Игра под названием «ЖИЗНЬ»

Лето 1915 года подпоручик Котлинский встретил в Осовце. Немцы предприняли уже две неудачные попытки штурма крепости. Русские солдаты хоть и были изрядно измотаны бесконечной войной, но боевой дух не теряли.

Слышалась гармонь и песня, сочинённая кем-то из солдат:

«Там, где миру конец,

Стоит крепость Осовец,

Там страшнейшие болота,

Немцам лезть в них неохота…»

Владимир Карпович Котлинский, командир 13-ой роты, обходил свои боевые позиции. Поступило донесение, что немцы готовят новый штурм крепости.  Солдаты не спали. Все ждали.

Вдруг, в утренней звенящей тишине со стороны вражеских позиций стало подниматься огромное белое облако и медленно ползти в сторону крепости.

– Газы! Газы! – послышались крики солдат.

– Поджечь паклю! – скомандовал подпоручик, – приготовить известь.

По его команде перед окопами вспыхнула пакля и солома. Солдаты стали разбрасывать перед своими позициями известь из мешков. Считалось, что это может как-то сбить облако надвигающегося хлора.

Котлинский стоял на бруствере и наблюдал, как облако медленно накрыло позиции 9-ой, 10-ой и 11-ой рот, находящихся в форпосте. Центральный редут, занятый 12-ой ротой тоже медленно накрывало облаком. Казалось, что это был обычный утренний туман. Если бы не дикие крики и хрипы, доносящиеся из окопов.

Зловещий туман приближался к позициям 13-ой роты.

– Готовьтесь, Братки! – заорал подпоручик, – Закрыть все участки кожи. На лица намотать мокрые тряпки! Даст Бог, переживём и эту атаку!

Котлинский спрыгнул в окоп и взял из рук помощника мокрую рогожу.

В этот момент из тумана полетели снаряды. Казалось, что их было так много, что они затмили собой свет  утреннего июльского неба.

Зловещая тишина превратилась в ад. Грохот разрывов снарядов, удушающие крики солдат. Туман, разъедающий глаза, вызывающий кровавый кашель и дикий зуд во всём теле. Казалось, это продолжалось целую вечность. Но и вечность заканчивается. Взрывы стихли. Тяжело дыша, Котлинский, бросил взгляд на своих солдат. Полуживые, харкающие кровью, покрытые, как и он сам, страшными язвами и волдырями, они продолжали держать в руках винтовки.

Подпоручик поднял голову из окопа. Он увидел как немцы, одетые в защитные костюмы и противогазы, браво шагали по позициям рот, находящихся в низине. В-живых из русских солдат там  не осталось никого.

– Други мои! Не помирать же нам, как пруссакам-тараканам от потравы! Покажем им, чтобы помнили вовек! – заорал сквозь хрип Котлинский, схватил винтовку со штыком и бросился навстречу врагу.

Все, кто мог ещё ходить, последовали за ним. В подкрепление 13-ой роте ударила русская артиллерия. На немцев, которые были уверены, что в крепости не осталось ни одной живой души, обрушился град снарядов и ярость русских солдат, которые помышляли только об одном – отомстить подлым отравителям. «Живых мертвецов» не могла остановить ни шрапнель, разрывающая плоть, ни острый штык, насквозь пронзающий тело. Озлобление и ярость русских солдат, и, конечно, их устрашающий вид повергли врага в ужас.

Поручик Котлинский ворвался в гущу врагов и стал наносить удары штыком в растерянных немцев. Прогремевший рядом взрыв ударил поручика в грудь. Огромная зияющая рана в сердце заставила его покачнуться и рухнуть лицом вниз.

Пётр, совсем недавно умиротворённо находящийся в капсуле погружения, неожиданно вскрикнув, открыл глаза. Он продолжал яростно наносить смертельные удары штыком ненавистным врагам. И если бы не ремни, крепко прижимающие его к креслу, он, наверное, разнёс бы всю капсулу.

Над капсулой Петра, находящейся в огромном зале, в котором было не менее тысячи таких же капсул, загорелось зелёное свечение. К ней подошёл сотрудник компании «Игра в ЖИЗНЬ» и нажал на монитор снаружи. Капсула открылась. Ремни на Петре ослабли.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил дежурным голосом мужчина.

Пётр, тяжело дыша, посмотрел на сотрудника:

– Это было ужасно! Ужасно увлекательно! Боже! Как прекрасна жизнь!

Пётр вышел из капсулы. Его ноги ещё дрожали от напряжения, а во рту оставался металлический привкус хлора.

– Где моя супруга? – спросил Пётр.

– Полковник Свечников в этой атаке чудом выжил, – спокойным тоном ответил сотрудник, – но, уверен, что тиф, которым он болен, добьёт его месяца через полтора-два. Вы можете подождать свою супругу в комнате отдыха. Как раз успеете выпить чашечку кофе.

Пётр проследовал за сотрудником компании из зала с капсулами в коридор. Проходя мимо комнаты инструктажа со стеклянным фасадом, он увидел очередную группу игроков, которую готовили к первому погружению.

Шёл 3045 год. Земля не была разрушена метеоритом, не сгинула в бездне мирового океана, не погибла в пучине ядерного холокоста. Напротив,  во всём мире наступила эпоха всеобщего благоденствия. Прогресс шагал огромными шагами в сторону обеспечения человеку наибольшего комфорта и безопасности. Преступность была искоренена очень давно, когда контроль над действиями человека стал поголовный и повсеместный. Люди научились жить на виду. Трудно было бы не научиться чему-либо, если ты живёшь вечно. Да-да. Медицина и робототехника тоже не стояли на месте. Человеческое тело постоянно обновлялось, заменяя вышедшие из работы органы или ткани. Смерть стала скорее чем-то случайным, нежели неизбежным. Её выбирали люди, пресытившиеся жизнью. В мире, где не было бед, нищеты, войн и болезней, где всю основную работу выполняли роботы, главным бичом человечества стала скука.

Спасение от скуки нашлось в новой услуге компании «Игра в Жизнь». Прогресс компьютерной реальности шагнул так далеко, что стало возможным моделировать целый мир. Игрок проживал в нём полноценную жизнь, испытывая самые реальные эмоции – страх, боль, любовь, дружбу и, конечно, самую настоящую смерть. Возвращаясь из "Игры", он полной грудью вдыхал райский воздух безмятежности и комфорта реальной, а не виртуальной жизни.

– Итак, дорогие участники Игры, – произнёс дежурный инструктор в чёрном костюме с эмблемой компании «Игра в ЖИЗНЬ» на лацкане, – сегодня знаменательный день в вашей жизни. Сегодня ваше первое погружение. Вам предстоит окунуться в мир, полный приключений, боли, страданий и самой настоящей смерти! Вы ощутите всё то, что вам пришлось лишиться в результате безудержного прогресса. Ощущения будут самые настоящие, поэтому, если вы решите передумать, сейчас самое время.

В зале для инструктажа послышались саркастические смешки. Инструктор сделал паузу и посмотрел в зал.

– Желающих нет? – спросил он, – Так я и думал. Тогда я подробнее расскажу, что вас ждёт. Может тогда желающие появятся.

Итак, при первом погружении программа сканирует Ваши человеческие параметры – характер, силу воли, склонность к творчеству или извращениям и т.д. и т.п. И выдаёт Вам рекомендуемый персонаж, жизнь которого Вам предстоит прожить. Цель каждого уровня – развить свои положительные качества, найти и реализовать свои таланты и призвание, попутно совершив как можно больше добрых дел. За это Вам начисляются положительные баллы, которые выражаются в Вашей «астральной массе». После каждого уровня программа будет её взвешивать и назначать нового персонажа в зависимости от успехов на предыдущем уровне.

– А если я передумаю переходить на следующий уровень? – спросила девушка, сидящая в первом ряду.

Инструктор посмотрел её бейджик:

– Игра – дело добровольное, Елена! Идти на следующий уровень или нет, решаете Вы сами. Скажу больше, самый большой перерыв у игроков именно между первым и вторым уровнем. В среднем 5-10 лет проходит прежде игрок решит вернуться в игру. Но на последующих уровнях игра всё меньше пугает и больше засасывает. Кроме того открываются новые стартовые условия, дополнительные возможности и подсказки.

– А какие персонажи достаются новичкам? – спросил мужчина спортивного телосложения.

– Хороший вопрос! Первый уровень лёгкий. Вам однозначно не попадут ни горемыки, ни прожигатели жизни.  Ваша задача – жить и не косячить. Вам не представится больших шансов преуспеть, но и горе со страданиями вас тоже не ждут. Но хочу ещё раз напомнить – судьбы как таковой нет. И Ваше право – реализовать свою жизнь так, как Вам будет угодно. Программа позволит Вам это сделать.

– А какова вероятность того, что с непривычки новичок сразу погибнет? – снова спросил Егор.

– Очень небольшая. В программе предусмотрены коды, корректирующие ошибки. В игре Вы будете называть их Ангелами-Хранителями. Если Вы выберете заведомо ложный или тупиковый путь, обстоятельства сложатся таким образом, что Вы, в конце концов, пойдёте в правильном направлении. Например, неожиданно Вам позвонит старый друг и предложит что-то другое или по ТВ Вы посмотрите наставляющую передачу. Ну, или, наконец, в тот момент, когда Вы полезете в электросеть, на станции случится авария.

В зале раздался смех. Новички хоть и были сильно взволнованы, но не сомневались в том, что у них «жизнь» сложится, как надо. Рассказы «бывалых» игроков их воодушевляли.

– А есть ли вероятность не набрать «массу», а потерять её? – раздался вопрос из зала.

Инструктор поднял вверх палец, акцентируя внимание на этом вопросе:

– Вот. Самый важный вопрос, определяющий весь алгоритм игры. Как я уже сказал, совершая добрые дела и реализуя свои положительный потенциал, Вы набираете «астральную массу». Но, совершая плохие поступки, преступления или просто прожигая жизнь, Вы эту «массу» теряете. И, потеряв её полностью, обратно Вы уже не вернётесь!

– Мы станем бессмертными в игре? – спросил худощавый мужчина в первом ряду.

– Нет, Мэтью! Вы станете бесплотными сущностями, скитающимися в виртуальном мире. А наяву превратитесь в «овощи». Ваши тела поместят в «овощехранилище», туда мы с вами обязательно заглянем перед подписанием договора, чтобы никаких иллюзий не оставалось на тот счёт, что игра – дело серьёзное.

– Но как это коррелируется с законом? – спросил молодой парень.

– Это условие – правительства! – спокойно ответил инструктор, – Нашему обществу не нужны отморозки. Поэтому с помощью «игры» подчищается и наш генофонд. Кто не уверен в своих человеческих качествах, должен ещё раз подумать перед подписанием договора.

– Но как мы про это будем помнить, если по условиям игры наш разум будет чист? – снова возразил молодой человек.

– В игре напоминания о её правилах будут Вам встречаться на каждом шагу. Во-первых, это религии. Религии – это общественные догмы поведения, направленные на подчинение человека общим правилам игры. Религий будет много, но их общая суть одна. Второе – это общественная мораль, которая тоже с самого Вашего рождения будет диктовать правила игры.

– А есть способы быстрее набрать «массу»? – спросил мужчина, сидящий в последнем ряду.

– Игроку даётся максимум трудностей, которые он способен преодолеть. За каждое такое преодоление и идут бонусы.

– Но не получится так, что игрок не выдержит этих трудностей и наложит на себя руки? – снова спросил мужчина.

– Программа контролирует уровень трудностей. Когда человек готов сломаться, она снимает нагрузку и даёт позитивные эмоции. Но, если игрок наложил-таки на себя руки, наказание будет очень суровым. «Игра» Вас заставит проживать одну и ту же жизнь снова и снова. В то время, как Ваше тело будет лежать в холодильнике «Овощехранилища». Таковы условия игры.

– А в какое время интегрируется новый игрок? – спросила Елена.

– В любое!

– А если я с мужем погружаюсь в игру, мы с ним встретимся? – снова задала вопрос девушка.

– Да. Судьбы близких людей в реальности обязательно переплетаются в игре. И не важно, муж это, сын, мать, близкие друзья или ненавистные враги. Проживая с ними новые жизни, Вы будете по-другому их оценивать в реальности безмятежной жизни. Хотя, в игре Вы не поймёте, насколько близок Вам этот человек. На каком-то уровне Ваш муж может стать Вашей рабой, а Вы влиятельным вельможей. На другом уровне он будет Вашим поклонником, а Вы известной медиа персоной…

Девушка посмотрела на сидящего рядом мужчину:

– Да, мне это подходит!

– Вы сказали, что на последующих уровнях появляются новые возможности. Что Вы имели в виду? – спросил мужчина крепкого телосложения.

– Во-первых, – начал инструктор, – ваши прошлые жизненные опыты накладывают свой отпечаток на Ваш «игровой интеллект». Вы становитесь более приспособленным к жизни, у Вас появляется интуиция. Во-вторых, Вы получите более выгодные стартовые позиции. Вы можете родиться в семье миллиардера или знаменитости, получить престижное образование, выиграть в лотерее.  Наиболее продвинутые игроки получают дар предвидения.

– А сколько длится игра? – спросила Елена.

– Время в игре и реальности течёт по-разному. За один час в реальности Вы проживаете 10 лет в игре. В большинстве случаев игрок укладывается в 8 часов.  Но если Вы, Елена, попадёте во времена средневековой инквизиции, то уложитесь за пару часиков, сильно пополнив свою «астральную массу».

В зале раздался смех.

– Ну, что? – подытожил инструктор. – Если вопросов больше нет, проследуем в «овощехранилище»?

Зал зааплодировал инструктору и встал с мест, чтобы проследовать за ним.

– Простите, – сквозь шум аплодисментов спросил Егор, – а какова конечная цель игры?

Инструктор повернулся к нему и пожал плечами:

– Стать Богом!

Пётр сидел на мягком диване в комнате ожидания, держа в руках чашку крепкого кофе. В голове его ещё слышались дикие крики солдат и разрывы снарядов. Грудь ныла в месте «ранения», а аромат кофе никак не мог перебить металлический привкус отравляющих веществ. Но Пётр был счастлив. Он пребывал в лёгкой расслабленной истоме, в которой находится человек, очнувшийся от кошмара. Кроме того, Пётр понимал, что после своих подвигов он сильно поднабрал «астральную массу» и теперь может претендовать на  новый, ещё более харизматичный, персонаж. Ему не терпелось поделиться впечатлениями от игры со своей женой Анной. И вот, наконец, она зашла в комнату ожидания.

– Эй, тифозная! – прокричал ей через всю комнату Пётр, – Иди ко мне! Я тебя поцелую.

Люди, ожидавшие своих спутников на других диванах, повернулись к Петру.

Анна на подкашивающихся ногах подошла к супругу и плюхнулась без сил рядом с ним на диван.

– Ваш кофе мадам, – произнёс доброжелательным тоном робот-официант, протягивая ей чашку свежезаваренного кофе, – с молоком, как Вы любите.

Анна взяла дрожащими руками чашку и поднесла ко рту.

– Петя! – тихо произнесла Аня. – Это было последнее погружение. Я наигралась…

– Анечка! – попытался успокоить супругу Пётр. – Эмоции улягутся, и тебя снова потянет в бой. Вот увидишь.

– Нет, Петь! Дело не в эмоциях. Я полжизни провела в окопах, нюхая солдатские портянки. Моя жена и дети умерли от тифа у меня на руках. И это я их заразила, привезла с собой вшей из Осовца. Знаешь, как умирают от тифа?  Дикая, нескончаемая боль в животе, высокая температура, во рту сухость, как в пустыне. Ты пьёшь воду, а язык всё равно сухой. И галлюцинации, кошмарные видения…

– Анечка, – Пётр обнял супругу, – мы и пришли сюда за этими впечатлениями. И получили их сполна. Представь, как пополнилась твоя «астральная копилка»! На следующем уровне нас однозначно ждёт что-то грандиозное.

Анна склонила голову на плечо Петра:

– Знаешь, что сказала мне моя пятилетняя дочка Сонечка, когда умирала у меня на руках?

– Что?

– Она сказала: «Папочка! Когда ты умрёшь, никогда не возвращайся обратно!»

Пётр поцеловал супругу в голову:

– Мы же знаем, что многие персонажи в игре – просто виртуальное дополнение живых игроков. Они выдуманы программой для более яркого эмоционального переживания реального игрока. Я уверен, что у персонажа твоей Сонечки не было реального  прототипа. Ну, или в тифозном бреду ей привиделись покойники.

– Я больше не играю в «Жизнь». Я хочу жить сама. Здесь и сейчас. Я потеряла разум в игре, умирая на грязном матрасе в своей пустой, холодной квартире, а кажется, что сошла с ума здесь, в реальности.

– Пашка! Ты классный рихтовщик! – Мутный смотрел на свой Гелик и не верил глазам. Перед ним стоял его боевой конь ещё краше, чем до аварии.

Неделю назад Мутный  (в миру Ломутов Аркадий Сергеевич, а по жизни «авторитетный пацан»), возвращаясь под утро из ночного клуба «Рокко», где он слегка перебрал с коньяком, затеял гонки с СААБом и вылетел на повороте с трассы. Сидевшие в его машине ночные феи отделались лёгким испугом, когда его Гелик кувыркался в кювете.

1996 год – год расцвета малиновых пиджаков и жизни «по понятиям», а гелендваген – это визитная карточка успеха и авторитета его хозяина.

– Держи, Паштет, свои 200 зелёных! – Мутный небрежно отслюнявил из толстой пачки баксов две купюры. Затем посмотрел на Пашку и добавил ещё две. – И ещё столько же за скорость.

– Да, не стоит, Аркадий Сергеевич! – стал возражать Павел.

– Не ломайся! В наше время это не принято. Все берут, – Аркадий Сергеевич уверенным жестом сунул деньги в карман спецовки рихтовщика.

Спасибо, Аркадий Сергеевич, – пробормотал Павел.

Мутный по-отечески приобнял Павла:

– Ты правильный пацан, Пашка. Давай, отметим возрождение моего Феникса из пепла!

– Я не пью на работе, – возразил Павел.

– Я тоже не пью за рулём, – рассмеялся авторитет.

Он достал из кармана своей кожанки пакетик с порошком и стодолларовую купюру.

– Найдёшь в своём гараже чистое зеркальце?

Павел увидел наркотики и не на шутку испугался:

– Я этим не злоупотребляю, Аркадий Сергеевич!

– Ты что, челтушник сопливый, хочешь сказать, что авторитетный пацан перед тобой нарик?

– Нет, конечно, – замямлил Павел.

Он понимал, что попал в щекотливое положение. Взяв премиальные у авторитета, он стал ему обязан. Предложить вернуть ему деньги – значит показать своё неуважение. Отказаться от «угощения» – значит назвать авторитета наркоманом. При любом раскладе его ждала нешуточная разборка с «братками». Выбора было два – принять «угощение» или бросить вызов одному из самых авторитетных воров города.

– Мне ещё работать сегодня!

– Ты что, мужик что ли, чтобы в поле пахать? – ответил Мутный. – Правильный пацан сам решает, когда дела делать, а когда с хорошим человеком праздник отметить. Или ты не считаешь меня хорошим человеком?

– Считаю, конечно!

– Тогда не дрейфь! Я же тебе не колоться предлагаю, как шантрапе подъездной, – Мутный взял со стола зеркало заднего вида и вытер его о спецовку Павла. – По дорожке дунем и снова за свои дела грешные возьмёмся. Ты машины рихтовать, а я коммерсов.

Мутный засмеялся, представив на всеобщее обозрение свои золотые фиксы.

Мутный ещё несколько раз заезжал к Пашке в гараж «отметить очередной праздник». А потом приезжали только барыги с герычем. Постоянные клиенты от Павла отвернулись, когда он долго не мог сделать для них машины и встречал их, трясясь в ломке. Деньги быстро кончились. Жена стала подозревать недоброе, когда Павел возвращался под вечер домой «пьяным» и с огромными зрачками.

– Паша! Что с тобой происходит? Ты стал колоться? – однажды, спросила она.

– Нет, Кать! – ответил Павел. – Я только нюхаю иногда.

– Кокаин?

– Героин.

– Давно? – со слезами на глазах прошептала Катя.

– Два года.

– А ну ка, покажи мне руки!

Катя стала в истерике срывать одежду с мужа, пока не увидела исколотые вены на левой руке Павла. Дыхание перехватило. Слёзы брызнули из глаз.

Хождения по наркологическим клиникам, экстрасенсам, бабкам-повитухам и прочей публике, готовой погреть руки на чужой беде, ни к чему не привели. Катя продала дачу, машину ВАЗ 21099, которую Павел купил незадолго до злополучной встречи с Аркадием Сергеевичем, назанимала огромную сумму у друзей, чтобы отвезти Пашку в Екатеринбург, где лечат наркоманов, вводя их в кому. Но, выйдя из комы, Павел снова побежал искать героин.

Вернувшись, однажды, поздним вечером домой, Паша не обнаружил дома жены и дочки Алиночки. Квартира встретила его злобным эхом. Шкафы были пусты, детской мебели и игрушек тоже не было. На кухонном столе лежала записка:

«Прощай папа! Мы тебя очень любим, но умирать с тобой не хотим!»

Павел сел на пол в углу кухни и заплакал. Слёзы текли по его щекам. Лицо искривила жуткая гримаса. Если каждый раз, отойдя от очередной дозы, он обещал себе бросить ради семьи, то сегодня почва ушла у него из-под ног, и он летел в пропасть. И без того слабая воля наркомана была окончательно сломлена.

Павел встал, прошёл на балкон, достал из тайника шприцы с разведённой дозой. Там же, на балконе, снял с бельевой верёвки кухонное полотенце и перетянул себе плечо на левой руке. Воспалённые вены вздулись в ожидании очередного укола. Павел взял один из трёх шприцев и уверенно воткнул его в воспалённую «дорожку».  Прижавшись спиной к стене, он стал медленно сползать на пол. Не открывая глаз, дрожащей рукой он потянулся за вторым шприцем…

– Как Вы себя чувствуете, Вероника? – спросил сотрудник компании «Игра в ЖИЗНЬ», открывая капсулу.

Вероника посмотрела на него потерянным взглядом:

– Всё кончилось?

– Да, Вы умерли от передозировки героином. Не скажу, что этот уровень Вам удался, но эмоций Вам перепало не мало.

– Перепало, – эхом отозвалась Вероника.

В её голове ещё оставался дурман, а в душе глубокая, безысходная тоска.

– Пойдёмте, я провожу Вас в комнату ожидания. Ваш супруг уже ждёт Вас, – предложил мужчина.

– Как ждёт? – удивилась Вероника, – С Катей что-то случилось? А с кем Алиночка?

– Не волнуйтесь! Ваша игровая супруга Екатерина, похоронив Вас, вышла замуж за хорошего человека и о Вас больше не вспомнит. Алиночка тоже полюбит его всей душой, и вскоре будет называть его папой.

– Но как? – удивилась Вероника.

– Ваш супруг – авторитет Мутный. Он уже полтора года как был убит на очередной «стрелке». Ему реально выпустили кишки. Он до сих пор сидит в комнате ожидания и не может чашку кофе взять, потому что руки от живота боится убрать. Очень комично, знаете ли, выглядит.

– Мутный? – удивилась Вероника. – Тогда сейчас я ему ещё раз выпущу кишки.

Войдя в комнату ожидания, Вероника уверенным шагом проследовала к дивану своего супруга Антона. Антон, увидев её широко улыбнулся. Но звонкая пощёчина сбила его улыбку в один миг.

– Ты что творишь? – заорала на него Вероника, не смущаясь присутствия других игроков.

– Да, откуда я знал, что это ты? – стал оправдываться Антон. – В этом весь прикол игры и есть.

Вероника села рядом на диван и взяла чашку кофе, которую не мог взять в руки Антон. Она посмотрела на руки супруга, которые держались за его живот.

– Можешь отпустить, – улыбнулась она, – кишки уже не вывалятся.

Антон медленно разжал руки.

– Как ты мог стать таким мерзким человеком? – спросила Вероника. – Ты же добрый, умный, воспитанный мужчина! Во всяком случае, я так думала, когда 80 лет назад вышла за тебя замуж.

– Как-то всё само закрутилось, – стал объяснять Антон, вспоминая прошлую «жизнь». – Увлёкся боксом ещё в школе. После школы – в армию. 2 года в стройбате вышибли мне все мозги. Вернулся тупым, озлобленным. Ничего не умел кроме как кулаками махать и унижать тех, кто слабее. «Старшие» товарищи пригрели, одели, обули. Даже «Поджарого» подогнали. Дали коммерсов на откорм. Моя задача была только в общаг отстёгивать. Потом свою бригаду сколотил. В ночниках на ништяки подсел. А, однажды, на «стреле» с Майонезом какой-то пиковый фраер лишака фыркнул. Я дыбанул на его запил – всяко, думаю, какой-то пряник мелкий. Ну, и без базаров ему фанеру прорубил. Оказалось, что он был положенец чеченский. Так я попал «под вопрос». «Старшие» за меня не впряглись, и пиковая братва меня на ремешки и порезала.

– Ты бредишь? – спросила Вероника. – Я слова ещё через раз понимала, которые ты говорил, а смысл вообще не уловила.

– Извини, – осёкся Антон, – что-то из меня Мутный никак не выйдет.

– Ладно, – успокоилась Вероника, – поехали домой. Но учти, пока Мутный из тебя не выйдет, ты в меня не войдёшь!

– Выйдет! Ради такого стимула обязательно выйдет, – ответил Антон, поднимаясь с дивана, –  в натуре, век воли не видать.

Вероника нажала на кнопку вызова лифта. Антон, время от времени поглядывая на свой живот, чтобы проверить, не висят ли у него кишки, встал рядом. Неслышно подъехала большая стеклянная кабина. Двери раздвинулись, и Вероника шагнула внутрь.

– Мы не испортим Вам компанию, если присоединимся?

Вслед за Вероникой и Антоном в кабину вошли Пётр и Анна.

– Нет, конечно! Путь со 124 этажа долгий, – ответил Антон. – Будем рады Вашей компании.