Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 1

– Не понимаю. – Я оторвала взгляд от листа и посмотрела на стоящего передо мной мужчину.

– А сын уверял, что ты не тупая.

Презрительно хмыкнув, он сделал шаг и вырвал лист из моих рук. Кинул на стол. Я попыталась подняться, но один из его охранников швырнул меня обратно на стул.

Сын… Я всмотрелась в его лицо и едва не ахнула. Боже, ну конечно!

– Вы отец Миши, да? – спросила я, хотя его подтверждение мне было уже ни к чему.

Из глаз покатились слезы. Миша… Господи…

Я зажала рот ладонью, наткнувшись на темный взгляд мужчины.

– Меня зовут Ян Соколовский. – Он оперся о столешницу ладонями, продолжая рассматривать меня со снисходительной небрежностью. – А это, – легким кивком указал на лист, – тест ДНК, девочка.

– Я умею читать.

И откуда взялись силы огрызнуться?

Краем глаза заметила, как второй из церберов Соколовского прошел по коридору и скрылся в комнате. Хотела сказать, чтобы не смели в моем доме ничего трогать, но снова поймала на себе взгляд – жесткий и пронизывающий холодом.

Язык прилип к нёбу, но я все же сказала:

– Я знаю, что это тест ДНК, но не понимаю, что это значит.

– Это значит, девочка, – усмешка в уголке рта, – что шесть лет назад, когда вы с моим сыном решили сделать ЭКО, донором стал я.

Я в ужасе смотрела на Соколовского и не верила своим ушам. Как… Как такое могло случиться?! Почему муж никогда не упоминал, что биологический отец Артёма – его собственный отец?!

– Я не мог допустить, чтобы наследник рода Соколовских не принадлежал к нашей семье, – словно прочитав мои мысли, пояснил он. – И раз мой сын так сильно хотел ребенка от женщины, подобной тебе…

Мне подурнело от его взгляда. Я вскинула голову, с вызовом глядя ему в глаза, на что он лишь усмехнулся и продолжил:

– Я не смог отказать ему в просьбе.

– В просьбе, – повторила сипло. – Хотите сказать, что мой муж сам попросил вас стать донором?!

– Именно.

– Это невозможно!

Я все-таки вскочила и сделала шаг к нему. Наша кухня была такой маленькой, что этого шага хватило, чтобы оказаться к Соколовскому едва ли не вплотную. Он был высоким, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Невозможно, – выплюнула я.

Я действительно не верила, что Миша способен на такое. Что, не посоветовавшись, провернул подобное за моей спиной. С отцом, насколько я знала, отношения у него были далеки даже от натянутых. Понятия не имею, что случилось между ними в прошлом – муж никогда не рассказывал, а я особо и не интересовалась. Знала лишь, что он из хорошей состоятельной семьи, но с семнадцати лет с отцом не общается и деньгами семьи не пользуется. Так каким образом муж мог вдруг попросить своего отца стать донором для ЭКО?!

– Факты, Адель, говорят сами за себя. – Он небрежно подхватил результаты ДНК и сунул мне в лицо. – Я – настоящий отец твоего сына. И я его забираю.

Мгновение мне понадобилось, чтобы слова дошли до сознания.

«Я его забираю»… Он хочет отобрать у меня Артёма!

– Только через мой труп! – прошипела я разъяренно.

– Будь осторожна со словами, девочка, – обманчиво спокойно сказал Соколовский. Его широкие ладони опустились мне на плечи, губы сомкнулись в тонкую линию. – Я могу решить, что ты действительно этого хочешь.

– Не смейте мне угрожать, я…

Пальцы его до боли впились в кожу, я поморщилась и едва не вскрикнула.

– Ты – пустышка, на которую умудрился позариться мой глупый сын, – презрительно процедил сквозь зубы. – До добра, как видишь, его это не довело, но своего наследника, Адель, я выращу, как подобает. И ты не сможешь мне в этом помешать.

– Я его мать! – выкрикнула в отчаянии.

– А я – отец, – ответил он жестко.

Оттолкнул от себя с такой силой, что я едва не свернула стул. Успела удержаться за холодильник и разъяренно закричала:

– Вы не заберете Артёма. Не посмеете!

– Спорим? – мерзко улыбнулся Соколовский.

В дверном проеме появился второй охранник.

– Ян Владимирович, вещи собраны, – отчитался он и, дождавшись кивка, снова вышел из кухни.

Я бросилась следом.

Какие вещи?! Какие, черт подери, вещи он собрал?!

У входной двери действительно стоял черный чемодан – никогда его не видела. Сверху – небрежно брошенный плюшевый заяц, которого так любил Артём.

Все это правда. Он действительно хочет забрать моего сына.

Хочет – и заберет.

– Я сам заеду в детский сад за Артёмом, – услышала позади тихий голос и вздрогнула.

Пыталась сообразить, что мне делать, как остановить это безумие, но понимала: я ничего не могу противопоставить человеку, тенью стоящему за моей спиной. Ян Соколовский – миллиардер и влиятельная личность. А я… Я среднестатистический менеджер в не самой крупной компании.

У меня нет шансов.

Пройдя мимо, Соколовский дал знак охране. Позволив своему церберу забрать чемодан с Артемкиными вещами, сам он взял в руки зайца и напоследок повернулся ко мне.

– Так будет лучше, Аделина.

– Для кого? – едва сдерживая слезы, просипела я.

– Для всех, – сказал и ушел.

Дверь хлопнула, и вместе с этим хлопком из глаз покатились горячие слезы. Я заметалась по квартире, не понимая, что делать.

– Будь что будет. – Схватила телефон и набрала номер подруги.

– Адель? – услышала голос в трубке.

И быстро произнесла:

– Уводи Артема из сада, Машка. Умоляю, уводи его оттуда! – сорвалась на истеричный крик.

– Да что случилось? – с непониманием спросила она.

– Умоляю, Маш, – едва слышно, теряя силы и дрожа всем телом. – Иначе я его больше не увижу.

Глава 2

Аделина

– Так, а теперь ты мне все расскажешь, – красноречиво глянула на меня Маша, едва я вышла из комнаты, наконец уложив все никак не унимающегося сына.

Я прошла в кухню, присела на маленький диванчик. Обхватила голову руками и исподлобья посмотрела на подругу. Машка уже поставила чайник и ждала ответов на многочисленные вопросы.

– Во-первых, спасибо, что увела Темыча, – прошептала я. – Если бы не ты, Маш… – Помотала головой и, шумно выдохнув, потерла лицо ладонями.

Если бы подруга не работала в детском саду Артема воспитательницей, я бы уже никогда не увидела своего мальчика. Я готова была бесконечно благодарить её за то, что, не требуя от меня объяснений здесь и сейчас, она просто сделала, как я сказала. Мы успели до приезда Соколовского. Но с его связями визит в квартиру Маши – лишь вопрос времени. И даже не нескольких дней, а пары часов.

– Мне заведующая звонила, Аделин, сказала, что Артёма хотел забрать папа. Папа… – Она вскинула брови. – Миша ведь не мог восстать из мертвых, правда?

– Правда, – обреченно согласилась я.

– Тогда что это был за человек?

– Отец Миши, – выдавила я через силу.

Понимала: не расскажу – будет только хуже. Машка должна знать, во что я её впутала. И решать, помогать мне дальше или нет, она должна, зная правду, а не вот так…

– Отец Миши – очень влиятельный человек, Маш. И он хочет забрать сына.

– Не понимаю, – пожала плечами Машка. – Какое право он имеет? Ты – его мать, а он всего лишь…

– Он его настоящий отец, – оборвала подругу и продолжила в ответ на её непонимающий взгляд: – Шесть лет назад, когда мы с Мишей решились на ЭКО, донором стал его отец – Ян Соколовский. Я узнала об этом только сегодня, когда он заявился ко мне домой, сунул в нос тест ДНК и собрал вещи Артема, заявив, что собирается воспитать его так, как подобает наследнику империи Соколовских. Как ты понимаешь, – уныло улыбнулась я, – мне места в жизни Темыча, по его мнению, нет.

– Трындец… – Машка плюхнулась на табурет. – Это вообще как?! В голове не укладывается.

– И у меня не укладывается. – Вздохнув, потерла разнывшийся висок и снова взглянула на подругу. – Я не знаю, что мне делать. Он заберет Артема. Власть на его стороне, деньги на его стороне. А мне после похорон Миши даже на адвоката приличного не хватит. Он лишит меня родительских прав без раздумий. Он страшный человек.

– Да, попала ты в переплет, подруга… Даже не знаю, что тебе посоветовать.

– Да что тут посоветуешь. Нужно бежать. Уезжать из города и надеяться, что Соколовский нас не найдет.

Машка скептически поджала губы. Я ответила ей растерянным взглядом.

Ну что мне еще остается делать?! Как сберечь сына?! Как скрыться от дьявола с глазами черными, как сама ночь?!

Сын действительно был похож на Соколовского-старшего. Я никогда не замечала, а сегодня, укладывая его в постель, впервые всмотрелась в черты лица, намеренно ища сходство. Те же темные глаза, волосы, даже линия рта. Артем был похож и на Мишу, но не так. Не так… Придется мне теперь жить с тем, что моя кроха, мой сыночек – полная копия этого мерзавца. Как же Мишка мог так со мной поступить?!

– Адель, только прошу, не наделай глупостей, – неожиданно произнесла подруга. – Если я правильно понимаю, кто такой Соколовский, бежать – не лучшее из решений.

– А разве есть другое, Маш?

– Может, ты сможешь с ним договориться.

Машка встала, поставила передо мной чашку и кинула пакетик чая. Налила кипятка. Эти секунды нас сопровождала тишина, давившая мне на и без того воспаленный мозг.

Договориться с Соколовским… Мне стало смешно от одной этой мысли.

– Спасибо, – поблагодарила и обхватила горячую чашку ладонями. – У меня нет ничего, что я могла бы использовать против Соколовского. Ни-че-го.

– Но ты жена его сына!

– Да! – вскрикнула я и тут же осеклась. – И он винит меня в его смерти.

– Господи, это еще почему?!

– Да все просто! – Я эмоционально всплеснула руками. – Если бы не брак со мной, он бы в конце концов вернулся в лоно семьи, а не искал источники дополнительного дохода. Он бы не поехал в эту чертову командировку в Питер, и не попал бы в аварию…

– Бред. Это тебе сам Соколовский сказал?

– Это я прочла в его глазах, – обреченно выдохнула я. – Он винит меня в смерти сына, Маш. Я по всем фронтам в полной заднице. И единственное, что у меня осталось – сын. Мой сын, – сделала упор на слово «мой». – Я буду бороться с самим дьяволом за Артема. Не говоря о Соколовском, – с силой стиснула кружку и резко отдернула руки, обжегшись. Приложила ладонь к щеке и не удержала надрывистый всхлип. – Не отдам, Маш, не отдам, – тут же оказалась в объятиях подруги и дала волю слезам. – Что мне делать?!

– Есть у меня одно место, – после недолгого молчания заговорила Машка.

Я отстранилась, глянула на неё снизу вверх в ожидании продолжения.

– Дом в деревне от бабки достался. Он на брата моего оформлен. Думаю, Соколовский не станет там искать. Утром отвезу вас на автовокзал, доберетесь на автобусе. Только вот не знаю, что дальше то.

– А дальше… – Выдохнула и стерла слезы, полная решимости. – Дальше я что-нибудь обязательно придумаю.

Глава 3

Аделина

– Мам, куда мы едем?

Отлипнув от окна, Артём повернулся ко мне. В одной руке я сжимала билет, в другой – ладошку сына, боясь даже на мгновение отпустить его от себя.

– Подумала, что нам с тобой неплохо было бы сменить обстановку. – Я улыбнулась, поправила капюшон на курточке Темыча.

Сын смотрел на меня внимательно, по-взрослому. Только вот теперь взгляд его напоминал мне о словах Яна, и становилось ещё страшнее.

Всю дорогу я постоянно дергалась и озиралась по сторонам. Самым опасным было выйти из дома Машки. Мне казалось, что Соколовский уже поджидает нас у подъезда, что он уже выяснил, где Артём, что он с минуты на минуту отберет моего мальчика и оставит меня одну.

Но то ли Соколовский не настолько влиятельный, каким хотел показаться, то ли у него вдруг появились неотложные дела, у подъезда никого не оказалось. Мы забрались в Машкин красный седан и отправились на автовокзал. А вот теперь, пройдя билетный контроль, сидели в большом рейсовом автобусе с мягкими креслами, готовящемся отправиться из Москвы в Нижегородскую область.

– Завтра у Коли день рождения, – грустно вздохнул Темка. – А меня завтра не будет. Мам, когда мы вернемся?

– Мы же еще не уехали. – Я снова выдавила улыбку. – А ты уже домой рвешься. Помнишь, мы с папой тебе обещали, что Новый год встретим за городом?

Сердце болезненно сжалось, но я продолжала улыбаться.

– Но папы больше нет, – спокойно сказал Артём.

Вздохнул и, снова повернувшись к окну, помахал дожидающейся нашего отправления Машке.

– Больше нет. – Я приобняла сына за плечи, кивнула подруге на прощание и в момент, когда автобус тронулся с места, сказала сыну на ушко: – Но я есть. Я с тобой, мой маленький. И выполню наше с папой обещание.

– Хорошо. – Он посмотрел на меня. Взгляд Яна… Меня бросило в холод, кончики пальцев занемели.

Успокоиться. Успокоиться. Нам больше ничто не угрожает. Вряд ли Соколовский так быстро выяснит, куда мы отправились. У меня есть время.

– Мам, – снова позвал сын.

– Да?

– Но до Нового года целых две недели. Можно мы все-таки останемся на день рождения Коли?

Потрепала по темным волосам сына, с сожалением поджала губы.

– Нет, сынок. Нет.

– Понятно. – Он горестно вздохнул и, высвободив ладошку из моей, уткнулся в ворот куртки.

Я же, положив в ноги небольшую сумку с едой и некоторыми вещами, что дала в дорогу Маша, откинулась на спинку сиденья и облегченно выдохнула. Полупустой автобус набирал ход, и с каждой секундой напряжение отпускало меня.

В этот раз нам снова удалось сбежать.

***

Меня тряхнуло. Не сразу сообразив, что произошло, открыла глаза и нашла взглядом Артема. Сын смотрел в окно. Было уже темно и ни черта не видно.

– Мама, что случилось? Почему мы остановились? – Он повернулся ко мне.

Помимо нас в автобусе находилось с десяток человек, и все они были взволнованы, пытались понять, в чём дело.

– Не знаю, сынок. – Я провела ладонью по его волосам, смотря через проход.

Водителя видно с моего места не было, но рядом сидевшая проводница что-то настойчиво ему говорила.

– Мам, там машины.

– Какие машины?

– Черные машины, большие, – сказал сын.

Сердце бухнуло о ребра, стало нечем дышать. Черные большие машины… Это может быть кто угодно. Но…

Ухватила сына за руку, лихорадочно раздумывая, как далеко мы отъехали от города и хватит ли у меня денег, чтобы поймать машину и доехать хотя бы до ближайшего населенного пункта.

Но путей к бегству у меня не стало в момент, когда двери автобуса открылись. В салон вошли трое.

– Боже, – выдохнула, узнав в идущем самым первым мужчине охранника Соколовского. Дойдя до нас, он смерил меня совершенно безэмоциональным взглядом, прошел чуть дальше и развернулся, отрезая путь к отступлению.

Но до него мне дела уже не было – я смотрела на мужчину со взглядом, как у самой темной ночи, дьявола в обличье человека.

– Ты заставила меня бегать за тобой, Аделина, – тихо произнес Соколовский, остановившись напротив наших сидений. – Ты пожалеешь об этом.

Кивнул церберу.

– Мама, – подал голос Артем, и все вдруг застыло.

Сын глянул на охранника, затем на Яна, на меня и с уверенностью мужчины заявил: – Не бойся, я тебя в обиду не дам. А после, не дав мне и рта раскрыть, посмотрел на Соколовского, и… – Не трогайте мою маму! – крикнул на весь автобус.

Я обхватила сына, желая спрятать его, загородить собой. Что делать – не знала. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли кто-то из притихших пассажиров сможет хоть что-то противопоставить Соколовскому и его людям.

– Ты сейчас встанешь и спокойно выйдешь из автобуса, Аделина, – наклонившись ко мне, вкрадчиво сказал Ян.

Я поймала его взгляд, ответила яростным:

– А то что?!

– Не заставляй меня применять силу. Не травмируй Артема сильнее, чем ты уже это сделала.

– Это вы его травмируете! Вы его пугаете!

– Встала и вышла! – прогремел на весь салон Соколовский.

И я… Я подчинилась. Подала Темычу шапку и, дождавшись, когда он нехотя ее наденет, схватила сумку и встала. Крепко держа сына за руку, пошла к дверям за Яном, понимая – он прав. Если я начну истерить и вырываться, хуже будет только Артему. Ни к чему ему лишний стресс. Он несколько недель назад потерял отца, а теперь может потерять и мать. Не допущу.

– Умница. – Сойдя по ступеням, Ян помог Артему спуститься.

– Кто вы такой? – прижавшись ко мне, сын бесстрашно и воинственно смотрел в глаза Соколовскому.

– Ян… – предупреждающе начала я, боясь, что он скажет правду.

Но Соколовский наградил меня уничтожающим взглядом и, присев на корточки рядом с сыном, вдруг улыбнулся.

– Я друг твоей мамы, малыш.

– Вы не похожи на её друга, – насупился Темка.

На улице было холодно, и я поспешила накинуть ему на шапку еще и капюшон. Сама продрогла, но ни за что не призналась бы в этом.

– Вы ехали ко мне в гости. Я решил, что на машине вам будет удобнее, чем на автобусе, – кивнул Соколовский на припаркованные в паре шагов три внедорожника.

Сын недоверчиво покосился на машины, потом глянул на меня. Я положила ладони ему на плечи и ободряюще сжала. Мелькнувшая было мысль сбежать унеслась следом за отъезжающим автобусом. Бежать некуда. Что этот человек сделает со мной, я не знала. Но мне было дико страшно. Ночью, на трассе, загнанная в угол…

– Иди в машину. – Я усилием отпустила сына от себя, подтолкнула к ближайшему автомобилю.

Один из охранников открыл дверцу внедорожника. Артем забрался в салон, и, когда дверь за ним закрылась, я поймала на себе взгляд Яна.

– Что?! – вскинула голову.

– Да вот решаю, оставить тебя здесь или все-таки забрать, – усмехнулся он жестко.

– Я не брошу сына. – Понимала, насколько жалко прозвучали мои слова. Не брошу… он уже в его машине, и его могут отвезти куда угодно.

Вместо ответа Соколовский схватил меня за плечо и потащил за собой к другой машине.

– Я не оставлю сына! – В панике я принялась вырываться. – Ян, умоляю, я же его мать, пожалуйста!

– Заткнись, – процедил он, открывая дверцу.

Втолкнул меня на переднее пассажирское сиденье похожей на корабль машины. Сам обошел её спереди и уселся за руль.

Мы остались вдвоем. Один за другим два сопровождающих автомобиля, мигнув фарами, покатили вперед, мы же оставались на месте.

– Ян… – Из глаз текли слезы. – Умоляю, не отбирайте у меня Артёма. Он единственное, что у меня осталось… Пожалуйста…

– Перестань реветь.

После недолгих раздумий он завел мотор, и мы все же поехали. Посмотрел на меня.

– Ты решила, что можешь меня перехитрить, девочка. Ты решила, что можешь спрятать от меня моего ребенка. Ты решила сделать из меня идиота.

– Я не…

– Молчать! – рявкнул Ян. Глаза сверкнули гневом. – Я тебе все сказал. Я забираю своего сына, Аделина.

– А я? Что будет со мной?

Он недобро усмехнулся, вернулся взглядом к дороге. И это молчание говорило лучше любых слов: меня в жизни Артёма он не видит.

Глава 4

Аделина

– Куда вы меня везете? – дрожа, задала я вопрос, ответ на который боялась получить.

Слезы текли не переставая, но Соколовского они не трогали. Он вообще не замечал меня, будто я – пустое место. Пустое…

Я смотрела в лобовое стекло, боясь упустить из вида едущий впереди внедорожник, в котором находился Артём.

– Высажу в первой забегаловке, которая нам попадется, – все же ответил Ян, не отрывая взгляда от дороги. – Я же не монстр, – добавил с ухмылкой.

Монстр. Самый настоящий.

– Зачем вы так поступаете?

– Тебе нет места в жизни моего сына, – отрезал он.

Я едва не задохнулась от гнева.

– Он мой сын! – воскликнула, вытирая слезы. – Мой! Как вы можете так поступать?! Меня вам не жалко – пожалейте Артема! – Кажется, я уже кричала, не отдавая себе отчета в том, что творю.

Мелькнувшая было мысль, что терпению Соколовского наступит конец и он высадит меня на трассе, была похоронена под волной гнева, горечи и отчаяния, сплётшимися в единый ком.

Соколовский не ответил.

– Он отца потерял! Вы хотите, чтобы он и матери лишился?! – Я схватила его за рукав пальто.

Он дернулся от меня, окатил ледяным взглядом. Будто я была прокаженной. Будто даже взгляда его недостойна, не говоря уж о прикосновениях…

– Ян, умоляю, – просипела я в отчаянии. – Что мне сделать, чтобы вы не отобрали у меня сына?

– Для начала – заткнуться! – рявкнул он так, что я вжалась в кресло. И тут же достал зазвонивший телефон из кармана пальто. Приложил к уху и все с тем же гневом произнес: – Да!

Я наблюдала за ним, пытаясь остановить слезы, но подбородок предательски дрожал, истерика не отступала. Запах дорогой жизни, до отказа наполняющий салон внедорожника, бил по нервам напоминанием – я никто. Захочет – вышвырнет меня прямо сейчас из машины. Захочет – отдаст охране. А захочет… Захочет, и меня никто никогда не найдет.

– Черт подери, да! Давай, – выругался Соколовский и вывернул руль.

Внедорожник впереди, мигнув поворотником, съехал на обочину. Ян тоже сбавил скорость и остановил машину.

Я тут же попыталась выйти, но дверцы были заблокированы.

– Дайте мне выйти! – воскликнула, увидев, как из внедорожника буквально вываливается Артем. Изо всех сил пытается вырваться из рук ведущего его к нашему автомобилю охранника. – Дайте выйти! – Дернув ручку, уставилась на Соколовского.

Он перевел на меня тяжелый взгляд. Я нервно сглотнула.

Щелчок – и я выскочила на улицу. Мимо проносились автомобили, но я ничего не видела и ничего не слышала, кроме голосящего сына.

– Отпустите его! – кинулась я к сыну.

– Мама! – получив свободу, бросился ко мне Тёма. – Мама! – захлёбываясь слезами.

В момент, когда мой ребенок оказался в моих руках, я сама едва не завыла в голос. Осела на снег и шумно выдохнула, пряча слезы в капюшоне его куртки.

– Все хорошо, малыш, ты чего? Все хорошо, – пыталась успокоить, а сама вся тряслась. И вовсе не от вновь пробравшегося под кожу холода.

– Почему ты со мной не поехала? Почему одного оставила? – плакал мой ребенок, а я не знала, что ответить.

Прижимала к себе так крепко, насколько могла. Не отпущу. Не отдам. Пусть Соколовский угрожает, пусть хоть пистолет к затылку приставит – не отдам сына!

– Нам… нам с дядей Яном нужно было поговорить. Наедине. Я не хотела тебя бросать, сынок.

– Зачем вам говорить наедине? – Кажется, он начинал немного успокаиваться, да и я… Краем глаза заметила Соколовского, остановившегося в паре шагов, и снова напряглась.

– Встань, – услышала суровое и все такое же злое.

Знала, что обращается он ко мне. Поднялась на ноги и, не выпуская прижавшегося ко мне Артёма, с непоколебимой решимостью посмотрела на Яна.

Он тоже смотрел мне в глаза. Не знаю, чего хотел – запугать или что еще, но я взгляда не отвела, лишь поджала губы.

– Езжайте вперед. – Он отвел взгляд первым – посмотрел через мое плечо на застывшего каменным изваянием охранника.

– Да, Ян Игоревич.

Я услышала, как заскрипел снег под ногами удаляющегося цербера, и ждала, какое же решение Соколовский примет относительно нас с Темой. Плечики сына продолжали подрагивать, руки обвивали мою талию, но он уже не рыдал в голос. Знал – мама рядом. Мама не бросит. Хотелось бы, чтобы это знал и стоящий напротив мужчина, но это было уже не в моих силах.

– Садитесь, – наконец нарушил молчание отец Миши и направился к машине. Открыл заднюю дверцу.

– Пошли, – потянула я сына.

Тот до боли стиснул мою ладонь, боясь, что я снова оставлю его одного. Я ободряюще сжала его в ответ.

Стоило нам забраться на заднее сиденье, Соколовских закрыл дверь и уселся за руль. Глянул на меня сквозь зеркало заднего вида. Артем прижался к моей груди и шумно, судорожно вздохнул.

– Мам, – протянул он.

– Что?

– Давай вернемся домой, пожалуйста.

Я продолжала смотреть в глаза Соколовского сквозь зеркало. Не знаю, о чем он думал, чего желал. Да о его желаниях я знать и не хотела. Мне важно было услышать от него, что он не станет отбирать у меня сына. Ни сейчас, ни когда-либо после.

– На что ты готова пойти ради этого? – будто прочитав мои мысли, задал вопрос Ян.

– На все, – ответила, не раздумывая. Прижала Темыча крепче.

Наконец Соколовский тронул автомобиль с места. Больше он ничего не сказал и не смотрел на меня. Только на дорогу. А я знала. Знала, что в данный момент решается моя судьба. Моя и моего сына.

Глава 5

Аделина

– Это ваш дом? – спросила я, едва мы въехали на территорию, скрытую высокой оградой. Выглянула в окно и увидела огромный особняк. Устроившийся в моих руках Артем лишь вздохнул во сне.