Злата и школа Святой Вальбурги

Глава 8

— Не знаешь никаких знакомых, у которых был бы мальчик по имени Влас? — всё не унималась Вероника Евсеева, лёжа в постели с книгой в руках.

Мирон тяжело вздохнул, сидя за своим огромным столом, на котором покоилось множество свитков пергамента.

— Нет, дорогая, я уже это говорил, — спокойно отозвался он, ставя печать.

— Что же это за мальчик такой?.. Надо было бы ей побольше узнать, нам бы следовало познакомиться с его родителями. Вот бы они больше проводили времени вместе, — продолжала она задумчиво, будучи такой воодушевлённой после того, как их хмурая девочка вдруг стала самой собой, как это было прежде: весёлой, радостной, неугомонной!

— Дорогая, — протянул муж с улыбкой, оставляя свою работу, ибо, как он понял, работать уже явно не выйдет. — Ты очень накручиваешь. Они договорились между собой, встретятся в следующем году, м? — Он присел на постель и потянулся, чтобы поцеловать её, но в дверь тихо постучали.

— Да?

В щель пролезла вихрастая голова Златки, которая посвёркивала в тени своими золотистыми глазами.

— Что-то случилось, дорогая? — спохватилась женщина, уже откладывая книгу и собираясь встать, но девочка отрицательно покачала головой.

Злата неуверенно зашла в родительскую комнату, пряча руки за спиной. Взгляд её был опущен, она качалась на ногах и явно хотела что-то сказать.

— Милая, ты что-то хотела? — поинтересовался отец.

Злата искоса поглядела на него, но вдруг зарумянилась. Она несмело подошла к огромной стене, под которой возвышался массивный шкаф с множеством древних книг.

Родители удивленно моргали, боясь предположить вслух.

— Могу я..? — тихо протянула она, опуская голову.

— Хочешь взять книгу? — тихо, но с невозможной радостью протянула Вероника Евсеева, уже поднимаясь на ноги. Злата с загоревшимися глазами посмотрела на мать, и та широко ей улыбнулась, подбегая и начиная выискивать для неё книги для лёгкого чтения, предназначенные для ведьм-дошкольников.

Когда, сияя, Златка поблагодарила и ушла из их комнаты, еле передвигая ножки из-за тяжести книг, Евсеева упрямо уставилась на мужа.

— Что это за мальчик?! Нужно срочно с ним познакомиться!

Мирон лишь рассмеялся, потирая своё лицо.

Злата тяжело ступала по полу, искрясь от радости, вдыхая запах таких любимых, знакомых книг. Навстречу вдруг вышла Маргарита, и Злата неловко застыла на месте. Та непонятливо прищурила глаза, словно говоря: «Что это ещё за дела такие странные?»

— Просто смешно, — недовольно протянула она, складывая руки на груди. — Что это ты собралась сделать с этими книгами? — Казалось, такого длинного разговора прежде не было, начиная с момента, когда она возненавидела её.

— Прочитать! — легко ответила Злата, удобнее перехватывая книги.

— Прочитать! — ужасно спародировала Маргарита, чуть покачнувшись. — Думаешь, это что-то изменит? — Она странно улыбнулась (словно ей было отчего-то горько) и покачала головой, а после лишь ушла к себе. Злата некоторое время так и стояла, чувствуя прежнее, ужасное чувство, но всё равно заставила себя собраться.

С того самого вечера она стала много читать. Комната снова наполнилась прежними книгами, некоторые среди них были и новые. И выглядело это довольно забавно, учитывая, что Злата одновременно увлекалась и литературой обыденных. Бедный шкаф хранил в себе классическую литературу обыденных писателей и писательниц, вместе с которыми здесь хранились и научные трактаты ведьм и волшебников.

Стол наполовину был завален свитками пергаментов, с другой же стороны он являл собой аккуратность обыденной, где покоился компьютер и компактно сложенные стопкой тетради.

На день рождения Злате подарили огромный расписной сундук, в котором она стала держать свои волшебные принадлежности, которые вернула из чердака. Жизнь потекла намного приятнее. Теперь она занималась пусть и не всем, чем хотела когда-то, но это было уже что-то!

Она общалась со своими сверстниками, стала увереннее в себе. Получая хорошие отметки, Злата старалась идти в ногу не только в обычных предметах из обыденной школы, но и старалась закреплять знания из книг ведьм и волшебников, пусть только и теоретически…

Иногда она могла и грустить, когда Маргарита снова набрасывалась на неё со своими высказываниями, и в такие моменты Злата стала прятаться в домике на дереве, который когда-то давно для дочерей построил Мирон Евсеев. Сидя там у небольшого окошка, кутаясь в новенькую ведьмовскую мантию, которую ей подарила бабушка, девочка смотрела на прямоугольник эпоксидной смолы, в котором блекло поблёскивал четырёхлистный клевер. Она скучала по Власу. Иногда думала, вдруг он её уже и забыл, вдруг он и не воспринял её как подругу, а она так серьёзно отнеслась к его словам… В такие моменты Злата уж слишком грустила, и часто в эти дни почему-то шёл дождь, словно даже небо грустило от этого.

Но так или иначе девочка снова заставляла себя успокоиться и заняться вещами поважнее. А чтобы не думать о глупостях, Злата читала и уходила в другие миры, будь то миры обыденных или же миры волшебников. И тех и других она хотела понять, не до конца порой понимая, кому принадлежит полностью.

В праздник Вальпургиевой ночи она осталась у бабушки с дедушкой, взяв с собой некоторые вещи. Бабушка накормила её вкусными пирогами и стала вязать какой-то свитер, сидя у камина в огромном кресле-качалке. Думая выпросить у дедушки какую-нибудь интересную книжку, девочка побежала на второй этаж. Тот нашёлся в своём кабинете за огромным рабочим столом, за которым делал всякие побрякушки.

Проходя мимо огромного котла, в котором побулькивало что-то зелёное, Злата осматривала множество сушёных трав в стеклянных банках, которые стояли у стены в шкафу. Ей нравилось проводить время у них, ибо их дом так и говорил: здесь проживают ведьма и колдун, и поскорее бы вам убраться отсюда, а не то вас ой как проклянут!

— Дедушка, делаешь снова какую-то штучку? — решила спросить она, подходя к нему справа. Тот, нацепив огромные квадратные очки, то и дело всматривался в узор красивой подвески.

— Да, внученька, — ответил тот, всё ещё хмуро глядя на вырезанный им узор, — попросили вот на заказ от сглаза для малютки.

Она заинтересованно вгляделась в подвеску, вспоминая про прямоугольник эпоксидной смолы, который всегда носила с собой в кармашке.

— А ты можешь и мне сделать?

— От сглаза-то? — спросил тот, уставившись на внучку во всё ещё глупых огромных очках, и та прыснула от смеха, видя его огромные голубые глаза.

— Нет, — отсмеявшись, сказала она, двигая к столу огромный и немного тяжеловатый для неё резной стул. — У меня цветочек есть один, точнее, несколько… Ну, это колокольчики такие, красные, — сказала она, с трудом забираясь на стул. Усевшись, она пыталась отдышаться. — Вот я и подумала, можно ли сделать кулончик какой, если залить эпоксидной смолой.

— А есть у тебя с собой колокольчики эти твои?

— Сейчас!

Она спрыгнула со стула, на который забиралась до этого с таким трудом, и побежала снова на первый этаж, где лежала её сумка. Выудив оттуда небольшую книжицу, куда она записывала списки своих дел, Злата снова стала подниматься на второй этаж.

Снова забравшись на стул с тем ещё трудом, девочка откинула со лба мешающие волосы и открыла книжицу на первой странице, где была приклеена кусочком скотча небольшая веточка с тремя побагровевшими засохшими цветами.

Дедуля внимательно посмотрел на цветы.

— Где ж ты такие нашла-то?

— На праздник Иван Купалы в прошлом году. Так можно сделать что-нибудь?

Дедушка несколько минут молчал, заставляя её нетерпеливо помахивать ножками.

— Придумаю чего-нибудь, — наконец ответил он, и Злата, отлепив веточку, с радостью оставила её ему на сохранение.

Кулон получился красивый. Дедуля не стал долго задумываться, использовал эпоксидную смолу, но цветки не выглядели придавленными, как раньше, а словно немного расцвели и стали объёмнее. Багровые, так как усохли, они навеки раскрылись в залитой эпоксидной смоле, которую обрамляла серебряная форма с завитушками, которые не скрывали цветов. В целом подвеска была из серебра, священного для ведьм, дедушка тем самым заключал в работу силу мудрости, любви, мира и защиты. Злата знала, что серебро несёт в себе также лёгкость снов и силу интуиции, и ей нравился выбор дедушки. Поблагодарив его, она надолго повисла тогда у него на шее, с радостью принимая такую красивую вещь.

Когда подвеску заметили и родители, долго всматривались, не понимая, где она нашла такие цветы, но Златка всё время думала о своём, отсчитывая дни, когда должно наступить лето, чтобы она скорее могла встретиться с Власом и показать ему свою подвеску. И, конечно же, поделиться всем, что с ней произошло за этот год!

Изредка девочка и волновалась: а что, если он всё же её забыл? Или вдруг и не забыл, но как они найдут друг друга?

Такие мысли пришлось вышибать другим клином: читать и снова читать. Она хотела, чтобы он ей гордился, чтобы ей гордились родители, и это просто само по себе было приятно. Этим летом она соберёт намного больше трав, так как она теперь знает больше, чем раньше!

Глава 9

Сердечко трепетало как никогда! Снова Злата стояла перед камином, как год назад.

Отец, как и в прошлый раз, выискивал корзинки, матушка то и дело поправляла платье сестры, которая пыталась втолковать ей, что она вполне сама может справиться со своим внешним видом. И тогда мама снова переключилась на младшую дочь.

Вероника Евсеева была как никогда счастлива! Второй раз дочь согласилась поучаствовать в сборе трав на праздник Иван Купалы. Втайне женщина надеялась всё же самой увидеть этого мальчика по имени Влас, с которым дочь договорилась встретиться в прошлом году. Веронике хотелось, чтобы они и в остальное время поддерживали связь, учитывая, как он сильно повлиял на Злату. Но дочь была несколько против этого, в смущении уговаривая маму не вмешиваться. И Веронике ничего другого не оставалось, кроме как послушать Злату и надеяться, что дети разберутся между собой сами.

Поправляя на дочери жёлтенькое платьице с кармашками, женщина тепло улыбалась им обеим, а через несколько минут все уже готовы были к полёту.

Вступая в алое пламя, Злата чувствовала, словно сейчас сгорит от счастья, что пронизывало её с головы до пят.

Как и в прошлом году, чета Евсеевых вышла из уже знакомого Злате здания и пошла в сторону солнечной поляны леса, где они и разделились. Злате снова дали клочок бумаги и красный мелок, что она спрятала в одном из своих кармашков, а затем девочка побежала на поиски трав и друга.

Она и вправду много выучила, то и дело останавливаясь на пути, чтобы собрать очередной пучок зелени или знакомые цветы. Когда корзинка была наполовину полной, Злата чуть расстроено обвела лес взглядом. Сколько уж раз она встречала тех или иных ведьм и волшебников, а нужного так и не находилось!

Тревожно сводя брови, она запустила руку в кармашек, где лежал прямоугольник эпоксидной смолы с клевером, и про себя попросила у него помощи: «Пожалуйста, пусть он найдёт меня! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»

Но Влас всё не находился и не находил сам. Угрюмо бродя по лесу, Злата почти не поднимала головы, думая про себя, что страхи её оказались верными. Забыл он её совсем, или и вовсе в этом году не прилетел. Какая же она глупая!

Сильно стукнувшись об кого-то лбом, она неловко упала назад, со стоном прикладывая руку ко лбу. Еле поднявшись на локти, она посмотрела на причину своего падения: в тёмно-синих шортах и белоснежной рубашке с короткими рукавами перед ней лежал мальчишка… с растрепавшимися белоснежными волосами.

— Влас! — радостно позвала она, придвигаясь к нему, чтобы крепко обнять. Тот рассмеялся, обнимая её в ответ.

— Я всё брожу, ищу тебя! — отозвался он чуть приглушенно из-за объятий. — По сторонам смотрю, а следовало бы вперёд смотреть, не стукнулись бы!

Оба рассмеялись, усаживаясь на увитой травой земле.

— Я рада видеть тебя!

— А я как рад! Я всё думал, что многое наговорил тогда и ты не захочешь прилететь в этом году! Всё боялся, что не захочешь снова погружаться в волшебный мир, — неловко признался он, почёсывая затылок.

— Я же думала, что, напротив, не прилетишь ты или вовсе забудешь меня, — честно призналась Злата, складывая ладони на коленках.

Секундное молчание прервалось их заразительным смехом.

Поднявшись на ноги, они брели вместе по лесу в поисках трав, то и дело рассказывая новости, которые произошли с ними за этот год. Влас оценил красивую подвеску своей подруги, удивляясь красивым, но неизвестным ему цветам внутри смолы.

День выдался чудесным. Злата собрала полную корзинку всевозможных трав, частично забив и кармашки. Влас не отставал от неё, то и дело пополняя свою корзинку, более глубокую, чем у неё. Он немного рассказал ей о магических существах, с которыми познакомился в этом году. Злата в свою очередь рассказала ему о некоторых проделках своих обыденных друзей, которые чем-то всё же были не так плохи, хотя Маргарита всё пыталась их всех обругать.

— Она всё ещё остаётся недалёкой в этом вопросе?

Злата лишь тяжело вздохнула, вспоминая те моменты, когда сестра уже действительно порой переступала черту, намеренно приводя компьютер в нерабочее состояние или же пуская в ход свою магию, чтобы ей напакостить похлеще. Заметив её состояние, Влас остановился.

— Вот пусть и остаётся глупой! — сказал мальчик, похлопав подругу по спине. Та лишь улыбнулась, взглянув на него. И тут Влас неловко рассмеялся, потерев рукой свой затылок.

— Чего это ты? — смеясь в ответ, поинтересовалась Златка.

— У тебя шишка на лбу появилась, — ответил он, и она вся зарделась от смущения. — Да ладно, у меня тоже явно выполз, то-то, чувствую, болит, — поспешил добавить он, несмело касаясь лба, на котором, и правда, сияла нехилая такая шишка.

— Второй раз встретились, а всё по той же причине, что врезались друг в друга, — со смехом добавила девочка, глядя на его лоб.

— Суждено, значит! — Влас почесал ладонь и вдруг посмотрел на неё. Как и когда-то давно, на ней проступили косые алые буквы. — Эх, зовут меня.

— Да? — Златка немного расстроено опустила глаза, чувствуя, как радость понемногу сходит на нет. Неужели уже всё? Время, которого она ждала целый год, уже прошло? И снова ждать целый, це-е-елый год?

— Злата… — вдруг сказал Влас, и она расстроено посмотрела на него, вдруг замечая, что он весь покраснел и опустил глаза.

— М? — просто тоненько промычала она, не понимая, что случилось.

— Я хотел предложить кое-что… Не знаю, почему в прошлом году я не сделал этого… Тоже глупый, наверно, как сестрица твоя! — сказал он и нервно рассмеялся, но, замечая, что та внимательно и заинтересованно смотрит на него, чуть наклонив голову набок, Влас замолчал, снова неловко опуская взгляд.

— Так что ты хотел… предложить? — тихо спросила она.

— Я? Да, я… — Он совсем засмущался, судорожно пытаясь сформулировать в голове речь. — Просто в прошлом году я не знал, захочешь ты или нет… В общем, может, будем общаться по почте? — Мальчик посмотрел на неё, и его серо-голубые глаза сверкали множеством чувств, которые он старательно пытался скрыть в сильно сжатых кулаках.

— По… почте? — неуверенно уточнила Злата, не до конца понимая, с ней ли это происходит.

— Да, — не так уже смело выдал он. — У меня нет телефона, которым ты пользуешься, мои бы не одобрили… Но, раз ты спокойно относишься… ну, ко всему магическому, вот я и подумал, может, будем общаться почтой через камин?.. Вот… — Он неуклюже уставился на ноги, уши его ало светились от стыда.

Злата медленно, но уверенно улыбнулась.

«Неужели… он сам захотел, сам предложил!»

— Я с радостью буду общаться с тобой каминной почтой! — счастливо заявила девочка, и тот посмотрел на неё сначала с удивлением, будто не мог поверить в это, а затем уже сам улыбнулся, доставая из кармашка своей рубашки небольшой листочек.

— Вот, здесь написан мой адрес, — добавил мальчик, и она с улыбкой подумала, что он изначально хотел ей это предложить, заранее подготовившись. На душе было так тепло и приятно от этого! Неужели она, и правда, будет общаться с ним, юным волшебником, и не будет ждать целого года, чтобы просто хотя бы поговорить с ним!

Злата поблагодарила, пряча листочек с его адресом себе в кармашек.

— А мой адрес… У меня только листочек и красный мелок, чтобы меня потом могли отыскать, если что.

— Это ничего, — ответил Влас, вдруг доставая из своего лукошка волшебную палочку Мирового дерева. — Какой у тебя адрес?

Она неуверенно назвала свой адрес, смотря на мальчика во все глаза. Влас прикоснулся кончиком недлинной палочки к своему запястью.

— Рука моя — пергамент, оставь на ней свой след, — сосредоточенно сказал он, и адрес камина Златы медленно проступил на запястье Власа чёрными завитушками. — Да, длинное заклинание. Но нам в школе говорят, чем старше будем становиться — тем короче они будут, важно в этом деле научиться управлять желанием нужного тебе заклинания, быть сосредоточенным, а ещё заклинания для того и нужны, чтобы чётко понимать, что ты хочешь получить в результате, — пояснил Влас, пряча палочку обратно в корзинку. — Ой… Зря я, наверное…

— Нет-нет! — поспешила его прервать Злата, до этого удивлённо рассматривающая его запястье. — Всё в порядке! И это было просто блестяще!

Тот неуверенно рассмеялся, почесав затылок.

— Правда?

— Да! Я ведь говорила в прошлом году, что ты потрясающий волшебник!

— Снова ты такое говоришь, — протянул он со смущённой улыбкой, пытаясь скрыть свой румянец. — Мне нужно идти, — несколько расстроено протянул он. — Я был очень рад увидеться с тобой, Злата! И я очень рад, что ты занимаешься тем, что тебе так нравится, правда! Я за тебя очень рад!

Они крепко обняли друг друга.

— Я тоже очень рада была увидеть тебя! И я рада, что ты так хорошо справляешься в школе!

— Было бы просто замечательно учиться с тобой, — вдруг сказал он, немного расстроено ей улыбаясь. — Но, с другой стороны, теперь я могу общаться с тобой, и никто из волшебников не знает, что теряет!

Злата рассмеялась, понимая, что таким образом он пытается поддержать её, и ей действительно это было приятно.

Уходя, он прежде обернулся, как когда-то давно, и сказал:

— Обязательно напиши мне!

— Напишу!

— Смотри мне, я буду ждать! — со смехом заявил он, и, помахав напоследок, поспешил уйти, так как «мама не любила долго ждать».

Как и в прошлом году, Злата с донельзя широкой улыбкой бежала на поиски родителей, чтобы снова поделиться с ними хорошими новостями о прошедшем дне Иван Купала. Только вот родители сначала не были в таком уж восторге, в ужасе увидев на лбу дочери страшную вздувшуюся гульку. Увидев это издалека, Вероника Евсеева в ужасе прикрыла свой рот, но, видя, как широко улыбается девочка, тут же стала судорожно соображать, что происходит, опустившись к ней на колени.

Злата тут же стала расписывать свой потрясающий день, не замечая удивлённо хлопающих глаз матери и точно таких же глаз отца. Маргарита в стороне лишь отвратительно поморщилась, будто объелась виноградных улиток на завтрак.

Вечером, сидя на своей кровати и мотая ногами, Злата всё ещё не унималась, рассказывая про волшебных скарабеев, которых в школе повстречал Влас, тогда как её мать осторожно обрабатывала зельем её ушибленный лоб.

— Когда же ты думаешь написать этому мальчику?

— Написать? — тихонько отозвалась Злата, немного зарумянившись. — Не знаю пока что, надо подумать… Ты же потом покажешь мне, как правильно пользоваться каминной почтой?

— Конечно, моя милая! — Мать крепко обняла её и звонко поцеловала в щеку, начиная собирать бутылочки с зельями обратно в небольшой чемоданчик. — Я рада, что у тебя появился друг. Надеюсь, как-нибудь ты пригласишь его к нам, мне бы хотелось познакомиться с ним.

— Пригласить? — неуверенно повторила Злата, задумчиво опуская глаза.

— Да, он ведь волшебник, даже Маргарите нечего будет сказать против, и если он что и увидит — это не будет плохо, чего не можно сказать об обыденных. Так что да, если тебе захочется, ты, конечно же, можешь пригласить его.

Злата заулыбалась, всего лишь молча покивав головой. Влас в её доме, в гостях… В это было сложно поверить, но идея определённо ей понравилась.

— А теперь… — захлопнув чемоданчик, матушка поднялась и наклонилась к ней, чтобы поцеловать в макушку, — пора тебе ложиться спать. Сегодня у тебя был долгий и продуктивный день.

Уложив дочерей, Вероника Евсеева спокойно прошла к себе в комнату, где Мирон спокойно что-то доделывал по работе, ставя очередную печать. Поставив чемоданчик на невысокой тумбочке у своего стола, она подошла к нему и обняла со спины. Мирон тут же улыбнулся, свободной рукой касаясь её предплечья.

— У нас замечательные девочки, — сладко протянула она, расслабленно прикрывая глаза.

— Я рад, что она начала общаться с этим волшебником, — ответил Мирон, откидывая свою голову на плечо жены.

— Я разрешила ей позвать его как-нибудь сюда, если она захочет.

— Неплохая идея, — спокойно согласился он, нежно поцеловав её в уголок губ.

Она обошла кресло, в котором он сидел, и сама села к нему на колени, лбом прижимаясь к его щеке. Мирон крепче обнял её, чувствуя лёгкую, словно пёрышко, любовь, которая годами становилась всё крепче к этой прекрасной женщине.

— Мне кажется, мы и правда справляемся, как ты считаешь? — тихо спросила она.

— Да, думаю, да, — ответил он, а затем добавил: — Хотя мне кажется, что этот мальчишка постарался намного лучше.

Оба рассмеялись, потому что как никогда это было истинной правдой.

— А ведь скоро станут увиваться мальчишки… — вдруг протянула она, пальцами поглаживая его руку. Мирон тихо фыркнул.

— Это мы ещё посмотрим! — сказал он, заставляя жену тихо рассмеяться.

— А ведь мы были когда-то точно такими же.

— Рано ещё тебе говорить так. Они ещё очень маленькие, пусть пока течёт беззаботное детство.

— Порой мне кажется, что, несмотря на ранний возраст, они очень даже взрослые, — серьёзно протянула она. — Может, Маргарита не совсем ещё всё понимает и задирает младшую, но Злата… Не получив метки, она уже через многое прошла…

Мирон посмотрел на любимую, заставляя отвлечься от плохих мыслей.

— Наши девочки очень умные, солнышко. И они смогут пройти ещё через многое. И пока у них есть время — пусть ещё побудут детьми. Всё само придёт, так что не переживай на этот счёт.

Она ласково прикоснулась к его щеке, полностью доверяя и откидывая свои плохие мысли.

— Как же я люблю тебя, — сладко призналась она, и Мирон со счастливой улыбкой ответил тем же.

Глава 10

— Златка! — позвала мать с первого этажа, и девочка, откинув ручку, которой выписывала аккуратные буквы в тетради по русскому языку, вскочила на ноги и быстро поспешила вниз.

— Да, мамочка? — отозвалась девочка, выискивая её взглядом. Та нашлась в гостиной перед камином.

— Тебе пришло письмо, — довольно протянула женщина, с чашкой в руке указывая в сторону камина.

Подойдя, Злата увидела на коврике для писем аккуратный конверт, адресуемый ей от Власа.

— Видишь, он первый написал, пока ты всё долго думала, — не смогла удержаться Вероника Евсеева.

— Мама! — в лёгком возмущении и отчаянии протянула она, хотя внутри неё всё так и трепетало. Каждый день она хотела написать ему, но то боялась, то не знала о чём писать, что в итоге прошло целых три месяца.

— Поскорее же читай, потом хоть будет уже повод ответ написать, — подсказала Вероника, и Злата с трепетом подняла конверт, а затем вернулась к себе в комнату.

Усевшись на кровать, девочка долго боялась открыть конверт, хотя улыбка то и дело расплывалась на лице. Пересилив себя, она открыла конверт и вытащила из него испещрённый аккуратными буквами листок.

«Дорогая Злата, я всё ждал от тебя письма, но по непонятным причинам ты так и не написала… Всё ли хорошо у тебя? Я несколько волнуюсь… Хотя, может, как и в прошлом году, я наговорил слишком многое и ты передумала… Ты уж дай мне знать, порой я бываю слишком глуп и настойчив.

У меня всё хорошо, начался ещё один учебный год, пока что отлично справляюсь! Некоторые заклинания не очень даются, но я уверен, что позже смогу осилить их!

Вчера наш курс ходил в лес с лесниками, которые познакомили нас с изредка прилетающей осенью женщиной-птицей Гамаюн! У неё тело птицы и голова женщины. Лесники сказали, что она может предсказывать будущее. Некоторые пытались выведать у неё что-то, но она упрямая, видимо, ни словечка не сказала, только хмурилась уж больно сильно. Как по мне, достали мы её, вот и всё! Представляешь себе такое: каждый год хочешь прилететь, отдохнуть, а тут вечно какие-то детишки со своими дурацкими вопросами и выходками, то-то будешь ты недовольна! В любом случае, мне очень понравилось, зрелище ещё то! Если у тебя будет время — почитай немного об этом. Знаю, ты говорила, что больше любишь теперь читать о травах и свойствах зелий, но всё же это тоже очень интересно.