- -
- 100%
- +
Глава 1
Рука парня легла на панель. Датчики считали данные владельца и экран приветливо засветился нежным синим цветом. Большой палец машинально потёр угол сенсора — старая привычка, он делал так всегда когда нервничал. Лена однажды заметила это и спросила зачем. Он не знал зачем. Просто делал. Несмотря ни на что, будто во сне, парень шевельнул пальцами открывая привычную точку маршрута. Он услышал утвердительный сигнал портала. Овальные створки легко засветились нежно-синим цветом. Вначале свет был легкий, словно дымка, но с каждым мгновением становился все ярче. В центре арки стал появляться силуэт большого города. Из маленьких кубиков складывались дома, где-то на фоне стал виден лес, мимо проходили люди. Парень смотрел перед собой и видел портал в город. Это последняя точка, куда он ходил вместе с ней.
Медленно повернув голову, он посмотрел на длинный список городов. Милан — запах кофе в три часа дня и узкие улочки, по которым они бродили без цели. Дубай — они потерялись в торговом центре и целый час искали друг друга, перезваниваясь и смеясь. Катманду — там она купила шерстяные носки и не снимала их весь вечер прямо поверх босоножек. Минск — дождь, снова дождь. Токио — они поспорили там из-за какой-то ерунды, он уже не помнил из-за чего именно, и весь вечер ходили молча рядом. Перед порталом она взяла его за руку и сказала «ладно». Просто «ладно». И всё прошло.
Взгляд остановился на Сеуле. Рядом с каждым городом была дата и температура. Когда только у них появился портал и они смогли оплатить первый месяц перемещений, то решили, что будут отмечать дату и город. Как в детстве, когда мама делает засечку с твоим новым ростом на дверном косяке, они заполняли новые и новые города. Количество уже перевалило за десяток и вдруг они попали в Сеул. Это было сказочное путешествие. Всего на 4 часа, но воспоминаний осталось на долгое время.
Кирилл помнил этот день будто он был вчера. В тот вечер они сидели дома и долго ругались из-за работы парня. Ему нравилась своя работа и он ответственно к ней подходил, но там платили мало, а Лена.. Лена всегда хотела чего-то больше. После окончания университета она пошла работать в крупную компанию и довольно быстро продвинулась по карьерной лестнице. Она хотела, чтобы парень наконец-то ушел с этой скучной и дешевой работы и нашел более интересное занятие, а Кирилл стоял на своем — он убеждал, что работа должна приносить радость, а уже потом деньги. Так они спорили больше часа, пока парень не психанул, громко хлопнул дверью и ушел в вечерние сумерки.
На улице уже было прохладно, а он как назло забыл взять куртку. Возвращаться не хотелось, поэтому в одной майке он решил прогуляться по городу. Вначале он замечал на себе странные взгляды прохожих. Все-таки не каждый день в конце октября встретишь человека в майке. Пройдя несколько кварталов и пнув с десяток камней, парень успокоился. Где-то на третьем квартале он понял, что злится уже не на Лену. Просто злится — в пустоту, в холод, в октябрь. Это было даже хуже. Замёрзнув, он решил вернуться. Путь обратно был намного быстрее, холод и стучащие зубы лучше любого тренера подгоняли бежать вперед. Молнией поднявшись в квартиру, он увидел заплаканную девушку на диване. Первые две секунды он просто стоял в дверях — мокрый, замёрзший, с красным носом. Она посмотрела на него. Он посмотрел на неё. Потом на банку пива в её руке.
На столике перед ней стояла открытая банка пива, в глубокой тарелке лежали чипсы.
— Ты решила напиться или футбол посмотреть? — улыбнувшись спросил он. — Если напиться, в шкафу за рисом есть пара чекушек.
— У тебя наверно в каждом углу что-то есть, — чуть пьяным голосом ответила девушка. Она взяла баночку, сделала пару глотков и поставила ее обратно на стол. Ей никогда не нравилось пиво, но не найдя ничего лучше, решила хоть как-то им снять стресс.
— Извини, Лен. Ты права. Моя работа… Она… Моя работа не самая прибыльная и там не платят миллионы. Возможно я мог бы что-то найти лучше. Но я люблю то что я делаю. Мне нравится каждый день приходить и ковыряться в этих таблицах, данных и сводить все в единое целое. Я понимаю, что для тебя наверно это звучит странно, но я правда это люблю, — говорил он, чуть опустив голову.
— Ты меня тоже извини. Не надо было на тебя так давить, — спокойно ответила девушка, подошла к нему и они помирились поцелуем.
— Может пойдем в новый город? Куда бы ты хотела?
— Ну не знаю. Тут на днях мне рассказывали, как классно в центре Сеула и туда недавно открыли выход, поэтому еще не так много туристов. Давай туда?
— Хорошо, — парень чмокнул ее в щеку и пошел к их списку. — Тогда записываем — 25 ноября, Сеул.
Девушка смеясь подошла к порталу, вбила нужные данные и через несколько минут они стояли в центре города. Когда они вышли из портала, то сразу оказались в оживленном месте. Кругом бежали люди, громко шумели проезжающие машины, а с неба лил дождь будто из ведра. Они стали абсолютно мокрые, долго смеялись и это был один из самых счастливых моментов.
Вернувшись домой, Кирилл предложил добавить к списку городов температуру. Чтобы знать, где было теплее всего. Не на градуснике, а в душе. Рядом с Сеулом единогласно они решили поставить 100. После этого они вернулись во все предыдущие города и распределили свои градусы. Самым холодным по их общему мнению оказался Лиссабон. Хотя Кириллу город понравился визуально и там были вкусные пирожные, но атмосфера была какая-то чужая. Словно ты приехал к дальним родственникам, с которыми виделся последний раз пять лет назад и вдруг вынужден остановиться на пару дней.
Смотря на список городов, у Кирилла снова потекла слеза. На этот раз он не стал ее смахивать. Отвернувшись к порталу, он сделал шаг вперед и попал из тихой, одинокой квартиры в шумный мегаполис.
Город ударил сразу и со всех сторон. Запах жареного мяса с уличного лотка, чей-то смех, визг тормозов, чужая речь которую он не понимал но узнавал интонации. Сеул никогда не спрашивал, хочешь ли ты его. Он просто был — громкий, живой, абсолютно равнодушный к тому, что у тебя на душе. Именно за это Кирилл его и любил.
Он медленно закрыл глаза, сделал глубокий вдох и пошел на то самое место. Шаг, еще один, выдох, еще шаг, парень открыл глаза. Слезы все так же лились. Резко смахнув их рукавом, он продолжил путь.
Мимо кафе, где они любили вечерами есть рамен. Сейчас из открытой двери тянуло знакомым запахом бульона и он на секунду замедлил шаг, почти остановился — но прошел мимо. Мимо бильярдной, где Кирилл неожиданно для себя узнал, что его возлюбленная отлично играет в бильярд. Через стекло был виден стол, горела лампа над ним, кто-то бил по шарам. Он не смотрел. Мимо кофейни, где они изредка позволяли себе просто посидеть, отдохнуть от всего. У окна стоял пустой столик на двоих. Хотя ноги на секунду замедлились сами, без его разрешения. Тело помнило этот маршрут лучше головы. Каждый раз они заказывали одно и то же — она американо без сахара, он латте с карамелью, который она называла «детским напитком» и каждый раз смеялась. Он усмехнулся. Потом вспомнил почему усмехнулся. И перестал. Он не зашел.
Скамейка стояла на том же месте. Куда же она денется. Её установили двенадцать лет назад и теперь она будет стоять здесь всегда. Кирилл сел. Провёл рукой по деревянной доске, медленно, как будто проверяя — настоящая ли. Посмотрел на пустое место рядом. И тогда накрыло.
Он не сдерживался. Не было смысла. Слёзы шли сами, как будто где-то внутри прорвало трубу которую он слишком долго держал заткнутой пальцем. Горло сжалось. Он не мог дышать нормально — только короткими рывками, как после долгого бега. Кто-то прошел совсем рядом, он это почувствовал но не поднял головы. Пусть смотрят. Ему было всё равно. Лена всегда говорила что мужчины не умеют плакать правильно — либо сдерживаются до последнего, либо рыдают как дети. «Ты точно второй тип» — говорила она смеясь. Он тогда обижался. Сейчас бы отдал всё чтобы снова услышать эту фразу.
Мимо проходили люди, но никому не было дела до парня который одиноко плачет на скамейке. Жители ближайшего дома сначала удивлялись, почему какой-то парень приходит каждый вечер сюда плакать, а потом один старичок вспомнил, как видел на этой самой скамейке влюбленную пару. Он рассказывал, что они довольно часто сюда приходили и могли сидеть часами, пока не заканчивался лимит портала. Обычно тогда они брались за руки и смеясь убегали к ближайшему порталу. А теперь он приходил один. Сидел, плакал и уходил. Дедушка пару раз пытался завязать разговор, чтобы выяснить причину горя парня, но каждый раз, подойдя ближе, он видел опустошенный взгляд, глаза полные слез — и решал, что сейчас не время.
Солнце опустилось за горизонт, в парке уже горели лампы во всю мощь, а парень все так же сидел на скамейке. Сил на слезы уже не было, поэтому он просто сидел, смотря в одну точку. Вдруг часы на правой руке завибрировали. Парень медленно перевел на них взгляд. 15 минут. «Понятно, пора идти» — подумал он. Уходить не хотелось. Впрочем как всегда, но если не вернуться вовремя в портал, можно остаться здесь на сутки, пока портал снова не откроется. Медленно идя по улицам, словно его кто-то насильно тянул за поводок, он смотрел под ноги, не обращая внимания на бурную жизнь вокруг.
Он точно знал, куда нужно идти. Для него это стал уже привычный маршрут. Подойдя к порталу он увидел свою темную, грязную квартиру. Ему не хотелось туда возвращаться, но он был обязан это делать. Войдя в портал, он сразу оказался в квартире. Шум мегаполиса пропал. Ноздри заполнил удушающий прокуренный запах. Он постоял секунду у арки — не двигаясь, просто стоял. Квартира смотрела на него в ответ. Диван с продавленной серединой. Пепельница. Закрытая дверь в её комнату которую он не открывал уже три месяца.
Опустив руку в карман джинс, он нащупал мятую пачку сигарет. Вытащил ее и долго на нее смотрел, будто решая, что с ней дальше делать. Открыв пачку, он достал сигарету, нажал на маленькую кнопочку и кончик сразу задымился. Он сделал пару глубоких затяжек и подняв голову наверх выдохнул дым со словами:
— Когда же это закончится?
Глава 2
Диван прогнулся под весом парня. Пружины жалобно завыли — они выли так каждое утро, и каждое утро он думал что надо бы купить новый. Лена говорила это ещё три года назад. Он всё откладывал. Теперь некому было напоминать, поэтому диван так и выл. Наверное будет выть ещё долго. Щелчком пальцев он включил нейроэкран рядом с порталом. Пока арка портала заряжалась, она источала лёгкий зелёный свет. Сигарета в руке почти дотлела и он потянулся её затушить в пепельнице. Места там не было, поэтому он воткнул окурок между других окурков.
Рядом с пепельницей стояла банка крепкого пива и открытая коробка с пиццей. Парень потянулся к пиву, сделал один большой глоток, поморщился и поставил её обратно. Пицца выглядела заветренной. Он взял кусок, понюхал и положил обратно. Есть не хотелось — не хотелось уже давно, он ел потому что понимал что надо. Лена готовила каждое воскресенье. Что-то настоящее — суп, или курицу в духовке, или её фирменные котлеты которые она называла «котлеты как у бабушки» хотя никакой бабушки он никогда не видел. Он не знал рецепта. Не догадался спросить. Это была одна из тех вещей о которых не думаешь пока они есть.
Переключив несколько каналов, он попал на очередную рекламу обновления портала. «Да, да, знаем мы ваши обновления. Только вымогаете деньги, а нового ничего нет. Дармоеды» — злобно подумал он.
— Обновление, которое выйдет через две недели, может показаться странным, но оно должно изменить весь ваш опыт использования порталов, — улыбающаяся девушка в нежно-синем платье задорно двигалась вокруг арки портала, рассказывая всё новые и новые функции. — Но это не самое главное. Основная идея будущего обновления — это стирание границ. Мы проведём лотерею и 1 000 анонимных пользователей получат полный доступ ко всем порталам мира. — На этой фразе экран заполонили шары, салюты, радостные крики зрителей.
— Да, да, конечно. Ко всем, — пробубнил парень, делая ещё глоток пива. Когда только появились первые порталы, сразу пошли слухи что есть некие закрытые выходы только для избранных. Были даже версии что есть порталы в другие миры. Никаких подтверждений конечно не было. Кирилл не верил в эти рассказы. Люди всегда любили теории заговоров, а ему это было неинтересно. Его вполне устраивала своя жизнь и он был рад тому что имеет.
Выключив нейроэкран парень сделал ещё пару глотков пива и посмотрел на часы. Оставалось 30 минут до начала работы. «Пора собираться» — подумал он медленно вставая с дивана. Пружины тоскливо скрипнули и парень медленно пошёл в ванную. Посмотрев в зеркало, он сначала подумал что это окно и на него смотрит кто-то другой, но это было его лицо. Впалые щеки, пустые глаза, грязные волосы, неухоженная борода и полное отсутствие жизни во взгляде.
Этот вид его так взбесил, что он резким ударом разбил зеркало. Осколки блестящим дождём упали в раковину и пара из них порезали парню руку. «Чёртово зеркало» — мысленно прошипел парень, прижимая к себе раненую руку. Он смотрел на осколки в раковине. Один из них отразил кусок его лица — глаз, висок, часть лба. Даже в осколке он выглядел чужим. Рука горела. Он замотал её кухонной тряпкой не глядя, затянул зубами узел и долго стоял над раковиной. В голове крутилась одна мысль — Лена никогда бы не позволила ему так выглядеть. Она бы вошла, посмотрела на него вот так, с этим взглядом, и сказала что-то. Не много. Просто одно слово или одну фразу — и он бы пошёл в душ, побрился, съел что-нибудь нормальное. Но её не было. Поэтому он просто завязал тряпку потуже и пошёл на работу.
Пятнадцать минут пешком. Восемь лет он ходил этим маршрутом. Сначала быстро, почти бегом — он любил приходить первым, пока в офисе ещё тихо и можно спокойно разложить бумаги. Потом с Леной, когда она иногда провожала его до угла и они на ходу допивали кофе из одной кружки. Теперь медленно. Куда торопиться.
Парень устроился в компанию сразу после окончания универа. Вначале он был простым клерком на уровне «принеси, подай», но видя упорство и трудолюбие его повысили до старшего менеджера и даже выделили пару подчинённых. Со стороны его работа могла казаться вечной рутиной — таблицы, отчёты, цифры, непонятные графики, но для Кирилла это был рай. Он любил разбираться в годовых отчётах, выявлять ошибки и придумывать как можно эффективнее выстроить план работ. Нравилось, до одного дня. Дня когда мир рухнул.
Это произошло 10 месяцев, 14 дней и 11 часов назад. В тот день умерла его жена. Точнее не жена, а большая часть его. Она не болела, не жаловалась на здоровье, но в тот день она легла спать и больше не проснулась. Врачи сказали сердечный приступ. Что могло его спровоцировать, парень до сих пор не знал. Первый месяц он просто не выходил из дома. Начал пить, вернулся к сигаретам и пару раз пробовал утолить боль наркотиками, но на утро было ещё хуже, поэтому от них он решил отказаться. В отличие от пива. Если раньше была просто баночка на вечер, то теперь это были пять-шесть больших банок крепкого пива. Где-то в глубине души Кирилл понимал что становится алкоголиком, но каждый раз в магазине оправдывал себя словами «ну я же не водку пью, это всего лишь пиво».
На второй месяц он решил вернуться в офис. Начальник предлагал ещё несколько месяцев отдохнуть, но Кирилл понимал что если останется дома, то просто сойдёт с ума. Первые недели он старался приходить вовремя, работать так же как раньше. К сожалению с каждым днём его энтузиазм угасал, пока не потух окончательно. Он стал всё чаще опаздывать, приходить небритым, в грязной одежде и плохо пах. Коллеги жаловались, в отчётах становилось всё больше ошибок и если бы не прошлые заслуги его бы просто уволили.
На улице действительно была весна. Тёплая, настоящая, с запахом земли и молодой листвы. Раньше он любил это время года. Они с Леной всегда отмечали первый по-настоящему тёплый день — выходили вечером без курток, специально, как будто дразнили ещё не ушедший холод. Смеялись. Мёрзли. Не уходили. Сейчас он шёл и смотрел под ноги. Весна была. Просто это уже ничего не значило.
Кирилл шёл на работу словно на каторгу, до конца не понимая почему его не уволят — чтобы он мог остаться дома и не выходить. Просто закрыться и медленно умирать в четырёх стенах.
— Привет, чё такой смурной? — парень услышал жизнерадостный крик своего соседа по столу. — Опять весь день пил?
— Отстань, — без приветствий ответил Кирилл и медленно открыл входную дверь.
— Ладно тебе, на улице же весна, птички поют, девочки юбки надевают. Жизнь бьёт ключом, — улыбаясь щебетал парень. Остановившись у лифта он принюхался и удивлённо сказал: — Это от тебя так пивом разит?
— Не знаю, — безэмоционально ответил Кирилл, глядя на медленно ползущие цифры спускающегося лифта.
— Я знаю что тебе нужно. Отдохнуть. Просто куда-нибудь уехать, отвлечься и всё сразу изменится. Может в горы сходим? Я тут недавно…
Кирилл смотрел на цифры над дверью лифта. Три. Два. Один. Денис всё говорил. Он был хорошим человеком — это Кирилл понимал даже сейчас, даже в этом состоянии. Денис из тех людей которые заполняют тишину не потому что им есть что сказать, а потому что не могут вынести когда другому плохо. Лена таких людей называла «живыми грелками». Говорила это с улыбкой. Кирилл тогда не понял — теперь понял. Жаль что понял слишком поздно и совсем не вовремя.
Двери лифта плавно разъехались и Кирилл вышел на своём этаже.
— Ты просто представь, что если это обновление позволит открыть ранее невиданные места? Например вершину Фудзи или какой-нибудь закрытый ресторан.
— Обновление? — удивлённо спросил парень.
— Блин, Кир, я тебе тут полчаса рассказываю, а ты не слушаешь. Смотри, вчера была презентация «Вармикс» и они рассказали что скоро выйдет ограниченное обновление, в котором появится функция случайного перемещения. То есть тебе откроется портал в случайное место — это может быть как общедоступные места, так и что-то эксклюзивное.
— Да. Что-то такое слышал — безэмоционально ответил Кирилл, садясь на привычное рабочее место.
Денис сел за свой стол напротив и продолжил рассказывать.
— Я конечно не знаю, сейчас информации не так много, но по сети ходят слухи что только тысяче пользователей дадут полное обновление. Конечно никто не знает кто это будет, но я сильно сомневаюсь что его откроют простым смертным.
— А в чём его смысл? Я же и так могу попасть в любое место, а про закрытые тебе разные балаболы рассказывают, а ты веришь им.
— Балаболы говоришь? У меня есть друг, так он встречал одного богатого чувака у которого был выход сразу в погреб с вином в каком-то французском замке. Прикинь, в погреб. А что ещё может быть? В вип-ложу балета или на лучшие места стадиона.
— Конечно, сразу в погреб. Тебя не смущает что через портал ничего нельзя пронести? Толку от этого портала. Да и какой друг, кого он там знает. Слышал я такие байки и не раз, — раздражённо сказал Кирилл.
— Да подожди ты. Тут самое интересное — как обещали на презентации, ты можешь не платить, кроме подписки конечно. Представь, у тебя есть личный портал в самый изысканный ресторан Нью-Йорка. Это сколько же девушке можно к себе водить? — задумчиво почесал бороду Денис.
— Ага, тебе так и разрешат туда чужих баб водить. Сказочник.
— Не знаю как это будет работать, но если это правда и я могу оставить точку, то смогу туда в любой момент сходить, — уверенно сказал Денис.
Кирилл вдруг замер. Ресторан в Нью-Йорке. Лена однажды показала ему фотографию какого-то места — огни, белые скатерти, вид на ночной город. «Вот куда я хочу» — сказала она тогда. Он ответил «когда-нибудь сходим». Она кивнула. Он забыл. Она не напомнила — она никогда не напоминала дважды. Просто ждала. А он всё откладывал — работа, деньги, «не сейчас». Потом стало некуда откладывать.
— Кир, ты слышишь? — Денис смотрел на него.
Кирилл резко встал из-за стола и быстро вышел из офиса. Он буквально влетел в ближайшую курилку, чуть не выломав дверь. Трясущимися руками достал сигарету и еле прикурил. Он трясся — не от злости на Дениса. От злости на себя. Первая затяжка, вторая и только на третьей что-то начало отпускать. Дверь медленно открылась и вошёл удивлённый Денис.
— Кир, ты чего? Я же просто рассказывал про обновление.
— Да пошёл ты.
— Кир… — он не знал как подобрать слова чтобы не обидеть старого знакомого. — Ты же понимаешь что жизнь продолжается. Да, тебе сложно и трудно сейчас, но ты думаешь она была бы рада видеть тебя…
Что-то щёлкнуло. Не в голове — глубже. Где-то там, где он последние десять месяцев складывал всё что не мог сказать вслух. Стопка стала слишком высокой. Она упала.
Удар пришёлся точно в челюсть. Денис не успел отреагировать и кубарем улетел в стену. Кирилл ещё хотел нанести удар, но поражённый взгляд Дениса остановил его кулак в полёте.
— Кир, что с тобой?
— Ничего… Просто… — он молча опустил руку, медленно подошёл к двери. Открыл её, почти вышел, когда обернулся и глядя в пол тихо произнёс: — Не трогай меня пожалуйста.
Весь оставшийся день Кирилл не поднимал головы от монитора. Один раз он всё же посмотрел на Дениса. Тот как раз убирал курицу — синяк уже вовсю цвёл под глазом. Денис поймал его взгляд и не отвернулся. Просто кивнул. Тихо, почти незаметно. Кирилл отвернулся первым. В горле что-то сдавило — не от вины, нет. От того что Денис не ушёл домой, не написал заявление, не позвонил в полицию. Просто сидел напротив с замороженной курицей и делал вид что всё нормально. Это было почти невыносимо.
Вечером когда прозвенел звонок, Кирилл встал, не прощаясь вышел из офиса и словно полувыключенный робот побрёл домой. «Вот и прошёл ещё один день. Ещё один из бесконечного множества дней».
Он остановился у двери подъезда и не сразу зашёл. Просто стоял. Снаружи было прохладно, пахло весной и чьей-то едой из открытого окна. Где-то наверху смеялись дети. Обычный вечер обычного дня для всех остальных людей в этом доме. Он подумал — интересно, хоть кто-нибудь из них знает что такое когда возвращаться домой некуда, хотя дом никуда не делся. Наверное нет. Счастливые люди таких вещей не замечают.
Зайдя в подъезд он увидел очередной листок из почтового ящика — конечно там был новый счёт, на этот раз за нейроэкран. Он смял бумагу и не глядя выкинул её через плечо. Раньше Лена следила за всеми счетами. Держала их в отдельной папке, подписанной аккуратным почерком. «коммуналка», «интернет», «портал». После неё он нашёл эту папку и долго на неё смотрел. Потом убрал в ящик стола и больше не открывал. Счета с тех пор летели в мусор непрочитанными.
Открыв дверь квартиры, он увидел всё то же пространство что и утром. Если бы была жива жена, она бы всё убрала и встречала его свежеприготовленными пирожками, а сейчас… Сейчас на столе так же лежит открытая коробка с двухдневной пиццей, на полу разбросаны пустые и не очень банки из-под пива, в воздухе летает сигаретный запах. Он зашёл в квартиру, не разуваясь сел на диван и закурил сигарету. Выпустив струйку дыма, Кирилл посмотрел на портал. Единственный предмет в ужасном хаосе за которым он следил и старался постоянно протирать. Он и сам не мог объяснить почему. Может потому что она так радовалась когда его привезли. Бегала вокруг, трогала створки, читала инструкцию вслух смешным официальным голосом. «Устройство требует бережного обращения и регулярной очистки поверхностей» — читала она, и сама же смеялась над собой. С тех пор он протирал. Это было единственное её правило которое он соблюдал.
Будто вчера Лена радостная забежала в его комнату размахивая пачкой бумаг и громко объявила:
— Теперь нам открыт весь мир.
— Что случилось? — удивлённо спросил Кирилл.
— Вот, я сегодня оформила, завтра должны привезти и всё подключить, — улыбаясь сказала девушка и протянула бумаги парню.
Кирилл взял их и вначале не поверил увиденному, но через пару мгновений поднял взгляд обратно на жену и медленно спросил:
— Ты купила портал?
— Даааааа, — радостно завизжала девушка и бросилась обнимать парня. Он в ответ обнял её за плечи.
— Но… Но это же очень дорого. Ты уверена что мы можем это себе позволить?
— Кир, не будь такой букой, я же для нас стараюсь, чтобы ты мир видел, новые страны, новые культуры, может пойдёшь учиться на путеводителя. Давай лучше решать куда сначала отправимся. Я всегда мечтала о Париже, — улыбаясь щебетала девушка.
— Я тоже за Париж, — улыбаясь ответил парень.
— Вот и здорово, тогда готовься, завтра сразу отправимся туда.
Непрошеная слеза скатилась по левой щеке. Парень стёр её кулаком и глубоко затянулся. Он сидел и смотрел на портал ещё несколько минут. За окном стемнело. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, прошуршала машина. Обычные звуки обычного вечера. Он вспомнил как она стояла вот здесь — прямо на этом месте — и смеялась держа в руках инструкцию. Как потом они весь вечер спорили куда поехать первым. Как она сказала «Париж» и он согласился не потому что хотел в Париж, а потому что видел как у неё загорались глаза когда она это произносила.