Опасная практика, или Как отворожить боевого мага

Глава 1

Если бы кто-нибудь спросил, какое решение руководство Академии «Талисман» принимает исключительно для того, чтобы испортить студентам жизнь, некоторые сказали бы — экзамены, а кто-то вспомнил бы зачётную неделю. Особо впечатлительные назвали бы нашего куратора — магистра Вальмона. Но я бы без колебаний назвала полевую практику, потому что только очень своеобразные личности могли посмотреть на приграничные леса Тайрина, где спустя годы после Сражения у Серых Рубежей до сих пор находят утерянные магические амулеты, и решить, что это прекрасное место для отправки студентов.

Именно поэтому в первый месяц лета весь третий курс артефакторов собрали в главном зале административного корпуса вместе со старшекурсниками факультета боевой магии.

— Напоминаю, — произнёс магистр Эдгар Вальмон, стоя перед собравшимися студентами, — таким образом мы вносим неоценимый вклад в развитие нашего королевства. И пусть данная практика сопряжена с риском, но за последние пять лет ещё никто не погиб, — взгляд магистра медленно скользнул по залу и остановился на мне: — Хотя, уверен, некоторые очень постараются.

Я обречённо вздохнула.

Ну конечно. На кого же ещё ему смотреть?

За последние два года обучения Вальмон успел обвинить меня не только в регулярном несоблюдении обязательной техники безопасности, но и в двенадцати взрывах, четырёх эвакуациях учебных корпусов и одном исчезновении тренировочного голема.

Между прочим, голем потом нашёлся!

Да, в фонтане перед главным входом. Но нашёлся же.

— Талвин, — обозначил и вслух.

— Да, магистр? — покорно отозвалась я.

— Просто проверяю, на месте ли ты, — усмехнулся он. — А то должен же я знать, кого первым искать в случае катастрофы.

По залу прокатились смешки. А я закономерно возмутилась:

— Причём тут я и катастрофы?

— А то ты не знаешь, — ничуть не проникся магистр.

— Это были единичные случаи! — осталась я стоять на своём.

— Двенадцать взрывов за два с небольшим года сложно назвать единичными случаями, — противопоставил Вальмон.

— Одиннадцать, — со вздохом поправила я.

Куратор приподнял бровь.

— Разве одиннадцать? — опять не поверил.

— Я же вам уже говорила, тот произошёл без моего участия, — без особой надежды быть услышанной, буркнула я.

Так и вышло. Теперь откровенно смеялась уже половина зала. И даже несколько преподавателей, стоявших у дальней стены.

А я что? Ничего не осталось, как демонстративно фыркнуть в качестве реакции на всеобщее веселье и откинуться на спинку скамьи, стойко делая вид, что меня это никоим образом не касается. Зря, кстати. Едва я приняла именно такое положение, как зачарованное перо, торчавшее в моём пучке где-то между маленькой отвёрткой и ещё парой миниатюрных, но очень полезных вещиц, тут же ткнуло меня в затылок.

Ещё один предатель.

Тем временем Вальмон взмахнул рукой, и над кафедрой вспыхнула огромная проекция карты. Все смешки тут же прекратились, по залу сразу пробежал заинтересованный шёпот.

На карте сверкала во всём своём великолепии северная граница Тайрина вместе с занимающими большую её площадь тёмными лесами, а также старыми трактами, заброшенными сторожевыми аванпостами и полуразрушенными фортами. Нет, более современные и активно используемые постройки на карте тоже имелись, но наш путь лежал мимо них — туда, где горели алые отметки, разбросанные по карте так густо, что мне заранее захотелось заболеть. Причём чем-нибудь убедительным и желательно чрезвычайно заразным, чтоб уж наверняка.

— После Сражения у Серых Рубежей в приграничье осталось множество потерянных магических амулетов, — начал магистр. — Большинство удалось собрать ещё в первые годы после окончания кампании. Остальные продолжают находить до сих пор.

Красные отметки на карте вспыхнули ярче.

— Среди них встречаются сигнальные, защитные, поисковые, маскирующие и атакующие амулеты. Некоторые давно разрядились. Некоторые представляют не больше опасности, чем пустой котелок. А некоторые до сих пор способны доставить серьёзные неприятности. Однако стоит помнить, что основная опасность заключается не в самих амулетах, — продолжил Вальмон. — Практика проходит в приграничье. В лесах встречается зверьё. В старых укреплениях периодически поднимается нежить. Иногда попадаются существа, которым совершенно безразлично, что у вас учебное задание и вы ещё не успели получить диплом.

Звучало очень… воодушевляюще. Я почти почувствовала, что напрасно я поначалу не разделяла оптимизма куратора. Но только почти. Потом магистр, выдержав короткую паузу, добавил:

— Поэтому каждый артефактор получает в пару боевого мага. Задача артефактора — обнаружить и определить, а затем деактивировать амулет. Задача боевого мага — не дать артефактору погибнуть в процессе.

По залу тут же прокатился недовольный ропот, причём сразу с двух сторон. Не только я, все артефакторы не горели желанием ходить под присмотром. Боевые маги, судя по выражениям лиц, тоже не мечтали нянчиться с нами четыре дня.

Приятно хотя бы знать, что это взаимно!

Я подняла руку. Вальмон тяжело вздохнул. Так вздыхают люди, которые слишком хорошо знают, что сейчас услышат.

— Нет, Талвин, — заявил сходу, не позволив и рта раскрыть.

Но я его всё равно раскрыла:

— Но вы даже не знаете, что я хотела сказать! — возмутилась в сердцах.

— Знаю, — сложил руки на груди Вальмон.

— Не знаете, — с нажимом повторила я.

Жаль, всё приложенное упорство себя не оправдало.

— Ты собираешься заявить, что прекрасно справишься сама, — снисходительно усмехнулся куратор, как мысли мои прочитал.

— Потому что это правда, — не стала скрывать я.

— Безусловно, — с сарказмом заметил встречно магистр, явно имея ввиду что угодно, но только не это.

— Тогда зачем мне напарник? — не сдалась я и тогда.

— Потому что мне нравятся мои студенты живыми, — усмехнулся повторно Вальмон.

По залу снова прокатился смех. Я скрестила руки на груди.

— Я ещё ни разу не погибла, — прокомментировала в ответ.

— Талвин, это не достижение, — опять ничуть не проникся куратор. — В твоём случае это скорее статистическая аномалия.

На этот раз засмеялись уже все. И особенно громко — боевики. Я же мысленно занесла каждого в список личных врагов.

Вальмон тем временем открыл папку со списками и повторно улыбнулся. До такой степени довольно и радостно, вновь взглянув на меня, что этого оказалось достаточно, чтобы у меня по спине пробежал неприятный холодок. Я давно успела усвоить одну простую истину: если магистр Эдгар Вальмон улыбается, кто-то очень скоро начинает сожалеть о своих жизненных решениях. И более чем вероятно, что этим кем-то снова окажусь я.

— Итак, приступим к распределению.

По залу тут же прокатилась новая волна оживлённого шёпота обсуждений. Боевые маги заметно приободрились. Некоторые даже начали переглядываться, словно заранее знали, с кем именно окажутся в паре. Я же никаких надежд не питала. Обычно судьба выбирала для меня самый неудобный вариант из возможных.

Как выяснилось, сегодня она превзошла саму себя.

Первые несколько имён я слушала вполуха, продолжая разглядывать парящую над кафедрой карту приграничья. Потом магистр назвал моё имя, и нехорошее предчувствие немедленно впилось мне в затылок не слабее, чем моё зачарованное перо.

— Тея Талвин.

Я выпрямилась.

— Напарник — Рэйнар Эшвуд.

Несколько секунд я просто смотрела на Вальмона, уверенная, что ослышалась. Наш куратор — человек, порой строгий и непреклонный, но всё же своих студентов он всегда оберегал и по-своему любил.

Тогда за что?!

За что из всех вариантов мне достался именно он?!

Рэйнар Эшвуд — не только назначенный командир сегодняшнего полевого отряда боевиков, но и в принципе всеобщий любимчик, гордость факультета, а также живое воплощение дисциплины, порядка и правил. Старшекурсник был настолько правильным до мозга костей, что рядом с ним даже покрытые вековой пылью библиотечные каталоги казались бунтарями.

Но хуже всего было даже не это.

Хуже всего было то, что именно Рэйнар два года назад обнаружил мою тайную мастерскую в подвале старого корпуса. Я эту мастерскую собирала почти полгода, о её существовании не должен был узнать вообще никто. Там происходили исключительно научные исследования. И ничего преступного! Ну, разве что несколько небольших, сугубо контролируемых взрывов. Совсем небольших! По моим меркам. И контролируемых же! А он… А он!

Эшвуд полчаса читал мне лекцию о нарушении правил безопасности, а потом пошёл и сдал дисциплинарному комитету.

Куратор, разумеется, заступился за меня, и своё место в Академии я сохранила, но…

— Нет! — не стала даже додумывать, отказавшись наотрез.

Возможно, вышло более громогласно, чем стоило бы. Несколько студентов удивлённо обернулись в мою сторону. Кто-то из боевиков тихо хмыкнул. Зато Вальмон даже глазом не моргнул.

— Да, — спокойно ответил куратор.

Я резко выпрямилась на скамье. Всё моё закипающее возмущение быстро превращалось в чистейшее негодование.

— Нет.

— Да.

— Магистр!

Теперь на нас смотрел весь зал. Кажется, распределение внезапно становилось самым интересным событием дня.

— Студентка Талвин, — невозмутимо отозвался Вальмон.

Таким тоном он обычно разговаривал с особенно упрямыми студентами. И сразу становилось понятно, что споры бесполезны.

Я спорить и не стала. Решила на жалость давить.

— Это наказание? — приняла максимально несчастный вид.

Но то ли плохо старалась, то ли в любом случае выглядело неуместно, потому что по залу снова прокатился смех. А куратор постановил сухим и непреклонным вердиктом:

— Нет.

Но это не значит, что я сдалась. Хотя и задать новый вопрос снова я не успела. Поднялся сам Рэйнар. Весь такой из себя высокий, тёмноволосый и раздражающе сосредоточенный. Судя по хмурому выражению его лица, новость привела его примерно в такой же восторг, как и меня. То есть ни в какой.

— Если распределение завершено, несмотря на то, что наше мнение в данном вопросе не учитывается, магистр, я бы хотел уточнить маршрут.

Я немедленно повернулась к нему.

— Не переживай, Эшвуд. Я тоже не в восторге, — прокомментировала его высказывание.

Серый взор старшекурсника скользнул по мне.

— Рад слышать, — определённо остался не рад.

— Не стоит, — фыркнула встречно.

— Согласен, — деланно любезно вернул он.

— Как приятно видеть начало вашего будущего плодотворного сотрудничества, — философски заметил Вальмон.

На этот раз весь зал расхохотался уже совершенно открыто.

Предатели! Абсолютно все!

Когда распределение наконец действительно закончилось, студенты начали расходиться. Я уже собиралась отправиться собирать вещи, раз против судьбы и куратора, как бы ни хотелось, всё равно не попрёшь, когда за спиной раздался знакомый голос.

— Талвин.

Я вынужденно остановилась и обернулась. Рэйнар подошёл ближе и остановился напротив.

— Давай сразу договоримся, — заявил он.

Мне такое начало уже не понравилось. Но я ограничилась лишь сдержанным:

— Даже почти интересно, о чём.

— На практике никаких экспериментов.

Я… моргнула. Подумала немного.

— Это звучит довольно оскорбительно, ты в курсе? — ответила.

— Это звучит предусмотрительно, — не согласился со мной он.

— Я артефактор, — напомнила.

— Именно поэтому я это и сказал, — кивнул Рэйнар.

Всё скопившееся раздражение внутри лишь обострилось. Захотелось чем-нибудь в него кинуть. Желательно тяжёлым. Но я молодец, я сдержалась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, стоя напротив. Кажется, за эти несколько секунд я возненавидела старшекурсника ещё сильнее. И уйти не успела.

Стоило развернуться, как услышала:

— Всё ещё переживаешь из-за той мастерской? — неожиданно спросил он.

Вопрос застал меня врасплох настолько, что я даже на мгновение забыла, как дышать. Из всех тем, которые Рэйнар мог сейчас поднять, он выбрал именно ту, которую не стоило поднимать. Я уставилась на него, не веря собственным ушам.

— Переживаю?! — чуть не задохнулась от всплеска эмоций.

На лице Эшвуда не дрогнул ни единый мускул, он лишь слегка склонил голову набок, словно получил очередное подтверждение какой-то своей выстроенной теории.

— Значит, переживаешь, — сделал вывод Рэйнар.

Кажется, у меня дёрнулся глаз.

— Эшвуд, ты фактически уничтожил дело всей моей жизни!

— Я сообщил о незаконной лаборатории.

С каждым новым словом стоящего напротив мне всё сильнее хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. Желательно так, чтобы из этой безупречно уложенной головы наконец выпало хоть немного понимания и человечности.

— Тайной мастерской, — холодно поправила его речь.

— Незаконной мастерской, — остался стоять на своём.

— Тайной, — не сдалась и я.

— Незаконной, — не сдался и он.

Самое обидное заключалось в том, что Рэйнар искренне не понимал, почему я до сих пор злюсь. Для него это была обычная история про нарушение правил. Для меня — полгода работы, десятки экспериментов, сотни часов, проведённых в старом подвале, и грандиозные планы, которые закончились в тот момент, когда дисциплинарный комитет постучал в дверь.

И, как следствие…

— Ненавижу тебя, — сообщила я совершенно искренне.

— Это взаимно, — ответил Рэйнар.

Мы ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядами, полными взаимной неприязни, после чего он произнёс:

— Встретимся через час у зала телепортации.

— Постарайся не командовать.

— Постарайся не взрывать ничего хотя бы до нашего прибытия на место, — скривился боевой маг, как лимон съел.

А я подумала, подумала…

Какой смысл и дальше злиться? В одном магистр Вальмон прав. Нам вместе ещё практику проходить. Вот и… улыбнулась.

— Ничего не обещаю, — проворковала нарочито мило и сладко.

Старшекурсник ничего такого от меня не ожидал, поэтому на мгновение сперва завис в растерянности. Но быстро взял себя в руки. И даже с самым независимым видом соврал:

— Именно этого ответа я и ожидал.

Дожидаться моей реакции не стал, стремительно развернулся и не менее стремительно ушёл. А я осталась смотреть ему вслед, всё отчётливее убеждаясь, что четыре дня рядом с Рэйнаром Эшвудом — слишком жестокое наказание даже для меня.

Да уж, это лето запомнится всем надолго.

Глава 2

Старый приграничный форт встретил нас полуразрушенными стенами, покосившимися башнями и таким количеством защитных чар, что их остаточный магический фон ощущался задолго до того, как мы приблизились. Когда-то здесь размещался один из командных пунктов во время Сражения у Серых Рубежей. Теперь же от былого величия остались лишь каменные укрепления да воспоминания.

Впрочем, для временного лагеря на ближайшие четыре дня место вполне подходило.

Студенты постепенно выгружали вещи, разбивали палатки и осматривались по сторонам. Кто-то уже успел отправиться изучать развалины. Кто-то спорил о распределении дежурств. Боевые маги привычно держались отдельной группой. Артефакторы же, наоборот, тут же принялись обсуждать возможные находки. Лично я размышляла, удастся ли незаметно ускользнуть до официального построения, когда над лагерем разнёсся голос магистра Вальмона:

— Талвин.

Я тяжело вздохнула.

Нет. Не удастся.

Через несколько минут весь курс уже стоял перед куратором. Над столом магистра парила знакомая карта приграничья, разделённая на несколько поисковых секторов.

— Каждая пара получает собственный участок, — бескомпромиссно постановил Вальмон. — Все найденные амулеты подлежат обязательной регистрации. Неизвестные, а также подозрительные магические объекты и любые нестандартные находки немедленно доставляются в лагерь для дальнейшего изучения, — сделал паузу и выразительно посмотрел прямо на меня: — Если найдёте что-то, что не можете определить сразу, не трогайте.

Я возмущённо выпрямилась.

— Почему вы сейчас смотрите именно на меня?

— Интуиция, — невозмутимо ответил он.

По строю прокатились смешки.

— Скорее дискриминация, — заявила я.

— Нет, Талвин. Это опыт.

Смешков стало ещё больше. Я уже, было, открыла рот, собираясь сообщить куратору всё, что думаю о его предвзятом отношении к талантливым студентам, но справа раздался знакомый голос:

— Полностью поддерживаю.

Я повернула голову и, разумеется, наткнулась на Рэйнара Эшвуда.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — любезно сообщила ему.

— Зато оно правильное, — ухмыльнулся встречно боевой маг.

— Какая неожиданность, — съехидничала в сердцах.

— Иногда очевидные вещи действительно оказываются очевидными, только и всего, — безразлично отреагировал он.

Я прищурилась. Он ответил тем же. Вальмон посмотрел на нас обоих с таким выражением лица, будто уже предвкушал развитие событий.

И почему-то это совершенно не внушало оптимизма.

Зато ещё через час наша пара уже углублялась в лес, чтобы наконец заняться моим любимым делом. Точнее, я занималась делом. А Рэйнар занимался тем, что мешал мне заниматься делом.

По крайней мере, выглядело это именно так.

Поисковое заклинание мягко светилось на кончиках моих пальцев, позволяя различать остаточные следы старой магии. Обычно они выглядели как тонкие мерцающие нити, едва заметно проступающие сквозь пространство. Чем сильнее был след, тем ярче становилось свечение.

Для большинства людей лес выглядел просто лесом. Для меня же он был похож на огромную запутанную схему из старых чар, следов, отпечатков и энергетических линий. Именно поэтому первой отклонение заметила тоже я.

Одна из нитей резко уходила в сторону от основного направления.

Я остановилась. Присмотрелась внимательнее.

Да. Определённо туда.

— След уходит в ту сторону, — сообщила я и вслух.

Рэйнар остановился рядом и развернул карту. Несколько секунд изучал её с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела судьба всего королевства Тайрин. Потом покачал головой.

— Нет.

Я моргнула.

— Что значит «нет»?

— Туда мы не пойдём.

— Почему?

Он указал на карту.

— Там старая линия укреплений.

— Именно туда и ведёт след, — подтвердила я.

— Именно поэтому туда нельзя идти. По крайней мере, не напрямик.

Я скрестила руки на груди. Сделала вдох. Проглотила все комментарии, которые так и напрашивались на язык. Ограничилась кратким:

— Почему?

— Там осталось много неучтённых ловушек.

Некоторое время я молча смотрела на него. Потом театрально развела руками.

— Великолепно, — всё же не удержалась от язвительного замечания. — Значит, мы ищем опасные магические предметы, но при этом специально избегаем места, где их больше всего. Так?

— Мы избегаем места, где ты можешь угодить в первую же забытую ловушку, — сухо вернул мне Эшвуд.

— Как мило, что ты обо мне переживаешь, — уныло скривилась я.

— Я стараюсь, — даже не заметил моей реакции он.

Скапливающееся внутри раздражение медленно, но верно набирало обороты. Особенно потому, что поисковая нить продолжала уверенно тянуться именно в сторону старых укреплений. И именно туда мне хотелось попасть. Чем скорее, тем лучше. А ещё сильнее мне хотелось доказать одному невыносимому боевому магу, что артефакторы способны самостоятельно принимать решения. Хотя бы иногда.

Тем более, что очень быстро выяснилось — главной опасностью приграничных лесов является вовсе не нежить, не забытые амулеты и даже не старые боевые ловушки времён Сражения у Серых Рубежей. Главной опасностью был сам Рэйнар Эшвуд. Причём исключительно для моего душевного спокойствия.

Сначала мой горе-напарник по полевой практике мешал аккуратно:

— Не лезь под корни.

Я машинально опустила взгляд на переплетение толстых древесных корней, через которые как раз собиралась переступить, после чего вернула внимание к старшекурснику.

— Я и не собиралась, — сказала, как есть.

— Хорошо, — кивнул с важным видом он.

Но не прошло и пяти минут, как опять последовало:

— Смотри под ноги.

— Я смотрю.

Судя по выражению лица Рэйнарa, он мне ни капли не поверил и вообще давно начал подозревать, что ему досталась самая безнадёжная студентка во всей Академии. Лично я придерживалась аналогичного мнения относительно боевых магов. Это чувство особенно обострилось, когда он ответил:

— Нет, не смотришь.

— Да, смотрю.

Захотелось постучать головой о ближайшее дерево. Возможно, не единожды. Разумеется, не своей.

— Нет.

— Да.

Повезло, что спорить со мной он быстро устал. Некоторое время мы двигались молча. Я отслеживала поисковое заклинание, которое мерцало на кончиках моих пальцев тонкими золотистыми искрами, а Рэйнар внимательно осматривал окрестности. Всё шло относительно спокойно ровно до того момента, пока возле поваленного дерева я не заметила необычный серебристый мох. Магический фон от него исходил слабый, но вполне различимый. Естественно, мне захотелось рассмотреть подробнее столь любопытное явление, и я рефлекторно потянулась ближе к нему.

— Не трогай это! — влез и на этот раз Рэйнар.

Моя рука замерла в воздухе.

— Ты издеваешься? — повернув голову, посмотрела на старшекурсника.

Но он, если и заметил недвусмысленную подоплёку в моём вопросе, вида в любом случае не подал. Зато заявил твёрдо:

— Нет.

Вздохнула. Призвала себе побольше спокойствия.

— Я артефактор, — напомнила.

— Я знаю, — признал очевидное и он.

— Мне положено трогать подозрительные вещи, — продолжила логическую цепочку нашей нелепой дискуссии я.

— Именно поэтому я тебя остановил, — ничуть не проникся моим аргументом боевой маг.

Я выразительно закатила глаза и всё-таки отступила от находки. Не потому что согласилась. Исключительно потому, что поисковое заклинание в этот момент снова дрогнуло, привлекая моё внимание. След становился сильнее. Значительно сильнее. Поэтому я почти не слушала Рэйнарa до тех пор, пока в очередной раз не услышала:

— Талвин.

Я проигнорировала.

— Талвин.

Поисковая нить впереди заметно уплотнилась.

— Талвин!

— Что?!

— Вниз посмотри.

Раздражённо опустив взгляд, я обнаружила прямо перед собой яму, скрытую высокой травой. Ещё один шаг, и объяснять собственное падение пришлось бы очень долго и очень позорно.

А самое неприятное заключалось в том, что Рэйнар оказался прав.

Исключительно в этот раз!

Вот и предпочла сделать вид, что ничего особенного не произошло, с самым невозмутимым видом пошла дальше.

Получалось, кстати, не очень. Моего молчания хватило ещё минут на десять. Потом я не выдержала и искренне поинтересовалась:

— Ты всегда такой?

Рэйнар перевёл на меня взгляд.

— Какой?

— Будто сопровождаешь особо опасного преступника, а не третьекурсницу.

Несколько секунд он смотрел на меня с таким серьёзным видом, словно действительно обдумывал ответ.

— Обычно преступники доставляют меньше проблем, — выдал в итоге.

Я даже остановилась посреди тропы.

— Это сейчас шутка такая, Эшвуд?

— Нет, — на этот раз ни секунды не медлил он.

И вот как с ним общаться? Зря вообще начала.

— Тогда всё ещё хуже, чем я предполагала, — невольно закатила глаза.

— Согласен, — вдруг не стал спорить он.

Тут, признаться, я слегка подзависла.

— С чем? — прищурилась, глядя на него в ответ.

— С тем, что лучше не шутить ни в чём, связанным с тобой.

Прозвучало… обидно. Я бы даже сказала — оскорбительно. Вдвойне — от того, насколько вежливым тоном он это сказал. Я даже возмущённо открыла рот, собираясь немедленно поставить одного слишком самоуверенного старшекурсника на место, вот только достойный ответ придумать не успела. Поисковое заклинание внезапно вспыхнуло так ярко, что золотистые искры рассыпались между пальцами.

Я мгновенно забыла про Рэйнарa.

След был совсем рядом! Более того, теперь я отчётливо видела направление. Магическая нить тянулась вперёд, туда, где среди деревьев уже проступали очертания старых каменных стен.

— Нам туда, — уверенно заявила я.

Рэйнар проследил за моим взглядом и почти сразу нахмурился.

— Нет. Я же говорил, туда мы не пойдём.

Я вынужденно повернулась к нему.

— Что значит, опять «нет»?

Он развернул карту и указал на нужный участок.

— Старая линия укреплений. Забыла?

Я перевела взгляд с карты на Рэйнарa. Потом снова на карту. Потом опять на Рэйнарa. Проглотила очередную порцию напрашивающейся язвительности в адрес этого высокомерного зануды с боевого факультета.