Революция разума. Почувствуй безумие этого мира

Глава 1

5:30 утра. Я запряг в повозку своих котов и поехал на работу по раздолбанным дорогам нашего города.

– Доброе утро, Ди!

Я оглянулся. Возле паутинного дома на меня смотрела муха-проститутка, сегодня на ней было розовое платье.

– И тебе удачного дня, Шел, – ответил я и поехал дальше. Она выглядела уставшей, наверное, пауки здорово ее вымотали. Паутинный дом находился прямо возле моего, и это просто ужасно! Спать по ночам невозможно во всех смыслах этого слова.

Я надеялся, что хотя бы этим утром моя дорога будет спокойной, но, как назло, со своей гнусной маской чумного доктора мне на пути встретился зоркий. Ненавижу нашу власть. Никчемные мрази-зоркие, возомнившие себя…

– Доброе утро, достопочтеннейший, – сказал я зоркому и про себя подумал: «Уродливый ублюдок». Он ничего не ответил, и я бы поехал мимо, но заметил рядом с ним своего знакомого музыканта.

– Неужели Бик в чем-то провинился? – спросил я и остановил повозку.

– Не теряй свою выручку и езжай вперед, – буркнул зоркий, взглянув на моих котов. Они у меня здоровенные, один аж три метра вымахал, хотя обычно средний рост кота – два с небольшим. Я гордился тем, что в моей повозке было аж пять котов. Прокормить их, правда, сложно, а еще же содержать стойло и покупать огромных засушенных мышей. Но мои ребята свое отрабатывают, выносливые котики.

– Бик – замечательный музыкант, за что же вы его так? – спросил я у зоркого, в то время как мой знакомый стоял с поникшей головой.

– Несанкционированная музыка со словами. Уже пятое нарушение за неделю, – ответил зоркий. После этих слов Бик словно позеленел.

– Хэй, смотри! Твоего ворона кто-то хочет украсть! Вон там! – закричал я. Зоркий посмотрел назад. На его маске чумного доктора был довольно длинный клюв.

– Ты врешь! Никто не крадет моего ворона, – рявкнул он. Единственные, кто летали на воронах, это были зоркие. Я надеялся, что он поведется на мою уловку, но тот оказался умнее.

– Да приглядись ты! – перебил я и усмехнулся. Не знаю, бывают ли такие совпадения, но во̀рона этого зоркого действительно кто-то хотел украсть. Впервые я соврал и в то же время сказал правду.

– Черт! – закричал он и совершенно забыл про Бика. Возглас этого зоркого меня рассмешил, но все настроение пропало, когда я взглянул на часы. Твою кошачью дивизию, я опаздывал!

– Спасибо, Ди, – поблагодарил Бик. Он держал в руках небольшие палочки (постоянно забываю, как они правильно называются).

– Эй, не попадайся больше этим тварям на пути. И жду твоих песен под окнами, – сказал я и приказал котам идти вперед.

Стоит сказать, что я работаю извозчиком, а сегодня самый ужасный день под названием понедельник. Моя работа заключается в том, что мы возим разных людей, сущностей и тому подобных тварей.

А вчера я еще до утра следил за гонками на велосипедах. Это такой вид спорта, при котором к велосипеду привязывают воздушные шары, и они взмывают в небо. И там происходит самое интересное: велосипедисты крутят педали, и кто быстрее врежется в главное облако, тот и победитель. Я поставил 500 ун на красного велосипедиста, но как обычно проиграл. Впрочем, 500 ун – не такие уж большие деньги, чтобы из-за них переживать.

Наконец я приехал на работу. Успел впритык, скоро пойдут клиенты, на горизонте показался мой друг Спектр.

– Доброго чертового утра, – сказал я. Спектр не отреагировал.

– Твои коты снова сонные, – сказал он. Спектр был парнем высокого роста, на его плечах развевался длинный цветастый вязаный плащ, а на голове красовалась треугольная шляпа. Он часто ходил в рваных перчатках и обожал кожаные штаны. На шее у него был небольшой шрам в виде креста, он никогда мне не рассказывал, откуда он взялся, а я никогда не спрашивал. Что интересно, у его брата Одуванчика был такой же шрам на том же месте.

– В моем районе это неизбежно. Когда ты живешь возле борделя с кучей мух-проституток, ублажающих пауков. И орущая музыка. Какой урод придумал паутинную гитару и виолончель? Я хочу его задушить, – сказал я.

– Кажется, это был паук по имени Гази, – сказал Спектр.

– Передай ему, что я хочу его убить.

– Так он давно умер. Повесился на паутине.

– Отстой, – расстроился я. У меня неожиданно заурчало в животе. – Просто у одуванчика истекал срок годности.

– Вчера видел, как в кафе Дики Ри сенатор поедал деликатесную розу. Она была такая аппетитная, – сказал Спектр, и мне еще больше захотелось есть. Деликатесная роза – моя мечта, а уж тем более в лучшем ресторане Дики Ри. Каждый раз, когда проезжаю мимо, представляю, как сижу рядом с водной стеной, меня обслуживают роботы, а за соседним столиком люди обсуждают очередную новость из газеты «Скорость». Их девиз: «В нашей газете вы первыми увидите главную новость дня».

– Сенатор, кстати, встречается с человеком-змеей, – сказал я, и Спектр рассмеялся.

– Один с головой дождевого червя, а другой с головой змеи, смотрится органично, – добавил он. Сенаторов, как и зорких, я тоже ненавидел. Их человеческое тело сочеталось с головой дождевого червя, которая на ощупь довольно слизкая. Терпеть не могу возить их в своей повозке, вечно от них приходится отмываться.

– Сегодня опять пойдешь в «Полет»? – спросил Спектр.

– Не без этого.

Я люблю эту забегаловку, там самое вкусное – «Цветное облако». Особенность этого кафе в том, что здесь ты с помощью лупы сам создаешь облако с тем цветом, который тебе больше всего нравится. Больше всего мне нравятся зеленые.

– Кажется, идет первый клиент, – сказал Спектр.

Я взглянул на симпатичную девушку в черном длинном платье.

– Мадам, мои коты вас заждались! Я довезу вас в любую точку мира! – воскликнул я, она улыбнулась и мельком взглянула на меня. Но все мое наслаждение прервал голос слева.

– Идиотский краб! Двигайся быстрее!

Краб с аквариумом на горбу шел в мою сторону. Это означало лишь то, что в аквариуме была рыба-аристократ. Обычная рыбешка не могла себе позволить расхаживать на суше, услуги краба стоили очень дорого.

– Нам нужно доехать до сто двенадцатого поворота третьего переезда возле храма Святой Марии, – сказала рыба через передатчик и добавила. – Мой чертов краб ни на что не годен. За что я отдал свои деньги, если он не может преодолеть такое маленькое расстояние?

Симпатичная девушка села в повозку к Спектру, а я с недовольным лицом повез скучную рыбу к храму. Пока Спектр смеялся надо мной, я проклинал этого краба-инвалида с наглой рыбой.

Мы ехали к храму Святой Марии через сто десятый и сто одиннадцатый повороты восьмого и одиннадцатого переездов. Мне нравятся эти переезды, здесь я могу восхищаться Зимним дворцом, который стоит рядом с Версальским. Хоть что-то интересное в этой унылой поездке. Там же находится пирамида Хефрена, вокруг нее ночью часто любят собираться пауки, которые устраивают соревнования между собой, кто быстрее заберется на вершину. А после идут в паутинный дом, к шлюхам-мухам.

– Как вас зовут? – спросила рыба. Обычно никто не спрашивает мое имя, для меня это было даже как-то странно.

– Ди, – ответил я.

– Довольно незамысловатое имя. Скажите, Ди, почему вы используете кошек как средство для передвижения? Я долго думал, почему бы не использовать длинноногих слонов, – сказала рыба. Это звучало крайне глупо.

– Ха! Слоны долго боролись за равенство, вы знаете, что за такие слова вас могут усадить за решетку?

– Я знаю лишь то, что мир слишком несправедлив для котов и почему-то вдруг стал справедливым для слонов, – сказала рыба.

– Коты не прочь работать в повозках, иначе им не на что будет прокормить себя, – сказал я.

– Возможно, первое время им будет тяжело. Но впоследствии они адаптируются и займут важное место в обществе. Вы так не думали, юный Ди?

– Думаю, это стоит спросить у котов, – возразил я.

– Достаточно ли они образованы, чтобы ответить на столь глубокий вопрос? Расскажу пример, у нас даже низшие рыбы давно заимели равноправие. Многие из них работают на себя. Вот мой прапрапрапрадед имел хозяина, а прапрапрадед уже открывал свое производство после освобождения. Это ли не прогресс?

– Возможно, вы правы. Ну вот и храм Святой Марии, – сказал я.

– Приятно было с вами подискутировать, юный Ди, – сказала рыба, и краб вышел из моей повозки. Он понес аквариум к храму, а я случайно наткнулся на киоск с газетами «Скорость». Там был заголовок «Пожар в паутинном борделе». Меня это заинтересовало, и я отдал человеку-крапиве 25 ун за газету.

Глава 2

Из-за ярко-красного солнца небо казалось огненным. Мне было шесть, я смотрел, как отец уходил на войну, тот год забрал много жизней, в том числе и жизнь моего отца. Я каждый день ждал письма, любого известия, но однажды мне сообщили о его смерти. Скоро умерла моя бабушка, последний родственник, и меня определили в детский дом. Постепенно лицо отца стерлось из моей памяти, но я почему-то на всю жизнь запомнил его форму: темно-зеленая с черными полосами, ее освещали яркие солнечные лучи. Это все, что я помню.

В детском доме я познакомился с Одуванчиком и Спектром, они были единственными, кто хотел дружить со мной. Остальные были злыми и жестокими, война сделала многих жестокими, даже детей.

А потом сказали, что мы проиграли, и к власти пришли зоркие. Помню, как впервые увидел зорких, их черные кожаные костюмы, длинные клювы. Они часто были с летающими псами, у которых длинная вытянутая морда и тощее тело. Все псы черного цвета, их нюх невозможно обмануть. А во̀роны зорких казались мне в детстве особенно большими, словно самолеты.

Мы смотрели на них с осторожностью, Одуванчику стало страшно, но я не боялся. В этот день я возненавидел зорких за то, что они сделали с моей страной. Они разрушили все хорошее, что в ней было, расплодили коррупцию, бесчинство, появилась пропасть между высшим и низшим слоем населения. А также постоянная слежка с воздуха, собственная интерпретация своих же законов.

Несправедливое решение суда стало обыденностью. Ты можешь быть хоть тысячу раз прав, но в деле в итоге победит рыба-аристократ, у которой больше всего ун. Рабочим, вроде человека-крапивы, нечего ловить. Они в основном работают на тяжелых предприятиях и выполняют самую грязную работу. Их зеленые руки очень стрекучие, но к старости становятся гладкими и обездвиженными из-за условий, в которых им приходится жить.

– Ди, ты что, уснул?

Я испугался и чуть не выскочил из повозки. Передо мной стоял Одуванчик, его белокурую охапку кудрей развевал легкий ветерок. На лице виднелась бледненькая борода, а руки были обвешаны разноцветными резинками. Он был одет в огромную лоскутную кофту длиной до пола, на ногах сверкали заостренные туфли.

– Твою кошачью дивизию, уже вечер! Я и не заметил. Клиентов сегодня мало, – сказал я.

– Спектр уже уехал, пора и мне домой, – сказал он устало и погладил своего кота.

– Слушай, Оди, – иногда я называл его сокращенно, – как думаешь, что было бы с нами, если бы зоркие проиграли тогда?

Одуванчик сел в свою повозку.

– Прошлое не изменишь, а зацикливаясь на нем, мы теряем будущее.

Я усмехнулся.

– Чертов засранец! Ненавижу, когда ты говоришь так серьезно.

Я подошел к нему и потрепал по голове, его кудри спутались.

– А я ненавижу расчесываться после того, как ты запутал мои волосы, – возмутился Одуванчик.

– Езжай уже. И передай Спектру, что этот предатель увел у меня красотку.

Одуванчик что-то крикнул мне и скрылся вместе со своей повозкой. Наступила ночь. В животе заурчало, и я решил перекусить. Зашел в кафе, наскреб на ужин из лилий, чем был безмерно доволен, и отправился в свой ракушечный дом. Сегодня чудесная ночь, я стоял на маленьком балкончике и наблюдал за обстановкой. Огромная муха, напялившая на себя кучу разной одежды, уходила в паутинный бордель с жирным пауком. Я как-то был в паутинном доме, двери, мебель, стены – абсолютно все из паутины. Выглядит отвратительно, но паукам нравится.

Слева от меня пел церковный хор, играли колокола, а спереди разрывалась музыка из казино. Там просаживали свои уны богатенькие мужики-черви, оставив своих жен дома в одиночестве.

По руке у меня кто-то полз. Это была микролисица, они часто досаждали, особенно в жару. Я аккуратно смахнул ее и взглянул на небо. Мимо пролетел зеленый жирный воробей, который странно посмотрел на меня. Хотел бы я бросить в него что-нибудь за такой злобный взгляд.

Я перестал злиться, когда услышал музыку. Это был Бик, он снова пел и играл палочками. Это меня безумно радовало, парень не желал сдаваться даже под гнетом зорких, и в шуме этого безумного города раздавалось что-то действительно стоящее.

Я лег в гамак и открыл крышку люка на потолке, ведущую прямо к звездам. Сегодня их было особенно много, а на улице особенно тепло. Под шум из окна я и уснул.

Этим утром у меня был выходной. Сегодня наступил важный для меня день, в кинотеатрах показывали мой любимый сериал. Его повторяли уже в третий раз, но я все равно ходил на него в кино. Билеты очень дешевые, всего лишь десять ун, газета «Скорость» стоит дороже. Я подошел к зеркалу и поправил свои зеленые волосы. Сегодня я надел оранжевые линзы, мне нравилось менять каждый день свой цвет глаз. Вместо синего рабочего комбинезона я надел рваную футболку и джинсы.

По пути к кинотеатру мне встретилось несколько рыцарей, похоже, сегодня намечался турнир. А еще пять королей одновременно, довольно редкое явление, обычно они не любят появляться вместе. Хотя короли они лишь по названию, на самом деле это обычные жители, средний класс.

На рынке я соблазнился и купил ручку желаний. Нажимаешь на нее, и она выстреливает в воздух бодрящие фразы из серии: «Сегодня ты отлично выглядишь» или «Удача на твоей стороне». Наверное, слишком по-детски, но зато повышает настроение.

Возле кинотеатра всегда стояли зоркие. Каждый раз хочу плюнуть в их длинный клюв, когда прохожу мимо, но сдерживаюсь. Они всегда такие сконцентрированные, словно их готовили к этому всю жизнь.

Я зашел в кинотеатр. Здесь шло много разных фильмов, все они были о нашем мире. Например, сейчас шел фильм ужасов о восставших из-под земли людях-червях. И кому вообще пришло в голову, что человек-червь мог появиться из-под земли? Бред полный. И подобных фильмов полно, их часто рекламировали на ходячих телевизорах. Ненавижу такой вид рекламы, сначала телик на тонких ножках орет, что крутой режиссер снял очередной шедевр, а потом крутят трейлер. Хотя иногда с теликом можно поболтать, но обычно у телевизоров очень ограниченное мышление, собеседники из них так себе.

Но тот фильм, на который я шел, он особенный. Во-первых, в нем нет хаотично расположенных зданий, все дома примерно одной архитектуры, там нет извозчиков, а только автомобили, велосипеды (которые, кстати, не летают, что еще более странно). Коты там маленькие и выступают в роли домашних животных. Но что меня особенно радует, там нет жирных зеленых воробьев, честно, безумно надоели их отвратительные клювы. И все люди одинаковые, нет гибридов, как у нас, а мухи вообще насекомые. Кажется, чистое безумие и фантастика. Но мне так нравится этот мир, что я готов смотреть эту историю снова и снова.

Сегодня первая серия моего любимого сериала. Он называется «Грань». Вообще, я никогда не смотрел его до конца. По ходячему телику только недавно увидел, что теперь сняли продолжение к этому сериалу. Раньше он постоянно обрывался на одной и той же серии, а теперь я посмотрю его целиком. И это очень круто. Я зашел в зал с цветным облаком на палочке и приготовился смотреть. Рядом со мной сел слон в зеленом костюме.

Глава 3

Я глубоко вздохнул и посмотрел на небо. На нос упал маленький камушек, который тут же превратился в каплю. Похоже, начался дождь. Я закрыл люк, ведущий на крышу, и подошел к окну. Огромное огненно-красное солнце было на горизонте, неплохо бы прогуляться.

На улице как всегда было шумно, проходя мимо рынка, продавцы в костюме поросенка зазывали меня. Это их обязательная униформа. В одной лавке продавались поющие абрикосы, можно хоть целый хор купить. Другой продавал домашний телепорт, они стояли безумно дорого, и многим были не по карману. У третьего были огромные мыльные пузыри для полета. Взглянув на четвертого, я подумал, что надо бы не забыть купить засушенных мышей моим котам на обратном пути. Пятый торговец, самый настойчивый, предлагал купить мне руки-уборщицы: «Если тебе лень убираться, то бегающие роботизированные руки без проблем приведут дом в порядок». В конце концов, мне удалось отделаться от этого торговца.

Над головой пролетел велосипедист, который кричал что-то на испанском. Я шел по песчаной дороге, и слева от меня располагались готические строения. Рабочие заканчивали строительство Реймсского собора, о нем я читал в газете. Очень необычно разглядывать такую громадину рядом с собой, но мне безумно нравится готика.

Справа от меня стояли покошенные деревенские дома. Особая история была у синего дома. Там жила курица-аристократка, которая оставила свое положение и деньги ради науки. Кажется, эту курицу зовут Элис. Куры очень часто становились учеными, делавшими различные открытия, но родители этой курицы запретили ей заниматься подобным. Тогда она оставила все и стала нищей одиночкой.

Смог бы я оставить все ради своей мечты? И о чем я мечтаю? Моя мечта слишком нереальна, я хочу жить в мире из сериала «Грань». Такому не бывать. Таких миров просто не существует, где на завтрак ты ешь яичницу, а дождь выглядит не как груда камней, падающих с неба.

В череде долгих мыслей я не заметил, как пролетело время, и пришел к саду дождей. Я подошел к одному из деревьев и снял с него висящую каплю, на ее месте тут же выросла другая. С неба на меня упал лист, кажется, начался листопад. Частое явление здесь. Все деревья росли на примерно одинаковом расстоянии где-то два метра друг от друга. Я подошел к самому толстому дереву и прислонился к нему. Иногда возникало ощущение, что в одном дереве больше жизни, чем во всем городе.

Неожиданно я услышал чьи-то голоса. Я медленно выглянул из-за дерева, неподалеку стояли двое зорких с большими воронами на привязи. Они редко бывали в таких местах, это довольно странно. Я решил прислушаться к их разговору.

– Возможно, скоро мы его найдем, – сказал первый зоркий.

– Почему нельзя просто все подорвать? Так было бы проще, – предложил второй.

– Если бы все было так просто, мы бы давно снесли этот чертов мир. Это делать запрещено, ЕГО условием было то, что мы должны его найти. И с каждой ошибкой найти его будет все сложнее. Плюс ко всему, в этом мире у нас есть власть, если мы избавимся от беглеца и сможем полностью завладеть этим миром, то мы в шоколаде.

– Значит, если мы снова ошибемся и убьем не того… – сказал второй.

– Мы еще дальше отдалимся от истины. ОН считает, что он обязательно будет среди тех, кто смотрит «Грань». Он просто не сможет быть равнодушным к этому сериалу.

– Это довольно смешно, смотреть на то, как…

Послышался шорох.

– Здесь кто-то есть, – сказал второй.

Я напрягся. Со лба скатилась капля пота. Из ветвей дерева вылетел зеленый воробей.

– Чертовы воробьи, – сказал первый.

– К черту воробьев, нужно убираться отсюда. В этом городе стало строиться слишком много храмов, во всем виновата она. Убил бы ее своими руками.

– Убить их всех, – сказал первый.

– Убить всех, – повторил второй.

Они сели на во̀ронов и взлетели. Я смотрел на то, как двое зорких исчезали в закате огромного солнца. Я не мог поверить в услышанное, мой мир перевернулся в этот миг. Они не просто нас ненавидели, они хотели нас убить. И что самое ужасное, они кого-то искали. Кого-то, кто сильно увлечен сериалом «Грань».

Глава 4

Со Спектром и Одуванчиком мы договорились встретиться в вакуумном кафе. Это такое кафе, где столик огорожен большим звукоизолирующим пузырем, отличное место, где ты можешь поговорить с кем-то и быть уверенным, что никто не услышит твой разговор. Преступники любят это место, а еще тут частенько бывают зоркие, которые что-то подолгу обсуждают. Я зашел в один из таких пузырей и заказал лилию, скоро подошли мои друзья.

– Давно не виделись, – сказал Одуванчик. Он был одет в длинное белое одеяние, перевязанное черным поясом. Спектр сегодня был в балахоне из разноцветных лоскутков и новой шляпе, на которой был нарисован двигающийся кот. Этот кошара так уставился на меня, словно я был засушенной мышью из магазина «Жизнь и коты» (магазин для элитных кошек).

– Сегодня я случайно подслушал разговор двух зорких, – начал я.

– И? – спросил Спектр и записал заказ на листочке, который запустил во всасывающую трубу. Она вела прямо к официантам, так исключалась даже возможность случайного подслушивания разговора персоналом заведения.

– Они говорили о том, что ищут человека, который сильно увлекается сериалом «Грань». И что они хотят убить этого человека. И убили бы всех в этом городе, если бы это было бы возможно.

– Нет, конечно, я слышал, что они часто проворачивают темные дела. Но чтобы мечтать убить весь город, – сказал Одуванчик, и к нему спустилась тарелка с одуванчиком.

– Теперь тебе страшно смотреть сериал «Грань», потому что они ищут увлеченного этим сериалом? – спросил Спектр.

– Я не боюсь, но… Не могу понять, что такого особенного в этом сериале? Это же просто сериал, который крутят в кинотеатре. Его многие смотрят, – сказал я.

– Но немногие пересматривают, – сказал Спектр.

– Но это естественно. Кому-то нравится мир этого сериала, и они его пересматривают, а кому-то хватило одного раза, – сказал я.

– И они возвращаются к своей обычной жизни, забыв о том, что увидели, – сказал Одуванчик.

– Что? – спросил я.

– Неважно, – Одуванчик улыбнулся и отодвинул тарелку.

– Скажи, Ди. Продолжишь ли ты смотреть дальше то, что тебе нравится? Или отвернешься? – спросил Спектр.

Я задумался. С одной стороны, мне было страшно после услышанного чрезмерно увлекаться сериалом, но с другой… Не хотел прогибаться под зорких. Хотя я мог бы забыть про этот мир и жить обычной жизнью, но с каждой серией мне становилось все интереснее и интереснее наблюдать за сюжетом. Странное ощущение.

Я посмотрел на друзей, они выглядели задумчивыми. Обычно они себя так не вели, скорее, казались даже легкомысленными, но сегодня на них нашло что-то странное. Я встал из-за стола и сказал им:

– Думаю, мне надо подумать над этим. Я позже вам отвечу. А теперь мне нужно идти.

Я попрощался с друзьями и вышел из кафе. Спать не хотелось, и я решил прогуляться по ярким ночным улицам среди висящих в воздухе фонарей. В кварталах побогаче дороги горели разными цветами. Там почему-то любили гулять длинноногие слоны, которые всего каких-то десять лет назад выходили на митинги и боролись за равноправие. Что странное, у них получилось, теперь за оскорбление слонов можно было здорово схлопотать. Их приравняли к людям.

Задумавшись о словах зорких, я случайно наткнулся на синий дом курицы-аристократки. Шторы на нем были завешаны, а на железной двери было множество узоров. Элис редко выходила на улицу, я видел ее лишь однажды, когда она покупала себе еду на месяц вперед. Я хотел пройти мимо этого дома, но вдруг входная дверь открылась. И, может, мне показалось, а, возможно, нет, но я услышал свое имя. Кто-то меня позвал, а точнее, она. Дорожка к ее дому подсветилась розовым светом, но по-прежнему не было видно, что находилось внутри дома.

Мое любопытство взяло верх. Я медленно пошел к открытой двери, которая захлопнулась за мной. Мрак. И тут неожиданно включился свет, такой яркий, что я прищурился. Я надеялся увидеть перед собой лабораторию с кучей современного оборудования, но здесь не было ничего такого. Слева от меня стоял шкаф с кучей пыльных разноцветных колбочек, какие-то книги: «Магия и наука», «Неотъемлемая связь науки и волшебства», «Магические свойства плутония».

– Моя история была изменена, – послышался женский голос. – Чтобы избежать позора, была придумана версия, что мои родители были против моего чрезмерного увлечения наукой. На самом деле они отреклись от меня из-за моего мировоззрения по поводу связи магии и науки. Общество «куриных ножек» отрицает существование магии, я же считаю, что наука и магия взаимосвязаны. Эти книги я с трудом отыскала в разных уголках города, практически нет литературы на эту тему.

Элис стояла возле окна на другом конце коридора. На голове у нее была маленькая шляпка, а на ноге красный бантик, все ее перья были белыми. Ростом она была чуть выше меня, рядом с ней я заметил помощника-спичку. У каждой курицы или петуха, которые занимались наукой, были помощники, так как самим им было трудно выполнять различную работу. У спички были маленькие ручки и ножки, зато они очень ловкие и быстрые. Довольно трудолюбивые и преданные, часто готовы умереть за своего хозяина.