Я тебя сломаю

Глава 1

Агния

Стоя у зеркала в подвенечном платье, я и представить не могла, что через несколько минут столкнусь с мужчиной, появление которого в день моей свадьбы означало для меня начало конца. Я не видела его шесть лет и лучше бы не видела больше никогда, потому что только он один знал страшную тайну, способную разрушить не только мою жизнь, но и меня саму.

– Вот теперь идеально, – подруга провела ладонью по атласному подолу и улыбнулась. – Твой отец превзошёл самого себя. Если бы мой папа любил меня так, как твой тебя…

– Так боюсь его разочаровать, – призналась я.

– Ты не можешь его разочаровать, – Наташа подала мне сумочку и опять улыбнулась.

Я ответила ей такой же улыбкой. Вместе с ней и ещё двумя подругами я вышла на улицу.

Начало августа было очень тёплым, но руки резко покрылись мурашками, а дыхание перехватило, когда я спустилась с крыльца на дорожку. Неясное чувство панического страха охватило меня с ног до головы. Я проглотила образовавшийся в горле ком и выдавила очередную улыбку в ответ на вопросительный взгляд лучшей подруги.

– Ну всё, – когда мы дошли до ожидающих нас машин, Наташа приобняла меня.

– Наконец твой Игорь получит тебя в законные жёны, – весело засмеялась и громким шёпотом добавила, округлив глаза: – Во всех смыслах. Вы же с ним так и не…

– Наташа! – оборвала я её. Девочки тоже улыбнулись, и я, смущённая, махнула им в сторону ожидающего лимузина. Когда они уселись, в последний раз посмотрела на отчий дом. Поправила волосы и дала знак, что готова ехать.

Охранник распахнул передо мной дверцу второго лимузина. Подруги просили поехать с ними, но перед торжеством хотелось побыть одной.

– Можем ехать, – сказала я, когда дверца захлопнулась, и снова почувствовала, как сжимается горло, как руки покрываются мурашками, а пальцы немеют. Только отступившее чувство паники усилилось во много раз, как только я сделала вдох.

– Поднимите стекло, – снова сказала водителю. Бросила взгляд в зеркало заднего вида и… Господи!.. Колючий взгляд, наполненный ненавистью.

Это был не водитель отца.

– Где Михаил?! – вскрикнула я нервно. Паника буквально затопила меня. Попыталась разглядеть лицо мужчины, но не смогла. Только тёмную щетину на скулах.

– Кто вы?! – занервничала так, что начало тянуть в животе. – Вы…

– Неужели я так изменился? – он обернулся. Тёмно-карие глаза были действительно наполнены холодной ненавистью. На губах играла презрительная усмешка. – Здравствуй, сестрёнка.

– Ты… – буквально просипела, в ужасе впиваясь негнущимися пальцами в кожу сиденья.

Этого просто не могло быть. У меня зашумело в голове, к горлу подкатила тошнота. Паника превратилась в смертельный ужас.

– Я, – подтвердил Данил. Это, действительно, был он. Только возмужавший: обветренное лицо, ставшие за прошедшие годы совсем жёсткими черты.

– Не ожидала, Агния? – очередная усмешка.

– Зачем ты вернулся? – старалась, чтобы голос звучал твёрдо.

Взгляд его скользнул по моим плечам, по рукам, по телу, и мне стало совсем не по себе. Хищный взгляд беспринципного подонка. Он и раньше был подонком, а кем стал сейчас, я боялась даже представить. – Решил разрушить мою жизнь?

– Нет, – прищурился, глядя на дорогу и втопил педаль так, что меня вжало в сиденье. – Хочу вернуть свою.

Я притихла. То, как Данил сказал это, не оставляло сомнений: он получит желаемое. Чем это могло обернуться для меня, страшно было даже представить.

– Ты уже давно живёшь своей жизнью, – выдавила я, плотно сдвинув ноги. Сжала крохотный клатч.

– Разве? – Данил опять глянул на меня в зеркало. Глаза его блеснули злой чернотой, усилившей предчувствие недоброго. – Нет, милая моя сестрёнка, ты ошибаешься, – не дождавшись от меня ответа, продолжил он. – Это ты все эти годы жила моей жизнью. А я хлебал дерьмо.

– Я жила своей жизнью, – возразила запальчиво и осеклась, не выдержав презрения и гнетущей насмешки в глазах сводного брата.

Губы его сложились в глумливом отвращении.

– Где бы сейчас ты была, если бы не я? – со злостью, выжимая скорость до максимума. Картинка за окном слилась в сплошную полосу, лимузин качнулся, когда Данил резко выкрутил руль и буквально влетел в поворот.

– Прекрати! – вскрикнула я, испуганно хватаясь за ручку двери. – Ты совсем свихнулся?! Сбавь скорость! Я…

– Замолчи! – рявкнул Данил и процедил с гневом: – Замолчи, Агния. Иначе пожалеешь.

Пожалею. Пожалею, но не о словах, а о том, что ничего не могу противопоставить ему.

Судорожно я думала, как остановить его, как заставить вернуться туда, где он был все эти годы.

Никак.

И лучше всего для меня не противиться ему, потому что всего нескольких слов будет достаточно, чтобы моя отлаженная жизнь развалилась на части. Наташа сказала, что я не могу разочаровать отца? Могу. И она даже не представляет, что это будет за разочарование.

– Куда ты меня везёшь?! – у меня начиналась истерика. Без слёз, но такая, что голос срывался, а руки тряслись.

– Не волнуйся, в конечном итоге ты окажешься там, где должна.

Двоякий подтекст слов был очевидным. Лимузин тряхнуло, бросило в сторону.

– Данил! – я вскрикнула, повалившись на сиденье.

Услышала грубый отрывистый смешок и, подняв голову, поймала в зеркале взгляд. Сглотнула. Помада размазалась, белый атлас неприятно впился в плечо.

– Люблю скорость, – новый поворот.

Он гнал так, что у меня колотилось сердце. Я даже не представляла, что на лимузине можно развить такую скорость. Смотрела на брата и видела не человека – дьявола.

Сняв водительскую фуражку, он швырнул её в ноги, тряхнул головой, и, ставшие куда длиннее, чем я запомнила, чёрные волосы упали на лоб. Отросшая щетина только усиливала исходящую от него угрозу. Он всегда был бешеным: никаких границ, никаких тормозов. Что он собрался сделать?!

– У меня свадьба, – я прижалась к спинке. – Мне нужно в ЗАГС! Данил! Я…

– Я! Мне!.. – рявкнул он так, что у меня подпрыгнуло сердце. – А ты подумала, что нужно мне?! Ты, мать твою, за всё это время хоть раз подумала, что нужно мне?!

– Я… – начала было и осеклась, заметив, как опять искривились его губы. – Ч-что тебе нужно? Чего ты хочешь?

Лучше бы я не спрашивала. Отразившаяся на его лице улыбка была не угрожающей и не дьявольской. Это было предзнаменование страшного.

Неосознанно я попробовала открыть дверцу, хотя выпрыгнуть на такой скорости было бы чистым самоубийством. Но мне хотелось сбежать так сильно, что инстинкты притупились.

– Всё, – коротко ответил он.

– У меня есть деньги, – торопливо. – Не так много, но я могу отдать их тебе. Отец четыре года назад открыл на моё имя счёт, и…

– Отец… – цинично усмехнулся. – У меня и так будут деньги. Те деньги, которые принадлежат мне. На хрена мне твой счёт?!

Горло сжалось. Не знаю, как ему стало известно о завещании, составленном недавно отцом. Но как-то стало.

Наши взгляды пересеклись в зеркале, и я, не зная, что ещё сказать, с мольбой попросила:

– Отвези меня в ЗАГС, Данил. Пожалуйста. Давай потом встретимся и… и поговорим.

– Что? Не терпится выскочить замуж за задрота, которого подобрал тебе папочка?

– У тебя нет права так называть Игоря, – горячо ответила я.

Вызванная страхом и вдруг появившимся гневом вспышка моментально угасла, вместо неё остался холод, причиной которому была всё та же исходящая от Данила ненависть.

– Ты мне не указ. Я буду называть кого и как хочу, – он вдруг сбавил скорость.

Я смогла различить обочину дороги и просвет между деревьями впереди. Место было незнакомым, и я в панике посмотрела вперёд, потом опять на брата. Стиснула клатч крепче, уже боясь рот открыть.

Внутри всё сжалось от понимания: мы тут не просто так. Я и он. Одни в какой-то глуши.

– Так что? – Данил повёл лимузин ещё медленнее. – Не терпится стать женой попугая или хочется побыстрее получить папочкины деньги?

– Пожалуйста, – одними губами, – просто отвези меня в ЗАГС.

К глазам подступили слёзы, голос задрожал. Что он собрался сделать?

Данил окончательно остановил машину. Обернулся ко мне, опиравшись широкой ладонью о соседнее кресло, и осмотрел многозначительно: взгляд по шее, по рукам, по груди… Мне захотелось прикрыться.

– Отвезу, – не сводя с меня взгляда. Потом посмотрел на наручные часы, крупные, с выгоревшим от солнца ремешком. Снова на меня. Ненависть в глазах. Уголок его рта дрогнул. – Но немного попозже.

– Какой попозже?! – почти выкрикнула я, понимая, что никуда не смогу убежать, даже если он вдруг разблокирует двери. – Ты понимаешь, что я замуж выхожу, Данил?! У меня свадьба!

Он задержался на моём лице, глаза сверкнули.

– Неужели ты не хочешь поздороваться с любимым братом как следует, Агния? А свадьба… – ухмыльнулся. – Без невесты всё равно не начнут.

Глава 2

Агния

– Что случилось? – едва я вышла из остановившегося возле ЗАГСа лимузина, подошла ко мне мама.

С беспокойством всмотрелась в моё лицо. Что ей ответить я не знала, как и не знала, как объяснить, почему выгляжу так, словно… Мама ждала ответа, а я только и смогла, что облизать пересохшие губы.

– Ничего, – запнулась, посмотрев на отца. Тот тоже выглядел обеспокоенным.

– Агния, – мама волновалась всё сильнее. – Почему ты так задержалась? Что с тобой?

Я повторила пресловутое «ничего», но смотрела при этом на папу. Всё это время он молчал. Хмурился, но не сказал ни слова и только, когда мама обернулась к нему, ожидая поддержки, приобнял меня за плечи.

– Если моя малышка говорит, что всё в порядке, – обратился он к маме, – значит, всё в порядке. Так? – вопрос уже мне.

Я кое-как кивнула, но не успели мы сделать и пары шагов к дверям Дворца бракосочетаний, наступила непонятная, зловещая тишина.

Только что гости переговаривались, временами раздавался смех, и вдруг всё стихло, но только затем, чтобы смениться набирающими силу перешёптываниями.

Я затаила дыхание. Если он…

– Что он здесь забыл… – донёсся до меня голос, показавшийся смутно знакомым.

Как в замедленной съёмке я обернулась и увидела дальнюю родственницу. Растерянно перевела взгляд на других гостей. Только что знакомые, друзья, родственники и прочие собравшиеся смотрели на меня, теперь же все разом обо мне позабыли. Взгляды собравшихся были направлены в другую сторону, и я прекрасно знала, куда они смотрят.

– Да как он посмел! – нервно выдохнула побледневшая мама. – Владимир, – с непониманием на отца.

Его густые брови были сдвинуты, тёмные, как и у Данила глаза, сверкали гневом. Отпустив меня, он коснулся руки матери и что-то тихо сказал ей. Слов я не различила: нарастающий вокруг гул сводил с ума.

– Ты с Даней ехала? – внезапно моей руки кто-то коснулся.

Я инстинктивно отдёрнула кисть и только спустя секунду поняла, что рядом стоит Наташка. – Ничего себе… Ты знала, что он вернулся?

Ошалелая, я отрицательно качнула головой. Обернулась к лимузину. Данил стоял возле машины и с выражением неприкрытого отвращения смотрел на гостей. На фоне разодетых в шикарные яркие платья и строгие костюмы он выглядел чужаком, каким и был.

Меня затрясло сильнее, ладони вспотели. Найдя меня среди прочих, он усмехнулся уголком рта.

– Пожалуйста, – обратилась я к Наташе, – давай пойдём внутрь.

Подруга не спешила. То ли оцепенела, то ли просто растерялась, когда Данил пошёл в нашу сторону. Отец – ему навстречу.

– Какого дьявола?! – рыкнул папа. – Как ты посмел заявиться, тем более сегодня?!

– Что? – всё то же пренебрежение. – Разве сегодня не семейный праздник? – разговаривал с отцом он с не меньшей ненавистью, чем со мной. – Сестрёнка выходит замуж, – циничная ухмылка. – Я не мог это пропустить.

– Убирайся, – процедил отец. Если бы не гости, он бы гаркнул так, что задрожал воздух, я в этом не сомневалась. – Тебе тут не место.

– Им всем, – небрежный кивок в сторону гостей, – место, а твоему сыну нет?

– У меня нет сына, – по скулам отца заходили желваки.

– Да, – сдержанность Данила была пугающей. Но я-то знала, в чём причина этой сдержанности.

В последний раз посмотрела на него и схватила подругу за руку.

– Давай уйдём, – сама потянула её к широким дверям.

Наташа опомнилась и повела меня прочь. Мы шли по светлому холлу, а мне казалось, что стены валятся на меня. Звук шагов отдавался эхом. Высокие вазы с живыми белыми цветами походили на уродливую насмешку.

– Ты знала, что Данил вернулся? – остановившись, опять спросила подруга. – Почему не сказала, Агния?

– Да не знала я! – вскрикнула я истерично. – Откуда мне было знать?!

Подруга присмотрелась ко мне.

– Ты какая-то… взъерошенная. И глаза блестят.

Я промолчала. Услышала за спиной голоса и быстро зашла в комнату. Церемония должна была уже начаться, но отец, несомненно, всё уладил.

– Ты видела Игоря? – поймала своё отражение в большом зеркале и ужаснулась. Глаза у меня не просто блестели – это был нездоровый блеск. Помада стёрлась, несколько прядей выпали из причёски, а на подоле платья появилось пятнышко. Я раскрыла клатч, принялась искать салфетку. Как назло, её не было. Пудра, леденец… Дёрнула рукой, и мелочь посыпалась на пол. Нет, не мелочь – браслет из драгоценных камней, подаренный мне женихом, рассыпался. Камни усеяли пол.

– Что между вами случилось? – Наташа спросила это негромко и очень серьёзно. – Если ты не знала, что он приедет, как получилось, что…

– Да ничего не случилось! – кинула клатч на столик. – Ничего не случилось, хватит!

Подруга приоткрыла было рот, но в комнату, постучав, заглянула мама.

– Агния, – строго посмотрела на меня. – Сколько можно ждать? – увидела моё нервозное состояние и смягчилась. – Всё уже готово. Пойдём.

В наполненном гостями торжественном зале было душно. Может быть, мне так только казалось. Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, стоял напротив, держа меня за руку, и смотрел мне в глаза. Я вымучила пресную улыбку.

– Ты выглядишь прекрасно, – сказал Игорь так, чтобы слышала только я.

Я опять улыбнулась. Он был куда выше меня, несмотря на то что каблуки прибавляли мне порядка десяти сантиметров роста. Глаза у него были серые – резко контрастировавшие с глазами Данила.

– Спасибо, – шепнула я и бросила взгляд на двери.

Данил уехал. Не знаю, что произошло на улице, когда я ушла, да и знать не хочу, но он уехал… Вот только облегчения я не чувствовала.

Поприветствовав всех, регистратор обратилась к гостям, к родителям с какой-то слишком напыщенной речью. Семья моего будущего мужа была достаточно влиятельной и могла позволить себе любую прихоть вплоть до того, чтобы закрыть Дворец бракосочетаний на несколько часов. Мой отец мог сделать то же самое.

– Сегодня для вас один из самых важных дней в жизни, – теперь регистратор обращалась к нам.

Я снова посмотрела на дверь.

– Вступление в брак…

– Не думаю, что сегодня тут кто-то вступит в брак, – только я отвернулась, раздалось в зале.

Я застыла.

Спина занемела, вдоль позвоночника пробежал холодок. Твёрдые шаги Данила отразились от стен.

– Это ещё почему? – голос у Игоря был негромкий, немного раскатистый и натянутый.

Нас с Данилом разделяло больше десятка метров, но я видела, как кривятся его губы. Игорь, казалось, был готов броситься на него с кулаками, и мне бы надо было успокоить его. Но я просто стояла и молчала. Потому что должна была молчать, что бы сейчас ни сказал мой сводный брат.

– Потому что полчаса назад, Игорь, я поимел твою невесту на заднем сиденье свадебного лимузина, – опёрся о выступ стены, осмотрел присутствующих. Последними – отца с матерью, а потом остановился на мне.

Глава 3

Агния

– Ты, в первую очередь, меня опозорила, – сухо и сдержанно выговорил отец.

Лучше бы он повысил голос, накричал, но нет.

– Прости, – всхлипнула, пытаясь остановить слёзы. Только было бесполезно: стоило поймать взгляд папы – я снова чуть не разрыдалась.

Напротив меня в кресле, потирая пальцами виски, сидела мама. Щека горела от её пощёчины, которой она наградила меня, едва мы вошли в дом.

– В последний раз спрашиваю, – отец никак не отреагировал на моё никчёмное «прости», – он тебя заставил?

Я отрицательно мотнула головой, и в глазах отца угасли ещё тлеющие теплом искорки. Вместо этого появилось разочарование.

Тётя вошла в комнату с кофейником и, даже взглядом меня не удостоив, поставила его рядом с матерью. Со мной она вообще не разговаривала с того момента, как мы покинули Дворец бракосочетаний. В тот момент, когда сказанное Данилом молчанием повисло в воздухе, я поняла: это, действительно, конец для меня. До последнего надеялась, что его приказ повиноваться всего лишь блеф. Что он не посмеет сделать то, что сделал. Зря.

Прошло несколько секунд, и тот гул, который я слышала на улице в момент, когда гости увидели Данила, показался мне только эхом воцарившегося вокруг хаоса. Игорь посмотрел на меня так, что я моментально почувствовала себя тварью. Лживой тварью. А потом… потом просто бросился на Данила. Сцепившись, как дворовые коты, они снесли вазу с белыми розами. Осколки разбитого фарфора разлетелись по полу осколками моей собственной жизни. Кто-то принялся разнимать их, а я стояла, заламывая руки, и смотрела на родителей. Чувствовала, как дрожат губы, и знала: для того, чтобы объясниться, не хватит никаких слов. Я обязана играть по правилам Данила. Обязана, и выбора у меня нет.

Отец отвернулся, и я бессильно посмотрела ему в спину.

– Пап, – позвала едва слышно, но, когда он сурово глянул на меня, только и смогла сказать очередное: – Прости. Прости, пожалуйста.

– Иди к себе.

Он не простил. Губы задрожали сильнее. Я знала, как он хотел, чтобы я вышла замуж за Игоря, какое значение имел этот брак. Именно мой муж должен был стать преемником семейного дела, а теперь… Что теперь, я не знала сама.

– Я знаю, что разочаровала тебя, – поднялась с дивана. На мне всё ещё было сшитое на заказ по индивидуальному эскизу подвенечное платье. Оно зашуршало, когда я было попыталась подойти к отцу и остановилась, наткнувшись на его тяжёлый взгляд.

– Разочаровала?! – к нам подошла мама. – Ты… – лицо её исказилось в гримасе ярости, боли и осуждения. – Дрянь! – Мне показалось, что она снова даст мне пощёчину. Но нет. Мама всхлипнула, – как ты могла, Агния?! Как ты могла?!

Я зарыдала в голос, внутри всё сжималось, из груди рвался крик. Если бы я только могла сказать, что ничего не было! Ничего, черт возьми, между нами не было в этом лимузине!.. Что всё это неправда, что я…

– Я… – только и слетело с губ.

– Ты опозорила меня перед всеми, – добил папа и, больше ничего не сказав, взял маму за локоть, чтобы отвести обратно к креслу.

Тётя посмотрела с таким осуждением, что я тут же отвернулась, не выдержав. Хорошо, что хотя бы бабушка предпочла не присутствовать при всём этом и осталась в кухне вместе с мужем тётки и другими родственниками, приехавшими на торжество из-за границы.

– Тебе лучше уйти к себе, – тётя взяла с дивана клатч и подала мне.

Я молча взяла и бросилась к ведущей наверх лестнице, но не успела подняться даже на несколько ступенек, как услышала сигнал мобильного. Вначале сообщение, а потом звонок. Мелодия, услышав которую. я теперь не имела права не взять трубку.

Зазвучав, она почти сразу же оборвалась. «Выходи, – прочитала я. – Жду тебя у дома».

– Сукин сын, – сквозь слёзы шепнула я.

Обернулась на широкие сводчатые двери гостиной, сжала телефон в пальцах. Смахнула с лица слёзы. Поднялась ещё на несколько ступенек и остановилась. Сбежала обратно, подлетела к окну. У ограды стоял автомобиль. Огромный чёрный автомобиль.

«Я не люблю долго ждать», – ещё одно сообщение.

Лихорадочно я всматривалась в окно, не зная, что делать.

«Выходи. Иначе войду я. Все в сборе – отличный момент, чтобы папочка узнал правду».

Испытывать судьбу я не стала. Терпение Данила тем более. Границ для него никогда не было, а то, что он устроил на свадьбе, говорило, что теперь и подавно готов зайти за периметр дозволенного.

Грудь сжимало от осознания, как сильно я разочаровала отца. Что будет, если Данил выполнит свои угрозы?!

– Я уже хотел зайти в гости, – когда я подошла к машине, Данил стоял около неё, покручивая в руке колечко с брелоком. Осмотрел меня с ног до головы.

– Мне нужно было переодеться, – коротко, открывая дверцу.

Задерживаться у дома было нельзя. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы кто-то из родственников увидел, как я уезжаю с человеком, о котором семья предпочитала не разговаривать на протяжении шести последних лет.

Оказавшись в салоне, я приготовилась к схватке, заведомо зная, что у меня нет никакого оружия.

Данил сел за руль, но отъезжать от дома не торопился.

– Поехали, – с раздражением. – Чего ты ждёшь?

– Да так… – достал из бардачка пачку. – Думаю, может, всё-таки стоит зайти?

В салоне завоняло дымом. Немного щурясь, Данил посмотрел сквозь стекло на дом. Он играл со мной, но я, понимая это, всё равно нервничала. Он был непредсказуем.

– Ты расстроил мою свадьбу! – подалась вперёд к нему, схватилась за спинку водительского сиденья. – Тебе мало?! Мало, мерзавец?!

– Мало, – процедил он и, резко развернувшись, схватил меня за кисть. Дёрнул, и я слетела с сиденья, больно ударилась коленкой. Чтобы не упасть, держалась за кресло, а Данил прожигал меня взглядом. – Мне мало, Агния, – горячее дыхание коснулось моего лица. Я попыталась отстраниться, убрать руку, но он подтянул меня ещё ближе. – Я уже сказал тебе, что собираюсь вернуть себе всё. Думала, выйдешь за Игоря и будешь жить в своё удовольствие на мои деньги?! Ни хрена!

Отшвырнув меня, он завёл машину так стремительно, что я не успела опомниться. Какое-то мгновение, и мы уже неслись вдоль домов.

Обхватив ноющее запястье, я растёрла кожу. Только кончившиеся слёзы обожгли глаза и встали в горле. Данил смотрел вперёд, на дорогу, крепко сжав челюсти. На ладонях его выступили вены, по скулам ходили желваки.

– У отца больное сердце, – просипела я.

Данил промолчал, только глаза блеснули ненавистью, а челюсти сжались ещё сильнее. Брызнувшая из-под колёс щебёнка ударилась о заднее стекло.

Я вздрогнула и потихоньку всхлипнула.

– Куда ты меня везёшь?

Машина подпрыгнула на выбоинах, Данил погнал ещё быстрее. На нём была потёртая кожаная косуха, линялая футболка с логотипом модного лейбла оттеняла бронзовый загар. Один за другим мы проехали несколько поворотов, посёлки сменились редким лесом, а Данил так и продолжал гнать, смотря вперёд.

– Где ты был? – не выдержав гнетущей, напряжённой тишины, спросила я.

Шесть лет… Шесть лет я не видела его и не слышала. Не спрашивала о нём у родителей, боясь хоть чем-то выдать себя. Боялась, что сводный брат вернётся, и тогда…

– Какая тебе, к чертям собачьим, разница?! – взгляд через зеркало.

Не зная, что ответить, я промолчала. Родители наши поженились, когда мне было десять, и тогда мне казалось, что это лучшее, что могло случиться в моей жизни. Мой родной отец никогда мной не интересовался, и никакого участия в моей судьбе не принимал. Отцом для меня стал Владимир Каширин. Господи, как же я была счастлива, когда он впервые назвал меня дочерью. И как же я боялась, что он отвернётся от меня…

Мы приближались к городу. Редкий лес сменили постройки, сбоку промелькнул указатель, следом – полуразрушенное каменное здание.

– Данил, у отца больное сердце, – повторила уже спокойнее. Не знаю как, но я должна была вразумить его.

– У отца? – он только что не поморщился. Выплюнул это «у отца» как ругательство. – Какой он тебе, мать твою, отец?!

– Данил, я…

Тормоза вдруг взвизгнули. Машину накренило в сторону. Я испуганно ахнула, упала на дверцу и схватилась за ручку. Прямо перед нами оказалась разрушенная постройка, позади по дороге, с которой мы буквально слетели, пронеслось несколько машин. Молча Данил вышел, открыл дверь с моей стороны. Выволок меня и швырнул на капот.

– Даня! – вскрикнула, повалившись на машину. Ладонь обожгло нагретым на солнце железом, ногу пронзила боль.

– Какой он тебе на хрен отец?! – брат развернул меня к себе. – Отец он мне! А ты и твоя шлюха-мать – пустое место.

– Не смей! – закричала в ответ. – Моя мать…

– Твоя мать-потаскуха, – зло процедил Данил. – Если бы не…

– Замолчи! – сама не поняла, как замахнулась. Хлёсткий удар, и новая боль – уже в ладони. Голова Данила дёрнулась, и он действительно замолчал. Но только для того, чтобы уже в следующий миг сжать моё плечо.