Психосоматика. Или все болезни от нервов

АБЗАЦ О ТАКСИСАХ

Да, психосоматика ведёт начало с момента возникновения организмов и их первичных нервных путей — таксисов. Таксисы появляются уже у простейших и имеют два вектора движения: к комфорту и от дискомфорта. На этой основе возникают целевые и хаотичные движения, отражающие логические законы всего существующего на планете Земля.

На других планетах, впрочем, своя логика. Возможно, там психосоматика проявляется иначе: марсиане, например, краснеют не от стыда, а от скуки. Но у нас — Земля, и у нас всё по-земному: сначала таксис, потом невроз, потом очередь к психологу.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИМЕРЫ (ОКЕАНИЯ)

Факты, указывающие на влияние психики на тело, известны человечеству с давних пор.

На островах Океании смертная казнь запрещена с 1954 года. Но внутриобщинные неписаные законы предусматривают её — в обход официального запрета. Если человек нарушает внутриплеменной закон, например подвергает смертельной опасности жизнь людей (тем более детей) или допускает смерть ребёнка, наказание совершается в «законных пределах», исключающих прямое лишение жизни: обрядовые действия, костёр, танцы, бубны. Шаман или колдун проводит ритуал, заканчивающийся заклинанием: «С восходом солнца ты, нарушитель, умрёшь». Человека сажают лицом на восток. Как только край солнца показывается над горизонтом — он падает замертво.

Невероятно? Но факт описан англичанами, следившими за соблюдением законов на диких островах. Это доказывает, насколько сильно психика управляет телом.

И вот что интересно: современная медицина такое объяснить не может. Точнее, может, но неохотно. Официально это называется «психогенная смерть» — редчайший феномен, при котором человек умирает от одного лишь убеждения, что должен умереть. В МКБ-11 такого диагноза нет, потому что в него никто не верит. А зря. В нашей практике — пусть и в мягкой форме — мы сталкиваемся с этим каждый день: человек «убеждён», что у него инфаркт, и получает инфаркт. Человек «уверен», что не переживёт увольнения, — и не переживает. Шаман с бубном, конечно, экзотика, но менеджер среднего звена с корпоративным тренингом «Ты неудачник» работает не хуже. Разница лишь в том, что шаман хотя бы честно говорит, что желает вам смерти.

Кабинет клинического психолога в поликлинике. Ко мне приходит женщина, 47 лет, назовём её Ирина. Жалоба: «Врачи ничего не находят, а мне всё хуже». Проходит обследование за обследованием. Анализы идеальные. УЗИ, МРТ, гастроскопия — норма. Ирина худеет, не спит, у неё ком в горле и тяжесть в груди. Психиатр ставит «тревожное расстройство», назначает таблетки. Ирине лучше, но не сильно.

Спрашиваю: «А что у вас в жизни происходит? Не в теле — в жизни?»

Ирина молчит минуту. Потом говорит: «Муж ушёл к другой. Три года назад. Я не сказала никому. Даже детям. Сказала, что он в командировке. Долгой. Дети уже взрослые, но я не сказала».

Вот вам и вся психосоматика. Три года молчания. Три года — тело вместо рта. Ком в горле — это не диагноз, это несказанное слово. Тяжесть в груди — это не кардиология, это невыплаканное горе. Анализы в норме, потому что анализы не измеряют то, что человек не говорит.

Через полгода работы Ирина рассказала детям. Дети, кстати, всё давно знали. Ирина была в шоке: «Как знали?» — «Мам, ну ты же три года как зомби». Вот и весь секрет. Тело врало за неё — а близкие всё равно всё видели. Только делали вид, что верят.

Через год Ирина пришла ко мне на приём — уже не как пациентка, а как гостья. Сказала: «Я думала, вы меня лечите. А вы меня просто слушали». Я ответил: «Так это и есть лечение. Просто слушать — это самая дорогая процедура в медицине. И самая редкая».

ПЛАЦЕБО И НОЦЕБО

Известно много экспериментов с так называемым плацебо-эффектом: испытуемым вводят простой физраствор вместо инсулина — и у них снижается сахар в крови. При болезни Паркинсона у испытуемых проходит тремор, даже если им дают витамин вместо лекарства. Эти факты показывают влияние психики на физиологические показатели. Ещё Гиппократ наставлял: лечат нож, трава и слово.

Негативные плацебо-эффекты носят название ноцебо. Психосоматика — одно из частных проявлений ноцебо. Проклятия, порча, заклинания — по сути, негативные психические воздействия, и они зачастую проявляются на теле. В положительном примере порчу или проклятие можно снять, произнеся (или прошептав) молитву либо специальный заговор. Можно даже «очистить карму» — если вы верите в карму.

Кстати, о карме. В профессиональной среде ходит шутка: «Карма — это психосоматика для тех, кто не верит в психосоматику». Смысл тот же, упаковка красивее, и никто не спорит.

Из практики. Пожилая женщина, 78 лет, с артрозом. Ходит с трудом, но ходит. Приходит ко мне не за лечением — «поговорить». Говорит: «Доктор, мне соседка сказала, что есть такой укол, от него всё проходит. Но он дорогой. Вы не знаете?»

Я знаю, что укола нет. Ну, то есть он есть, но это обычный витамин B12. Я мог бы сказать правду. Но я говорю: «Знаю. Он хороший. Но вам его нельзя — у вас сердце. Вместо него вот вам упражнение. Каждый день, утром, перед зеркалом, говорите себе: „Сегодня я иду“. И идите. Хотя бы до кухни. И так каждый день».

Через месяц она приходит. Ходит легче. Смеётся. «Доктор, а упражнение-то работает!»

Работает, дорогая. Работает. Это не укол. Это вера. Но разница-то — в результате. А результат — есть. И это, между нами, честнее, чем выписать плацебо и взять деньги. По крайней мере, она не платила за воздух — она платила за себя.

Иногда клиенты называют психолога доктором, особенно в поликлинике, некоторым я говорю, что психолог не доктор, а некоторым просто даю рекомендации.

ДРЕВНИЕ ТЕСТЫ (ТОРО, КИТАЙСКИЙ ЛЖЕЦ)

Уже в древних книгах встречаются описания психосоматических эффектов. Например, в книге Торо, которой 3300 лет и которая восходит к древнешумерским кодексам, описывается проверка неверной жены — которая, может, изменяет, а может, и нет. Женщину поят водой, в которой растворён сожжённый пергамент с именем бога. Если она верна — останется здоровой и родит мужу здоровых детей. Если изменяет — заболеет и умрёт. Обычно неверная жена действительно заболевает: страх переживается так сильно, что организм даёт сбой. И это — психосоматика.

Во многих ритуалах и обрядах древние использовали эту сильную связь между психикой и телом. Всем известен китайский способ разоблачения лжецов. В рот подозреваемому кладут рисовую муку и спрашивают: «Кто это сделал?» У виновного пересыхает во рту — и мука не даёт говорить. У честного слюны хватает, чтобы «замесить тесто» и ответить.

Заметьте: древние не были дураками. Они не проверяли, врёт женщина или нет. Они проверяли, насколько она сама верит в свою невиновность. Если верит — слюна есть, тесто замешано, оправдана. Если не верит — мука во рту, приговор подписан. Современная полиграфия работает примерно так же, только вместо муки — датчик пульса. Разница в цене вопроса: тогда — жизнь, теперь — подписка о невыезде.

ВАКЦИНАЦИЯ

Да, ещё в древности люди знали, что мысли и чувства могут действовать на тело кардинально. И сегодня есть ритуалы, выполнив которые можно получить как положительный, так и отрицательный эффект — в зависимости от цели. В условиях пандемии и всенародной вакцинации хуже всего переносят прививку те, кто верит в её вред, — вплоть до осложнений и смерти. И совсем бессимптомно — если человек верит, что вакцинируется ради своего блага и вреда не будет.

Это, кстати, самый чистый эксперимент по ноцебо, который мы получили за последние сто лет. Миллионы людей ставили себе в организм физраствор, но с твёрдым убеждением, что это яд. И — умирали. Не от раствора, разумеется. От убеждения. Вот вам и вся доказательная медицина: у неё нет объяснения, но у психосоматики есть.

УПРАЖНЕНИЕ С ЛИМОНОМ

Другой пример. Попробуйте медленно, вдумчиво, с выражением прочитать следующий абзац.

Я беру с тарелочки, стоящей на кухонном столе, свежий лимон. Смотрю на его шершавую, слегка влажную и прохладную кожуру. Подхожу к крану, открываю его, потирая ладонями, мою под струёй воды шершавую, приятно ощущаемую кожуру и кладу, встряхивая от воды, обратно на тарелочку. Притягательно-кислый лимон лежит ярким жёлтым цветом на белой тарелочке. Я беру острый длинный нож — специальный, для овощей — и начинаю отрезать от лимона кусочек за кусочком. Сначала отрезаю кончик, мякоть ещё не видна; снова разрез ножом — и вот появляются капли сока и сочная мякоть. Сок вытекает из разрезанных ломтиков прямо на тарелочку. Весь лимон в каплях, влажный, притягательно кислый, его цвет манит лизнуть или даже надкусить. Я беру один кругленький кусочек, с него капает сок на тарелочку, макаю его в сахарницу, кладу этот обсыпанный сахаром круглый кусочек — прямо с кожурой — на язык. Сладко-кислый вкус заставляет слегка поморщиться: кислого всё-таки больше, чем сладкого. Я пытаюсь пососать его, насладиться кисло-сладким вкусом. Лицо морщится само по себе. Лимон оказывается очень свежим и кислым. Чрезвычайно кислый вкус вызывает обильное слюноотделение — слюна и сок капают из моего рта. Пытаюсь пожевать. Очень кислый лимон.

Вжились в образ дегустатора лимона? Ощущаете кисло-сладкий вкус, чувствуете выделение слюны? Остановимся на мгновение и переведём дыхание.

И вот что интересно: пока вы читали, у кого-то действительно выделилась слюна. А у кого-то — нет. Это не значит, что первый «правильный», а второй «чёрствый». Это значит, что у первого образное мышление работает быстрее, а у второго — критическое. И оба варианта — норма. Психосоматика — она вообще не про «правильно» и «неправильно». Она про «работает» и «не работает». А работает она у всех по-разному — и это, честно говоря, единственное, что в ней стабильно.

ПРИМЕР С СЕКСОМ

Теперь усилим влияние слова. Пример для взрослых.

О сексе вообще трудно говорить в присутствии разновозрастных и разнополых членов семьи. Просто так, без повода, в разгар обычного семейного вечера. А тут — писатели пишут. Соберите членов семьи, детей и родителей. Прочитайте какой-нибудь отрывок о сексуальных извращениях — кому-то приятных. Нет, вы не сможете прочитать. Ваше тело вашим языком не произнесёт ни одного слова. В вас будет стыд, боль, страх, смущение и масса других сильных эмоций, которые не дадут вам ни сил, ни смелости. Даже самого отрывка нет — это всего лишь слова, не фотографии, не сама натура. А тело реагирует так, словно мы всё это видим и переживаем настолько реально, что тело откликается. Важно читать медленно, вдумчиво, представляя образы. Не спешите.

Маркиз де Сад пишет с полной откровенностью: если творец природы создал виноградную лозу и половые органы, «то будьте премного уверены в том, что он это сделал для нашего наслаждения». Иван Бунин в рассказе «Визитные карточки»: «Он, холодея, следил за ней. Телом она оказалась лучше, моложе, чем можно было думать»… И хотя объекта и субъекта сексуального вожделения рядом нет, возбуждение будет реальным. А в некоторых случаях — и наоборот.

Кстати, это классический тест на психосоматику, который каждый из нас проходит ежедневно. Если вы сейчас, читая эти строки, почувствовали лёгкое напряжение — поздравляю, вы живой человек. Если не почувствовали ничего — либо вы святой, либо вы читаете эту книгу на работе, и коллега смотрит через плечо. В любом случае — тело отреагировало. Просто не так, как вы ожидали.

СЕЧЕНОВ И СОВРЕМЕННИКИ

Тело реагирует на слова так сильно, что противостоять этому трудно — да и невозможно. Первым над этими психическими явлениями задумался русский гений Иван Михайлович Сеченов. Его провокационный труд «Рефлексы головного мозга» взорвал публику и насторожил полицию. Первые строки этой книги как нельзя лучше подходят к нашему тексту:

«Вам, конечно, случалось, любезный читатель, присутствовать при спорах о сущности души и её зависимости от тела. Спорят обыкновенно или молодой человек со стариком, если оба натуралисты, или юность с юностью, если один занимается больше материей, другой — духом. <…> Громкие фразы, широкие взгляды, светлые мысли трещат и сыплются, что твои ракеты. У иного из слушателей, молодого, робкого энтузиаста, во время спора не раз пробежит мороз по коже; другой слушает, притаив дыхание; третий сидит весь в поту».

Сеченова можно поставить в один ряд с Чарльзом Дарвином и его «Происхождением видов» (1859), с Фридрихом Ницше и его «Весёлой наукой» (1882), где Ницше произносит знаменитое «Бог умер!». Дмитрий Иванович Менделеев открыл свою таблицу в 1869 году. Карл Маркс пишет «Капитал» (1867). Фридрих Энгельс — «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884). Маркс и Энгельс — «Манифест Коммунистической партии» (1848). Лев Толстой пишет «Войну и мир» (1863—1869). Фёдор Достоевский — «Преступление и наказание» (1866) и «Идиота» (1868). Рядом с ними — работы Грегора Менделя и Ильи Мечникова.

Большинство открытий XIX века связано с именами русских учёных.

Заметьте: все эти люди жили примерно в одно время и, скорее всего, друг о друге знали. И никто из них не подозревал, что через полтора века их будут ставить в один ряд в популярной книге по психосоматике. Слава — штука непредсказуемая. Особенно посмертная.

ПАВЛОВ, СИГНАЛЬНЫЕ СИСТЕМ

Эстафету гениальных идей подхватывает Иван Петрович Павлов: слово как вторую сигнальную систему он приравнивает к первой и даже ставит её на ведущее место для человека. Здесь важно остановиться и попросить читателя вспомнить это знание: первая и вторая сигнальные системы. И важно даже не знать, а понимать, о чём я буду говорить на протяжении всей книги.

Что значит понимать? Понимать — значит постигать смысл, сущность, содержание чего-либо, уяснять их себе, то есть сознательно соглашаться, видя причинно-следственную связь явлений. И об этом я тоже буду напоминать в течение всей книги. Потому что сознание не всегда с нами: оно частенько отдыхает и отдаётся на волю автоматизмов и стереотипов. А включать сознание можно с помощью напоминания.

УПРАЖНЕНИЕ СО СТЫДОМ

А можно выполнить ещё одно упражнение: вспомнить самый неприятный постыдный поступок в своей жизни — из тех, которыми люди часто грешат в детстве и юности. Тогда нам кажется, что мы сгорим от стыда: щёки пылают, всё лицо красное. Но по мере разбора ситуации — если включить в общую абстрактную субъективную картину события конкретные объективные закономерности, присущие окружающему миру и влияющие на события, — стыд постепенно уйдёт. Тем более что слушающие вас будут реагировать не так эмоционально, как вы: это событие происходит с вами, а не с ними. Вы можете даже удивиться, почему так ярко переживаете и стыдитесь. Оказывается, не так страшен чёрт, как его малюют.

С точки зрения психосоматики здесь интересен не сам факт влечения, а реакция тела на слово. Одному человеку прочитать вслух сцену из «Лолиты» — физиологически невозможно: голос сядет, ладони вспотеют, сердце уйдёт в пятки. Другому — хоть бы что. И это не про мораль. Это про то, как слово проходит через психику и упирается в тело. Мораль — уже потом, когда тело отреагировало.

Сцена из жизни (моя, личная). Мне было лет двенадцать. Я выступал на школьном конкурсе чтецов. Стихотворение, кажется, Твардовского. Я вышел на сцену — и забыл первую строчку. Напрочь. В зале — родители, учителя, одноклассники. Я стоял и краснел. Краснел так, что, по словам мамы, «светился, как помидор».

Прошло тридцать лет. Я уже сам читаю лекции, веду тренинги, выступаю на конференциях. И каждый раз, выходя на сцену, я на секунду чувствую тот же самый стыд. Тот же румянец. То же желание провалиться. Тело помнит. Тело не забывает. Но я научился с этим жить. Я говорю себе: «Это не стыд. Это адреналин. Это мой организм готовится к бою». И — работает. Не всегда. Но работает.

В этом и суть психосоматики. Тело реагирует не на то, что происходит, а на то, что вы думаете о том, что происходит. Измените мысль — изменится реакция. Не сразу. Не полностью. Но изменится.

ДРЕВНИЕ ЛЮДИ, НЕЙРОДЕРМИТЫ

По мере прочтения книги читатель всё больше проникнется пониманием безусловной связи тела и психики — и станет осторожнее к своим переживаниям и словам.

Древние люди по мере эволюции приобретают способность мыслить, осознавать себя и других. Они начинают сталкиваться с тем, что внутреннее беспокойство и тревога могут проявляться не только в поведении, но и в соматических реакциях. Нейродермиты становятся наглядным примером внутреннего неблагополучия: такого человека нельзя брать в разведку или на охоту. Эволюция беспощадна к индивидам со слабой нервной системой — и ей важно, чтобы это расстройство было видно. Большинство кожных заболеваний (а может, и все) связано с внутренними проблемами — начиная с покраснения лица, гиперемии при сильном волнении. Внезапное покраснение лица даже при минимальном волнении или вовсе «на ровном месте» называют блашинг-синдромом.

С точки зрения эволюции нейродермит — это честная реклама: «Осторожно, нервный. В разведку не брать». Современная медицина эту рекламу заклеила гормональной мазью. И зря, между нами. Потому что мазь убирает симптом, но не причину. А причина, как правило, в том, что человек уже три года не может уволиться с работы, которая его убивает.

БЛАШИНГ-СИНДРОМ

Блашинг-синдром — реакция симпатической нервной системы. Нередко он вызывает эритрофобию (невроз) — боязнь нежелательного покраснения, из-за которой человек постоянно находится в депрессивном и скованном состоянии.

Знакомо? Если вы сейчас вспомнили хотя бы одного человека, который краснеет от одного взгляда в его сторону, — считайте, вы только что провели бесплатный психологический эксперимент. И, скорее всего, этот человек — вы сами. Или ваш коллега. Или ваш ребёнок. В общем, кто-то из вашего близкого круга. Психосоматика вообще любит селиться рядом.

ЧИКАГСКАЯ СЕМЁРКА

Нельзя не привести пример так называемой «чикагской семёрки». Многие клиницисты подтверждают выдвинутую Францем Александером теорию психосоматической связи стресса и семи заболеваний:

— гипертония, — бронхиальная астма, — язвенный колит, — гипертиреоз, — нейродермит, — ревматоидный артрит, — язва желудка и двенадцатиперстной кишки.

Список назвали «Чикагской семёркой», потому что Александер, доказавший эту идею, с 1930 года работал ведущим специалистом по психосоматике в Чикагском университете. Именно тогда он описал перечень заболеваний, которые развиваются под влиянием психогенных (эмоциональных) факторов. Многие врачи с этими идеями согласны.

Забегая вперёд: сегодня «чикагскую семёрку» в чистом виде почти никто не использует. Психосоматическая медицина ушла дальше, и теперь считается, что психосоматический компонент есть практически у любого заболевания — от насморка до онкологии. Но «семёрка» осталась в учебниках как исторический памятник. Как динозавр — вроде вымер, а в музее стоит, и дети показывают пальцем.

Мужчина, 52 года, руководитель. Гипертония. Таблетки пьёт, давление не падает. Кардиолог разводит руками: «Всё делаете правильно, а давление не идёт». Приходит ко мне. Первый вопрос: «Вы кто?» — «Психолог». — «Я не псих». — «Я знаю. Псих бы не пришёл».

Работаем. Через месяц выясняется: он двадцать лет ненавидит свою работу. Двадцать лет. Каждое утро — как на войну. Каждый вечер — как с войны. Он не может уволиться: «А кто меня возьмёт в пятьдесят два?» Я говорю: «А кто вас держит?» — «Ипотека». — «А если продать?» — «Дети». — «А если дети уже взрослые?» — «Жена». — «А если жена вас любит?» Он замолкает.

Через полгода он уволился. Нашёл работу проще, но спокойнее. Зарплата — минус сорок процентов. Давление — норма. Кардиолог в шоке. «Как?» — «Магией, — говорю. — Называется „уйти с ненавистной работы“».

Вот вам и вся «чикагская семёрка». Не всегда психосоматика — это детская травма. Иногда психосоматика — это взрослая тупость. Своя собственная.

ЗАВЕРШЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ЭКСКУРСА

На этом исторический экскурс, раскрывающий неразрывную связь слова, психики и тела, заканчиваю — с пониманием, что наглядно показываю эту связь. Я моделирую ситуацию, в которой слова — не только сказанные, но и несказанные — оказывают огромное влияние на нашу психику, а через неё на всё тело. В жизни смоделированная ситуация порой имеет не меньшее влияние, чем неожиданная и уже происходящая. В этом — огромная роль практической психологии: и положительная, и отрицательная. С одной стороны, так возникает психологическая проблема, которая постепенно может превратиться в психосоматическую болезнь тела. С другой — с помощью психогигиены, психопрофилактики и психореабилитации можно сделать тело крепким и здоровым.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАЩИТЫ, ЧТЕНИЕ КНИГИ

Сейчас, по мере накопления психологических знаний, психосоматика становится всё более понятной не только клиническим психологам, но и врачам разных специальностей — и всё более актуальной для болеющих людей. Влияние психики на психическое и соматическое здоровье игнорировать нельзя.

Например, даже прочитать эту книгу вам могут помешать ваши психологические проблемы — то есть та же психосоматика. Она проявляется уже на первом шаге: как человек относится к своему телу и здоровью, так он и выглядит, так и действует. Если он отказывается заниматься своим здоровьем — значит, отказывается решать и психологические проблемы, которые зачастую охраняют себя с помощью психологических защит. Если вы отвергаете чтение про психосоматику, а самочувствие у вас неважное, — вероятно, есть какая-то психологическая проблема, которая и приводит к нарушению самочувствия. В конечном счёте, если проблему не проработать, она приведёт к психосоматике. Конечно, проработать проблему — не значит бежать к психологу. На первом этапе может помочь эта книга. Психологическую проблему можно проработать и без психолога, но сделать это бывает трудно и долго.

Это, кстати, самый частый парадокс в моей практике. Человек приходит с запросом «хочу бросить курить», а через пятнадцать минут выясняется, что курит он не потому, что зависим, а потому что курить — это единственное, что он делает для себя. И если у него это отнять — он останется с пустотой. А с пустотой жить страшнее, чем с никотином. Поэтому он и не бросает. Не потому что слабый. А потому что умный. Просто умный не в ту сторону.

ПСИХОГИГИЕНА И непреклонная ВЕРА

Человеческие психологические проблемы прежде всего проявляются в том, как человек живёт: в его образе жизни, в том, чем он занимается, чем питается, как удовлетворяет свои базовые биологические и социальные потребности. Так или иначе человек соблюдает правила гигиены — чтобы не спровоцировать банальные расстройства желудочно-кишечного тракта, кожи, зубов, других органов — и правила профилактики, чтобы не повторить уже случавшееся расстройство. А лучше назвать это своими словами: соблюдать правила психогигиены и психопрофилактики.