Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

…Он ушёл, спокойный и суровый,

Головою гордой не поник,

А наутро чайкой бирюзовой

Уходил к востоку белый бриг…

Анна Масс, Девушка из маленькой таверны

Пролог

Я стояла на палубе, вдыхала свежий морской воздух и грезила о свободе, пусть и не вполне представляла, какой смысл таит в себе это слово. Сделав очередной глубокий вдох, подняла взгляд к небу. Там реяли беззаботные чайки. Наверное, и нет в мире существ, вольнее этих птиц. Интересно, как отреагировала бы команда корабля, устремись я сейчас ввысь и воспари вместе с чайками? Мечты, мечты…

За спиной остались берега независимого княжества Алерания и семь лет обучения в крупнейшей и престижнейшей Магической академии. Думаю, что не буду тосковать по студенчеству и по продуваемой со всех сторон ветрами территории, где проходило обучение.

Пусть сейчас мой путь лежал к берегам беспокойной Родины, лишь полгода назад заключившей шаткий мир с Объединённым Королевством Корт-Избор, я знала, что не захочу вернуться в Алеранию.

Война длилась ни много ни мало сто пятьдесят семь лет, и уже мало кто помнил, из-за чего повздорили правители наших держав изначально. Какова бы ни была причина конфликта, и мы, и корт-изборцы порядком устали от бесконечных боев, потерь и невозможности определить, наконец, кто победитель, а кто побеждённый.

Но вернёмся к Алерании. Этому крошечному княжеству, расположенному на скалистом островке в Гидельском море между двумя враждующими государствами, удавалось сохранять нейтралитет и спокойное существование своих граждан на протяжении всей войны. Стоит ли удивляться? Население Алерании на девяносто пять процентов состоит из потомственных магов, способных веками удерживать над своими землями защитный купол и полог тишины. Даже в разгар военно-морских действий вблизи берегов княжества ничто не нарушало мирного существования его жителей.

В этот безмятежный край меня на обучение отправили едва ли не насильно. Точнее, отправил своим высочайшим указом сам император. И это было далеко не единственное вмешательство нашего монарха в мою жизнь. Но за семь лет изгнания, официально значившегося государевой заботой, я повзрослела и могла высказать Велимиру (пусть он хоть трижды правитель!) всё, что думаю о его участии в моей судьбе!

Парусное судно, на котором я направлялась к родным берегам, носило моё имя. Имя, данное родителями при рождении, а не предназначенное мне по традициям рода. Каждая вторая женщина по линии отца носила то имя, что значилось моим родовым, а значит, в списке первым. Думаю, Велимир Мудрый, получивший своё прозвище совсем недавно за прекращение вековой войны между нашей империей и Объединённым Королевством, специально прислал за мной и моими товарищами по заморскому обучению именно этот фрегат.

Думали таким образом настроить меня на миролюбивый лад? Не выйдет, Ваше Величество! Я настроена на серьёзную беседу. Вашими стараниями достойное образование у меня появилось, а значит, теперь я могу сама решать свою судьбу. Потраченные на моё обучение деньги готова отработать, служа империи верой и правдой. В противном случае зачем мне были даны знания? Чтобы просиживать сутки напролёт во дворце, занимаясь лишь сплетнями высшего света и собственной внешностью? Кстати, о последней…

Взойдя на палубу судна, принадлежащего родному Альдану, я имела право скинуть личину, которую носила по условиям обучения в Алерании. Но этот момент я все же решила отложить. Хотела явиться пред царственные очи императора в том облике, в котором прожила по его милости последние семь лет.

Алеранцы являлись сильнейшими магами нашего мира. Их народ происходил от древних колдунов. Власти княжества очень трепетно относились к чистоте крови своих граждан. Потому, вероятно, все иностранцы, получившие разрешение на длительное пребывание в княжестве, дабы не привлекать внимание местного населения, были обязаны носить амулеты, изменяющие внешность на совсем уж неприглядную. Официальный запрет смешанных браков стал бы нарушением свободы воли, защищаемой международным советом. Естественно, в академии говорили, что уродуют нас только лишь ради заботы об учебном процессе. Мол, так студенты не отвлекаются на романтическую чепуху, а серьёзно занимаются своим образованием. На вопрос, почему местных грызунов гранита знаний не затрагивала эта милая забота, нам не отвечали.

Удивительно, но за время жизни в стенах академии я успела привыкнуть к мертвенной бледности кожи своей личины, кривоватому носу внушительных размеров и волосам совершенно тусклого серовато-коричневого цвета. Амулет не изменял лишь глаза, поэтому в зеркало на своё вынужденное уродство я все эти годы смотрела привычными карими глазами.

Свое истинное лицо я уже и не помнила толком. Надеюсь всё же, что оно симпатичнее предоставленного алеранцами образа. Интересно, что сказал бы Велимир, увидев меня такой и поняв, что я взрослела, изо дня в день созерцая в зеркале это?

Знаю, играть на чувствах человека дурно, но своё право на свободу я намерена отстоять любой ценой.

Правда, все мои бунтарские намерения могут разбиться об один единственный аргумент: «Это нужно для империи». Ради Альдана я готова на многое, если не на всё. И о моём патриотизме император прекрасно знает. Собственно, я уже догадываюсь, какой видит мою дальнейшую судьбу Велимир. Всего вероятнее, мне придётся стать разменной монетой в процессе укрепления мира с Объединённым Королевством.

Неожиданно яростный грохот раздался за моей спиной. Я вздрогнула и обернулась. По правому борту нашего фрегата качалось на волнах совсем крошечное суденышко без флага. На нашей палубе разом полегли замертво все, кто ещё минуту назад дышал здесь свежим воздухом и вёл беспечные беседы.

Даже не обладая высшим магическим образованием, можно было понять произошедшее. На нас направили мощную усыпляющую волну, сила которой была столь огромной, что, проходя через пространство, она издавала раскатистый звук. Оставалось только восхититься способностями того, кто атаковал нас.

Вот только на меня это оружие массового поражения не подействовало. Виной всему – уникальность магического силового поля. Большая часть потоковых заклинаний и прочих воздействий, направленных непосредственно на энергетический ресурс жертвы, мне не страшны. Всё дело в абсолютном балансе тёмной и светлой магии. Таких, как я – единицы. Но сыграет ли это мне на руку сейчас? Сомневаюсь…

Чтобы раньше времени не привлекать к себе внимание злоумышленников, я думала рухнуть рядом с мирно посапывающими соотечественниками и притвориться спящей. Но было уже поздно. С вражеского судёнышка на меня с интересом смотрел рослый мужчина в военном мундире королевства Астер. Судя по разноцветным энергетическим всполохам, исходившим от его пальцев, именно он так ловко отправил на боковую всю команду и пассажиров фрегата.

– Леди, – почтительно обратился ко мне офицер соседнего государства, в секунды материализуясь прямо передо мной. – Едва ли вы обрадуетесь, но вам придётся стать гостьей на нашем корабле.

Я и глазом моргнуть не успела, как он схватил меня за плечи и телепортировал нас на своё небольшое судно.

Помимо меня и астерийца на борту плавучего недоразумения мне удалось насчитать с дюжину мужчин пиратской наружности. Но все эти ребята со шрамами, пистолетами, саблями и недостающими конечностями пугали меня меньше одного единственного офицера, буравившего сейчас свою пленницу изучающим взглядом.

– Какой дивный магический потенциал, – выдал вполне искрений комплемент астериец, и я отметила, что ему подвластно считывание информации с силового поля. Подобное встречается ещё реже баланса магических потоков. Противник оказался достойным.

– Благодарю, но в признании вами моих талантов я не нуждаюсь! – заявила я, вздернув подбородок и приосанившись. – Жду объяснений. Вы осмелились напасть на военный фрегат Альдана, что может рассматриваться как нападение на империю.

Собеседник посмотрел на меня с нескрываемым уважением, но в глубоко посаженных серых глазах играли смешинки. Стало ясно: на серьёзный ответ надеяться нет смысла.

– А ты смелая… Что же делает такой храбрый птенчик на военном корабле? – густая чёрная бровь взлетела вверх, но вскоре вернулась в привычное положение. – Впрочем, можешь не отвечать. У нас будет время, и я предвижу увлекательнейшую беседу между нами, леди.

Он выделил голосом почтительное ко мне обращение так, словно знал, с кем именно говорит. От этого мне стало особенно неуютно. Но сейчас я была не просто пленницей, а представительницей гордого народа и дочерью своего отца, честь которого не имела права запятнать трусостью.

– Я не намерена с вами беседовать, офицер, – отрезала я холодно и уверено. – Вы нарушили сразу два международных закона, и, как понимаю, мне – свидетельнице этих преступлений – не стоит уповать на счастливый исход. Тем не менее я имею право знать, чего ради вы всё это устроили.

– Парни, вы слышали? – веселясь, обратился астериец к пиратам и вновь повернулся ко мне. – Не стоит драматизировать, леди! Вашей жизни ничто не угрожает, даю слово офицера. А сейчас…

– Сэр, нужно поторапливаться! – вклинился в беседу басистый голос поднявшегося с нижней палубы здоровяка. Он держал на плече безжизненное тело мужчины. – Подыхает наш любезный гость. Надобно доставить подарочек альданцам и убираться.

Я перевела взгляд с бугая на астерийца и обратно… Затем внимательнее осмотрела бедолагу, взваленного на плечо крупногабаритного пирата и, наконец, поняла, что здесь происходит.

Ну конечно! Тот, кого окрестили гостем, судя по лохмотьям парадного мундира и руническим отметинам на теле, являлся корт-изборцем, притом явно не из простых. Наверняка, подыхать, как выразился пират, собирался кто-то из знати, возможно, даже один из приближённых короля Рауля.

Все знают, что в Объединённом Королевстве существует поверье, мол, погребение умерших на чужбине влечёт за собой невозможность перерождения в новом теле как самого несчастного, так и всех ныне здравствующих из его рода. По этой причине, покидая Родину, состоятельные корт-изборцы сами ли, или по настоянию властей вешают на себя магическое плетение, позволяющее специальным службам в случае несчастья точно определить место гибели путешественника и даже личности тех, кто был в радиусе нескольких метров при последнем вздохе гражданина королевства. Лучше бы прижизненные следящие плетения использовали, чтобы злоумышленники не могли строить козни и безнаказанно похищать государственных деятелей.

Предполагаю, королевство Астер, единственное государство, разделяющее Альдан и Корт-Избор на суше, было не заинтересовано в установлении мира между нашими странами. Ранее политики ненавидящих друг друга соседей частенько пользовались услугами астерийских властей, сохраняющих относительный нейтралитет. На их территории за значительную плату организовывались переговоры, через них производился обмен пленными и устанавливались прочие, относительно мирные контакты. А ещё, пока велась война, что нам, что Корт-Избору было не до грязных игр соседей на международной арене. Теперь же наведением мирового порядка намерены были заняться недавние заклятые враги – король Рауль Пятый и император Велимир Буслав.

Представляю, что будет с и без того шатким миром между крупнейшими державами нашего мира, если на военном судне одной из них будет обнаружен хладный труп аристократа другой. Возобновление военных действий неминуемо и очень выгодно королевству Астер.

– По лицу вижу, леди, что вы догадались о моих целях, – хохотнул астериец и продолжил задумчиво:

– Никогда раньше не понимал своих приятелей, отдающих предпочтение глуповатым женщинам.

– Сэр Рон, подохнет ведь с минуты на минуту маркизишка, – снова вклинился в нашу не слишком приятную беседу бугай.

– Так чего ты мнёшься на месте?! – рявкнул на него тот, кого, оказывается, кличут Роном. – Тащи его на фрегат! Живо!

– Стоит ли напрягать этого милого господина? – удивилась я, кивнув в сторону пирата, удерживающего измождённого пленника. – Почему бы вам не телепортировать его на фрегат лично? Надеюсь, не общение со мной отвлекает вас от важных дел?

Офицер улыбнулся, продемонстрировав стройный ряд крупных зубов и притянул меня к себе, больно сжав предплечье, чтобы прошептать в самое ухо:

– У тебя острый язычок и повадки леди. Держу пари, ко всему прочему, под личиной сокрыта смазливая мордашка, на которую я с радостью взгляну, как только мы покинем это не слишком подходящее для девушки общество, – сэр Рон втянул носом воздух за моим ухом и выдохнул:

– Дивный аромат!

Мне стало дурно от намёков астерийца и напряжения в его голосе. Прийти в себя помог сдавленный стон корт-изборца. Мужчина хрипло кашлянул и, превозмогая боль, приподнял голову.

Мать моя чародейка! Лицо аристократа, как, собственно, и тело, было обезображено следами побоев и глубокими ранами. Но меня поразило не это. Пленный, фактически уже приговорённый к смерти, смотрел на своих мучителей с холодной яростью, так, словно для него ещё не всё потеряно. Одним лишь взглядом он готов был испепелить всех недругов. А ещё я увидела, что на себя он зол не меньше. Зол, что не сумел дать отпор и оказался в подобном положении.

Если мгновение назад я судорожно соображала, как не допустить транспортировку обречённого корт-изборца на фрегат, то теперь я была крайне не согласна с тем, что этот избитый и израненный пленный готов отправиться за грань. Он не сдался, не покорился судьбе, а значит, определённо выкарабкается из своего незавидного состояния!

– Вы так пристально рассматриваете этого смертника, – послышался у моего правого уха насмешливый шёпот астерийца. – Не боитесь, что ночью вас замучают кошмары? Все же кровь и лохмотья плоти – не самое лучшее зрелище для леди.

Я не удостоила офицера ответом, продолжая рассматривать пленного, взгляд которого в тот миг тоже замер на мне. На шее мужчины я обнаружила тонкий серебряный ободок, измазанный запекшейся кровью и грязью – антимагический ошейник. Вот почему сэр Рон не рискнул самостоятельно телепортироваться вместе с пленником на фрегат – боялся помех, создаваемых этим варварским артефактом. Мне же нахождение вблизи подобных блокираторов силового поля ничем не угрожает, и, если понадобится, можно будет это использовать.

–Трэн, какого орка ты медлишь?! – окрик астерийца заставил меня вздрогнуть. – Тащи это тело к альданцам, живо!

Шкафообразный Трэн кивнул и, прихрамывая, поплёлся к борту. Медлить далее было нельзя.

Не успел здоровяк сделать и пяти шагов, как ноги его подкосились, и он тяжело опустился на колени, извергая ругательства, красочнее которых мне слышать не доводилось. Пленника Трэн не удержал, и тот скатился с его плеча на палубу, издав то ли хрип, то ли тяжёлый вздох.

– Эй, полегче! – выкрикнул кто-то из толпы пиратов. – Не хватало ещё, чтобы этот аристократишка здесь откинул свои ботфорты. На разборки с боевыми магами Корт-Избора мы не подписывались!

Послышались смешки и комментарии в адрес неуклюжего здоровяка. Под этот аккомпанемент лицо Трэна резко переменилось – гримаса ужаса застыла на нём. Здоровяк пытался встать, но ноги его не слушались. Один из самых мучительных его страхов воплощался в эту самую минуту в действительности. Бедолага часто видел, как его товарищи теряют в боях ноги, сам был серьёзно ранен и заработал хромоту. Теперь его ночным кошмаром была потеря способности к передвижению. Стать калекой он боялся до безумия, и мне пришлось оживить для него этот страх.

Разрушительной тёмной магией я пользовалась крайне редко, но её освоением занималась прилежно. Все же, когда твоя родная страна столетие воюет с соседним государством, каждый тёмный маг, как потенциальная боевая единица, на счету. Смешанным магам не пристало отдавать себя всецело светлой магии.

Пока здоровяк кричал и проклинал судьбу-злодейку, я переключила своё внимание на остальных членов экипажа, которые уже не отпускали шуточки, а смотрели на своего товарища кто с непониманием, а кто с беспокойством. Вскоре и они один за другим попали под влияние своих собственных фобий. Кто-то отмахивался от несуществующих здесь пауков, кто-то хватал открытым ртом воздух и размахивал руками в попытке не утонуть в воображаемой водной пучине. Укрыться от моей магии не удалось никому из пиратов, ведь бесстрашных среди них не было.

– Позвольте выказать вам, леди, моё искреннее восхищение, – астериец, стоящий сбоку от меня, сообразил, кто причастен к массовому помешательству команды корабля, и сейчас наслаждался зрелищем, даже пару раз похлопал в ладоши в мою честь. – Управление чужими страхами… Поразительно! Но как же вы планируете справиться со мной?

Сэр Рон явно считал себя истинным храбрецом, а значит, неуязвимым. И действительно, сосредоточив своё внимание на астерийце, я далеко не сразу нащупала ниточку, за которую можно было зацепиться. Офицер искоренил в себе все фобии, и сейчас я ощущала лишь их отголоски. Но один страх, тягостный, родом из детства, он просто затолкал вглубь своего подсознания и думал, что избавился от него навек.

– Кто такой Эдуард? – спросила я спокойно, уже разгадав ответ по отрывочным видениям.

Астерийский маг замер. Его эмоции резко сменялись, отражаясь в серых глазах: удивление, осознание, ненависть и… боль, наступившая в тот миг, когда я начала воскрешать для него образы из прошлого, вплетать их в действительность, бередя этим старую рану. Всё! Высвободив чужие страхи, можно было спокойно наблюдать за метаниями жертв моего влияния, дальше их подсознание делало всю работу самостоятельно.

Вот и отважный сэр Рон сейчас был готов рыдать, как беззащитный ребёнок, забившийся в старый чулан, скрываясь от вечно пьяного Эдуарда – своего отца, охотника выбивать дурь из отпрыска в самом прямом смысле слова.

Совесть, проснувшаяся так некстати, упрямо требовала от меня прекращения грубого тёмного воздействия. Я почти поддалась порыву милосердия, но одного взгляда на корт-изборца, скрючившегося на палубе в неестественной позе, на его раны и следы пыток, хватило, чтобы убедиться в правильности своих действий. Эти чудовища заслужили моё «угощение». Пусть вдоволь им насладятся!

– Вы живы? – спросила я, опустившись на колени рядом с не подающим признаков жизни пленником, а затем, отбросив к оркам все правила приличия, прошептала взволнованным голосом:

– Эй! Не вздумай умирать, слышишь!

Я попыталась пробудить мужчину, схватив его за окровавленные плечи.

Маркиз (кажется, именно этот титул был озвучен пиратом) слабо дёрнулся и издал едва слышный стон. Я поняла, что моя попытка растолкать пленника удалась, но причинила ему боль. Я поспешно отдернула руки и спросила:

– У вас найдутся силы, чтобы встать?

В меня упёрся удивлённый взгляд глаз орехового цвета.

– Кто ты? – прохрипел корт-изборец и закашлялся.

«Дела плохи!» – подумала я, осознав, что мой первоначальный план с перемещением этого бедолаги на фрегат и оказанием ему там квалифицированной помощи никуда не годится. Во-первых, он, чего доброго, действительно может отойти за грань на нашем судне, осуществив тем самым замысел астерийцев. Во-вторых, я физически не сумею перенести этого рослого мужчину с одного корабля на другой. Не на плече же я его потащу, карабкаясь по канатной лестнице, как это собирался сделать здоровяк Трэн!

– Кто… – попытался повторить вопрос этот несчастный, но снова закашлялся.

– Рея, – поспешно представилась я сокращённой формой своего имени. Так меня звал лишь Измир, домовой дух в родительском доме. – Мне очень интересно узнать и ваше имя, но это может подождать! Берегите силы и, будьте добры, не теряйте сознания.

Мужчина кривовато улыбнулся и прищурился от боли, вызванной движением лицевых мышц.

Я мысленно помянула орков, Мёртвые земли и даже озеро Забвения, в очередной раз представив, через что пришлось пройти этому несчастному. Бровь и щека его были рассечены неровной, совсем свежей раной, словно нанесена она была тупым и зазубренным клинком, на висках ссадины, нос припух и, кажется, был сломан. Всё лицо маркиза было таким отёкшим, что черты его едва угадывались.

Я обернулась к беснующимся за моей спиной пиратам и бьющемуся в истерическом плаче астерийцу. Волна ярости захлестнула меня, ярости за ту боль, которую эти чудовища доставили живому человеку. Совладать с чувствами я не сумела и, зарычав, отправила очередную энергетическую волну, усиливая агонию каждого негодяя.

– Да кто же ты? – сдавленно, но без прерывания на кашель, спросил корт-изборец, сообразивший, что помешательство пиратов – дело моих рук.

Я не ответила, лишь шикнула на мужчину, напомнив ему об основной задаче – беречь силы.

– Пощади паренька в красном жилете, – попросил он, теряя последние силы и прикрывая глаза. – Это юнга. Он к пиратам не от хорошей жизни попал. Славный малый.

Я кивнула и отыскала взглядом того самого паренька. На вид ему было лет шестнадцать, нескладный, худощавый и смуглый. В его глазах читался ужас, но он отважно отбивался от призраков своих страхов. На то, чтобы отозвать его наваждение, мне потребовалось несколько секунд. Юнга ошалело застыл столбом на месте, а затем перевёл на меня растерянный взгляд.

– Подойди! – позвала я его. – Как тебя зовут? – поинтересовалась я тихо, когда парень присел на корточки рядом.

– Марвел, – представился юноша, нахмурив смуглый лоб и прищурив тёмные, почти чёрные глаза. – Леди, это всё устроили вы?

Я кивнула и виновато посмотрела на парня.

– За тебя заступился этот господин, – взглядом указала на израненного пленника. – Надеюсь, ты оправдаешь его доверие и не ответишь чёрной неблагодарностью на доброту.

Юнга посмотрел на корт-изборца с явным беспокойством. Мужчина совсем обессилел и провалился в сон. Я проверила его пульс и пришла к выводу, что в срочном оказании медицинской помощи он не нуждается.

– Марвел, нам необходимо очистить корабль от этой гнили, – я ещё раз посмотрела на пиратов. – Скажи, ты хоть немного разбираешься в управлении парусными судами? Мы сумеем своими силами добраться до Корт-Избора?

Юнга коротко и чётко кивнул, явно сообразив, что приказы здесь сейчас отдаю я.

– Сделаю всё, что от меня требуется, леди. И да, я уверен, что сумею доставить вас, куда прикажете.

– На этой посудине есть лодки или спасательные шлюпки? – спросила я, выискивая взглядом необходимые плавсредства.

– Две. Рассчитаны на десять пассажиров, – по-военному отчеканил Марвел.

Я прикинула на глазок число пиратов и решила, что им придётся потесниться в одной лодке, вторая ещё может пригодиться нам.

Наскоро обсудив план действий, мы с пареньком приступили к исполнению задуманного. Я подходила к каждому из пиратов и поочередно вгоняла их в состояние ступора. Одного за другим я оглушала их фобиями, усиливая десятикратно предыдущее воздействие. Пока жертвы моего влияния сохраняли неподвижность, юнга ловко связывал их руки и ноги. После мы усадили всю компанию в лодку, куда Марвел заранее поместил запас питьевой воды и небольшую сумку с провизией. Туда же был помещён нож, чтобы связанные сейчас пираты смогли перерезать верёвки.

Завершив задуманное, я поспешила к корт-изборцу. Маркиз всё так же лежал на палубе, не подавая никаких признаков жизни. Решив, что его состояние значительно усугубляла удавка, блокирующая магию, я приступила к освобождению маркиза от её пагубного воздействия. Чтобы взломать проклятый ошейник, пришлось минут десять. И как только щёлкнул замок, освобождённый от варварского приспособления мужчина резко распахнул глаза. С неожиданной силой и ловкостью он перехватил мою руку за запястье, переводя удивленный взгляд с моего лица на мерзкий артефакт.

– Баланс потоков? – осведомился корт-изборец, явно разбирающийся в магических науках, а значит, понимающий, что воздействовать на эту удавку я могла лишь при таком условии.

Я поспешно кивнула и попыталась высвободить руку из захвата – не вышло. Вот ведь! А ещё минуту назад, казалось, был готов за грань отправляться.

– Я ваш должник, Рея, – серьёзно проговорил уроженец Объединённого Королевства, чьё имя для меня всё ещё оставалось загадкой, и добавил, словно угадав мои мысли, – Леопольд. Меня зовут Леопольд.

Я кивнула и взглядом показала Леопольду на свою начинающую неметь руку. Он ослабил хватку и снова рухнул на палубу, но теперь мой новый знакомый уже не выглядел человеком, балансирующим между жизнью и смертью.

Получив свободу, я поспешила к лодке, а точнее, к сэру Рону, находящемуся на её борту. Защёлкнув на астерийце антимагическую удавку и довольно улыбнувшись, я вернулась на палубу и дала отмашку Марвелу спускать шлюпку на воду. Исполнив мою команду, юнга, успевший обзавестись навыками по управлению судна, поспешил к штурвалу, чтобы развернуть пиратскую посудину на запад, к берегам Корт-Избора.