Моя по всем статьям

Глава 3

Рихард

Мельтешение Кристины действовало на нервы. Сукин сын Афанасьев здорово поднатаскал своих псов. Кости ныли так, что перед глазами плясали точки. Но это было последним из того, что меня волновало. Каждый раз, как я видел дочь Крис, внутри что-то натягивалось. Если бы не проклятый тест ДНК, который показал мне Афанасьев, до последнего сомневался бы, что её отец он. Мне стоило догадаться, что с его возможностями сделать фальшивую бумагу ничего не стоит. Стоило проверить самому. Разговор бы у нас был совсем другим.

– Как ты?

Кристина вернулась из кухни с полотенцем в руках. Села рядом. Быстро посмотрела на меня и отвела взгляд.

– Да убери ты это! – процедил, когда она прижала полотенце к рёбрам. Что она туда, мать её, завернула?!

– Надо приложить холодное, – она настырно прижала свою дрянь к моему боку.

Я втянул воздух сквозь зубы. Сам Афанасьев на этот раз в грязь не сунулся. Пока трое из его свиты отделывали меня, стоял и цедил пойло. Вылетевшая из ствола пуля просвистела в считанных сантиметрах от меня и оставила дыру в стене. Это было очередным предупреждением.

– Это лишнее, Крис, – я сжал её руку. Вытерпеть холодное полотенце было куда проще, чем её прикосновение.

В её глазах было столько всего, что мне хотелось выругаться. Снова и снова мне, чтоб её, хотелось выругаться! После нашего с ней фиаско я зарёкся подчинять свою жизнь кому бы то ни было, помимо себя самого. Но только эта женщина оказалась рядом, все данные себе обещания грозили полететь в пропасть. Что хуже всего, пропастью этой были её медово-карие глаза.

– Почему? – губы её едва шевельнулись.

Да будь она неладна! Я выпустил её руку. Её близость мешала рационально думать. Если бы дело касалось меня одного, я бы послал Афанасьева с его угрозами куда подальше. Если раньше я собирался уничтожить его, теперь будет не так. Он подавится каждым своим словом. Он покойник. Сегодня он сам подписал себе смертный приговор.

– Так почему не надо, Ард?

Она высвободила руку. Полотенце выскользнуло, упало на постель. Её ладонь теплом легла на ноющие рёбра. Меня прошибло до самого нутра. Чёрт! Час назад меня избили, а мне до одури захотелось опрокинуть её на спину и вогнать в неё член, услышать её вскрик.

От этой стервы у меня плыла голова. Похоже, у Афанасьева тоже. Только, в отличие от меня он смог разобраться с этим.

Кристина опустила руку на мой живот. Я напрягся ещё сильнее.

– Крис, – с предостережением.

Вздохнув, она сжала ладонь в кулак. Её ресницы дрогнули, как усики бабочки, и в башке поплыло пуще прежнего.

Афанасьев хорошо знал, куда бить. И рёбра тут были ни при чём. Не успел звук выстрела стихнуть, он выговорил, глядя на меня с металлическим блеском в глазах:

– Следующая попадёт в цель. И целиться я буду не в тебя, Агатов. Целиться я буду в Кристину.

– Я лишу тебя всего.

– Нет, Рихард. Это я лишу тебя всего.

Сказав это, он кивнул охране. Первый же удар пришёлся под дых, второй в скулу. Я размахнулся в ответ, услышал хруст кости. На пол брызнула кровь. И всё-таки силы были не равны. Не прошло и нескольких минут, как меня затолкнули в машину. Афанасьев сам захлопнул дверцу, напоследок повторив, чтобы я забыл про Алису. Только если он надеялся запугать меня этим показательным выступлением – напрасно. Своё я не отдам. Не на этот раз.

– Я так боялась за тебя, – вдруг сказала Кристина. – Рихард… Я в жизни так не боялась.

Её глаза влажно заблестели. Она придвинулась ближе. Дотронулась до моей груди, потом до лица. Ещё миг, и коснулась губами моих. Я почувствовал её судорожный выдох. Дрожащий, тёплый. Подхватил под спиной, но она тут же отстранилась. Взяла мою руку и прижала к своей щеке. Потёрлась и поцеловала в ладонь.

Да что она творит?! Эта женщина уже один раз вывернула мне душу, а я всё равно ведусь на это дерьмо.

– Я бы не выдержала, если бы что-то с тобой случилось. Я бы…

– Хватит! – оборвал её. Только это её не остановило. Она поцеловала мои пальцы и уткнулась в ладонь носом.

Надо было отшвырнуть её. Только сил на это у меня не хватило. Вместо этого я, наоборот, притянул её и прижал к себе.

– Хватит, Кристина, – погладил по голове слыша, как она дышит. – Ничего не случилось.

Крис замотала головой.

Оттолкнуть её. Оттолкнуть и не обращать внимания на то, что, когда она так близко, внутри всё становится на свои места.

Осталось только забрать свою дочь.

Глава 4

Кристина

Ард сидел на полу, держа в руках длинноухого зайца Алисы. На сбитых костяшках пальцев выступила кровь. Я осмотрелась, ища дочь, но в комнате её не было. Позвала Арда и не услышала собственный голос. Было так холодно, что я натянула рукава кофты.

Кровь была не только на кистях Рихарда. Она была на его лице, на шерсти зайца.

– Рихард, – только сейчас я поняла, что он прикован наручниками. – Рихард… – бросилась к нему, и тут из темноты появился… Дмитрий. Я попятилась, а он…

– Кристина, – Рихард молчал. Но голос принадлежал ему. Точно ему… – Кристина.

Кто-то потряс меня за плечо.

Картинка стала таять. Лицо Дмитрия потеряло чёткость, а потом весь он растворился вместе с комнатой и кровавыми пятнами на заячьей шерсти.

– Ард, – прошептала сквозь остатки сна.

Поморщилась и открыла глаза. Голова была тяжёлая. Я чувствовала себя совершенно измотанной. Сон. Просто дурной сон.

– Сколько времени? – спросила сдавленно, приподнявшись на постели. Убрала волосы за ухо и зевнула.

За окном только-только занимался рассвет. Понятия не имею, во сколько я уснула. Долго лежала, прислушиваясь к размеренному дыханию Рихарда, потом поднялась, чтобы выпить чай. Это было лучше, чем бестолково пялиться в темноту, перебирая бессмысленные мысли.

– Собери вещи на несколько дней.

– Зачем?

При чём тут вещи, если я всего лишь спросила, сколько времени?

– Хочу, чтобы пока ты пожила у моего друга.

Сказав это, Ард отошёл от постели. Я посмотрела на него, потом на собственное отражение в зеркальных дверцах шкафа. Кое-как заставила себя подняться, хотя чувство было такое, что это не Арда вчера избили, а меня. Приснившийся кошмар вытянул из меня жизненную энергию. Вспомнив кровь на мягкой игрушке, взгляд бывшего мужа и наручники на широких запястьях Рихарда, я поёжилась.

– Что происходит? – поднялась и подошла к нему. – Ты же не просто так решил меня спрятать? А ты именно это и решил, так?

– Мне нужно сосредоточиться на деле. Пока ты тут, сделать этого у меня не получится.

– Это не ответ. Он угрожал тебе? Сказал, что доберётся до меня?

Ард молча смотрел мне в лицо. По тому, как потемнели его глаза, я поняла, что попала в точку. Горько усмехнулась. Я слишком хорошо знала бывшего мужа. И Арда я тоже знала. В чём-то они действительно были похожи.

– Хорошо, – сдалась. – Я сейчас соберусь.

Дотронулась до живота Рихарда и почувствовала, как напряглись под пальцами мышцы. Опустила взгляд к гематоме. Она была даже больше, чем я ожидала. Рот наполнился слюной, внутри всё сжалось. Снова Рихарду в лицо.

– А ты?

– Со мной всё будет в порядке, – выговорил он. Только на секунду сжал мою руку и сразу же выпустил, а потом и вовсе ушёл из спальни. Не прошло и минуты, как из ванной послышался шум воды. А я не могла отделаться от так и стоящей перед глазами картинки: кровь на мягкой игрушке и стальной обруч на широком запястье.

– Почему ты такой упёртый? – всё-таки не удержалась я, когда машину немного тряхнуло, и Ард стиснул зубы. – И не надо говорить, что, если бы не это, ты бы не стал тем, кем стал.

Мои просьбы поехать на такси он просто проигнорировал. Сам сел за руль тёмно-синего седана, перед этим молча открыв передо мной дверцу со стороны пассажира. Где его внедорожник, спрашивать я не стала. И так ясно – там, где ему пришлось его вчера оставить.

– Пока я могу делать что-либо сам, я буду это делать.

– Только сейчас ты как раз не можешь, – заметила я с долей злости.

Я действительно злилась. На его упрямство, на обстоятельства, повлиять на которые не могла, на саму себя. Собранный наспех чемодан лежал в багажнике. Я не хотела просто ждать, пока всё разрешится. Не могла. Но у меня опять не было выбора.

Через несколько минут мы въехали на охраняемую территорию коттеджного посёлка. С одной стороны стеной стояли высокие сосны, с другой – дома за высоченными, похожими на крепостные стены заборами.

– Это и есть дом твоего друга? – спросила, когда мы подъехали к воротам.

– Зачем спрашиваешь, если это и так понятно?

Я рассматривала стоящий в глубине участка дом.

Зачем?! Потому что мне надоело быть пешкой, которую двигают. Но Ард был прав. Только поэтому я промолчала.

– Яков Константинович ждёт вас, – склонившись к опущенному стеклу со стороны водителя, сказал охранник.

Рихард молча кивнул, и машина поехала дальше. Я продолжала рассматривать дом. Неожиданно на полянке перед ним появилась девочка. Белокурая, в нежно-розовом свитере. С любопытством посмотрев в нашу сторону, она бросилась по ступеням вверх.

– Мирося! – услышала я её звонкий голосок. – Мирося, кто-то приехал!

– У твоего друга есть дочь? – повернулась к Арду. – Почему ты не сказал?

– Ты не спрашивала.

У него ещё хватало сил усмехаться. Правда усмешка была так себе. Наконец мы остановились. На крыльце появился мужчина. Я присмотрелась. Где-то я его уже видела. Или нет… Может быть, мне только так показалось.

Рихард вышел из машины. Я тоже открыла дверцу.

– Хорошо тебя отделали, – пожал хозяин дома руку Рихарду. Посмотрел на меня. – Всё-таки мир тесен.

Ард снова усмехнулся. Чему, я не поняла.

– Добрый день, – поздоровалась сама. Мужчина ответил мне снисходительным кивком. Нет, я точно где-то его видела…

На крыльце опять появилась девчушка. На вид она была чуть старше моей Лисички. Только если моя девочка походила на бархатную южную ночь, эта была солнечным днём.

– Мирося, иди быстрее, – она обернулась к раскрытой двери.

Меня удивило, что она зовёт маму по имени. Хотя, скорее не маму, а няню.

– Иду-иду, – услышала я мягкий голос за миг до того, как из дома вышла девушка. Я обомлела.

– Мирослава?

– Кристина… – она была удивлена не меньше.

Но стоило ей увидеть Рихарда, удивление прошло. Только во взгляде появилось волнение. Теперь я вспомнила, где видела этого мужчину. Именно он приходил в следственный изолятор. И именно он сделал так, что Мирослава оказалась там. Но если сейчас она здесь…

– Поверить не могу, – покачала головой, когда Мира подошла. – Ты…

– Как же я рада тебя видеть, – не дав договорить, Мира приобняла меня. – Когда Яков сказал, что Ард взялся за твоё дело… – покачала головой. – Надо же. Просто не могу поверить.

Я тоже не могла. И всё-таки это было правдой – передо мной стояла Мирослава. Девушка, с которой я провела несколько часов в камере и которую увидеть не ожидала больше никогда.

– Поверить не могу, – сказала я уже в третий или четвёртый раз.

Поняв, как это глупо уже звучит, потихоньку засмеялась. Только совсем невесело. Мирослава поставила на стол заварной чайник и банку с печеньем. Она загорела, похорошела с нашей последней встречи. Я же, наверное, была бледнее моли.

– Как ты умудрилась связаться с Агатовым? – Мира присела на соседний стул.

Я только покачала головой. Вздохнула и вымученно посмотрела на неё, взглядом умоляя ни о чём не спрашивать.

– Это очень долгая и давняя история.

Из коридора раздался звук торопливых шагов. Через мгновение в кухню влетела белокурая девочка и с интересом посмотрела на меня. Они с Мирославой были очень похожи. Если бы не знала, что детей у неё нет, в жизни бы не догадалась, что это не её родная дочь. Теперь объяснять пришла очередь Миры.

– Это Майя. Дочь Якова.

Жестом подозвала к себе девчушку. Та сразу же подошла.

– Познакомься, это Кристина.

Девочка не торопилась. Рассматривала меня с некоторой настороженностью, но при этом её голубые глаза горели живым огоньком. У меня опять сжалось сердце. Захотелось расплакаться. Как же я тосковала по Алисе! Душа выворачивалась наизнанку, как только я начинала думать о ней. Как бы я ни храбрилась, мысли неминуемо переплетались со страхом никогда больше её не увидеть.

Мужчины ушли в кабинет сразу же, оставив нас с Мирославой наедине. Если бы не эта девочка, я бы, наверное, сразу же расплакалась. Как я ни была рада видеть Мирославу, она, сама того не зная, заставила вспомнить день, когда Дмитрий отнял у меня Алису.

Смущаясь, Майя всё-таки поздоровалась.

– У меня тоже есть дочка, – зачем-то сказала я и прикусила губу, сдерживая всхлип.

– Иди погуляй, Пчёлка, – поняв, что я на пределе, подтолкнула её Мира к двери.

Я проводила Майю взглядом.

– Агатов же привёз тебя к нам не просто так?

– Не просто. Вчера должно было состояться первое заседание. Но… Мой бывший муж постарался, чтобы оно не состоялось.

– Раскрас Рихарда его рук дело?

Я кивнула.

– Его и его людей. Ард толком мне ничего не рассказал. Я не знаю, что происходит, не знаю, чего ждать… – на этом я кончилась.

В буквальном смысле кончилась. Слёзы стремительно подступили, покатились по лицу. Я вытерла их, но они побежали снова. Я всхлипнула, голос зазвучал жалко:

– Вчера он убил бывшую няню Алисы. Она… она выпала из окна. Понимаешь?! Он просто убил её. А Ард… Он лезет в пекло. Я не знаю, чем всё это кончится, Мира. Я… я с ума схожу. Ард ничего не боится. А Дмитрий… его надо бояться. Он…

– Тихо-тихо, – Мирослава приобняла меня. Погладила по спине.

Я уткнулась ей в плечо и надрывно вздохнула. Такой простой жест поддержки. Как же мне это было нужно. Нужно было просто почувствовать дружеское тепло. Мы с Мирославой и знакомы-то толком не были, а она оказалась единственной близкой мне.

– Вчера его вытолкнули из машины прямо у подъезда, – продолжала всхлипывать я. – А что дальше? Дима не остановится. И Ард не остановится. Да и как он может… Алиса, она… она его…

Не договорив, я зашлась рыданиями. Мирослава опять погладила меня, уже по голове. Вздохнула.

– Прости, – я всё-таки заставила себя отстраниться от неё. – Прости, Мир. Я вывалила на тебя всё… Даже не спросила, как ты. Хотя… – попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, а слёзы потекли с новой силой. – Ты такая хорошенькая. И выглядишь хорошо… У… у тебя всё в порядке, это и так видно. Ты сияешь. Я так… так рада, что у тебя всё в порядке.

Улыбка вышла кривой, дрожащей, глухие рыдания никак не прекращались. Сказанные вслух слова перестали быть фантомными. Мирослава держала меня за руку, и я была ей благодарна за это.

– Я уверена, что Рихард знает, что делает, – тихо выговорила она. – Такие мужчины, как он и Яков, всегда знают, что делают. Даже если в какой-то момент кажется, что это не так. Если он сказал, что вернёт тебе Алису, он сделает это. А он, как я понимаю, так и сказал.

– Да.

– Между вами ведь личное?

– Личное… – ещё одна кривая улыбка. – Между нами столько личного, что ты представить себе не можешь. Мы встречались до того, как я вышла замуж за Афанасьева. А потом… Алиса, она…

Мирослава вскинула голову. Я замолчала, услышав шум за спиной. Повернулась и увидела мужчин.

– Вы в порядке? – Яков посмотрел вначале на Мирославу, потом мазнул по мне.

– В полном, – отозвалась Мира за нас обеих, хотя всем было ясно, что ко мне это не относится.

Рихард держал брелок от машины. У меня сердце ёкнуло.

– Ты уезжаешь? – спросила тихо. Поднялась, чувствуя себя неловко под чужими взглядами. – Когда ты приедешь?

– Пока не знаю. Но если что-то прояснится, я позвоню.

Я согласно кивнула, стоя на расстоянии вытянутой руки. Ещё пару секунд Ард мрачно смотрел на меня. Я ждала, что дотронется, что что-то сделает, но этого не случилось.

– Мне пора, – сказал он Якову. – Чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

Опять посмотрел на меня и ушёл. Вслед за ним вышел и хозяин дома, а я беспомощно вернулась к столу, опустилась на табурет и, положив ладонь на коленку, посмотрела на кольцо.

– И что ты расселась?

Вместо жалости в голосе Мирославы послышался беззлобный упрёк. Я мгновенно подняла глаза. И правда.

– Ты… ты права, – сказала быстро и, больше немедля, пошла за мужчинами.

Нагнала их уже у двери.

– Оставьте нас наедине, пожалуйста, – попросила я Якова. – На пару минут.

Тот смерил меня взглядом. Чуть более внимательно, чем до этого. Словно я из пустого места всё-таки превратилась в нечто, достойное его интереса.

Почти неуловимо хмыкнул и, сказав Арду, что будет ждать снаружи, вышел.

– Я тебя не пущу, – голос ещё дрожал, но это не мешало говорить твёрдо. – Куда ты поедешь, Рихард? Ты себя видел? Я уже не говорю про то, что тебе нужно лежать в постели. Но ушибы обработать надо обязательно. Ты понимаешь, что может стать ещё хуже?

– У меня нет времени на эту ерунду.

– Это не ерунда. Я не хочу, – голос всё-таки понизился до громкого шёпота, – не хочу потерять тебя из-за глупости. Что, если тебе станет плохо за рулём? Что, если у тебя сотрясение? Если тебе на меня плевать, подумай об Алисе. Кроме тебя у Димы её забрать не сможет никто. А твоё это геройство… – качнула головой. – Я не прошу тебя остаться на день или два. Несколько часов, Ард. Пожалуйста, послушай меня. Хотя бы сейчас послушай.

Он поджал губы. Я замолчала, потому что всё, что могла сказать, сказала и так. Что я могла ещё сделать? Вцепиться в него и не выпускать. Видит Бог, я бы так и поступила, если бы это что-то изменило.

– Мне нужно уехать, Мира.

– Понятно, – выдохнула.

На секунду мне показалось, что он всё-таки прислушается, останется. Но нет. Рихард взял меня за плечо.

– Именно сейчас я не могу пустить всё на самотёк. И именно из-за Алисы. Но я обещаю, что скоро вернусь.

Это был замкнутый круг. Как мне ни хотелось возразить, я не смогла. Из-за Алисы он должен был остаться, из-за неё же и уехать, чтобы как можно быстрее вернуть её.

– Пожалуйста, будь осторожнее.

– За руль сядет Яков.

– Хорошо.

Губы дрогнули, но больше я ничего не сказала. И опять это было лишним, но я привстала на носочки и быстро коснулась губами губ Рихарда. Мимолётно, почти неощутимо. Он выпустил мой локоть, и я тут же отошла.

– Пожалуйста, приезжай быстрее, – сказала и, не дожидаясь, когда останусь одна посреди коридора, пошла обратно в кухню.

Я закрыла дверь спальни, в которую ещё утром горничная отнесла мои вещи. Вернулся Рихард только вечером. Главное, что вернулся. Весь день я успокаивала себя только тем, что уехал он не один, а вместе с Яковом. Да и Мирослава с Майей отвлекали меня от ненужных мыслей.

– Когда вернёмся, займусь твоей аптечкой, – сказала, доставая из вручённой мне Мирославой коробки мазь от ушибов.

Рихард сам стянул тонкий свитер. Я мельком глянула на его спину и сглотнула. Подавила стон. Под лопаткой у него тоже была большая гематома, чуть поменьше – с другой стороны.

– Сколько их было?

– Зачем тебе знать это?

Не за чем, он был прав, поэтому я не стала настаивать. Дождалась, когда он сядет рядом, и, выдавив мазь на пальцы, принялась втирать. Ард с шумом втянул воздух. Глаза его потемнели.

– Потерпи, – пыталась касаться как можно мягче. Его кожа была тёплой, даже горячей.

Между нами всегда было что-то большее, чем просто чувства. Какая-то странная связь. И это касалось даже секса. Он как будто был чем-то витающим в самом воздухе, когда мы находились рядом.

– Ты тоже это чувствуешь? – тихонько спросила я, перейдя к другой гематоме.

– Что конкретно? – поморщился. – Если ты о том, чувствую ли я, что шакалы Афанасьева меня отделали, то да. Ещё как чувствую.

Я не смогла сдержать усмешку.

– Странно бы было, если ты этого не чувствовал. Но ты же понял, о чём я, Ард.

– К чему этот разговор, Крис?

– Ни к чему, – согласилась я. – Просто… Не знаю, имеет ли это для тебя значение, – не отводя взгляда, очень тихо, – но я хочу, чтобы ты знал. Я жалею о том, что вышла за Диму. Сразу поняла, что это большая ошибка. Но так случилось, Ард. Это уже случилось, и сделать с этим я уже ничего не могу.

– И что, скажешь, что он – прошлое, а я – настоящее? – презрение было почти осязаемо. Оно появилось мгновенно, тронуло моё сердце холодом.

Семь лет назад я бы развернулась и ушла, больше ничего не став объяснять и доказывать. Почти каждую ночь весь прошедший месяц я вдыхала запах духов другой женщины. Когда Ард приходил посреди ночи или вообще не приходил, я не знала, где он и с кем.

Нет, знала. И это было настолько ужасно, что я не могла понять саму себя. Как во мне ещё живы чувства? Как?! Но они были живы.

– Нет, – так и продолжая смотреть на него. – Моё прошлое – ты. И настоящее ты, Рихард. А будущее… Это зависит не только от меня.

– Тогда кто он?

– Он – ошибка, – ответила, не задумываясь. – Просто ошибка.

Глава 5

Рихард

Я мрачно усмехнулся, глядя на черноту в своей чашке. С возвращением в мою жизнь Крис это стало уже даже не привычкой – обычным делом. Надо бы смягчить эту черноту молоком, но тормошить немного унявшиеся рёбра мне не хотелось. То ли та дрянь, которую втёрла Крис, в самом деле подействовала, то ли боль просто притихла. Хрен знает.

Крис…

Я ведь с самого начала знал, что так и будет. Чувства к ней всегда были неудержимыми. Такое не проходит бесследно. Сколько бы я ни пытался держать их в клетке, с каждым её прикосновением толстые железные прутья всё сильнее расходились в стороны. И ведь она тоже не играла. Я видел многое. Порой то, что происходило в зале суда, напоминало хорошо поставленное драматическое представление. Что-что, а игру от реальности отличать я научился. Нет, Крис не играла. Только есть ли смысл пытаться склеить то, что разлетелось вдребезги? В том, что есть сейчас, не виноват никто, кроме нас самих. Каждое прицепленное к предыдущему звено цепочки привело нас к тому, что есть. А что есть?! Что, чёрт возьми, есть?! Пущенное псу под хвост время и понимание, что сейчас мы могли бы быть семьёй. Могли бы, если бы не эти проклятые звенья.