Повелитель Сущего - 6

– Когда ждать призыва на военную службу, Верховный Повелитель?

– Через четыре тысячи лет по календарю Аномалии. По времени вашего мира в Домене пока ещё не определился, но точно не раньше, чем через полгода, – ответил я, подумав, – Поэтому лучше подбирай сложившиеся супружеские пары, – в настоящем мире этого Василия сохранилось понятие семьи, хотя был допустим и развод с последующим созданием новой семьи, – Зная ваши традиции, попрошу жестоко за блуд не наказывать, но и не разводить этот блуд. Мы в Аномалии, и ещё никто не знает, как она изменит вас. Смертных она делает истинно бессмертными, а вы и так бессмертны. Кто знает, может быть, освободит вас от зависимости от меня и даже подарит вам возможность иметь детей. Пусть раз в десять, сто или тысячу лет. Если такое чудо случится, то точно не верну в Домен.

Как понял по его выражению лица, вопросов у него не было – лишь восторг от открывающихся перспектив. Поэтому вернул его в Домен и попросил Питомиц ускорить время для него. Питомицы тут же отрапортовали, что уже выполнено, и для Василия прошло полгода.

– Не желаете отдохнуть перед сложным днём? – спросил я Владимира, который был явно в шоке от моего командного голоса и выправки, – Напоминаю: год здесь – это всего лишь десять секунд во Внешнем мире.

– Прямо здесь, на берегу этого моря? – удивился он.

Я призвал Жанну, Нокси и Нетту.

– Владимир Алексеевич, скажите нашему Хозяину, что он нещадно эксплуатирует нас, – с хитрым взглядом сказала Нокси.

– Цыц! – оборвала её Жанна, – В каком стиле хотите дворец? Или желаете княжеские хоромы в традициях Василия Алексеевича Оболенского?

– В любом случае в тех хоромах нужна будет прислуга, а это опять же вероятность расширения нашей семьи, – проворчала Нетта, – Хотя… У Хозяина до сих пор нет ни одной девушки из числа Прислужниц…

– И в чём разница между моделями, что живут около вашего Убежища, и, например, соотечественницами этого потомственного князя? – спросил я.

– В том, что с моделями ты знаком по тем вселенным, где в тебе не было демона, а Прислужницы – твои жертвы, когда ты был демоном, – ответила Нетта, – Нам самим интересно, кем они будут, когда перейдут в число твоих Избранниц.

– Прими, хотя бы, одну из них, – сказала Нокси.

– Нет! Не надо! – оборвал я её, – Жанна, давай что-нибудь в стиле зажиточных горожан или скромных помещиков из мира того же Василия Оболенского. Максимум – особняк помещика и землевладельца типа того, что был во Фрязино до того, как ты изменила его под Башню. Нам там всего-то надо будет пару спален с хорошей звукоизоляцией и столовую с кухней. После нашего ухода отдадим тот особняк тому же Василию. Пока мы будем в том особняке, прислуга нам будет не нужна.

– Как скажешь. На это будет достаточно алмаза с твой кулак – здесь несколько иные законы. Не такие, как во Внешнем Мире, – ответила она и протянула руку, в которую я вложил алмаз размером с кулак, а потом выдал такие же Нокси с Неттой, – Ну, и надо бы материалы, – я вытащил строительный камень, пиломатериалы, стекло, кровельное железо и прочие строительные материалы.

Пять минут – и перед нами вырос трёхэтажный особняк из камня. Мы прошли в него и опять же с помощью магии и запасов моего Кармана обустроили его. Это был не дом, а настоящий особняк, в котором только спален было три десятка. Мы направились в особняк.

– Пора бы призвать Василия, – сказала Жанна, когда мы заканчивали осматривать дом и Жанна выполняла наши пожелания по части внутренней отделке, – Девочки говорят, что он уже начинает волноваться – не передумал ли ты о его призыве, не сменил ли наш мир для Призыва…

Мы были в кабинете особняка, и я призвал Василия. У того в руках была объёмная папка с бумагами.

– Владимир Алексеевич, можете отдыхать, – сказал я, – Спальню для вас вы уже видели, – Владимир со своими Кабинетницами хвостиками следовали за нами, и участвовали в обустройстве особняка лишь тогда, когда мы были в комнате, которую определили в качестве их спальни.

– В самом деле, не мешает поспать, – ответил он, и ушёл вместе с Кабинетницами.

Я открыл папку и увидел листы со списками. Как понимаю, на каждом листе было по три-четыре строчки о каждом будущем колонисте: фамилия, имя, отчество, пол, перечень навыков и специальностей до того, как я вторгся в их мир. Сам себя отругал за такой дурной приказ. Что, мне теперь читать описание тысячи человек? Каков приказ – такого и исполнение. В раздражении пролистал рукописные списки призываемых (отметил лишь, что призывались как бы семейные пары) и дошёл до плана развития колонии.

Углублённое чтение плана, написанного каллиграфическим почерком (хорошо, что с применением привычных мне правил правописания, а не так, как было принято у них до моего Вторжения демоном – в их былых правилах было не только множество твёрдых знаков, но и яти, ижицы, фиты и омеги), не выявило никаких особых изъянов, и мы по моему приказу отправились на улицу, где перед особняком Жанна сотворила площадь, вымостив её плитами из кварцита (спрессовала песок до состояния спекания). На эту площадь я и призвал будущих колонистов. И охренел: все колонисты были одеты по крестьянской моде конца девятнадцатого или начала двадцатого века. Хорошо, что ещё парни были без бород. На них были лапти, широкие штаны, рубахи на выпуск, подпоясанные расшитым поясом, поверх рубах – жилетки или кафтаны. Девушки были тоже в лаптях, сарафанах и рубашках. На головах у девушек были платки (хорошо хоть завязаны сзади, а не под подбородком), у парней в руках были фуражки-картузы.

– Блин, Василий! – процедил я, – При прошлых призывах вы так не одевались.

– Разрешите доложить, Верховный Повелитель, – побледнев, вытянулся он, – Так вы раньше нас и не Призывали. Мы – первые из нашего мира. Кроме того, вы затребовали простых крестьян…

– Но ты ж одет нормально! – возмутился я.

– Я – князь, а они – простолюдины, – ответил он высокомерно.

– Ты что-то имеешь против простолюдинов? – начал закипать я, улавливая не только его пренебрежительное отношение к призванным крестьянам, но и расчёт на эксплуатацию этих крестьян. Особенно девушек. У меня невольно пошла Аура Гнева, от чего призванные упали на колени и едва держались, чтобы не потерять сознание. Василий тоже не устоял и упал на колени, побледнев до состояния чистой бумаги, – Между прочим, мои предки что по отцу, что по матери были крестьянами. И во Внешнем мире все эти деления на простолюдинов и аристократов забыли почти сто лет назад. Да и у вас в той же Красноруссии равноправие…

– Серёжа, не кипятись, – остановила меня Жанна, – Давай разжалуем его в простые крестьяне, а на его место поставим его же бывшего управляющего имением. Тот из простолюдинов…

– Исчезни! – процедил я Василию и пробежал глазами всех призванных крестьян, внимательно вчитываясь в их характеристики.

Среди тысячи призванных выделил семерых. Даже нашлась одна условная семейная пара – Захар Андреев и Василиса Андреева-Никитина. Правда в этой паре командует явно Василиса, а не Захар.

– Захар и Василиса, вы будете главными! – сказал я, с трудом усмиряя свою Ауру Гнева – В курсе, зачем вы призваны?

– Пахать от рассвета до заката, пока ножки не протянем, а потом, после воскрешения, по новой, господин Верховный Повелитель? – спросила бледная Василиса, – А нам, девчатам, ещё и ножки раздвигать при первом же намёке…

– Будет каторга – отправить этого Василия туда! – процедил я, оборвав её, – При Призыве военных определить его в штурмовики или даже штрафники!

– Василий ещё после прошлого призыва возгордился и начал насаждать в своём мире беспредел аристократов, – сказала Нокси, – Ты ж просил не вмешиваться в дела наших миров…

– Провести проверку всех миров и наказать подобных уродов! – оборвал я Нокси и обратился к Василисе, – А более практичной одежды у вас нет?

– А чем эта вас не устраивает? – удивилась та, но тут же опять побледнела, – Простите, господин Верховный Повелитель…

«После смерти Петра Первого в России произошёл откат в религии, – мысленно сообщила Жанна, – Вдова Петра Екатерина Великая вскоре после смерти мужа издала, так называемый, эдикт о свободе вероисповедания. Екатерина, как и в твоём мире, правила недолго, и после неё на престол посадили малолетнего Петра Петровича, двойник которого в твоём мире прожил лишь четыре года. Регенты и воспитатели Петра Второго не только вернули его к старой вере, но и вернули почти всех русских к прежней вере. При этом название России вернулось – Россия стала Русским Царством. Именно при воцарении Петра Второго, который правил почти полвека, и восторжествовала Старая вера. Те, кто был не согласен, бежали на восток и добежали до Калифорнии. Северная Америка стала прибежищем приверженцев Новой веры. Именно приверженцы Новой веры купили у Франции Луизиану и весь бассейн Миссисипи, а потом, во времена Наполеоновских войн, которые не затронули Россию, так как Наполеон был союзником России, отвоевали у Великобритании утерянные ранее земли. В свою очередь Наполеон разгромил Великобританию, а потом Франция и Россия поделили её колонии. В частности, именно тогда Персия и Индия стали частью России. Наполеон и русский царь Алексей Третий поделили мир. России – колонии Англии в Вест-Индии, Западной, Центральной и Южной Африке, Персия и Индия. Франции – Северная и Восточная Африка, и Австралия. С Африкой, Персией, Индией и Южной Америкой у России получилось, но провалилось с Семнадцатью Провинциями на территории США. На территории Северной Америки война шла больше двадцати лет и закончилась почти отделением Красноруссии. Провал был и в Южной Африке – там крепко обосновались голландцы и португальцы. В свою очередь Франция провалилась в Австралии, которая до начала двадцатого века была такой же дикой и малоисследованной землёй, как Новая Гвинея. Кстати, Новую Гвинею и Австралию в начале двадцатого века Россия всё же захватила. Амазония, Красноруссия, Желтороссия и Индия – это не все крупные завоевания России. После смерти Дмитрия Первого в тысяча восемьсот двадцать пятом году власть Петербурга в Америке ослабла и около двадцати лет американская часть России была фактически независимой. США там так и не возникли – семнадцать колоний так и остались колониями формально независимой Великобритании, а потом, в начале двадцатого века, получили формальную независимость, как и Канада твоего мира – на правах доминиона. В России того мира формальные русские не только староверы, но и католики, протестанты всех направлений, мусульмане всех видов, и даже язычники с культами обеих Америк и Африки. Ну, и пёстрые по коже. Василий – сторонник Старой веры и всю былую жизнь прожил в исконной России. До назначения генерал-губернатором успел принять участие в столкновениях с немцами в Восточной Африке, которую в конце девятнадцатого века при Бисмарке захватила Германия. В Африке весь двадцатый век была вялотекущая война Германии с Россией Португальской Южной Африкой на территории ЮАР. Десять лет Василий был наместником провинции на территории привычной тебе Анголы. Назначение генерал-губернатором Пермской губернии – это не только признание его заслуг, но повышение, однако уже и намёк на списание: ему при назначении в Пермь было уже около пятидесяти. Само собой, набрал своих единоверцев. Эта же Василиса всегда была верна своему Захару. Ну, кроме хаоса при твоём вторжении, когда её поймали демоны и изнасиловали, а потом и убили. Только она не помнит тот ужас – считает, что её убили при захвате. Для них развод – немыслимое дело. Подожди, они ещё и тебя будут осуждать за множество нас и Избранниц. Даже могут воспротивиться пищевым привычкам – будут упрекать тебя за то, что не соблюдаешь пост. Если собираешься довериться им в части приготовления пищи, то жди по средам и пятницам постное меню. Ну, и забудь о некоторых продуктах. Так-то они даже чай и кофе не одобряют...»

Я озадаченно хмыкнул – кажется, я перепутал мир, откуда был этот Оболенский. Я считал, что развилка произошла ещё при детях Ивана Грозного. Кажется, в том мире даже Смута была не такой – там точно не было проигрыша в Ливонской войне, потери Прибалтики и вторжения поляков. Там Россия вторглась в Речь Посполитую и расширилась так, что от собственно Литвы ничего не осталось, а Польша стала европейским карликом, которого Россия же поглотила в середине семнадцатого века. Впрочем, эта путаница и не удивительна: мы тогда сильно выпили, и я призывал на ту пьянку не только этого Василия Оболенского, но и других аристократов или бояр из разных вероятностей России, а те рассказывали Романову о своих былых мирах. Из-за пьянки у меня и получилась каша.

– А как вы собираетесь работать в этих сарафанах? – спросил я, – Или девушки будут освобождены от таковой? Да даже как пасти́ скот в этом сарафане? А вдруг те же гуси или овечки побегут?

– Догоним! – ответила она, – Мы привыкли. Да и на лесоповале управимся, – и она посмотрела на леса вокруг.

– Жанна, обеспечь им привычные для них жилища, – вздохнув, сказал я и протянул ей очередные алмаза.

– Вообще-то для них привычны деревянные избы, – озадаченно ответила она, – Эти вообще жили в настоящих халупах и даже землянках. Домик Татьяны Комаровой для них будет хоромами. Не думаю, что будешь рад видеть нищие покосившиеся избушки.

– Тогда избы зажиточных крестьян, – предложил я.

– Опять проблема, – ехидно ответила она, – У зажиточных крестьян так-то полагается полный двор живности – корова, иной раз не одна, с десяток баранов и овец, стада кур, гусей или уток. Ну, и пёсик на цепи с котиком-мурлыкой на завалинке…

– Обойдутся без пёсиков! – прошипела Нокси, – От кого тем псам охранять добро, если тут все свои? Котики же пригодятся для ловли наглых белок и бурундуков… – и тут же умолкла, явно получив скандал от Белки и Дуси.

– И да! – продолжила Жанна, – Для домов нужен сухой лес, а не свежий.

Я прикинул необходимый объём древесины и завалил весь пляж на сотню метров в обе стороны огромными штабелями круглого леса, досок, брусьев и прочих пиломатериалов.

– Да мы с таким богатством как бы и сами справимся, господин Верховный Повелитель, – пролепетал Захар.

– Ещё чего? – возмутилась Жанна, – Только лес попортите, налепив страшненьких халуп! Девочки, – она обратилась к Нетте и Нокси, – приступаем! Сперва я леплю русскую печь для каждой избы, а вы собираете вокруг них избы, – и посмотрела на Захара с Василисой, – Вашим жилищем будет этот особняк… – те тут же упали ей в ноги, – Э! Вы чего?

– Спасибо, благодетельница! – зачастили они, – Всю вечную жизнь будем молиться Верховному Повелителю, чтоб он не забывал о тебе…

– Слышал? – отойдя от шока, хитро спросила Жанна.

Захар с Василисой, стоя на коленях, зависли, глядя на меня. Кажется, я был для них богом, и они серьёзно молились мне. Я уловил, что являюсь для них бывшим демоном, ставшим справедливым, но очень жестоким богом. Мои Питомицы тоже были для них божествами. Так и хочется воскликнуть:

«Эти сломались. Ищите других!»

«А ты чего хотел? – раздался мыслеголос Вексы, – Ты ж для них теперь сам Спаситель и настоящий Бог. Только, вот, они всё ещё не верят, что видят тебя вживую. По внедряемым установкам Василия Оболенского они ж теперь должны стать твоими Апостолами – ты не только соизволил поговорить с ними, но и возложил на них руководство всей тысячей».

– Так! Встали и больше не проявляем этого раболепия! – скомандовал я и осмотрел остальных призванных Прислужников.

Невольно задумался о том, с кем же собирался жить Василий Оболенский и обратил внимание на одиноко стоящую девушку, которая была одета немного не так, как прочие, но тоже в старинном стиле – вроде те же сарафан с рубашкой, но явно лучшего качества, и из-за длинного подола сарафана до земли не видна обувь, но я знаю, что там вполне современные для моего мира босоножки с плоской подошвой. Вызвал информацию от Системы и невольно замер: передо мной была царствующая царица Елизавета Николаевна Оболенская-Романова-Захарова.

– Это как понимать? – спросил я, глядя на неё.

«Так после вашего пьяного Призыва Василий Оболенский объявил себя Апостолом и фактически сверг устоявшуюся гражданскую власть в их мире Домена и объявил монархию, отменив автономии для былых стран и регионов России по всему их миру, – ответила Векса сердито, – Царствовавшего ещё в былом мире монарха отправил на окраину своей зоны расселения и замуровал в скале, а его супругу посадил на трон. Ну, и на правах Апостола пользовал не только её, но и всех девушек былой аристократии. Припомнил всем родам, которые в былом мире косо смотрели на него – насиловал, боярынь, княгинь и их дочек. Почти все представители и представительницы былых боярских и княжеских родов на всех официальных приёмах обязаны были ходить нагишом. От твоего имени провёл реформы мира, которые закрепили его абсолютную власть. Стал деспотом и самодуром. Если до твоего реального появления в образе демона лишь время от времени позволял себе портить крестьянских девок подвластных ему земель, то после обретения Апостольства мог, так сказать, загнуть и изнасиловать принародно любую девушку. Никто не смел пойти против него: он же стал твоим Апостолом, любимчиком самого Бога…»

«Замуровать так же, как он замуровал былого царя! – оборвал я её, – Былого царя вернуть на трон, реформы Василия Оболенского отменить…»

«Только не спеши возвращать бывшую царицу былому царю, – перебила меня Векса, – По Старой вере их мира теперь место этой царицы в монастыре, что немногим лучше, чем быть замурованным заживо. Василий не только прилюдно изнасиловал её, но и как бы приблизил к себе, заставляя ходить нагишом. Мол, так угодно самому Верховному Повелителю».

«Твои предложения?» – спросил я, стиснув зубы.

«Оставить её здесь, – ответила она, – И пусть Андреевы советуются с ней. Тем более, в особняке вы создали комнат с запасом… Ну, и что такого, если царица станет сперва любовницей бывшего крестьянина, а потом его женой и Избранницей? Твою вселенную так или иначе ждёт преобладание женского пола и, как следствие, многожёнство. Но на всякий случай спроси её, чего она хочет – предложи вернуться в мир Домена».

– Да будет воля ваша, господин Верховный Повелитель, – склонив голову сказала Елизавета.

– Желаешь вернуться в свой мир? – спросил я, и ответ был на её лице – она побледнела и едва в не упала обморок (как успел заметить, она даже на мою Ауру Гнева отреагировала спокойнее, чем на предложение вернуться в свой мир), но едва слышно повторила:

– Да будет воля ваша, господин Верховный Повелитель.

– Понимаю и не настаиваю, – сказал я, – Тогда предлагаю быть их советницей, – и я показал на Захара с Василисой.

– Да будет воля ваша, господин Верховный Повелитель, – с облегчением ответила Елизавета.

– Не-не-не! – зачастил Захар, – Пусть она будет нашей командиршей. Какие из нас управляющие, господин Верховный Повелитель? Мы ж простые крестьяне.

– Я согласна с Захаром, господин Верховный Повелитель, – с облегчением сказала Василиса, – В самом деле, какие из нас управляющие колонией? Система вашего Божественного Домена загрузила в нас лишь знания о том, как заниматься сельским хозяйством. Нам бы сейчас самим освоиться со своим хозяйством и, – она покосилась на уже пять готовых домов, – этими хоромами.

– Да и какие мы правители или даже управляющие? – продолжил Захар, – А Их Величество готовили к этому едва ли не с рождения – изначально учили править хоть и не царством, но княжеством точно! Их Величество происходит из богатого и уважаемого княжеского рода. Их батюшка был князем не только по праву рождения, но и по праву наместничества – правил Архангельской губернией… – он умолк, увидев мой взгляд, где явно читалось: «И зачем ты мне всё это рассказываешь?»

«Верни всех троих в Домен, – сказала Векса, – Я проконтролирую загрузку им необходимых знаний. У вас это займёт едва ли минуту. И да! Он прав: загруженные знания не настолько надёжны, как приобретённые при жизни».

Я так и сделал – отозвал их. Остальные в ужасе охнули.

«Готово!» – объявила Векса, и я призвал всех троих обратно.

Взгляд всех троих был уже чуть иной – немного растерянные, но уже смелее.

– Елизавета будет главной, Захар и Василиса – её помощники, – объявил я, – Все трое будут жить в особняке. Комнаты выберите сами, но, пока мы здесь, третий этаж наш.

«Серёжа, верни всех их в Домен, – обратилась ко мне модель Танечки, – Им загружены не совсем те знания, что нужны. Эту троицу тоже».

«Что там?» – спросил я.

«В общем, методы хозяйствования, которые были в нашем мире примерно в начале девятнадцатого века, – ответила она, – Ты ж не заставишь их работать примитивными пилами и топорами. Да даже для вспашки земли они должны использовать деревянную соху…»

«Идиот! – возмутился я, – Грузи их навыками работы с самой современной техникой. Это касается не только лесозаготовок, но и в сельском хозяйстве».

«Тогда возникает некоторая проблема, – озадаченно ответила модель Танечки, – Как бы техника имеет свойство ломаться. Напомню, час по времени Внешнего мира – это триста шестьдесят лет. Что останется от этой техники к вечеру текущего дня? К тому же, есть не очень приятный факт: Аномалия бедна ресурсами. До ближайшей бывшей монетки из нержавейки дальше, чем от Москвы до Пекина…»

«Что предлагаешь?» – оборвал я её, – Всё ж, вернуться к примитивным технологиям?»

«Зачем? – возразила она, – Сделать тайный ограниченный Призыв в ином мире. Я тут подсмотрела один интересный мир. Правда, в том мире технологии ушли очень далеко вперёд. Для них даже речной песок – ценный ресурс, а древесина, которой вокруг вас море, вообще бесценна».

«В чём подвох, что ты говоришь о них как-то неуверенно?»

«Фактически это гномы, – ехидно ответила модель Танечки, – Почти той расы, которую ты выбрал в качестве первой дополнительной расы: для мужичков средний рост не превышает полтора метра, а девчата чуть ниже – около метра и сорока пяти сантиметров. Гномки отличаются довольно большой грудью. По меркам Внешнего мира у гномок примерно наш четвёртый размер груди. Мы ещё не знаем, пробудятся у Прислужников способности к размножению. Так вот. В случае пробуждения этой способности у гномов и этих людей вполне возможно потомство».

«Ну, в принципе, не так и плохо. Или есть странности в общественном устройстве?»

«Есть пара: у них женского пола в десять раз больше мужского и гендерные роли в обществе обратны людям твоего мира. Мужички занимаются домашним хозяйством и уходом за детьми, которых им рожают их жёны и сдают буквально через три дня после рождения. При этом семья состоит из десятка гномок и одного мужичка. Мужичков принято скрывать от других девушек их расы. Взаимодействие гномок и этих крестьян грозит развалить общество этих староверов – гномки будут соблазнять мужиков, и те едва ли устоят перед ними. Да и отношение к сексу у гномок примерно такое же, как в твоём мире у мужиков к сексуальным похождениям: допустимо, но не принято афишировать супружеские измены. Напомню: гендерные роли обратные. Для гномок потрахаться на стороне – вообще нечто из разряда фантастики и сравни подвигу. Если от такого «подвига» родится ребёнок, муж даже не должен задавать вопросов и принять на воспитание…»

«А иных рас, близких по общественному укладу этим крестьянам, но с технологиями, подобными гномам, нет?»

«Есть, но их едва ли стоит показывать этим крестьянам: это именно классические демоны, с помощью которых ты завоёвывал цивилизацию этих крестьян. Параллель с нашим миром я даже не рассматриваю. Способны ли наши современники создать металлургию на пустом месте, если ресурсов почти нет? Гномки же могут создать пластик, который будет прочнее стали. Главное выдать им первичные синтезаторы. Я уверена, такие синтезаторы у тебя есть».

«Рискнём – призовём гномов, – ответил я, – Только поселим этих гномов километрах в десяти от крестьян. Ну, и обеим общинам сделаем внушение: не вмешиваться в дела друг друга».

«Да-а-а! – прокричала модель Танечки, – Я выиграла спор!»

«С кем ты спорила?»

«С моделями твоих гномок, которых ты сделал своими Избранницами, когда проходил Ранговые Испытания, – ответила она, – Поспорила с моделями урождённых гномок, а не с теми, кто предпочитает разгуливать у нас на допах. Не из мира Шести Пределов. Они разочаровались в тебе – считают тебя ксенофобом. Мол, даже почти не отличимых от соплеменников гномов и дварфов задвигаешь».