Танго под прицелом

© Крамер М., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Танго в дождливом городе

– Я отлично знаю, как выглядит его жена.

– И нам это зачем?

– А ты не понимаешь, да? Всегда хорошо иметь небольшую страховку от разных непредвиденных ситуаций.

– А кто сказал, что он с собой ее привезет?

– Ты когда по городу ходишь, на афиши внимания не обращаешь, нет? А там написано – «Международный турнир по спортивным бальным танцам».

– И нам с этого что?

– Вот я туда и съезжу, на красоту полюбуюсь. Или проще даже – по городу погуляю, а там, глядишь, и повезет мне.

– А дело как же?

– А это и будет частью нашего дела. Не понял?

– Нет.

– Ну и не надо. Сам все сделаю.

Я всегда любила перелеты – не важно куда. Привычная к поездкам и кочевой жизни с раннего детства, я до сих пор не избавилась от предпоездочного волнения, связанного со сбором чемодана, проверкой костюмов и кейса с косметикой. Не забыть туфли, положить стартовые книжки, взять щетку для подошвы, положить два больших флакона лака для волос – так сказать, себе и тому парню. Бальные танцы с детства приучают планировать, жить в режиме и графике, придерживаться – не важно чего – диеты, правил, традиций. Я живу этим с детства, люблю это и готова жить так всю жизнь.

Меня зовут Маша Лащенко, но никто с самого детства не зовет меня так – только Мария. Я занимаюсь спортивными бальными танцами, имею определенный (довольно высокий, скажу без ложной скромности) уровень и вхожу вместе с партнером в четырнадцать лучших пар страны. И в тройку – в своем регионе. Всего этого мы с Иваном добились сами, без каких-то спонсоров, «лохматых лап», богатых родственников и прочего. Нет – мы с детства пашем как кони, пусть это и некрасивое выражение. Мы проводим на паркете по восемь-двенадцать часов, из зала буквально выползаем, волоча за собой сумки с мокрыми от пота тренировочными комплектами. Мы заслужили свои медали, что висят у нас в квартирах на стенке.

С каких пор все пошло наперекосяк? Если задать этот вопрос нам обоим, мы, даже сидя в разных комнатах, уверенно ответим – с того момента, как я вышла замуж. Наверное, ошибку страшнее я никогда уже не сумею совершить, да и эту не исправлю, даже если разведусь. Развода мне никто не даст, а вот сломать жизнь, карьеру и угробить здоровье могут с легкостью. Мой муж Костя… Нет, не хочу об этом, хочу о том, куда мы летим на этот раз.

Иван, кстати, отнесся с пониманием к моему замужеству, даже попытался выгоду извлечь:

– Ну хоть бы охрану какую дал тебе, твой кофр бы самому таскать не приходилось.

Кофр с четырьмя платьями весит достаточно, чтобы от его тяжести болело плечо даже у тренированного Ивана, так что его мечты были вполне оправданными.

Итак, пять двадцать утра, аэропорт сибирского города, мы в очереди на регистрацию. Вылет через полтора часа, на табло светится задержка рейса. Прекрасно…

– В Санкт-Петербурге сильный дождь, – объясняет девушка на стойке регистрации. – Пулково пока не принимает.

– Но мы сегодня точно улетим? – интересуется Иван, шлепая на стойку наши паспорта.

– Улетите. Вопрос только в том, во сколько, – улыбается девушка, заметно покраснев, – мой партнер – красавчик с темными волнистыми волосами, ухоженный и пижонистый – умеет обольстить с ходу любую.

– Печаль-печаль, – вздыхает Иван, забирая паспорта и посадочные талоны.

Кофры мы, поколебавшись, сдаем в багаж – Иван даже не поленился и обмотал их полиэтиленом, удивив меня заботливостью.

Коротаем время в кафе. Иван дремлет, откинувшись на спинку кресла и сложив на груди руки, а я строчу сообщения Марго – единственной моей подруге, живущей в Москве.

«Хочешь, я приеду?» – спрашивает она, едва узнав, что мы танцуем в Питере.

Это такой соблазн… мы давно не виделись, кажется, около трех месяцев, я безумно соскучилась. Конечно, я могу написать – «да, приезжай», – и она примчится первым же поездом, но мы все равно не сможем даже поговорить по душам, у нас довольно плотное расписание. Но можно и рискнуть…

«Приезжай», – быстро набрала я и нажала «отправить», пока не передумала. Марго хватит времени, чтобы купить билеты и завтра утром появиться в Питере. Мы всегда останавливались в одной и той же недорогой гостинице совсем рядом с вокзалом, и она об этом знала, так что номер наверняка там и забронирует. Турнир для нас начнется только в субботу, сегодня еще четверг, так что лично у меня будет почти двое суток, чтобы вдоволь нагуляться по Питеру, пусть даже там дождь. Конец мая, уже тепло, а дождь… ну что такое дождь – вода с неба? Переживу.

Иван натянул на лицо капюшон спортивной кофты и откровенно захрапел, а я решила размять затекшие ноги и встала.

– Куда? – мгновенно отреагировал партнер, хотя секунду назад, казалось, крепко спал.

– В туалет! Со мной хочешь?

– Ладно, иди.

– Ой, спасибо, благодетель! – съязвила я, направляясь к лестнице, ведущей в полуподвальный этаж, где находились туалеты и даже была оборудована курилка.

Меня не покидало какое-то странное предчувствие неприятностей, даже сигарета не смогла отвлечь от этого. Я не очень хотела лететь на этот турнир – ныла травмированная не так давно спина, программа еще не совсем обкатана, мы только недавно изменили все вариации в танцах. Но Ванька был неумолим – едем, и все тут.

– Зря, что ли, столько денег в костюмы вбухали?

Это было последним аргументом, и я сдалась. Собственно, пошив костюмов с некоторых пор стал для меня делом приятным – занималась этим в основном Марго: рисовала эскизы, подбирала ткани. Мне оставалось прилететь в Москву и сходить с ней пару раз в ателье для заказа и примерок, а потом Марго просто высылала мне готовый костюм при помощи службы доставки. Обладавшая тонким вкусом Марго выстроила мой имидж так, что на паркете меня было видно сразу, в любой толпе, при любом количестве пар. Мы обрели индивидуальность, стиль, дополнив имевшийся у нас собственный танцевальный почерк, и это в целом пошло нашей паре только на пользу.

Поднявшись из полуподвала снова в накопитель, я решила немного побродить и размять ноги – сидеть придется еще очень долго, это не слишком полезно для мышц. И первым, кого я увидела, завернув зачем-то в небольшой отдельчик, где торговали нашими местными сувенирами, оказался мой супруг Константин Айвазович Кавалерьянц. Он стоял в окружении троих своих подручных и выбирал какую-то ерунду. Обернувшись на стук каблуков – ну а как же, по-прежнему не может пропустить ни одной юбки! – Костя увидел меня и широко улыбнулся:

– Не ожидала, дорогая?

– Не ожидала. И куда это ты такой нарядный?

Костя по-хозяйски обнял меня за плечи, демонстративно поцеловал в губы и хмыкнул:

– По делам, по делам.

Спрашивать, по каким именно, я не стала – во-первых, догадалась, во-вторых, это в нашей семье не заведено. Такова жизнь карточного шулера – даже с собственной женой лучше не откровенничать. Поэтому я только спросила:

– И куда на этот раз?

– Не поверишь – нам по дороге, – наклонившись к моему уху, прошептал Костя. – Но тебе лучше держаться от меня подальше, когда приземлимся.

Ну что тут непонятного – Костя едет играть, явно задумал очередную аферу, и я могу только все осложнить, могу стать приманкой, а то и оказаться заложницей, и это, разумеется, никому не нужно.

– Даже не скажешь, где остановился?

– Нет, Мария, не скажу. Занимайся своим делом, танцуй. Увидимся дома.

– Ты только слишком не напивайся, – посоветовала я, хотя и знала, что это бесполезно – Костя панически боялся летать и вынести дорогу мог только в состоянии опьянения.

– Рад бы, да ведь знаешь – не могу, – почти виновато пробормотал он, целуя меня в шею. – Не волнуйся, все будет хорошо, я обещаю.

Обещает он… Если бы не эти проклятые карты, моя жизнь с Костей, возможно, могла бы сложиться даже счастливо. Он был заботливым, очень щедрым, исполнял любое мое желание, хоть их было не так и много, любил меня. Но… это постоянное ощущение опасности, сопровождающее меня на улице, дома, в клубе… И даже сейчас, улетая в другой город на турнир, я вынуждена буду оглядываться, потому что Костя тоже будет в Питере и никто не знает, как сложится его игра и что ему придется поставить на кон в случае проигрыша. Вполне вероятно, что это могу быть и я…

– Все, Мария, иди, мы с этой минуты друг друга не знаем. – Он еще раз поцеловал меня и развернул лицом к выходу из магазинчика.

В отвратительном настроении я вернулась в кафе к дремлющему на стуле Ивану.

– Всегда поражалась твоей способности спать даже стоя, Переверзев, – пнув ножку стула, сказала я.

– Я сплю сидя, – не открывая глаз, буркнул Иван. – Что там с рейсом?

– Пока задержка. Хорошо, что решили за двое суток лететь, можем тут до ночи проболтаться.

– Мария, займись чем-нибудь, а? – попросил партнер. – Ну, книжку там почитай, не знаю… Дай подремать, я сегодня почти не спал.

– Да? И кто же нам мешал?

– Не твое дело.

Тоже верно. Нас с Иваном связывали исключительно партнерские отношения, и влезать в личную жизнь друг друга по обоюдному согласию мы не стремились. У красавца Ваньки было полно поклонниц, и он, разумеется, не отказывал себе в удовольствии.

Вылет разрешили только к обеду, мой партнер успел выспаться и как следует поесть – аппетит у поджарого, но мускулистого Ивана всегда был отменный. Я выпила только кофе, краем глаза заметив, что Костя со своими прошел в соседнее кафе, когда увидел нас за столиком. Хорошо, что он летает бизнес-классом, их в самолет запускают последними, а выпускают первыми, так что Иван гарантированно Костю не увидит.

В самолете я забилась к иллюминатору, воткнула в уши плеер и включила танго – это помогало мне отключиться и не слышать ничего, что происходило в салоне. Иван листал какой-то журнал, хмыкал и качал головой, а когда я, заинтересовавшись, попыталась заглянуть ему под руку, то увидела цветную вкладку «Плейбоя».

– Урод, – пробормотала я, ткнув партнера в бок, и он сморщился, выдернул из моего уха наушник и пробурчал:

– Ты чего дерешься? Я свободный человек, имею право.

– Не насмотрелся за карьеру?

– Отстань, Мария. – Вернув на место наушник, Ванька все-таки убрал журнал и, откинув спинку кресла, снова погрузился в сон. Положительный человек, где положат – там и спит.

В Санкт-Петербурге по-прежнему шел дождь, но не такой, чтобы помешать посадке, и я до самого приземления рассматривала щупальца шоссе, причудливо оплетавшие город со всех сторон, как гигантский осьминог. На меня Питер никогда не нагонял тоску, как принято считать, – наоборот, здесь я чувствовала себя спокойной, уверенной, даже дышала как-то свободнее. Мы с Марго пару раз приезжали сюда, много гуляли, она водила меня в музеи, в которых сама бывала по нескольку раз еще в детстве. Когда мы прилетали на турниры с Иваном, то времени на красоты города практически не оставалось, и только с Марго я смогла в полной мере понять и ощутить всю мощь и все очарование этого места. Хорошо, что в этот раз мы вылетели раньше, если Марго действительно приедет завтра, как планировала, мы сможем весь день бродить по любимым местам, сходим в музей Ахматовой, и Марго будет читать мне вполголоса ее стихи, а я буду слушать, как будто это все впервые.

Беспокоило только присутствие Кости. Как ни крути – он мой муж, и мне совершенно небезразлично, как у него тут все пройдет. И дело даже не в том, что он может проиграть крупную сумму – деньги никогда не являлись большой проблемой, а в том, что Костя с его характером и замашками может попасть в какую-нибудь историю. Этого мне совсем не хотелось.

Когда от трапа отошел микроавтобус с пассажирами бизнес-класса и нас из эконома тоже пригласили к выходу, Иван крепко взял меня за руку и потянул за собой – всегда так делал, с самого детства, словно брал за меня ответственность.

– Куртку надень, – велел он, едва мы оказались на трапе.

Я послушно натянула куртку, которую несла в руке, и под моросящим дождем потрусила вслед за партнером к автобусу.

– Очень приветливый город, – пробурчал Иван, когда мы уже оказались в здании аэропорта.

– Ой, перестань! Ты всегда чем-то недоволен. Сейчас до гостиницы доберемся, вещи разберем и пойдем куда-нибудь обедать, вот ты и расслабишься. Я же знаю, что еда всегда мирит тебя с любой действительностью.

– Ох и язык у тебя… как с тобой Костя живет?

– Не жалуется, – отрезала я, не особенно довольная упоминанием имени супруга, который сейчас уже наверняка с комфортом катит к лучшей в городе гостинице в присланной за ним машине. Интересно, где и с кем у него игра?

За то время, что я живу с ним, уже стала немного разбираться в этих премудростях и умела по настроению мужа определить, важный ли клиент будет у него в партнерах или так, «лох непуганый», как он сам определял игроков уровнем пониже.

В этот раз Костя заметно нервничал, и мое присутствие в Питере тоже не добавляло ему спокойствия. Но выбор места от него, конечно, не зависел, иначе Костя ни за что не полетел бы сюда, зная, что в это время и я окажусь тут же. Но все сложилось так, как сложилось. Теперь главное – друг другу не помешать.

Отдохнув в гостинице пару часов, приняв душ и переодевшись, мы с Иваном отправились на прогулку. После обеда вышло солнце – не такое яркое, как хотелось бы в мае, но и этого было вполне достаточно, чтобы город засветился и стал по-настоящему весенним.

Настроение у Ивана поднялось, мы шли по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади и обсуждали предстоящий турнир. На Фонтанке Ванька неожиданно свернул вниз и потянул меня к пришвартованным прогулочным катерам:

– Давай прокатимся?

– Может, тогда в Петергоф лучше? – предложила я. – Там уже фонтаны включили, поедем, а? Дойдем сейчас до Дворцовой, оттуда есть возможность доплыть.

– Далеко… Давай, может, сегодня в Петропавловку? А завтра можем и в Петергоф.

– Все равно на Дворцовую идти.

Мы вернулись на Невский и дошли до нужного нам места. Кораблик оказался маленький, его все время качало, и я то и дело хватала Ваньку за руку, а он веселился:

– Ты же плаваешь вроде.

– С ума сошел, да? Если я окажусь в воде внезапно, то забуду, какой частью тела вообще надо шевелить.

В общем, мне прогулка по воде до Петропавловской крепости никакого удовольствия не принесла, и я с облегчением ступила на твердую почву на пристани у крепости.

– Ну что – экскурсия? Или сами побродим? – спросила я, и Иван поморщился:

– Ненавижу экскурсии. Давай сами, тут где сильно ходить-то? И подписано же все.

И мы устремились в крепость. У меня, правда, возникло крайне неприятное ощущение, словно за мной кто-то наблюдает, но, обернувшись, я никого подозрительного не заметила и решила, что слишком серьезно восприняла слова Кости. Но ощущение так и не проходило.

– Что ты головой все время крутишь? – спросил Иван, и я натянуто улыбнулась:

– Привычка.

– Да? И давно у тебя такая странная привычка?

– Отвянь, Переверзев. – Я вырвала руку из его ладони и пошла вперед, не желая объяснять, что, когда ты живешь с карточным шулером, тебе волей-неволей приходится оглядываться по сторонам и в каждом встречном подозревать что-то нехорошее. Такова плата за легко приходящие большие деньги.

Мы гуляли по крепости, дошли до «Двенадцати стульев», и вдруг Ванька, как охотничий пес, сделал стойку и резким жестом повернул меня так, что я оказалась перед ним и машинально подняла руки, становясь в пару.

– Иии… раз! – Иван легко толкнул меня корпусом назад, и мы заскользили по брусчатке в танго.

Музыка раздавалась совсем рядом, мы легко вошли в ритм и танцевали, довольно быстро собрав вокруг себя толпу зрителей. Внезапно пошел дождь, но мы так и не остановились, пока не закончилась музыка. Ванька прижал меня к себе, погладил по намокшим волосам и улыбнулся:

– Ты не представляешь, какая сейчас красивая, Мария.

– Руки убери, – негромко посоветовала я, чувствуя, как его ладони подрагивают на моей спине, осторожно двигаясь по мокрой майке вниз.

– А если не уберу? – так же негромко спросил он.

– Тогда я подниму колено, – пообещала я, и Ванька, опустив глаза вниз, понял, что я имею в виду – моя правая нога все еще была между его, стоявших во второй позиции, и коленом я могла ощутимо огорчить распалившегося вдруг партнера.

Он захохотал, но руки убрал:

– Все, я понял.

– Вот и продвигайся соответственно.

Никогда прежде Переверзев не позволял себе ничего подобного, хотя видел меня в разных видах, состояниях и даже спал в одной кровати. Мы были как брат и сестра и никаких намеков на романтику себе не позволяли, потому что обоим это казалось кощунством.

– Ну что, надо куда-то прятаться? – предложил Иван, потому что дождь снова разошелся.

– Надо.

Мы побежали по направлению к тюрьме Трубецкого бастиона – самое ближайшее место, до которого мы уже добрались, хотя Ванька и сказал на бегу, что я выбрала его специально, чтобы еще раз запугать несчастного мальчика:

– Мало мне твоего супруга и его обезьян, так ты еще и сама успеваешь!

– Прекрати!

Но оказалось, что нужно купить билеты, и Иван, оставив меня у входа, побежал к кассам. Я же отошла немного в сторону, чтобы не мешать людям входить и выходить, и едва сделала пару шагов, как в бок мне уперлось что-то, а тихий мужской голос сказал:

– Орать не советую. Тихо и спокойно иди со мной, делай вид, что тебе все нравится, и останешься живой и целой. Ну! – В боку кольнуло, и я поняла, что лучше делать так, как говорят.

Человек крепко обхватил меня за талию свободной рукой и повел в противоположную сторону.

– Вы меня с кем-то перепутали, – пробормотала я, очень надеясь, что это так и есть, но в душе уже понимая, что вряд ли.

– Ты молча иди, а то я нервничаю, – процедил мужик.

Мы добрались до выхода из крепости, там нас встретил какой-то высокий мужчина в сером костюме. Они окружили меня уже с двух сторон, быстро запихнули в небольшой прогулочный катер и отчалили от берега.

Я сидела в салоне на диване и озиралась по сторонам. Кроме этих двух, был еще кто-то, управлявший катером. На меня не обращали больше никакого внимания, словно понимали, что отсюда, как с подводной лодки, я уже вряд ли куда-то денусь.

– А телка у Кости и правда ничего, – хмыкнул вдруг тот, что в сером.

– Финн сказал – не трогать.

– Да я ж только посмотрю.

– Сказал – не трогать! – повысил голос тот, что увел меня из крепости. – Остынь, она нам для другого нужна.

Ну, в общем, я так примерно и думала – дело в Косте. Не надо было лететь на этот чертов турнир… И даже позвонить кому-то я не могу – моя сумка перекочевала к похитителям, и телефон они отключили сразу же.

А если Марго приедет? Она перепугается насмерть, когда Ванька расскажет ей, как вернулся к Трубецкому бастиону и не нашел меня там.

Может, у него хватит ума позвонить Косте? Черт – куда он позвонит, у него же нет номера… и о том, что Костя тоже в Питере, Ванька не знает.

Ситуация стала совсем безвыходной, я запаниковала, затряслись руки, но потом я внутренне немного собралась и подумала, что паника – самый непродуктивный метод решения вопроса. Надо успокоиться и все обдумать.

Если меня умыкнули из-за Кости, то рано или поздно он об этом узнает. А Костя Кавалерьянц не из тех, кто легко расстается с тем, что принадлежит ему. Вопрос в другом – насколько влиятелен его нынешний партнер по игре, потому что от этого зависит очень многое. И вот это мне нужно как-то аккуратно вытянуть у моих, так сказать, охранников.

– Мужики, а попить нет у вас? – хрипло спросила я, и тот, что в сером, обернулся:

– Тебе попить или выпить?

– А есть варианты? – Граммов пятьдесят коньяка мне бы сейчас пригодились, я очень замерзла в мокрой майке.

– Варианты, детка, есть всегда, до тех пор пока ты не в гробу. Коньячку?

– Было бы отлично.

Он встал и прошел к небольшому бару, вынул бутылку и показал мне. Я скривилась – дешевое пойло из супермаркета, я давно отвыкла от такого. Костя прекрасно разбирался в коньяке и меня тоже научил.

– Ого, – оценил второй. – А жена Кости дерьма-то не пьет. Давай, Квас, растряси мошну у хозяина, налей ей нормального чего.

Квас ухмыльнулся:

– Ну и мы заодно приличного хлебнем, да, красавица? – из недр бара появилась другая бутылка – хороший армянский коньяк большого срока выдержки, от него гарантированно не станет дурно, я-то знала.

– Мне немножко, согреться просто, – попросила я, и Квас налил мне в стакан на два пальца, а себе и напарнику – почти по рубчик. Отлично…

Пить коньяк из граненого стакана, конечно, удовольствие так себе, но тут уж не до эстетики, мне нужно, чтобы перестало трясти, а мысли пришли в норму, тогда я смогу что-то придумать. Хотя что тут придумаешь? Пришвартуемся – будет видно, а пока, похоже, катер вышел в залив, не нырять же мне с борта…

– Слушай, а твой приятель к правоохранителям не кинется? – спросил Квас, осушив стакан залпом.

– Понятия не имею.

– Вот это плохо.

– А скажите, мужики, вы чего от мужа моего хотите? – осторожно поинтересовалась я, не надеясь, правда, на честный ответ.

– А муж твой, красавица, немного зарвался. Вот Финн и решил, так сказать, заиметь страховку на случай, если за столом что-то не по его пойдет, – вальяжно развалившись на диване, сказал Квас. – Костя вообще как – любит тебя, а?

– А что?

– А то. Если ты ему очень уж нужна, то он будет вести себя правильно. В противном случае…

Так, вот об этом случае я думать не хотела. Я не знаю, любил ли меня Костя по-настоящему, но то, что отдавать меня кому-то он вряд ли захочет – просто не позволит гордость и самолюбие, – вот в этом я была уверена. Проблема заключалась в другом. Костя очень любит деньги. Настолько, что в какой-то момент, почувствовав, что может потерять ощутимую сумму, он потеряет разум и забудет, кто я ему и для чего. И вот этого мне хотелось меньше всего по разным причинам.

Тем временем катер причалил, и сверху раздался голос:

– Все, мужики, приехали. Машина ждет.

Квас вынул из кармана темный шарф, свернул его в узкую ленту и подошел ко мне:

– Уж извини, но глаза я тебе завяжу на всякий случай. Хотя ты и не местная. Но, сама понимаешь, осторожность не помешает.

Они вывели меня из каюты, довели до сходней, и кто-то из них взял меня на руки. В машине я оказалась тоже между двух тел, плотно зажавших меня с двух сторон. Ехали не очень долго, я, разумеется, вообще не представляла, в какую сторону и откуда, так что даже отдаленно прикинуть, где оказалась, не могла.

Но мне повезло на выходе из машины. Шарф немного сполз, и я буквально на секунду увидела синюю табличку с названием улицы – Лиговский проспект. Заметивший неполадки в технике безопасности, Квас мгновенно вернул шарф на место, но я уже немного успокоилась – этот район мне был знаком, неподалеку находился Московский вокзал и гостиница, где мы с Иваном остановились. Если удастся вывернуться, у меня хотя бы будет ориентир.

Мы вошли в какое-то помещение – судя по гулкому эху шагов, с высокими потолками и почти пустое. Что это может быть? Склад? Ангар? Вроде бы в центре города подобных мест нет. Потом, повернув налево, я вдруг отчетливо услышала звук веника – да-да, обычного банного веника, опускающегося на тело. Баня, что ли? И запах… какой-то специфический запах, почти больничный…

Меня втолкнули в какое-то помещение, дверь сразу закрылась, и Квас произнес:

– Можешь снимать.

Я сдернула шарф и огляделась – обычная комната с большим угловым диваном, столом и тремя креслами, в углу – пальма в кадке, окно плотно зашторено ролл-шторой, и плотные портьеры тоже задернуты. На потолке – большая люстра с длинными сосульками из стекла, на полу – мягкий ковер. Господи, где я?

– Ты присаживайся, в ногах-то, сама знаешь… – предложил Квас. – Проголодалась?

Есть я не хотела, а вот в горле пересохло. Квас кому-то позвонил, и через десять минут пришла девушка в униформе горничной, принесла поднос, на котором стояло два пакета сока и две чашки кофе.

– И надолго мы здесь? – поинтересовалась я, забираясь на диван с ногами.

– Как пойдет. Игра завтра.

– А, то есть ночевать мы тут будем?

– Угадала.

– Отличная перспектива.

– Ты б не дергалась, – посоветовал Квас, протягивая мне стакан с соком. – А то у меня нервишки слабые, не могу я с бабой в одном помещении спокойно находиться. А уж если она еще и дерзит… – Он многозначительно посмотрел на меня, и я сочла за благо умолкнуть и не дразнить его.