Злата и школа Святой Вальбурги

Но девочка её не слушала, уходя уже на второй этаж. Вздохнув, женщина упёрла руки в бока, не понимая сейчас, как же ей справиться с этой проблемой.

Лето шло своим чередом. Злата изредка ходила к нескольким своим подругам. Она немного оправилась, как считали родители. Комната её была завалена кучей книг, новеньких, с красивыми обложками. Часто она созванивалась с кем-то, помногу сидела за компьютером, с лёгкостью находя ту или иную информацию, а иногда просто созваниваясь таким образом с друзьями. Наблюдая такое, родители порой удивлённо оглядывали друг друга, не совсем понимая такого образа жизни, но они радовались, что у Златы это получается.

За свой первый класс девочка хорошо справлялась с учёбой, некоторые учителя хвалили её, как самую лучшую ученицу в классе. Родители были этим довольно горды.

Маргарита же в своей школе достигла высот не меньше, ловко справляясь с вводными заклинаниями и обрядами.

Но не могли родители смириться, что дети больше не проводят время вместе в детской. Да что там, они и не говорили совсем. Если только не считать гадкие словечки от Маргариты, с чем постоянно они боролись. Выходило не очень.

Вот-вот наступал великий праздник Иван Купала, когда семейство должно было покинуть дом и пойти на сбор трав. Злату, как и в прошлом году, решено было отправить к тёте с дядей.

Собираясь, Вероника Евсеева стояла у камина, поправляя на старшей дочери её белоснежное платье. Мирон слонялся по комнатам на втором этаже, пытаясь выяснить, куда же он умудрился положить корзинки для сбора трав. Маленькая Злата же была в гостиной, где стояли мать и сестра. Она неловко поправляла на себе джинсовый комбинезончик и часто поглядывала на камин. Только в праздники Вальпургиевой ночи и Иван Купала она летала через него. Это было единственным волшебством, которое она переживала на себе (не считая лёгкого внушения материнской ласки, когда она не могла уснуть), и потому лишь, что иначе никак не могла попасть к бабушке с дедушкой или же к тёте с дядей: родителям некогда было ездить с ней в поезде, а одну её отправлять они боялись.

Не решаясь что-либо сказать, Злата села в кресло, неловко посматривая на свои ногти. Где же ходит отец? Ей хотелось поскорее попасть к тёте с дядей.

Уже через минуту глава семейства спустился, держа в руках несчастные корзинки. Порывшись в кристаллах над камином, он выудил фиолетовый и вставил его в выемку.

— Ты готова, Златка?

— Да, папочка! — отозвалась девочка, соскакивая с кресла.

Мать крепко обняла её и поцеловала, попросив быть хорошей девочкой. Та ярко ей улыбнулась, готовясь к полёту. Отец крепко взял её за руку и вошёл в фиолетовое пламя. Через секунду они уже стояли в гостиной его сестры.

— Клавдия? — позвал Мирон, никого не заметив. — Постой тут, — попросил он, а затем пошёл в другую комнату, продолжая звать сестру.

Злата покачалась на ногах, заламывая пальцы на руках. Хотелось поскорее поиграть с дядей в нарды.

Вернувшийся отец был чем-то встревожен.

— Папа? — удивлённо протянула Злата.

— Извини, Златка, сегодня придётся тебе остаться у бабушки с дедушкой, тётя Клавдия сегодня себя особо плохо чувствует, дядя Евдоким присматривает за ней. Пойдём.

Расстроенная девочка взяла его за руку и снова вошла с ним в пламя, тут же оказываясь в гостиной их дома.

— Что случилось? — тут же отозвалась Вероника, держа в руках корзинки.

— Клавдия сегодня очень плохо чувствует себя. Нужно отправить Злату отцу с матерью, — объяснил Мирон, выискивая нужный кристалл.

— Но они же сегодня не дома!

— Как так? — Он удивлённо посмотрел на жену, прерывая свои поиски. Злата снова чувствовала на себе неодобрительный взгляд Маргариты, который так и говорил: «Вечно из-за тебя одни проблемы».

— Они сказали, что на неделю отправляются к знакомым, — расстроено протянула Евсеева, невольно положив ладонь на голову старшей дочери.

— Что тогда делать? — Мирон озадаченно посмотрел на жену.

— Вызвать няню?

— Но нам уже нужно быть в другом месте! Няня если и приедет, то только через полчаса максимум!

Вероника Евсеева провела взглядом по комнате, затем подошла к младшей дочери, садясь перед ней на корточки. Девочка удивлённо раскрыла свои золотистые глазки.

— Златочка, милая, — тихо позвала мать, оглаживая её плечи. — Мы не можем тебя оставить одну, и няни дождаться не можем, мы не рассчитывали, что сегодня тёте Клавдии будет так плохо. Не против ли ты сегодня пойти собирать травы вместе с нами, милая?

Злата невольно свела брови домиком. Изначально её всегда звали с собой, пусть она и не имела к этому никакого отношения, но она решила для себя, что должна искоренить любое волшебство. Единственное, что она позволяла себе — так это полёты. Всё ради того, чтобы не напоминать себе о том, что она потеряла… Но что же делать теперь?..

— Может, я бы тогда остался, подождал бы няню… — осторожно предложил Мирон, поглаживая дочь по голове.

Злата посмотрела на свою сестру, и внутри что-то зябко вздрогнуло. Маргарита была очень зла. Злата понимала, что сейчас она обуза для них, и подставлять никого не хотелось. Её семья — это семья ведьм и волшебников, праздник Иван Купалы очень важен для них, ведь для некоторых зелий необходимы травы, собранные именно в этот день. Нет, она не хочет быть проблемой!

— Я пойду с вами! — вдруг сказала она, уверенно посмотрев матери в глаза.

— Правда, милая? Это ничего? — встревожено уточнила Вероника Евсеева, и Злата в ответ лишь улыбнулась и легко кивнула.

— Тогда я принесу ещё корзинку, и мы отправимся! — радостно заявил отец, убегая на кухню.

Через несколько минут Злата крепко сжимала руку отца, глядя на пламя. Алое. Как в тот первый раз, когда она ненадолго оказалась в великолепном месте, что было недалеко от школы.

Мать и Маргарита отправились первые. А после в пламя вступили отец и Злата.

Выходя из камина, девочка долго боялась открыть глаза, отчаянно мечтая о том, чтобы это не было сном. Она никогда не хотела больше попадать сюда, будучи обыденной. Но одновременно так сильно хотелось попасть сюда снова…

И когда она открыла глаза, видя то самое кирпичное здание с высокими потолками и множеством каминов, душа её томно заныла от странного чувства ускользнувшей мечты. Но как же счастлива она была оказаться тут снова!

— Пойдём! — радостно заключил отец, вытащив кристалл и направившись следом за женой и дочерью.

Выйдя из здания, они отправились совершенно в противоположную сторону от той, куда когда-то давно они шли, провожая Маргариту в школу. Злата невольно обернулась, с тоской вспоминая, как тогда была счастлива.

Они шли среди могучих, величественных деревьев, пока не вышли к светло освещаемой поляне. Тут было много ведьм, и они пошли дальше, спокойно о чём-то беседуя.

— Мама, — отозвалась Маргарита, — могу я сама немного походить и поискать травы?

— Да, милая, только будь учтива к другим. Если каких-то трав не помнишь — не трогай.

— Хорошо, мамочка! — радостно ответила та и убежала куда глаза глядят.

— А мне… мне можно? — вдруг решилась Злата, неуверенно взглянув на родителей. Те застыли с обеспокоенными лицами.

— А ты… ты ещё помнишь те травы, о которых читала, милая? — Мать мягко улыбнулась, в нежном жесте прикасаясь к её щеке.

— Да, помню, — легко заявила Злата, хотя и знала, что многие названия трав и забыла…

— Хорошо, милая. Тогда… можешь идти. Только будь осторожна. Если не сможешь найти нас, вот… — мать вытащила из своего кармашка небольшой клочок бумаги и красный мелок. — Нарисуй на нём крестик, и мы тут же к тебе придём, хорошо? — Мама всё так же ласково улыбалась, и Злата не удержалась, крепко её обнимая.

Отец поцеловал её в золотистую макушку волос и отпустил. Злата спокойно пошла своей невидимой дорогой, чуть улыбаясь себе под нос. Клочок бумаги с мелком она положила в карман своего комбинезона.

Проходя мимо деревьев, иногда она натыкалась на забавных ведьм со странными шляпами на голове. Часто с ними бродили чёрные кошки, а иногда рядом с ними прыгали жабы. Один раз Злата чуть ли не наступила на бедную жабку, отчего та квакнула в возмущении. Девочке было дико стыдно, но её с улыбкой простили, посоветовав смотреть себе под ноги. И она послушалась.

Бродя по лесу, изредка и выходя на небольшие полянки, она собрала травы. Оказалось, не так много она и забыла. Её маленькая корзинка хорошо пополнялась, руки сладко пахли, глаза её засияли прежним светом. Волосы, собранные в небольшую косу (хотя с каждым месяцем она становилась длиннее), то и дело выбивались.

На полянках солнце нещадно палило, отчего она вся раскраснелась, пока собирала ромашки и тысячелистник. Поднявшись на ножки, она оправила свой комбинезон и прошла в чащу, желая скрыться от солнышка под кронами деревьев.

Улыбаясь, Злата всё не могла отбросить одну навязчивую мысль о том, что она в месте, которое находится совсем рядом со школой Святой Вальбурги… Злата позволяла себе немного помечтать, что она обычная студентка, которая собирает травы для своих зелий, что будет варить с началом сентября…

Вдруг она поняла, что забрела в особо тёмное место, хотя там, наверху, над всеми этими ветвями, дико палило солнце. Тут же, внизу, было много кустов, которые то и дело преграждали ей то тут, то там путь, и девочка поняла, что забрела туда, куда не стоило бы.

С решением вернуться назад она повернулась и по памяти пыталась выйти, так или иначе мыслями возвращаясь к школе. В какой-то момент Злата поняла, что увидела светлячка.

«Как же здесь всё-таки темно», — подумала она, с улыбкой наблюдая за светлячком, который лениво покачивался из стороны в сторону. Она невольно пошла за ним, и на её пути их становилось всё больше. Кусты каким-то образом оказались уже далеко позади. Она шла и улыбалась светлячкам, чувствуя приятный лесной запах.

Злата вышла к совсем небольшой поляне, увитой диким плющом, и уставилась на растение с длинными ветвями, на которых росли маленькие зелёные листочки. Внутри его зелёной окружности цвела длинная ветвь с алыми цветами, напоминающими колокольчики.

— Что за цветок? — невольно выдохнула она, заинтересованно наклоняя голову на бок. Она подошла ближе к нему, с улыбкой замечая, что вокруг него любовно летают светлячки.

«Если каких-то трав не помнишь — не бери», — вспомнила она слова матери, но рука невольно потянулась к цветку, словно она была им околдована. Цветки колокольчиков оказались к ожиданию мягкими и бархатными. Злата не могла объяснить, что за чувство в её груди поселилось в тот момент. Словно в ней и самой расцвело что-то. Она невольно улыбнулась, глядя на этот красивый цветок.

— Слишком уж ты красивый… — тихо сказала она и достала небольшой ножичек из корзинки, чтобы срезать небольшую ветвь и положить её себе в кармашек на груди. Она хотела оставить его себе. Остальные травы мама приготовит для чего-нибудь, но этот цветок… хотелось оставить себе, как яркое воспоминание. В следующем году вряд ли она ещё попадёт сюда. Вряд ли снова помечтает. Вряд ли снова будет так близко от своей мечты…

Улыбнувшись цветку напоследок, со вздохом Златка обернулась и пошла отсюда прочь, вспоминая свою прошлую цель — выйти к солнечной поляне.

Через какое-то время ей это удалось, стоило только повстречать волшебника со странной птицей на голове. Он любезно подсказал ей дорогу, пожелав хорошего дня, что и она пожелала ему в ответ, вежливо поклонившись в лёгком реверансе.

Идя по тропке, где так или иначе солнце попадало ей прямо в глаза, Злата вдруг услышала громкий голос отца и пошла на него. Она улыбалась, представляя, как сейчас покажет ему свою полную корзинку, но застыла у дерева, стоило ей только увидеть, как счастливо родители улыбаются Маргаритке, которая хвалилась своей переполненной корзинкой. Намного больше, чем у Златы…

Они были… Так счастливы… Мать искрилась от этого счастья, ласково поглаживая дочь по щеке, а отец гордо сиял, то и дело говоря, что его дочь достигнет ещё больших успехов в новом учебном году. И Злата вдруг поняла… что не может сейчас просто подойти к ним. У них своя идиллия… И она будет лишней.

Погасли глаза. Она отступила и ушла обратно, глядя себе только под ноги, не желая думать ни о чём.

Как же горько ей было в этот момент! Как сильно хотелось заплакать! Она снова вдруг вспомнила, кто она и что она. Обыденная! Как же жестоко! Злата начала жалеть впервые за весь этот день, что согласилась на это! Пусть бы папа остался с ней, пусть бы дождался няню! Как же обидно! Как стыдно!

— Ай! — вскрикнула она, падая на кого-то, стукнувшись лбом.

Под ней кто-то чертыхнулся, и она неловко подняла голову. Это был мальчик примерно одного с ней возраста. Его белоснежные волосы забавно встали торчком, а серо-голубые глаза смотрели с абсолютным удивлением. Злата отметила для себя, что у мальчика была милая особенность — маленькая родинка на щеке под правым глазом.

— Встанешь с меня? — вдруг спросил мальчик на удивление с нежной улыбкой, и Злата впала в краску, тут же с тысячей извинений подрываясь на ноги.

Неловко посмотрев на незнакомца, она покраснела ещё больше, замечая, что травы из её опрокинутой корзинки рассыпались. Златка грохнулась на голые коленки и стала собирать травы обратно в корзинку, и мальчик ей помог. В абсолютном волнении она выдала:

— Какая я неуклюжая!

«Неуклюжая?! Никогда я не была такой! Что это я вдруг говорю?!»

— Всё в порядке, — мило отозвался мальчик, спокойно вкладывая её травы в её же корзинку.

Закончив, они неловко поднялись на ноги. Хотя с неловкостью это сделала только Злата, мальчишка был более чем спокоен.

— Извини, что налетела! — поспешила добавить Злата.

— Ничего страшного! Я тоже не смотрел, куда иду. Я, кстати, Влас!

— Злата! Приятно познакомиться! — с расплывшейся от облегчения улыбкой сказала девочка, отвечая на протянутую руку рукопожатием.

— Злата, — сказал он, будто пробуя её имя на языке. — Не видел тебя до этого в школе, — вдруг сказал он, всё так же ласково улыбаясь.

Злата вдруг поникла, неловко опуская глаза.

— Не учусь я там… — тихо протянула она, перехватывая ручку корзинки обеими руками.

— Как так? — поинтересовался мальчик, чуть изогнув голову набок.

— Обыденная я… — Плечи угрюмо опустились. Ей так стыдно было признаться ему в этом, хотя она знала этого мальчика только минуты четыре от силы!

— Обыденная? — осторожно заглядывая девочке в лицо, уточнил Влас, неловко прикасаясь к её плечу.

— Да… Все дома ведьмы и волшебники… Одна я неудачница, — сказала Злата, стараясь отвести глаза.

Мальчик невольно замолчал, встревожено глядя на девочку с золотистыми волосами, но вдруг улыбнулся:

— Знаешь, Злата, может, ты и не ведьма, зато ты очень красивая!

Злата широко распахнула свои песочные глазки, чувствуя, как стремительно начинают гореть её щёчки. Она посмотрела на вдруг смутившегося не меньше мальчишку и слабо улыбнулась.

— Правда?.. — тихо спросила она.

Влас с широкой улыбкой посмотрел на неё и уверенно кивнул, и только сейчас она заметила, что рука его всё ещё покоится у неё на плече.

— Спасибо…

— Не стоит благодарить за такие очевидные вещи! — сказал он и чуть подтолкнул её в сторону солнечной поляны, где неподалёку ходил чей-то фамильяр. — Ты всё равно не сдаёшься и учишься как-то, раз ты собираешь травы? — поинтересовался он.

— Нет, вовсе нет. Обычно в праздники Вальпургиевой ночи или же в день Иван Купалы я нахожусь у родных, но сегодня вот так получилось, и я согласилась пойти со своей семьёй. Только вот зря, наверное… — Она вздохнула и уныло посмотрела под ноги.

— Отчего же зря? — не понял Влас, садясь на корточки, чтобы сорвать какое-то неизвестное Злате цветение.

— Мама с папой наслаждаются моей сестрой, которая в свою очередь ненавидит меня с тех пор, как я не получила метку.

Влас несколько возмущённо взглянул на неё.

— Тебя невзлюбила сестра из-за отсутствия метки? — уточнил он, вставая на ноги.

Злата не ответила, лишь расстроено опустила глаза.

— Вот ведь глупая у тебя сестра! — возмутился Влас, снова положив на её плечо свою ладонь. — Не печалься так по этому поводу! Глупая она просто, вот и всё! А твои родители точно любят тебя, я уверен на все сто! Просто тебя сильно печалит, что так всё вышло… Но так или иначе, — я вот даже знаю, а не просто догадываюсь, — родители тебя очень сильно любят! — горячо сказал мальчик, и Злата счастливо ему улыбнулась, потому что это было приятно… Приятно говорить с тем, кто так сильно поддерживает тебя, хоть они и познакомились только что. Да и приятно получать поддержку ещё хоть от кого-то, кроме родных.

Они прошли мимо недовольного чем-то фамильяра, продолжая беседу. Злате очень понравился этот обаятельный мальчик, и она втайне надеялась, что и он чувствует то же самое.

— М? — довольно улыбаясь, протянул Влас, чуть наклонив голову, когда Злата снова зарумянилась и опустила личико.

— Мне просто… приятно познакомиться с волшебником. Я знаю только своих родных как ведьм и волшебников, но всё же… Знать кого-то ещё очень мне нравится, хотя я думала, что уже никогда этого и не произойдёт, — честно призналась Злата, невинно улыбаясь мальчику с белоснежными волосами.

— Почему ты так думала? — удивлённо спросил он.

— Просто… Я решила как угодно не связываться с волшебством, будь то даже обычное чтение книги. Раньше я так много читала обо всём, готовясь к школе, но как только я не получила метку … Я просто избавилась от всего, что у меня было, даже от всяких волшебных безделушек.

— Зачем же ты сделала это? — в искреннем удивлении спросил он, останавливаясь напротив неё. — Ты возненавидела волшебство?

— Нет! Вовсе нет! — с испугом добавила она. — Для меня это было самое дорогое в жизни! Я так сильно мечтала попасть в школу для ведьм и волшебников… — Злата закончила слишком печально и тихо.

— Тогда почему? — осторожно спросил он, искренне волнуясь за свою новую знакомую. Ему хотелось верить: новую подругу.

— Просто… Это сложно: читать о чём-то, что ты никогда не увидишь вживую, пользоваться тем, чем не пользуются обыденные. Я чувствую себя недостойной этого, это неправильно… Вообще со мной всё неправильно, — немного злясь на себя, закончила девочка.

— Злата! — возмущённо позвал Влас, и она в удивлении уставилась на него. — Не считай недостойной себя, только потому что ты не получила метку! Ну и пусть! Пусть тебя недолюбливает глупая сестра, пусть ты не попала в школу или ещё что! Если тебе что-то нравится — делай это! Знать что-то, что делает тебя счастливой — никогда не есть плохо! Да, возможно, ты не увидишь чего-то вживую, так уж получилось! Но у тебя удивительная возможность! — горячо говорил Влас, заставляя Злату неотрывно следить за ним. — Ты родилась в семье волшебников, ты знаешь об этом мире больше, чем кто-либо из обыденных! Так воспользуйся этим! Пусть это не будет приносить тебе несчастье, пусть будет только в радость! Я хочу сказать… — Он немного растерялся, пытаясь найти нужные слова. — Просто… Просто будь собой!

Она поражённо смотрела на него, не смея проронить ни слова, боясь нарушить это мгновение, которое сладким нектаром грело её душу, точь-в-точь, как когда с ней ласково говорила её мама. Влас же был несколько напряжён, но в глазах его горела твёрдая уверенность.

— Может, у тебя и нет чего-то! — продолжил он. — Но у тебя есть родители, любящие тебя родители! У тебя есть дом, может, есть много чего ещё, но ты просто можешь не замечать этого, погружённая в одну главную для тебя проблему! Но постарайся посмотреть на это с другой стороны: по крайней мере, у тебя есть уже хоть что-то, тогда как у многих нет даже этого! — с улыбкой сказал он, всё ещё держа её за плечи. — Просто делай то, что так нравится! Читай, развивайся, рассказывай о новых полученных знаниях, что ты там ещё любишь делать… Будь собой, Злата! И окружающие тебя люди оценят это, пусть и не обыденные! Но твои близкие тебя поймут и будут рады за тебя!

Она сама не поняла, как в глазах защипало.

— О, нет, я сказал что-то не то?! — перепугался мальчишка, с ужасом наблюдая в чужих глазах слёзы.

— Нет!.. Нет! — приглушенно добавила Злата, пытаясь утереть глаза тыльной стороной запястья. — Просто… — Она посмотрела на него со слабой улыбкой. — Просто мне очень приятно слышать это, Влас… Спасибо тебе большое! — от чистого сердца поблагодарила она, и мальчишка широко улыбнулся, в чувствах крепко обнимая свою новую подругу.

— Ох! — Влас внезапно отпрянул и взглянул на свою левую ладонь, на которой появились косые алые буквы. — Мама меня уже зовёт к себе, — со смешком добавил он, поглядывая на девочку из-под бровей.

— Помню, родители действительно хотели со мной общаться таким образом, пусть и односторонне, пока я нахожусь в школе, вот ведь глупость! — с улыбкой сказала она. — Представляю, как бы отреагировали обыденные.

— «Твоя рука! Твоя рука говорит с тобой!» — попытался спародировать визжание девчушек Влас, хватаясь за лицо в наигранном страхе. Дети рассмеялись, неловко стоя на месте.

Ненадолго повисла тишина, во время которой оба зарумянились от странного смущения. Влас искоса посмотрел на Злату, покусывая нижнюю губу.

— Я увижу тебя здесь в следующем году? — негромко спросил он.

— В следующем году? — в лёгком удивлении переспросила она.

— Ты же теперь… надеюсь, не станешь убегать от того, что тебе нравится делать, м? — довольно протянул он.

Злата не сразу улыбнулась, тихо сказав, что, да, в следующем году они снова встретятся.

— Отлично! — счастливо протянул он, зарумянившись чуть больше. — Вот! — Мальчик вдруг спохватился и, отставив корзинку, полез в небольшой карманчик на своей светлой рубашечке с коротким рукавом. Оттуда он вытащил небольшой плоский прямоугольник эпоксидной смолы, в котором немного блеклым зелёным цветом сиял четырёхлистный клевер. — Он всегда мне приносил удачу, хочу отдать его теперь тебе!

— Мне? — Злата осмотрела его поражённым взглядом, несмело принимая в руки плоский прямоугольник. — Но это же четырёхлистный клевер! Не могу я принять такой подарок!

— А я настаиваю! — сказал Влас, отодвигая от себя её протянутые руки со сверкающим прямоугольником вечной удачи. — Он мне послужил, и послужил отлично. Удача сейчас тебе нужна больше, чем мне. И ты её заслуживаешь, наверно, больше, чем я.

— Но ведь…

— Злата, он твой! — всё же настоял Влас с улыбкой, и она в чувствах прижала к себе соединённые руки.

— Спасибо! — громко и несколько отчаянно сказала она. — Спасибо большое, Влас! Я буду его беречь!

Мальчишка рассмеялся, неловко почесав затылок.

— Вот об этом я и говорю! — вдруг сказал он. — Ты больше его достойна, я его получил просто так. А вот тебе он явно пригодится.

— Ты потрясающий волшебник! — от чистого сердца сказала она, и мальчик невольно улыбнулся чуть шире.

— Ну, может, и не очень потрясающий, но приятно таким быть для тебя, — тише ответил он, не смея посмотреть ей в глаза. Злата немного не поняла, к чему он сказал это, но Влас тут же прервал все последующие вопросы: — Мне пора. Жду от тебя хороших новостей в следующем году!

Они крепко обняли друг друга, прежде чем он улыбнулся ей напоследок и зашагал в другую сторону.

— Удачи тебе, Злата! Было приятно познакомиться с тобой! — отозвался Влас среди деревьев.

— И мне! Увидимся в следующем году! — Злата широко улыбнулась и помахала ему рукой, вторую прижимая к своей груди. Она сжимала прямоугольник с клевером и впервые за долгое время снова почувствовала то лёгкое ощущение в душе, когда она ожидала получения метки.

Искрясь от счастья, она побежала на поиски своих родителей, и каким-то неведомым чудом нашла. Те собирали неизвестные для неё травы, Маргаритка была неподалёку.

Не помня себя от радости, с криками: «Мама! Папа!» она подбежала к ним и тут же прыгнула в объятия матери, которая была столь удивлена, что не сразу поняла причину такого счастья дочери. Злата затарахтела свои тысячу слов в секунду, как когда-то давно, и пока она без умолку щебетала, родители еле смогли понять, что она познакомилась с потрясающим мальчиком по имени Влас, что она хорошо провела сегодня время и как счастлива сегодня быть вместе с ними.

Не веря в происходящее какое-то мгновение, Вероника Евсеева обернулась на довольного мужа и глаза её блеснули от счастья. Он ласково погладил жену по спине и присел к ним на корточки.

— Моя милая девочка! — позвала она, нежно обнимая всё ещё тарахтящую дочь, как когда-то давно… Неужели их горячо любимая дочь оправилась? — Как я рада, моя милая! Как я рада…

И Злата впервые не чувствовала себя лишней, а, напротив, нужной и необходимой, как и уверял её Влас. Она действительно не замечала этого раньше. Как же она была поглощена своей проблемой! Но сейчас, обнимая мать, она была счастлива как никогда, откинув все глупые и ненужные мысли!