- -
- 100%
- +
«Как ты?» – мысленно спросила она.
– Как с глубокого похмелья – туплю и с трудом воспринимаю реальность, – вслух сказал я, но тут же оживился, – А куда мы летим?
«Куда мои глаза глядят, – ответила она, – Пока не вернётся твоя Территория, осмотримся глазками. Лететь, кстати, без разницы, куда: мы в центре огромной Аномалии».
– Насколько огромной?
«Пространство расширилось в миллиард раз. Во Внешнем мире захватило эллипс от восьми миллионов шестьсот сорока тысяч километров до примерно тринадцати миллионов двухсот тысяч километров. Ускорение времени таково, что за сутки здесь будет проходить восемь тысяч шестьсот сорок лет. Десять секунд там – год здесь. Так что, мы, так сказать, обделались…»
– Могло быть и хуже, – способности анализировать и вообще мыслить начали возвращаться, – И что ты чувствуешь?
«Всю Аномалию. Как ты мог убедиться, в ней очень много пресной воды. Около трети Аномалии – водная поверхность. На суше и у берегов пока лишь скудная растительность с горками и даже настоящими плато из гигантских монет. Былые двадцать пять миллиметров превратились в двадцать пять тысяч километров. В двух местах эта бескрайняя водная гладь доходит до границы Аномалии. Как понимаю, ты был без сознания примерно несколько внешних секунд: в Аномалиях тоже светит солнце, и под тем же углом, что вне его…»
– Несколько секунд?! Это ж сколько для меня прошло времени? Год?! И почему я не побывал у вас в Домене?!
«Примерно полгода по времени Аномалии. Ты был у нас, но просто спал. Ничто не смогло тебя разбудить. И ничего у тебя не поднялось, что бы мы не делали, – разочарованно ответила она, – И да, тех, кого ты вызвал для раскрытия Аномалии, среди нас не было. Для них там прошло примерно пять секунд. Думаю, сейчас даже твои Кабинетницы удирают от Жанки: она ж преобразилась в исходную форму и одним своим присутствием нагоняет жуть… Ого! А живность, всё же, здесь есть. Смотри, какая большая лягуха…»
– Проголодалась, что ли? – я увидел лягушку. Крупнее, чем обычная, но ничего сверхъестественного.
«Фу! Не шути так! – и туша дракона подо мной задрожала, – Меня чуть не стошнило от твоего намёка! Только лягух я не ела!»
– Между тем ела, – усмехнулся я, вспомнив нашу неделю высокой французской кухни в Кабинете – время от времени мы пробовали кухни разных народов и стран. Вроде бы, лягушки были ещё на неделе сычуаньской кухни с диким количеством перца.
«Но не в сыром же виде! – кажется, ей доступны мои мысли, – Да, доступны, – тут же подтвердила она, – А чего я не явилась в человеческом облике? Так смысл в этом? Да, водичка тёпленькая, но кто знает, что в ней водится. Ты ж знаешь, насколько я повёрнута на чистоте и гигиене. Вот долетим до суши – там, возможно, я и соглашусь на секс. А лететь до ближайшей суши с такой скоростью не меньше десяти часов: вон та дымка впереди на горизонте и есть ближайшая суша. Это остаток от твоего следа в луже. И не факт, что по пути к зародышу Аномалии. Скорее всего, там стояла твоя нога, когда ты раскрывал Аномалию… Думаю, скорее у тебя вернётся Территория, чем мы достигнем её. И ты б не страдал ерундой – вытащил бы из Кармана кофе или его аналоги и прочистил себе мозги».
Я так и сделал – Карман оказался доступен, как и перед переносом к Романову. Достал… термос с кофе из Кабинета.
Не считая слабого ветерка от полёта, лететь на Вексе было вполне комфортно. Попив кофе, я достал не только одежду для себя, но и одеяло – всё ж, лететь на голой шкуре дракона было несколько жестковато.
Примерно через полчаса мысли прояснились и начала возвращаться Территория. Правда Территория расширялась не так быстро, как хотелось бы. Я разговаривал с Вексой. Я вслух, а она мысленно.
Ещё через пару часов моя Территория достигла-таки ближайших границ Аномалии. Признаться, ощущения были не особо радостные: в Аномалии было очень мало жизни, а та, что была, не вызывала особого восторга: разного рода жуки, у берегов – тритоны (и откуда они оказались в луже, грозившейся превратиться в болото?), на берегах – крупные улитки и разного рода насекомые – комары, подёнки, стрекозы. В одном месте была крупная колония водяных полёвок – что-то среднее между крысой, хомяком и ондатрой (повезло им – не разбросало на тысячи километров по Аномалии). Из растений преобладали осока, рогоз, тростник и камыш. На обширной суше были фактически степи с цельнометаллическими плато из былых монет. Был один ярко выраженный хребет из овальных плато – там, где была дорожка из былых монет. Монеты тоже вытянуло в эллипсы. На просторах Аномалии было множество циклонов и антициклонов: где-то стояла ясная погода и нещадно палило солнце, а где-то шли настоящие тропические ливни. Суша оказалась бесконечной равниной с руслами рек, которые наполнялись от обильных дождей и размывали слабый песчаный грунт. Впрочем, в нескольких местах были непроходимые заросли шиповника и несколько рощ из молодых и совсем ещё крохотных берёзок с ивами. Чего ожидать от Аномалии, которая существует всего лишь полгода?
– Стоп! – скомандовал я, – Я могу перенести нас через План Тени.
«А в таком виде меня перенесёшь?» – игриво спросила Векса.
– Легко! – ответил я, и перенёс нас через План Тени к границе Аномалии.
Мы чуть не рухнули – Векса растерялась и забыла махать крыльями. Я чуть не свалился с неё. Поругавшись друг на друга, мы спустились на безжизненный берег водоёма. Хребет из овальных металлических плато был примерно в пяти тысячах километрах от водоёма. Я сразу же после переноса увидел, что граница Аномалии выражена достаточно чётко – перед нами возникла радужно-переливающаяся стена. К самой стене я не стал переносить нас – побоялся, что Векса не успеет притормозить и вылетит в исходной форме в реальный мир. Кажется, размер Аномалии был от восьми с половиной до тринадцати метров (судя по обводнённой части). Мы летели на восток, а во Внешнем мире в той стороне был железобетонный трёхметровый забор. Я был не уверен, на какой высоте мы выскочили бы, если продолжали полёт, но едва ли высоко. Я ж перенёс нас, как понимаю, к заливу из былой колеи. Это был юго-запад Аномалии и её край по длинной оси эллипса. Именно около неё мы подошли. Если Векса вылетит в исходной форме, то снесёт всю резиденцию Романова – в той стороне в как раз был дом резиденции.
Векса успокоилась и спустилась. Я сошёл на землю, и Векса стала девушкой с золотыми волосами. Тут же сотворила себе своё обычное платье, выглядевшее, как из чистого золота.
– Ну, двинулись наружу? – спросила она, оправив своё платье.
– Не боишься спонтанной трансформации? – спросил я, – Или остаться здесь в исходной форме?
– А мы возьмёмся за ручки и пойдём вместе! – решительно ответила она и взяла меня за руку.
Так, держась за руки, мы направились к выходу из Аномалии.
* * *
Переход из Аномалии в реальный мир не был резким – было метров двадцать какого-то густого тумана или мглы, которые, казалось, можно было потрогать руками. Впрочем, для дыхания никакого дискомфорта не было – сперва был, как понимаю, воздух Аномалии, а в конце он сменился воздухом вне неё.
Мгла пропала внезапно, и Внешний мир встретил нас паническими воплями. Кричали солдаты, поднявшие тревогу. Елена и Александра повалили Романова, закрывая его своими телами. Даша и Лана стояли в боевой стойке и тоже прикрывали его… от солдат. Рядом с ними стояли в угрожающей боевой стойке мои Питомицы. Только они были в исходной форме: Виелла – эльфийкой, Смиса – девушкой-ирбисом, Белла – белой медведицей, Яга – чёрным ягуаром, Кара – страусом-эму. У них под ногами шипела сердитая Нокси, над их головами кружили беркут Бера и летучая лисица Нетта. Жанны не было видно.
– А, ну, тихо всем! – закричал я, уловив, что охрана Романова начала готовиться к стрельбе, и отозвал всех своих Питомиц.
В ответ раздалось несколько выстрелов. Один из охранников не сдержался и выстрелил в… Кабинетниц, закрывавших телами Владимира Алексеевича. Пришлось срочно вмешиваться в баланс Порядка и Хаоса, порядка и энтропии. Автоматы всех охранников стремительно постарели и заклинили. Сильный порыв ветра отклонил выпущенные ранее три пули в сторону. Пули пошли в сторону, едва не задев меня. Срикошетили от забора и ушли в небо. Потеряли скорость и устремились вниз. Ещё один порыв ветра подкорректировал их полёт, и они с относительно безопасной скоростью вернулись к тому, кто их выпустил. Уже не смертельно ткнулись в грудь, плечо и лоб. Грудь и плечо были прикрыты бронежилетом с формой, а пуля, попавшая в лоб, пробила кожу, но не повредила кость. Охранник-паникёр выронили оружие и упал на землю. От неудачного падения ударился головой и потерял сознание.
Оставшиеся стоять на ногах охранники перевели автоматы на меня и в шоке опустили глаза – их автоматы посыпались ржавой трухой. Подняли взгляд и… с облегчением выдохнули – они считали меня дублем моего двойника, Сергеем Комаровым. Комаров же – глава службы безопасности Президента и их прямой начальник.
– Отбой тревоги! – скомандовал я.
– Есть, товарищ генерал-лейтенант! – отозвались оставшиеся на ногах.
– Забрать этого паникёра и марш отсюда! – скомандовал я, – За безопасность Владимира Алексеевича я ручаюсь.
– Есть! – ещё раз козырнув, ответили охранники, подхватили потерявшего сознание коллегу и удалились.
– Сергей, что это было? – спросил в шоке, выбравшийся из-под Елены и Александры Владимир, – Что за ужас всех нас накрыл?
– Мои Питомицы и, в частности, Жанна.
– А потом? Этот урод стрелял в нас?! – процедил он.
– Нет, не в тебя, Володя, а в нас с Сашей, – ответила Елена, и показала на ладошке пару пуль – кажется, до моего появления была ещё стрельба.
– Телекинез? – предположил он, – Ты телекинезом отклонил пули, направил их в забор, проконтролировал угол рикошета, а потом, после полёта вверх, вырубил этого паникёра его же пулями?
– Ничего подобного, – усмехнулся я, – Всего лишь удачные для меня порывы ветра. Ну, и удачное сочетание неровностей забора обеспечили удачный рикошет. Ну, и его не совсем удачное падение.
– И рассыпающиеся от ржавчины в руках автоматы, – кивнул он, явно вспомнив о нашем разговоре об управлении мной энтропией, – Ясно! Управляемая энтропия. Только где произошёл обратный энтропии процесс?
– В заборе, – ответил я, – У открытых участков арматуры процесс окисления сам собой прошёл в обратном направлении, а сама структура бетона укрепилась. Всё! Закрыли эту тему! Давайте к нашим делам. Извините, мне надо бы срочно исчезнуть.
– Зачем? – спросил он.
– У меня в Кармане нет всхожих семян растений и, тем более, живых животных, а там, – я кивнул на Аномалию, – почти то же количество растений и животных, что было у болотца.
– Кстати, что там? – спросила Даша.
– Эллипс от восьми миллионов шестьсот сорока тысяч до тринадцати миллионов шестисот тысяч километров с ускорением времени год за десять местных секунд, – ответил я, – Всё, я полетел!
Следующие полчаса реального времени я фактически воровал обречённых зверушек и такие же обречённые семена растений. Само собой, отдавал предпочтение растениям и животным умеренной полосы и степей. Из Буяна некогда было доставать семена и животных – вход туда и в самом деле оказался бы долгим, а сам тоннель Ворот пришлось бы преодолевать едва ли не вплавь. Заселял область, прилегающую с одного края. Примерно в том месте, куда перенёсся с Вексой – на побережье залива бескрайнего океана. Правда ширина того залива была около трёхсот тысяч километров. Потом пришла очередь рыб. Отдавал предпочтение пресноводным – бывшая лужа подарила бескрайним океанам Аномалии низкую минерализацию воды.
Разрешил моим Кабинетницам и Романову с его Кабинетницами посмотреть на Аномалию изнутри. Они, взявшись за руки, вошли и побродили по степи и берегу залива-океана. Вернулись во Внешний мир через час по времени Аномалии.
– Что скажите? – спросил я, решив, что для начала в Аномалии достаточно живности.
– Тоскливо и печально, – честно ответил Владимир.
– Как понимаю, это недостаток первого Внешнего дня любой Аномалии, – сказал я, – Ещё печальнее будет ночь: внутри может наступить настоящий ледниковый период, который не выпустит неразумных жителей во Внешний мир. Да и Урождённых Аномальщиков без выходов с Исходными Аномальщиками может не выпустить. К внешнему утру центральные части могут вымерзнуть до такой степени, что воздух будет жидким или даже кристаллическим.
– А у окраин? – спросил Владимир.
– Три процента от радиуса Аномалии у окраин климат будет близок ночному вне Аномалии, а дальше процентов десять от радиуса будет постепенное понижение температуры, – ответил я, – Насколько сильным будет падение температуры, зависит от ускорения времени и радиуса Аномалии. Эта Аномалия – не такая и плохая, но едва ли в центральной части когда-либо будут постоянные поселения. И вообще, доберутся ли туда даже Урождённые Аномальщики.
Я ж не просто так взялся за освоение Аномалий – изучил на моделях все тонкости этих Аномалий.
– Ну, теперь пора бы призвать Прислужников, – сказала Елена.
– Не торопитесь, – остановил я её, – Владимир, тебе не жаль такого пространства? Там только суши порядка около двухсот триллионов квадратных километров…
– Чего?! – взревел он.
– Да, столько много, – кивнул я, – И каждую ночь пригодными для жизни будут оставаться едва ли от трёх до десяти процентов от этих сотен триллионов квадратных километров…
– Которые будут подвергаться сезонным миграциям всех видов животных, – продолжила Лана, – Фактически внешние сутки становятся там годом. Годом Аномалии. Длина же этого года будет восемь тысяч шестьсот сорок лет…
– Твои предложения? – спросил Владимир.
– Накрыть всё это куполом, – ответил я.
– И обеспечить им искусственное освещение, аналогичное естественному? – понял он меня и задрал голову, рассматривая радужное марево Аномалии, – Думаю, вполне реально, но это ж дело даже не одного дня. Да и придётся привлекать простых смертных…
– Которых потом можно загнать в эту Аномалию под предлогом райской жизни, – оживилась Александра.
– Не надо такой жести, – оборвал я их и призвал Жанну, из-за чего Романов и все Кабинетницы напряглись.
– Извините, что так вышло, – виновато сказала она, – Нашу с Неттой и Нокси ауру мало кто способен выдержать. Если при обрыве связи с Серёжей Нетта с Нокси становятся относительно обычными зверушками, то я – Тварью Тени. Увы, у меня нет по-настоящему звериной формы. Меня нельзя было отзывать, как Вексу – на мне была одна из форм защиты от неудачного раскрытия Аномалии. Как показал наш опыт, эта защита была излишней, но такие размеры Аномалии и ускорение времени – всё равно провал, – и с вопросом посмотрела на меня.
– Используй свою Магию Земли и накрой Аномалию куполом из природного камня, – сказал я.
– Ты собираешься полностью изолировать её? – разыграла она удивление.
– Нет, конечно! – возмутился я, – Оставь проход…
– Такой, чтобы туда могла проехать большегрузная машина, – поспешно перебил меня Владимир, – Мы ж можем выращивать там ту же пшеницу, кукурузу и прочие злаковые культуры. Да и для скотоводства, я уверен, климат будет вполне благоприятен. Да и монеты должны дать настоящие горы металлов…
– Нет, – покачала головой Жанна, – Не выйдет или будет решение так себе. Эти большегрузы будут появляться в Аномалии в разных местах. Разброс будет огромным – едва ли не в два миллиона километров. Потом сделаем иначе – обеспечим нечто вроде сухопутного парома на тросах. Платформа будет двигаться по одному маршруту в оговорённое время.
– А мы ничего не забыли? – с сарказмом спросил я, – Или ты, Владимир, решил заняться продовольственной проблемой?
– Ну, военные базы едва ли помешают фермам, – ответил он, и я понял, что мне придётся вытаскивать из своего Домена бывших крестьян.
«Мы уже распорядились, и некоторая часть одного из наших условных миров готовится к Призыву, – ехидно ответила мне Векса, – По-моему, военные уже завидуют крестьянам. Только не разочаруй их – не меняй наш условный мир Призыва».
– Откуда брать материал для купола? – озадаченно спросила Жанна.
– Уф! – выдохнул я.
– Я могу создать закрытый подземный грот или даже бункер для данного особняка, – сказала Жанна, глядя на резиденцию Романова.
– Не надо, – ответил я, – Какой материал ты хочешь? Могу выдать хоть триллион тонн алмазов, хоть триллион тонн золота. Или тебе надо платину?..
– Давай без пижонства, – ответила она, – Сойдёт и самый дешёвый гранит или базальт. И мне б в помощь Нокси с Неттой… – я призвал их, – Значит так, девочки, я леплю блоки, а вы переносите их к Аномалии. Строим каменную и́глу – традиционное жилище эскимосов. С нашей стороны будет тамбур. Как понимаю, лучше выводить его на берег водоёма?
– Да, – ответил я.
– Вытаскивай эти блоки, – сказала Жанна.
Я вытащил из Кармана два камня размером с кулак – гранитный и базальтовый, и с сомнением посмотрел на них. Система выдала, что для наших целей лучше взять гранит.
– У тебя гранит в такой фракции? – с разочарованием спросила Жанна.
– Есть и кубы в пару метров по грани, – ответил я, – Серый или розовый?
– Конечно, серый! – возмутилась она, – И давай самые крупные накопители маны.
– Опять алмазы по кубометру? – спросил я, краем глаза посматривая на охреневающего Романова.
– Да, – ответила она, – Для изменения формы подойдёт и мана Света, заключённая в алмазы. Хватит и одного алмаза объёмом с кубометр. Алмаз – сюда, – она показала на землю рядом с собой, – а кубики гранита – туда. И не надо двухметровых гранитных булыг – сойдут и полуметровые, – махнула рукой чуть в сторону.
Появление алмаза готово было уронить челюсть у Романова до самой земли. Кабинетницы уже видели подобные алмазы. Когда же появившийся куб гранита со стороной в полметра начал растекаться, словно он из воска, то Романов помотал головой. Потом этот уже не совсем правильный параллелепипед сам полетел к Аномалии, где возникло углубление, в которое он и улёгся.
Строительство каменного эллиптического иглу заняло около получаса. Ещё пятнадцать минут ушло на установку внутри освещения на «вечных» (атомных) батареях. После этого я убрал частично разряженный накопитель маны (гигантский алмаз), отозвал Питомиц, и мы пошли в Аномалию, как маленькие дети, взявшись за руки.
Глава 4. Первые Прислужники
Из мглы пограничной зоны Аномалии мы вывалились в настоящие дебри. Активированная Территория сообщила мне, что мы буквально в трёх километрах от побережья залива-океана, который ранее упирался в стену. Теперь же там была полоса земли шириной около километра.
– Мы точно туда попали? – в шоке спросил Владимир, – В прошлый раз мы попали в степь.
– Володя, не забывай, что во Внешнем мире прошло около часа, – сказала Александра, – Сергей разбросал здесь семена, и за триста с лишним лет они не только укоренились, но дали последующую поросль.
– Ну, и не забываем о соотношении расстояний, – сказала Лана, – Промашка даже в один миллиметр при входе в Аномалию – это тысяча километров здесь.
– А из зверей кого ты сюда забросил? – спросил он с опаской, обращаясь ко мне.
– Пока никого особо опасного для нас и растений, – озадаченно ответил я, – Была мысль забросить кроликов, но, думаю, они превратят эту Аномалию в пустыню. Думаю, уже сейчас кое-где можно забросить их.
Кажется, белки, бурундуки, разного рода таёжные птицы не справились с задачей по контролю растительности. Ну, или справились так, что их заначки дали совсем не тот результат, который я ожидал: кое-где растительность дала непроходимые дебри, а на значительной части так и остались степи и полупустыни, а местами вообще появились пустыни. Но у меня в Кармане было ещё множество иной живности – дикие кролики, козы и буйволы, а также по несколько пар рысей, волков и медведей. Были и антилопы с оленями и лосями. В Кармане были клетки такого размера, что в них можно было упаковать хоть диплодоков.
– А тут ничего, тепло, – сказала Даша.
– И не так жарко, как в прошлый раз, – согласился Владимир – температура была не выше двадцати пяти градусов, а в прошлый раз вообще под сорок, – Ну, двинулись?
– Собираетесь продираться три километра через эти джунгли? – спросил я с усмешкой.
– Ах, да, – ответил Владимир, – Всё забываю о твоей телепортации.
Мир мигнул, и мы оказались на песчаном пляже. За нашими спинами была стена из зарослей вековых кедров, дубов, лип, вязов, а над ними мерцало марево границы Аномалии. В этот раз на местном небе не было яркого пятна солнца, а было множество менее тусклых источников света и, как понимаю, тепла. Берег был пологим, но за полкилометра его высота повышалась метров до ста. И всё это поросло густым лесом, в котором возникли балки, овраги и даже настоящие долины с небольшими речками. Темнота, возникшая на пару минут при формировании купола, явно успела проявить себя – здесь было не только понижение температуры воздуха, но и своего рода дождливый сезон. Я сделал для себя пометку, что в системе освещения надо бы создать периоды понижения освещённости, которые создавали бы здесь, если не аналог зимы, то нечто вроде дождливого сезона в тропиках.
Я присмотрелся к лесу. Он простирался на пару сотен километров от залива-океана, а за ним переходил в молодую поросль той же лещины, берёзок, лип, осин, кедров, дубков и вязов. И кругом море белок, бурундуков, кедровок, которые сколько не поглощают орехи, жёлуди и кедровые орешки, а прячут их в корягах, дуплах и просто под корни или в ямки. Разве что бурундуки сохранили свои прежние инстинкты и делают запасы. У некоторых семейств бурундуков эти запасы уже в несколько тонн.
– Кажется, сельское хозяйство ждут большие трудности, – заметила Лана, глядя на заросли.
– Ничего, древесина – тоже хорошо, – весело сказал Романов, – Дуб, вяз, кедр – это ж ценная древесина. Да и осина с берёзой тоже. Давай призывай своих Приспешников. Они обеспечат транспортировку древесины к нам.
– А вот с этим возможны проблемы, – сказал я, – Транспортировка леса и пиломатериалов во Внешнем мире будет не успевать за заготовкой здесь. Подумайте над таким вопросом: сколько можно отвезти леса за десять секунд, и сколько его можно заготовить за год.
Романов задумался. Я вздохнул и призвал уже знакомого Василия Оболенского. Тот явился в военной форме со странными шевронами, погонами и петлицами. Система сообщила, что он является маршалом какого-то мира моего Божественного Домена и… Апостолом Верховного Повелителя, то есть меня. При чём «Апостол» было титулом его мира, а не системным статусом. Василий осмотрелся и растерялся.
– И что прикажите делать, Верховный Повелитель? – спросил он, – Мы ж, вроде, говорили об обучении простых смертных.
– Это будет потом, – ответил я, сменив тон и настрой – проснулись те способности, которые я использовал при начале операций против демонов, – Ситуация такова, что придётся строить всё с абсолютного нуля. В этот раз время нас не особо поджимает – не нужно всё строить за месяц, неделю или сутки, но и особой помощи от меня и моих Питомиц не ждите. Поэтому составь план создания не только военной базы, но и мирных лесопилок, ферм и прочего. Сейчас ты вернёшься в мой Домен, я ускорю там время, и через полгода твоего субъективного времени опять призову. Жду не только план создания полноценной колонии, но и примерные списки тех, кого ты считаешь нужным для призыва. Выбирайте людей типично славянской внешности. Желательно со светлыми волосами и светлыми глазами. Рост – не ниже ста семидесяти сантиметров для девушек и ста восьмидесяти для мужчин. Вопросы?
– Военная часть пока откладывается? – спросил он.
– Да, – ответил я, – Для начала надо бы тысячу человек для обустройства будущей базы. Те, кого призову в первой волне, будут гражданскими, – в его взгляде мелькнула зависть – лицо на мгновение было кислым, – Что-то не так, Василий?
– Какая должность ждёт меня, Верховный Повелитель?
– Примерно та же, что при начале твоей былой карьеры на Урале – генерал-губернатор, – ответил я, – Первые несколько лет твоей службы в Пермской губернии. Пока гражданская. Ещё до того, как пошли слухи о появлении демонопоклонников, – он не смог скрыть радость от такой службы, но у меня возникли сомнения в его разумном руководстве – он явно вспомнил свои замашки помещика-самодура, – Ещё вопросы?