История и приключения домашних растений. Удивительный мир растений

© Геннадий Коваленко, 2020

ISBN 978-5-4498-7952-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Приключения домашних растений

Введение в историю путешествий и приключений домашних растений

Эта книга является второй книгой из серии «Удивительный мир растений». Первая книга называется «Охотники за растениями. Из сказок речки и озёр». Для кого я написал эту книгу, спросите вы? Для людей любознательных и пытливых, стремящихся узнать, как можно больше об окружающем нас мире, прежде всего о растениях. И не только каких-то экзотических, из далёких тропических стран, а тех, кто окружает нас с вами в повседневной жизни.

Вы скажете, а что о них можно узнать интересного и необычного о наших обычных овощах? Что интересного в обычном и привычном нам картофеле или помидоре, горохе или редиске, моркови и луке? Но многие ли знают, как, когда и где они были одомашнены и стали домашними огородными растениями, в том виде, какими мы их знаем сейчас? А какими они были раньше? И как они оказались на нашем огороде, если их родина далеко за океанами и морями?

Сведения эти могут оказаться не бесполезными не только для детей, но и для взрослых. Какую роль в жизни народов играли наши овощи многие столетия и тысячелетия назад? Не многие об этом задумывались и задумываются. Большинству из нас, это даже в голову не приходило. Мы знаем, что из картофеля, капусты, моркови и помидор варят борщ, но никогда не задумывались, а всегда ли эти овощи существовали в этом виде, и уж тем более, что у них есть своя история путешествий и приключений.

И эта книга об истории открытия, путешествий и приключений наших овощей. Как и какими путями они попали на наш огород и стол? Если вы хотите всё это узнать – эта книга для тебя читатель. И прежде всего для юного читателя. Не менее интересна она будет и для любителя истории или приключений и путешествий.

«Путешествие!» Вот оно слово!

Так и тянет от радости петь.

«Путешествие!» Хочется снова

Над Жюль Верном всю ночь просидеть.

Вс. Рождественский

Я надеюсь в руках самых различных читателей побывает эта книга, и я хочу, чтобы каждый из них нашёл в ней интересное и нужное. Любители путешествий, внимательно рассмотрите ваши овощи, которые попадают на ваш стол! Ведь эти растения тоже «путешественники», прибывшие к нам из разных стран мира. Это настоящие растения тропических лесов Индии, Южной и Северной Америки: США, Мексики, Мексики, далёкого Перу и Чили. Мы на нашем огороде, кухне и столе, видим по сути дела живую растительную карту и осуществление творческой фантазии человека.

Итак, читатель, книга открыта, и мы отправляемся с вами в большое путешествие в поисках древних предков наших огородных растений, которые растут на моём и не только моём огороде! В путь!

Снова в печке огонь шевелится,

Кот клубочком свернулся в тепле,

И от лампы зеленой ложится

Ровный круг на вечернем столе.

Вот и кончены наши заботы —

Спит задачник, закрыта тетрадь.

Руки тянутся к книге. Но что ты

Будешь, мальчик, сегодня читать?

Хочешь, в дальние синие страны,

В пенье вьюги, в тропический зной

Поведут нас с тобой капитаны,

На штурвал налегая резной?

Зорок взгляд их, надежны их руки,

И мечтают они лишь о том,

Чтоб пройти им во славу науки

Неизведанным прежде путем.

Сжаты льдом, без огня и компаса,

В полумраке арктических стран

Мы спасем чудака Гаттераса,

Перейдя ледяной океан.

По пещерам, подземным озерам

Совершим в тесноте и пыли,

Сталактитов пленяясь узором,

Путешествие к центру земли.

И без помощи карт и секстанта,

С полустертой запиской в руке,

Капитана, несчастного Гранта,

На безвестном найдем островке.

Ты увидишь леса Ориноко,

Города обезьян и слонят,

Шар воздушный, летя невысоко,

Ляжет тенью на озеро Чад.

А в коралловых рифах, где рыщет

«Наутилус», скиталец морей,

Мы отыщем глухое кладбище

Затонувших в бою кораблей…

Что прекрасней таких приключений,

Веселее открытий, побед,

Мудрых странствий, счастливых крушений,

Перелетов меж звезд и планет?

И, прочитанный том закрывая,

Благодарно сходя с корабля,

Ты увидишь, мой мальчик, какая,

Тайны полная, ждет нас земля!

Вел дорогой тебя неуклонной

Сквозь опасности, бури и мрак

Вдохновленный мечтою ученый,

Зоркий штурман, поэт и чудак

«Путешествие!» Вот оно слово!

Так и тянет от радости петь.

«Путешествие!» Хочется снова

Над Жюль Верном всю ночь просидеть.

1930 г. Вс. Рождественский

Адрес эл. почты для отзывов: gennady.kazak1@yandex.ru

История приключений и путешествий картофеля

Среди бесчисленного множества растений, которые покрывают поверхность суши и водную поверхность земного шара, нет, быть может, ни одного, которое с большим правом заслуживало бы внимания добрых граждан, чем картофель.

Антуан Пармантье. 1771 год.

Сегодня у нас праздничный обед, главным блюдом которого будет молодая, только что выкопанная в огороде картошка. Очень уж короток тот срок, когда можно полакомиться молодыми клубнями соланум туберозум. Когда кожура картошки не обрела полагающуюся ей прочность и легко счищалась даже ногтем. Ещё полчаса назад её клубни покоились в тёплом чернозёме, и вот, её в клубах пара высыпают из кастрюли в глубокое блюдо, поливают золотисто-янтарным топлёным маслом и посыпают пять минут тому назад сорванным с грядки, мелко нарезанным зелёным луком, чесноком, укропом и петрушкой. А в качестве гарнира, именно гарнира, к этому волшебному блюду подаётся из холодильника малосольная селёдочка и ломтики розового, пахнущего чесноком, с тёмно-бордовыми прожилками сала. И тут же начинается трапеза. Мои племянники, Пашка и Сашка, набегавшись с утра за обе щёки уплетают картошку и удивляются, вопрошая мою маму, свою бабушку.

– Бабушка, а почему, когда мама покупает молодую картошку на базаре, она не такая вкусная как у вас? – спросил Пашка, макая в масло очередной, обсыпанный зеленью кусок картофеля.

– Наверное потому, что она прямо с огорода, с пылу с жару, а ту картошку, что вы на базаре или в магазине покупаете, выкопана где-то за тридевять земель с месяц тому назад. – ответила им бабушка.

– Мама у нас в Ессентуках тоже немного картошки сажает на огороде, но мы её так рано не копаем. – невнятно прокомментировал Сашка, продолжая жевать.

Очень скоро наш обед закончился. Вчетвером мы опустошили целое блюдо картофеля, съели малосольную селёдку и домашнее сало. Племянников от сытного обеда разморило, и я решил их немного расшевелить, задав вопрос:

– Вопрос, как говориться на засыпку, а что у нас в стране использовали вместо картофеля, когда его ещё не завезли в Россию?

– Дядь Ген, а что, картошка у нас раньше не росла? – удивился Пашка.

– Конечно не росла. И мы, и наши предки, да и все европейцы за последние столетия так привыкли к картофелю, что без него, как и без хлеба, мы не можем обходиться. И нам подчас не вериться, что родина картофеля за тысячи километров от нас, на другом континенте. А между тем картофель совсем не так давно появился в Европе, и история его очень любопытна и полна приключений и драматизма.

– Ну, так что, друзья мои, желаете отправиться в путешествие на поиски родины нашего картофеля? – поинтересовался я у племянников, и они дружно ответили, что желают.

– Ведь наша обыкновенная картошка, может рассказать нам множество необыкновенных историй о том, как она попала из Нового Света в Старый. Вы, наверное, не знаете, что картофель относится к семейству пасленовых растений. И несмотря на то, что картофель приплыл к нам из-за океана, он является родственником нашему паслену съедобному, ядовитому паслену сладко-горькому, белене, дурману и всем известному помидору. Хотя тот же помидор такой же эмигрант, как и картофель. Около 12 тыс. лет до нашей эры, индейцы Южной Америки впервые стали использовать в пищу картофель андийский Solanum andigena, произраставший на огромной территории, от Колумбии, Перу, Эквадора, Боливии на севере, и вплоть до Аргентины.

Испанцы знакомятся с картофелем.

Более знакомый нам картофель клубненосный Solanum tuberosum, называемый так же чилийским, растёт в Чили и прилегающих островах. Индейцы назвали это замечательный корнеплодный или клубнеплодный овощ «паппа». Впрочем, индейцы не только употребляли картофель в пищу, но и поклонялись ему, считая одушевлённым существом. Индейцы кечуа верили в духа – мать картофеля – Адомаму. Клубни картофеля наряжали в женское платье, хранили их как священные предметы до следующего года и приносили им жертвы. Жертвоприношениями духу картофеля сопровождались и праздники урожая. Испанский конкистадор Чьеза де Леон так описывает праздник урожая, который он наблюдал в 1547 г. в Перу: «В городе Лампа на Кальяо собралось большое количество индейцев, созванных барабанным боем. После того как вожди, одетые в лучшие свои платья, сели на богато расшитые плащи, появилась процессия роскошно одетых мальчиков. Каждый из них нес оружие в одной руке и мешок листьев кокаинового куста в другой. Сзади шла группа молодых девушек в богатых платьях с длинными шлейфами, которые поддерживали старые прислужники. Девушки несли мешки с богатыми нарядами, золотом и серебром. За ними следовали местные земледельцы с ручными плугами на плечах. Завершали процессию шесть пажей и каждый нес мешок с картофелем. После торжественного парада и танца с мешками над головой под звуки барабана принесли годовалую ламу одной окраски, которую сначала показали вождю, а потом зарезали. Внутренности были вынуты и переданы жрецам. После этого нисколько индейцев собрали всю оставшуюся кровь ламы и вылили ее на картофель в мешках».

– Вот это да! – восхитился Пашка и тут же задал мне вопрос, – А почему эти индейцы так картошку почитали?

– Всё просто, друг мой Пашка, картофель был одним из основных продуктов питания, и если случался неурожай, индейцы голодали.

– Дядь Ген, а почему картошку картошкой назвали? – поинтересовался у меня Сашка.

– Это братцы интересная история. В 1616 г., картофель подавался, как деликатесная редкость, к королевским столам, во Франции И Англии, и назывался первоначально «Тартуфоло» (Tartufolo), что по-итальянски означало трюфель, это такой очень редкий и дорогой гриб. Отсюда произошло немецкое Kartoffel, перешедшее без изменения и в наш русский язык.

– Но вернёмся в Южную Америку. Утверждается, что в календаре инков существовал следующий способ определения дневного времени: мерилом служило время, затрачиваемое на варку картофеля – что приблизительно равнялось одному часу. То есть, в Перу говорили: прошло столько времени, сколько ушло бы на приготовление блюда из картофеля.

В начале, индейцы использовали для заготовки картофеля его дикорастущие заросли. Но в последствии, отбирая лучшие клубни, они стали высаживать их на плантациях. Картофель андийский, до введения в культуру, был мелок и горьковат и к тому же плохо хранился. Индейцы решили эту проблему путём своеобразной консервации. Во время ночных заморозков, клубни подмораживали, а днём их высушивали под жарким тропическим солнцем высокогорий. Для лучшей сушки, оттаявшие клубни картофеля разминались ногами. Подмораживание и сушка длились до 15 – 20 дней, в зависимости от погоды. В результате получалось чуньо – густая картофельная масса. Поле чего полученную массу формовали в лепёшки и замораживали для дальнейшего хранения.

– Дядь Ген, так у них же холодильников и морозильников не было? – возмутился Сашка.

– Зачем холодильник Санёк, на улице то и так мороз.

– А если потеплеет, чунья то эта пропадёт! – не унимался племянник и мне пришлось ему объяснять.

– Во-первых, братцы, в Андах, зимой ни каких оттепелей тогда не бывало и замороженный чуньо готовили только из расчёта на зиму. Кроме обычного чуньо, кечуа приготовляли еще белое чуньо или тунту. Для этого картофельную массу несколько раз промывали в воде, затем из неё выжимали влагу, пользуясь прессом из камней, вымораживали несколько дней и досушивали в помещении. Готовая тунта по виду напоминала картофельную муку и могла сохраняться очень долго. Из чуньо приготовляли лепешки и многие другие блюда. До сих пор перуанские крестьяне пользуются методами консервации картофеля, изобретенными древними кечуа.

– А что такое картофельная мука? – удивился любознательный Пашка. – Я про такую не слышал.

– Это тоже самое что и картофельный крахмал, что это такое знаете? Мама вам, наверное, часто кисели варит.

– Ух ты, это оказывается одно и тоже! – воскликнул Сашка. – А мы с Пашкой и не знали.

Я кивнул племянникам и продолжил свой рассказ:

– Никто точно не может сказать, когда стали люди отбирать лучшие клубни дикого картофеля и высаживать их на своих полях. У перуанцев не было письменности, они пользовались «квипу» – языком узелков, завязанных на шнурках разного цвета. Инки не оставили нам летописей, подобные тем, что сохранились от культуры древнего Египта, Вавилона, ни папирусов, ни иероглифов на каменных плитах, ни библиотек из глиняных табличек, покрытых клинописью.

Но в знойной пустыне на тихоокеанском побережье Перу и северного Чили с древних времен сохранились могильники. Здесь почти не бывает дождей, и почва содержит большое количество солей, поэтому в могильниках прекрасно сохранились не только мумии перуанцев, но и растения, положенные в склепы при погребении. Сохранились даже кучи отбросов на поверхности земли. Ученые тщательно изучили все эти реликвии древнейшей культуры. Они нашли здесь много плодов. семян и овощей: початки кукурузы, круглые и плоские бобы: фасоли, несколько видов тыквы. Листья коки – растения, из которого добывают кокаин, – висели у мумий на шее в красивых мешочках, сотканных из шерсти ламы. А рядом с ними лежали земляные орешки – арахис, такие свежие с виду, будто они были погребены только вчера; рядом с крахмалистыми корнями маниока, из которой индейцы получали крахмалистую муку тапиоку, нашлись даже терки для натирания этих корней. Ученые увидели тут и сладкий батат и питательную паппу – клубни картофеля, погребенные вместе с наконечниками стрел и кнутами погонщиков лам задолго до того, как Колумб появился на свет. Тут же, в могильниках, были найдены множество прекрасных сосудов из черной и красной керамики. Многие из этих сосудов изображали картофельные клубни. Древний перуанский гончар, как истинный художник, воспроизвел на них каждую ямку своей кормилицы, паппы.

– Вот это да! – воскликнул восхищённый Пашка. – Столько лет прошло, а всё сохранилось целёхонькое!

– Случается и такое археологическое чудо. Даже не сотни, тысячи лет прошли, а учёные могут без труда установить, как тогда жили люди и чем питались. – подтвердил я.

– Дядь Ген, а эти индейцы картошку тоже при помощи лопат сажали или как наш сосед Фёдор Иванович под плуг? – поинтересовался Сашка.

– Да нет. Индейцы не знали, что такое железо и таких как у нас лопат не было.

– Так они что руками ямки копали? – удивился Пашка.

– Все работы по выращиванию картофеля проводились вручную с помощью такльи. Таклья, это нечто подобное деревянной лопате. Её втыкали в землю и, действуя ею как рычагом, отваливали комья земли. Затем женщины и дети сажали картофель. Так же земля и рыхлилась.

– Ясненько, – констатировал глубокомысленно Сашка, – к нам картошка из Анд и Перу приплыла по морям.

– Не совсем так, в основном из Чили и острова Чилоэ. Уникальным «хранилищем» разнообразных видов дикого и культурного картофеля является чилийский остров Чилоэ. Здесь жило племя индейцев арауканов-уильиче. На этом острове произрастало свыше 130 сортов дикого картофеля. Из них около 30 были одомашнены обитателями острова. И все эти 30 сортов принадлежали к виду Solanum tuberosum, тому виду, который, будучи привезенным в Европу, стал прародителем нескольких тысяч сортов картофеля Старого Света.

– А почему так? Ведь картошку впервые в Перу увидели? – озадачил меня вопросом Пашка.

– Дело в том Паша, что те виды картофеля, которые выращиваются индейцами перуанских Анд, для созревания нуждаются в таком соотношении дня и ночи, которое типично для местностей, лежащих близко к экватору, а именно: в сравнительно коротком и почти неизменном по продолжительности дне. Ведь в экваториальных районах, день и ночь по времени практически одинаковы. В условиях же длинных летних дней Европы андский вид картофеля почти не образует клубней. Напротив, чилийский картофель на родине рос при более длинном дне. Поэтому он хорошо образовывал клубни и в Европе, т. е. в северных широтах. Таким образом, в основном индейцам Чили мы обязаны тем, что имеем одну из важнейших пищевых и технических культур – картофель.

На протяжении нескольких веков он был своего рода продовольственной базой для парусных кораблей, отправлявшихся в дальние плаванья, где кроме картофеля выращивалось множество других овощей. Есть сведенья, что в некоторых районах Чили, включая остров Чилоэ, вплоть до 50-х гг. прошлого века местные колдуны использовали дикорастущие виды картофеля в ритуальных целях (ботва и ягоды содержат немало сильнодействующих алкалоидов), которые имели даже специфическое местное название – «hierba de espanto» (трава страха).

– Дядь Ген, они что курили ту ботву? – удивился Сашка.

– Скорее всего жевали или делали отвар из ботвы и употребляли и впадали в транс. Кстати, вам этого делать не советую, помрёте.

– Не, мы с братом не будем эту гадость жевать, она горькая.

– Вот как описывает Чарльз Дарвин картофельные заросли на острове Чилоэ: «Дикий картофель растёт в изобилии на песчаных, усеянных раковинами берегах этих островов. Самое высокое из этих растений имело четыре фунта в вышину. Клубни вообще не велики, хотя я нашёл один овальный, имевший два дюйма в диаметре; этот картофель во всех отношениях похож на английский и имеет тот же запах, но, сваренный, он сильно сморщивается, становиться водянистым и безвкусным и совершенно лишён горького привкуса. Этот картофель несомненно, туземного происхождения, по мнению мистера Лоу, он встречается до 50 градуса южной широты и называется у местных диких индейцев «aguinas».

В 1536—37 гг. экспедиция испанского конкистадора Гонсало Хименеса де Кессада высадилась на западное побережье Америки в районе 70 с. ш. Один из участников впоследствии опишет, что индейцы, завидев незнакомых вооруженных людей, в панике покинули деревню. В оставленных хижинах испанцы нашли кукурузу, фасоль и незнакомые мучнистые клубни приятного вкуса, которые они приняли за трюфели. Чуть позже, при изучении новых земель, картофель был найден на территории нынешних Перу, Колумбии и Эквадора. По мере освоения материка испанцы нашли его и в Чили.

Самое первое упоминание о перуанском картофеле «паппе», можно найти в донесении Августина Зорате, государственного казначея Перу, и датируется оно 1541 годом. Первое упоминание о чилийском картофеле, датируемое 1551 г., содержится в письме участника завоевания Чили и его первого губернатора Педро де Вальдивия Карлу 5. Впрочем, это упоминание не сыграло никакой роли в будущей известности картофеля. Испания была первой страной, куда был завезён картофель, однако, как и когда он туда попал, не выяснено до сих пор. Неизвестно даже, какие виды картофеля были первоначально привезены в Испанию – андские или чилийские. Если даже первоначально картофель был завезен в Испанию из Перу, он быстро выродился из-за неблагоприятных для него климатических условий и уступил место чилийскому. Вероятнее всего, впервые картофель был привезен в Испанию как диковинное экзотическое растение, но уже в начале 70-х годов XVI в. он выращивался там как продовольственная культура. Так, в 1573 г. картофель входил в число продуктов, закупавшихся госпиталем в Севилье. Интересно, что в 1584 г. госпиталь закупал картофель фунтами, а позднее – арробами (одна арроба равнялась 25 фунтам или около 10 кг.). Очевидно, к этому времени плантации картофеля в Испании значительно увеличились, стоимость его упала, и он перестал быть предметом роскоши.

Педро де Вальдивия

Однако широкую известность в Европе картофель получил не благодаря письму конкистадора Педро де Вальдивия к королю, а благодаря книге испанца Педро Чьеза де Леона – «Хроника Перу». Больше четырехсот лет назад тринадцатилетний мальчик Педро Чьеза де Леон пробрался тайком на корабль испанских конкистадоров, первых завоевателей Южной Америки, и вместе с ними очутился в изумительной для европейца стране Перу. Испанской короне требовалось золото и серебро. И испанские конкистадоры искали эти «благородные» металлы, беспощадно грабя удивительную страну. Они убивали перуанцев, жестоко их пытали их железом и огнём, требуя отдать всё золото и серебро, сжигали их дома и целые селения.

Маленький Педро смотрел удивленными глазами на странные здания, украшенные затейливой резьбой, на искусно сделанные вещи и украшения, старался узнать, как живут, что едят, что делают «бронзовые» жители перуанской страны. Он наблюдал и все записывал.

По возвращении в Испанию, в 1553 году в испанском городе Севилье была издана книга Педро Чьеза (или Сьеза) де Леон – «Хроника Перу». И в ней мы находим первое упоминание о картофеле: «Паппа – это особый род земляных орехов; будучи сварены, они становятся мягкими, как печеный каштан; при этом они покрыты кожурой не толще кожуры трюфеля», – писал Педро Чьеза де Леон.

Судьба солдата занесла Педро в горный район Коллао. Климат здесь был столь суров и холоден, что тут не росла ни кукуруза, ни амарант и другие растения, пригодные в пищу. Но всюду на узких террасах насыпной земли испанский юноша видел серовато-зеленые кустики паппы. Он видел, как жители выкапывают из земли неприглядные клубни и сушат их на солнце, тонким слоем рассыпая по земле. Это было основное их пропитание. И Педро-Чьеза де-Леон снова брался за свой дневник и записывал: «Жители Коллао высушивают паппу на солнце и сохраняют от одного урожая до другого. И эту высушенную паппу они называют чуньо. И они его очень уважают и ценят, ибо у них нет каналов для орошения полей, какие есть во многих других районах страны, и в случае скудности естественных осадков, нужных для роста урожая, они страдали бы от голода, если бы не имели запасов сушеной паппы».

Это был первый правдивый рассказ о Южной Америке; а страничка о паппе и чуньо была первой вестью о растении, которое кормит сегодня сотни миллионов людей.

Прошли века и по маршруту, описанному испанским юношей Педро де Леоном, ученые отправились экспедицию в горный район Коллао. Тут, как и описывал любознательный Педро, было так холодно, что не росла ни кукуруза, ни другие растения, пригодные в пищу. Но на узких террасах насыпной земли, как сотни лет назад, продолжали расти серовато-зеленые кустики паппы. Здесь, в жалких домишках, построенных из обломков древних сооружений, жили индейцы племени кечуа, потомки инков. Примитивными мотыгами они вскапывали свои террасы и пасли на горных склонах неприхотливых лам. Своих гостей, ученых, они, как и при Педро де Леоне, угощали вареной и жареной паппой и драгоценным чуньо, приготовленным по тому же способу, какой описал в своем дневнике Педро-Сьеза де-Леон.

– А вот теперь, братцы вы мои, и ответьте мне, кто заслуживает большей славы, большего почета, кровожадный головорез Писарро, открывший Перу, чтобы уничтожить великую цивилизацию инков, или этот скромный юноша, открывший европейцам паппу, то бишь наш картофель?

– Точно ни этот Писарро, он только и умел делать, что грабить и убивать! – воскликнули племянники.

– Впрочем, сам картофель попал в Испанию раньше, чем была издана книга де Леона. – продолжил я своё повествование о приключениях нашей картошки. Впервые он был завезён, вероятно тем же, Чьеза де Леоном в 1551 году, при его возвращении из Перу. Первое свидетельство употребления картофеля в пищу, как я уже говорил, также относится к Испании: в 1573 году он значится среди продуктов, закупленных для госпиталя Крови Иисусовой в Севилье.