Проводница Света

— Вы… вы точно не подставите меня? — прошептал он, когда она уже лежала под ним на койке. — Это не проверка?

— Какая уж тут проверка, — усмехнулась Светлана, притягивая его ближе. — Расслабься, Аркаша. Можно я буду звать тебя Аркаша?

— Можно, — выдохнул он и вошёл в неё — осторожно, почти благоговейно.

Секс с ревизором оказался на удивление милым и неуклюжим. Он явно не привык к таким ситуациям — то и дело сбивался с ритма, извинялся, спрашивал, хорошо ли ей. Светлана только посмеивалась и гладила его по голове. «Хорошо, Аркаша, всё хорошо. Не торопись. Ты же не поезд, чтобы по расписанию».

Кончил он быстро, но с таким пылом, что Светлана чуть не зааплодировала. Сама она получила удовольствие скорее от процесса, чем от результата, но это было неважно. Главное — ревизор был обезврежен.

Потом, когда он, красный и взъерошенный, застёгивал рубашку, Светлана как бы между прочим пододвинула к нему путевой лист и ведомость.

— Аркаша, — сказала она ласково, — ты не мог бы подписать? А то я все пункты выполнила, честное слово. И паутину уберу, и ложки найду.

Он посмотрел на неё, потом на документы. Потом вздохнул, взял ручку и, не читая, поставил подпись. Росчерк вышел особенно витиеватым — видимо, от переполнявших его чувств.

— Я… я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, пятясь к двери. — Проверка окончена.

— Заходите ещё, Аркадий Сергеевич, — пропела Светлана, поправляя причёску. — Всегда рада.

Когда за ним закрылась дверь, она откинулась на подушку и рассмеялась. Нет, это надо же: ревизор! С красным дипломом! И паутину нашёл! Она смеялась до слёз, а поезд мчался сквозь ночь, унося её прочь от Москвы, и где-то впереди был Волгоград, где через неделю её ждал концерт и мальчик с гитарой. А пока — ревизоры, художники, практиканты. Скучно не будет. Скучно не будет никогда.