с первого взгляда угадывалась безукоризненная аристократка, могла, при необходимости, элегантно и хладнокровно пырнуть финкой, или заехать коленом по яйцам, а потом улыбнуться и царственно удалиться.

– Ну, вот что, молодой человек, прежде чем что-то делать, я должна подумать. Не в моих привычках бежать впереди свистка паровоза, как говорят у вас в России. Расплатитесь и пойдем.

Даже, несмотря на трагизм ситуации, я не мог не восхититься самообладанием этой дамы. Класс, просто супер! Я кинул на столик монеты за кофе и пошел вслед за Марго.

Александра.

Двигаясь как автомат, схваченная жесткой рукой Марины, я тупо шагала в сторону подземной стоянки на пляс Бодойе. Странный это был паралич. Я двигалась, все видела и слышала, но тело было словно деревянное и я не могла издать ни звука.

Морлан шагала справа, а Жорж поддерживал меня под локоть – с другой стороны. Франсуа Миро улица узкая, движение машин одностороннее, на тротуаре так мало места, что два человека, идущие навстречу, расходились боком. Наша тройка шла, занимая все пешеходное пространство. Прохожие расступались, словно чувствуя, что лучше уступить место.

Мои спутники, или, скорее похитители, доволокли меня до спуска в гараж. Марина просто приложила руку к электронному замку, он запищал и открылся, а потом она потащила меня вниз по решетчатым железным ступеням. Когда Д’Иссеньи открыл дверь машины, ведьма толкнула меня на заднее сиденье, так и не отпуская моей руки.

– Куда едем? – спросил у Морлан бывший любовник.

– К вам домой, дорогой месье Д’Иссеньи, к вам домой, там мы сможем спокойно поговорить с госпожой Фелан, у меня к ней очень много вопросов.

Жорж вывел авто наружу из глубокого чрева гаража, и мы промчались по Риволи, по Елисейским полям, пересекли границу города через пляс Майо. Когда Ля Дефанс был уже почти рядом, Жорж свернул влево, я поняла, что мы, действительно, едем к нему домой.

Первое, что бросилось в глаза, когда меня заволокли в квартиру, были картины на стенах. Вспомнила вон тот большой портрет Тамары Лемпика. Странно, но вместо того, чтобы думать о том, что меня могут замучить и убить, думала о том, что я люблю эту художницу. Удивительное дело! Меня похитили, угрожают всеми казнями египетскими, а мои мысли о каких-то картинах. Пока ехали, я взяла себя в руки, страх ушел, плохо было то, что голос исчез и было неприятно ощущать хватку Марины.

Обвела глазами комнату. Здесь ничего не изменилось. Вспомнила, как отдавалась любовнику на вот этом самом диване, стало неприятно. Именно на этот низкий диван меня толкнула ведьма.

Я знала, первое, что сделает Морлан – обыщет меня. Будет искать Рагар. Ведьма не могла представить, что теперь я сама была вполне таким увесистым артефактом. Но, если раскинет мозгами, то рано, или поздно догадается. Хорошо, что перстень был со мной. Его она не учуяла, судя по всему. Не хватало только, чтобы эта тварь его стащила. Но, если Марина уберет от меня руки, мне нужно лишь полсекундочки, чтобы ее саму парализовать. Подобный трюк я уже делала с портье в Негреско, а после постоянной практики в заклинаниях и ведьмовстве, я уже знала, как нужно действовать. Жаль, что меня захватил врасплох бывший любовник, я просто не успела воспользоваться силой перстня. Только бы освободить руки.

Но Марина, по-прежнему, крепко держала мое правое запястье, а кольцо Агнии как раз и было надето на средний палец правой руки. Только бы, только бы она не вздумала с меня стащить мой артефакт. Вся надежда была на подарок Агнии Аркадьевны, он поможет мне освободиться.

Усадив меня на диван, Марина устроилась рядом. Что-то прошептала и отпустила запястье, но я все равно оставалась в прежнем оцепеневшем состоянии. Скорее всего, она наколдовала, чтобы я не могла двинуть ни единым пальцем. Я прокашлялась, почувствовала, что голос вернулся. Хотя, чем мне это могло бы помочь? Заорать что ли погромче? Нет, бесполезно, никто не услышит, а, если и услышит, то не придет.

– Д’Иссеньи, дайте прикурить, – потребовала колдунья, доставая из ридикюля тонкую сигарету.

Жорж, не посчитал нужным подойти, просто кинул ей золотую зажигалку. Марина ловко поймала вещицу, рассмотрела ее, одобрительно хмыкнула и прикурила.

– Ну, вот что, дорогие мои любовнички, – цинично усмехнулась Марина, – мне нужен Рагар. Я хочу его получить и получу. Насколько я понимаю, у этой барышни в данный момент его нет. Но я просто кожей чувствую, что он где-то рядом. Так что будем делать?  Давайте, признавайтесь, мадмуазель Фелан, – Марина сузила глаза и, выдохнув мне в лицо сигаретный дым.

Я молчала. Д’Иссеньи небрежно держа сигарету в длинных пальцах, вскинул на меня глаза и тоже промолчал. По его виду было ясно, что той информацией, которую я так по-глупому выболтала ему в Негреско, он с Морлан не поделился. Чутье подсказывало, что, кроме того, что дамочка была ему неприятна и явно раздражала, он был совсем не расположен делиться артефактом, в том случае, если я вдруг возьму и отдам его. Да и, зная меня неплохо и, помня мое упрямство, мужчина хорошо понимал – Марине ничего не обломится.

В голове у меня бродили всякие разные идеи по поводу освобождения и по поводу того, что со мной собиралась делать Марина, и еще о том, что, если не удастся выбраться, то открытие выставки накроется медным тазом! И опять на меня накатило: ну как я могла так по-глупому попасть в лапы темной! Забыла я про опасность. Марго тоже хороша, обещала, что Жорж не приблизится ко мне. Правда, она предупредила, что Марина магиня опытная и сильная, может ее защиту разрушить. Что ж, так и вышло.

Тем временем Морлан устала ждать ответа и повернулась ко мне:

– Ну, мадмуазель Фелан, есть идеи? Я ведь не буду долго ждать. Вы, надеюсь, не сомневаетесь, что заставить вас ответить я могу на счет раз-два-три?

– Нет у меня ничего, – буркнула я.

– Где ты его спрятала? Не станешь говорить – замучаю! Все равно скажешь!

И она, не откладывая на потом свое обещание, стала плести заклинания. Никогда раньше я не видела, как это делается настоящими колдуньями. Выражение "плести заклинания", которое встречалось мне разве только в сказках, наводило на мысль, что кто-то что-то действительно плетет. Берет какую-то нить и начинает из нее делать узор, или паутину. Но в реальности ведьма сосредоточилась, ее глаза закатились под веки, пальцы с острыми красными ногтями скрючились, губы зашевелились. Зрелище не для слабонервных. И мне показалось, или действительно, я услышала шипение? Да! Так и было, из горла женщины раздалось нечто среднее между шипением и свистом, и из ее приоткрытого рта стал выползать черный дым. Он был похож на дым от сигареты, но чернее и еще он клубился. С ужасом я смотрела как в нем проявляются очертания каких-то существ. Боже милостивый, спаси и сохрани! Это были змеи, я видела их гибкие длинные тела!

Марина приблизилась к моему лицу и твари стали обвивать мою шею, а еще они полезли мне в рот!

Я задыхалась, слезы покатились из глаз, я старалась сделать вдох, но это лишь позволяло тварям глубже залезать мне в горло. Я чувствовала, как их чешуйчатые тела скользили по коже, обвивали, сдавливали шею, забивали рот и уже почти совсем перекрыли мне дыхание. Я теряла сознание. Последнее, что видела – глаза бывшего любовника. Он с выражением дикого ужаса смотрел на меня, на змей, на Марину.

В угасающем сознании мелькнула мысль: "Это конец!"

… – Хотите выпить, Морлан? – голос Жоржа звучал спокойно.

Мое тело лежало ничком на диване, я наполовину сползла с него, колени касались пушистого ковра. Страшная слабость… Рот опух и болит, чувствую рану на губе и во рту вкус крови. Горло саднит, словно мне вставляли туда толстый желудочный зонд. И еще в комнате был гадостный запах, как от общественного туалета, или разложения, противная вонь, хотя, возможно, мне это только казалось. На дрожащих руках я приподнялась, перевернулась, приняла сидячее положение.

Заметила, что с меня успели стянуть пальто, а сумочка валялась на полу, открыта. В ней явно копались, часть содержимого валяется рядом.

Что со мной делала Морлан во время моего беспамятства, даже не представляю, не знаю даже сколько времени эта гадина надо мной издевалась. Но то, чего темная магиня хотела от меня, она, конечно, не получила. Поэтому вид у нее был злобный, она нервно курила, сидя на другом конце дивана. Д’Иссеньи по-прежнему стоял возле бара с бокалом в руке, бутылка рядом была уже наполовину пуста. Судя по всему, подлец даже не подумал прийти мне на помощь пока ведьма мучила меня.

Не удивил! Что еще можно ожидать от человека, который предавал меня на каждом шагу, манипулировал, изнасиловал, похитил, а теперь хладнокровно наблюдал за изощренной экзекуцией. Этот стервец той же породы, что и Морлан, прихвостень темных и сам темный. Ненавижу!

Так как же долго Морлан держала меня удушенной? Что она дела со мной? Вдруг еще будет душить, а, может, более интересную пытку придумает? Почему-то я была уверена, что темная пробовала на мне какие-то изуверские методы.

Потерла запястья, они чесались и болели. Мои руки… Неужели свободны? Она что же, отпустила меня? Нет, не отпустила, но, видимо, сняла колдовские путы на время, пока мучила меня. Какое счастье, я могла свободно двигаться. Незаметно пошевелила пальцами, проверила перстень. Все в порядке, перстень на месте.

– Ну, так что? Налить? – повторил вопрос Д’Иссеньи.

– Спиртного не хочу, а вот воды я бы попила. Эта ваша девка просто иссушает меня, противно даже трогать ее, словно всю энергию из меня вытянула, дрянь, – ведьма хотела сжечь взглядом ненавистную меня.

– Тянуть энергию – это ваша особенность, не наговаривайте зря, Морлан, – артефактор усмехнулся, добавил себе в пузатый бокал золотистой жидкости, а Марине кинул через журнальный столик маленькую бутылочку Эвиана.

От неожиданности женщина отвела от меня глаза, пытаясь поймать бутылку двумя руками. Этого было достаточно. В то же мгновенье я метнулась к ней, коснулась шеи перстнем и пробормотала короткое заклинание, то, что выучила недавно, поэтому очень хорошо представляла какой будет эффект.

Из перстня вылетела острая молния, раздался громкий щелчок, как при коротком замыкании. Марину перетряхнуло, потом подкинуло вверх, яркие разряды оплели тело, глаза магини закатились, и она обмякла, стекая телом на пол. Д’Иссеньи переводил взгляд с нее на меня и обратно. Он явно не ожидал такого, но выглядел почти спокойным, во всяком случае страха, или удивления от увиденного он не выказал.

– Ты что, убила ее? Что ты с ней сделала? —этот вопрос был первым его обращением ко мне с момента похищения.

–– Хочешь, с тобой то же сделаю?

Д’Иссеньи криво усмехнулся и перевел взгляд на Морлан. Марина лежала без движения, а мужчина преспокойно на нее смотрел, не делая ни единого движения, чтобы помочь подельнице. Потом сделал шаг ко мне, но я жестом его остановила.

– Стой, где стоишь.

Д’Иссеньи кивнул, остановился.

– Ну, так что, Алекс, поговорим? Нужно же нам на чем-то разойтись, – длинный глоток коньяка, выразительный взгляд в мою сторону. – Я не хочу ссориться. Давай просто поговорим. Держи, выпей, – Жорж протянул мне такую же, как у себя, пузатую рюмку.

Я пожала плечами. Выглядела эта сцена и грустно, и смешно одновременно: на полу валяется полудохлая ведьма, а над ее телом стоят два бывших любовника, а ныне – враги, и вроде собираются о чем-то договариваться. От коньяка я, естественно, отказалась.

– Окей, Жорж, согласна, давай расставим все по своим местам. Послушай, ты ведь не дурак, прекрасно знаешь кто я такая, а я знаю кто ты. Упрекать тебя, или обвинять я не собираюсь. Ты – какой ты есть: хитрый, подлый, лживый и опасный. Я думала, что любила тебя, ты мне в этом подыгрывал и я тебе верила. Теперь все иллюзии спали. Мы никогда ни о чем не договоримся. Поэтому я ухожу и, если не хочешь неприятностей, не приближайся ко мне. Скажи спасибо, что я не такая сука, как эта твоя подружка, – я кивнула на Морлан, – не то ты давно бы всех своих причиндалов лишился за то, что со мной сделал.

Д’Иссеньи все так же держа бокал с коньяком в руке, слушал, наклонив голову, перекатываясь с пятки на носок, глаз на меня он не поднимал. Потом присел на подлокотник кресла, сделал глоток.

– Да, да, все так и есть, да, я именно такой. Точнее, ты сейчас меня таким видишь. И то, что мы по разные стороны баррикад – тоже верно. Я – плохой, ты – хорошая, – тут он поднял на меня глаза.

Неужели этот урод, действительно, испытывал какие-то чувства? Но мне было не до него и его рассуждений. Я подумала: нужно было бы обыскать Марину. Может, найду что-то важное у нее в сумке, или в карманах. Морлан оставалась неподвижной, словно была в глубоком забытьи. Я не стала тратить время, обшарила карманы, потом покопалась в сумке ведьмы. Там, как и ожидалось, был телефон, который я тут же конфисковала и довольно увесистый бархатный мешочек, где, как я догадалась, ведьма хранила свой гримуар. Ладно, посмотрю, что она там прятала, когда буду подальше от этого места. Остальное содержимое было не интересно, обычные женские штучки.

Ну все, здесь мне больше нечего делать. Я огляделась, собираясь покинуть квартиру Жоржа. Д’Иссеньи все также сидел на подлокотнике и вдруг очень спокойно, тихим голосом произнес.

– Алекс, тебя никогда, ты слышишь, никогда не оставят в покое. Они убью тебя. Они просто не могут оставить тебя в живых. Отдашь ты им этот свой чертов артефакт, или нет, они все равно тебя уничтожат…

Д’Иссеньи уже не казался таким жалким. Он сжимал в руке толстую хрустальную рюмку со своим пойлом и прожигал меня, ставшим вдруг безумным, взглядом. Я только пожала плечами. Не буду отвечать.

Но мужчина не думал останавливаться. Качнулся ко мне. Я вытянула руку, останавливая его.

–– Не подходи, или я передумаю и вправду лишу тебя мужских достоинств.

–– А как быть с тем, что я жить без тебя не могу, что все из рук валится и думаю я только о тебе, что люблю тебя? Алекс, ты меня слышишь? – это был уже крик отчаяния. – Скажи, что мне делать, дрянь ты такая!

Нет, нет, нет, на такие штучки я больше не ведусь, пусть хоть слезу пустит, хоть на колени бросится, я этому человеку больше не верю, ни единому слову не верю! Пусть провалится к дьяволу, там ему самое место. Я набросила пальто, взяла свою сумку и пошла на выход.

– Алекс, я никогда не причиню тебе зла, можешь мне верить. Я люблю тебя. – это был уже шепот, в нем было отчаяние.

Я усмехнулась. Врет, как дышит и сам себе верит, подонок! Вот под такое лживое признание я и рассталась с тем, кого еще недавно любила. Никогда больше не желаю его видеть.

Андрей.

Вслед за мадам Юсуповой я вышел из кафе.

Лексус Марго был припаркован в неположенном месте, на ветровом стекле была пришлепнута квитанция на штраф. Она вынула бумажку из-под дворника, скомкала и небрежно бросила под колеса.

– Залезайте, – коротко скомандовала она.

Пригнувшись, я покорно нырнул в кожаный салон.

– Послушайте, молодой человек, – начала Марго, как только я пристегнул ремень безопасности, – не думаю, что с Александрой случилось что-то совсем уж ужасное. Она сильная девочка, хотя, Морлан гораздо, гораздо сильнее, но у Саши есть то, что поможет ей выбраться из этой ситуации, у нее есть очень сильный артефакт, да она и сама артефакт.

Последнее я не понял, но поверил, что Марго знает об Александре такое, о чем не знаю я.

– Мне нужно проверить, где она сейчас находится. Нужна большую карта Парижа. Едем, сейчас все выясним.

И опять я в особняке мадам Юсуповой, и опять она принялась за свою ворожбу. Каждый раз меня удивляла эта женщина. Вся ситуация с ритуалами, с тем, что происходило в ее доме, с тем, как Саша реагировала на нее, была непонятна. Я видел, что девушка как будто и боялась, и одновременно уважала эту строгую и неприветливую мадам. А меня словно затягивало в омут их тайн, в их жизнь, которую я раньше даже не мог себе представить. Не верил, что в наше время в центре европейской столицы, а не в дебрях лесов Африки, или Амазонки реально существует магия, колдовство и всякие подобные штучки. Словно, и Алекс, и Марго жили на границе двух миров: миром нормальных людей и другим, волшебным.

Марго развернула на полу гостиной большую карту города и, стоя над ней, водила ладонями, прислушиваясь к тому, что было чувствовала лишь она одна.

Конечно, можно было определить местоположение Саши по сигналу ее айфона, но, сколько я ни пытался, у меня не получалось, даже Крис, которому я позвонил и объяснил ситуацию, ничего не мог поделать. Надежда была только на Марго и ее таинственные манипуляции.

– Все, готово, я знаю где она! – голос Марго звучал уверенно и по лицу женщины я сразу понял, что с Александрой все в порядке.

– Она была в Нейи. Жива-здорова, и, как я надеюсь, скоро будет дома. Уф, – облегченно выдохнула мадам, – слава Создателю, обошлось! Молодец, девочка!

Я выдохнул.

Александра.

Как ни парадоксально, но то, что меня похитили, что страшная ведьма засунула мне в горло целый клубок каких-то гадов земноводных, не слишком-то меня и напугало, можно сказать совсем не напугало. Словно, ничего особенного со мной и не случилось. Как будто это был просто не особенно удачный день и была только досада, что не забежала в мэрию и не съездила в типографию. Ладно, завтра все сделаю, или пошлю кого-нибудь вместо себя.

То, что я столько времени и сил отдала изучению ведьмовских книг и обрядов, укрепило мою волю, я была в состоянии контролировать то, что происходило с моей психикой. Едва только вышла из квартиры Д’Иссеньи, дала себе установку успокоиться. Да, во мне произошли изменения, все, как говорила Марго. К лучшему, или к худшему – не знаю, но я стала другой. Неужели, так на меня действовал камень? Опять на ум пришли слова настовницы, что со временем почувствую в себе изменения. Силенок явно прибыло. Что ж, тем лучше, надоело бояться, трепетать при мысли, что кто-то мне причинит зло. Но бесшабашной быть тоже глупо. Планы темных убить меня никто не отменял. Меня больше пугало предстоящее объяснение с мадам Юсуповой. Опять начнет меня шпынять, упрекать, поучать! Вот ведь, послало провидение училку-мучилку.