Смерть в квадрате

Глава 1

– Если ты не прекратишь вертеться, я тебя спихну на пол.

Сонный голос Макса у плеча и тяжелая рука поперек тела. Аделия наморщила нос: ему хорошо, он спит, у него железные нервы и вообще он – чурбан бесчувственный. А как ей успокоиться, когда предстоит отпуск, первый за почти три года с рождения Насти.

– Я не верчусь, – прошептала Аделия, в очередной раз прокручивая в голове перечень вещей, которые нужно не забыть взять с собой.

Детская одежда – в синей сумке, под замком в наружном кармане – дополнительный плед Настюше, если замерзнет в самолете или в гостинице. Одежда Макса – в черном рюкзаке. Безответственная личность, Макс взял с собой только шорты и пару футболок, запасной комплект белья и тапочки, чтобы гулять до моря. Собранные им вещи отчетливо говорили, что ни в какие музеи, экскурсии Макс не собирался. А если и собирался, то ей, Аделии, придется за него краснеть. «Взять его льняной костюм, что ли?» – с сомнением подумала, но тут же поняла, что из своего рюкзака Макс его вытащит, а в свой чемодан свои бы наряды впихнуть.

«Ну уж нет», – решила она и принялась перечислять все собранное.

– Забыла же!

Макс что-то промычал и перевернулся на другой бок, Аделия помчалась в ванную – искать крем после загара, и еще молочко для защиты лица. Она открывала и закрывала полки, ворчала и чертыхалась – крема нигде не было.

В проеме появился Макс, темные волосы растрепаны, приоткрыв один глаз – чтобы второй не проснулся – он почесывал небритый подбородок.

– У нас пожар или наводнение?

– У нас крем после загара не куплен! – Аделия с шумом захлопнула дверцу очередного шкафчика и подбоченилась.

Макс невозмутимо кивнул:

– Понято. Первым делом по прилету зайдем в магазин и купим тебе крем. За пять минут же ты не обгоришь?

Не собираясь слушать ответ, Макс вернулся в спальню и рухнул на матрас – кровать жалобно скрипнула. Аделия слышала, с каким удовольствием ворочается муж, устраиваясь досыпать.

– А сколько он там стоить будет, ты себе представляешь? – прошипела Аделия ему вслед так тихо, чтобы не разбудить Настю. И принялась снова искать.

– Да что же это! – Девушка ударила себя по бедрам.

Но тут же и вспомнила, что все купленное в тот день положила на полку с собственным бельем: для уверенности, что не забудет их упаковать в чемодан. Вспомнив об этом, девушка побежала в спальню. Там замедлилась и на цыпочках прошла к гардеробной комнате и, отодвинув зеркальную створку и оглянувшись на спящего Макса, зашла внутрь и включила свет.

– Угомонись, сумасшедшая женщина, ты прекрасна и без крема, – проворчал Макс. Посмотрел на часы, вздохнул: – Еще целый час можно было спать!

Аделия закатила глаза. Спорить не стала. Потому что она заранее перевела будильник на час раньше, чтобы не забыть выключить электричество, перекрыть воду и передать ключи соседке, Глории Марковне, которая обещала поливать цветы. Так что спать Максу оставалось от силы пять минут.

Вытянув полку с бельем, Ада с удовольствием обнаружила пакет с косметикой, проверила его содержимое. С улыбкой обнаружила крем для рук, который тоже едва не забыла. Схватив тонкую батистовую блузку и удлиненные брюки, она все это зажала под мышкой и направилась к своему чемодану.

Шелестела «молнией» уже под веселую отпускную музыку про Педро, которую терпеть не мог Макс.

– Подъем, пошли пить кофе! – пела Аделия, впихивая дополнительные вещи в чемодан.

Макс наблюдал за ней, уже сев на кровати и спустив ноги на пушистый ковер. В задумчивости почесывал ступни о приятный шелковистый ворс. Обтянутая шелковыми шортиками попа супруги привлекала внимание, но он не знал, что времени у них в избытке, а потому, поднявшись, поплелся в ванную – умываться, бриться и собираться.

– Не понимаю, чего мы так рано едем.

– Чтобы не опоздать, это первое, и чтобы тебя не сорвали на работу, это второе, – отозвалась Ада. Вспомнила, что к брючному комплекту ей понадобятся босоножки на плоской подошве и, отправившись на их поиски в гардеробную, прикидывала, сколько раз у них таким образом сорвался отпуск. Выходило ровно пять раз. Шестой раз она не позволит. Она даже подумала, что тайком переключит мобильный мужа в режим «полета» еще в такси – так до него будет сложнее дозвониться. Конечно, у кого-то есть ее номер, но уж она-то знает, что незнакомые номера за час до вылета поднимать точно не стоит!

Аделия обнаружила босоножки, попробовала впихнуть их в свой чемодан, но поняла, что тот не примет больше ни одной вещи, а потому, вздохнув и упаковав обувь в дополнительный пакет, пристроила его в сумку с вещами Насти и отправилась варить кофе и манную кашу.

Макс выглядел свежим и отдохнувшим. Надев джинсы и рубашку, потому что самое тяжелое он вез на себе, чтобы не платить за багаж, он присел на угол стола, утащил горячую гренку и кусочек твердого сыра.

Аделия чмокнула его в щеку:

– Вари кофе, я в душ! – она выскользнула из кухни, крикнув: – И не упусти молоко для манной каши!

Макс шумно выдохнул:

– Спрашивается, что она делала, пока я брился и мылся? – Он заглянул в контейнер с молотым кофе, не обнаружил его. Прикрыв дверь, включил электрокофемолку. Когда та перестала гудеть, будто пожарная сирена, снова открыл дверь и прислушался к тишине в квартире и плеску воды в ванной: дочь не проснулась.

Макс улыбнулся и направился к кофемашине, но та уже была отключена – Аделия убрала ее на время отпуска.

– Так вот в чем собака порылась! – Макс цокнул языком. Все ясно, почему супруга так быстро ретировалась в ванную, лишь бы не варить кофе.

Макс достал турку с верхней антресоли, поставил ее на плиту. Включил чайник и снял с полки две кофейные кружки. Подумав, усмехнулся своим мыслям и насыпал в одну из них чуть-чуть красного перца на дно. Принялся, напевая ненавистного «Педро», варить кофе. Дождался, когда он поднимется над краями темной пенной горкой – Аделия как раз появилась в дверях.

– М-м, как вкусно пахнет…

– А то, я же варил, – Макс обернулся, влюбленно посмотрел на супругу, одновременно переливая кофе в чашки.

Ту, на дне которой прятался красный перец, заполнил первой. Аделия поднырнула под его руку, чмокнула в губы и утянула за собой чашку.

– Это моя любимая чашка, – отметил Макс, перелив остальной кофе в другую кружку.

– Поэтому я люблю ее еще сильнее, – Аделия забралась на стул, поставила пятку на сиденье, выставив острое колено. Прикрыв глаза, она с удовольствием втянула носом манящий аромат.

Макс невозмутимо устроился напротив, сделал небольшой глоток кофе.

– Ты все проверил, ничего не забыл? – посерьезнела супруга.

Макс сделал еще один глоток, отрицательно качнул головой.

– Всё на месте.

– Надо не забыть воду выключить и свет, – отметила Аделия и пригубила кофе.

Макс замер.

Аделия в задумчивости проглотила напиток и только потом застыла. Отставив в сторону чашку, она хватала ртом воздух и делала такие движения руками, будто собиралась улететь на юг собственным ходом. Лицо ее сперва покрылось пятнами, потом стало пунцовым, глаза округлились и почти вылезли из орбит. Из гортани вырывался хрип.

Макс сперва расплылся в лукавой улыбке, потом побледнел, засуетился: не переборщил ли с розыгрышем.

– Плохо, да? – он схватил с полки стакан, наполнил его водой, подставил Аде, но та, взяв стакан в руки, так и не смогла сделать ни одного глотка, только шумно дышала и пыталась вздохнуть.

– Ой-ой, – пыхтела она… – Горячо как…

Макс застыл, уставившись на Аделию:

– Горячо?

Та, наконец, вцепилась в стакан с водой двумя руками и сделала несколько жадных глотков.

– Ага. Я что-то задумалась… и большой глоток сделала… Блин, наверно, всю гортань себе обожгла… Все щиплет теперь. – Она обмахивалась руками, будто веером, фыркала, сдувала челку с мокрого от слез лица.

Макс настороженно вернулся на свое место.

– Ты точно в норме? – Спросил.

Аделия безмятежно улыбнулась:

– Ты такой ми-илый, когда волнуешься!

Максу эта фраза не понравилась, больно приторно она была сказана. Он всматривался в лицо супруги, наблюдая, как та косилась на чашку с кофе и допила воду. Но Аделия начала говорить что-то про отпуск, про отключенный сотовый, чтобы никто не сумел его испортить. Периодически покашливала. Но к кофе больше не притрагивалась, тем более из детской послышался голос дочери. Ада подскочила:

– Ой, вот и Настюша проснулась! – молодая женщина упорхнула из кухни.

Макс, оставшись один, пригубил приготовленный Аделии кофе – он был горьким и жгучим. Язык сразу обложило, будто его искусала стая бешеных пчел. Он закашлялся и с еще большим подозрением посмотрел вслед супруги.

Та ворковала в комнате дочери.

Макс вздохнул:

– Точно мне это боком выйдет, – решил он, имея в виду шутку над супругой.

Несмотря на то, что проснулись заранее, на самолет все равно опаздывали. Макс отнес запасные ключи соседке, надел на плечи рюкзак, подцепив чемодан Аделии, взял на руки дочку.

– Стой! – крикнула Ада, когда они уже даже посидели «на дорожку».

Она метнулась в спальню и через мгновение вернулась оттуда с зажатым в кулаке купальником. Тонкие ярко-желтые лямки болтались и били ее по руке.

– Зачем это? Ты же взяла два купальника, – отметил Макс.

Аделия металась между сумками. Бросилась к своему чемодану, вспомнила, что Макс минутой назад его едва закрыл, предупредив, что «еще чуть-чуть и у него сломается застежка». В итоге бросилась к рюкзаку Макса и впихнула купальник в него.

– Вдруг мне в новых будет неудобно? А этот старый, проверенный! – объяснила Аделия и первой вышла из квартиры. У лифта невозмутимо спросила: – Вы долго еще? Мы опаздываем вообще-то… И такси ждет.

Макс хотел отметить, что летят они в осенний несезон: не факт еще, что вообще Аделии понадобиться платье. Хоть Сочи и южный город, но ноябрь-то уже заканчивался.

Глава 2

Макс шел чуть впереди. Как ему удавалось сохранять спокойствие и полное самообладание, удерживая на руках ревущую Настеньку, придерживая рукой чемодан Аделии и не обращая внимание на причитания самой Аделии, никто не знал. Он отвечал сдержанно, односложно и с неизменной улыбкой, будто это он был инициатором отпуска и собственноручно все организовывал.

– Специально же пораньше встали, почему мы все время так, а? Все не как у людей… – причитала Аделия.

Они были красивой парой: высокий и подтянутый шатен с внимательным и будто бы оценивающим взглядом и миниатюрная рыжеволосая красавица с чуть вздернутым носом и располагающей улыбкой. Если бы им пришлось играть плохого и хорошего полицейского, то Аделия, безусловно, играла бы хорошего, все остальное оставив своему мужу.

– Как будто в этом виноват я, – Макс невозмутимо оглядывался в поисках нужной стойки регистрации. – Раскинула бы там на своих картах, заглянула в магические шары или что там у тебя отвечает за планирование будущего, выяснила бы заранее, что день тревожный… и поехала бы в аэропорт с вечера… Подождала бы нас с Настей тут, и никаких проблем!

Макс с первого дня знакомства «подкалывал» супругу из-за ее работы: Аделия была хозяйкой магического салона «Луноликая» [1].

– Никаких проблем, – повторила Аделия, словно эхо. Она понуро плелась за мужем, с жалостью поглядывала на ревущую во все горло дочь. И подумала, что дочка наверняка хочет пить. Полезла в сумку за бутылочкой и резко остановилась: – А где сумка с Настиными вещами?

Макс тоже остановился. Настя, словно поняв, что потерялась именно ее сумка, заорала еще громче.

– Это ты у меня спрашиваешь? – Макс даже чуть склонил голову к плечу от удивления и округлил глаза. – Кажется, именно ты эту сумку на досмотре у меня и забрала, как у неблагонадежного…

Аделия тихо выругалась и бросилась к пункту досмотра на входе в здание аэропорта.

– Мы тебя тут подождем! – крикнул Макс. Оглядевшись, он обнаружил недалеко свободное место, присел на него и усадил дочь на свое колено. – И чего мы орем?

Дочь всхлипнула. Она сильно напоминала мать – такая же курносая и ясноглазая, с рыжеватой шевелюрой мягких курчавых волос, пока еще тонких, словно пух, но таких же непослушных. На серьезный голос отца девочка отреагировала мгновенно – протянув пухленькие, еще все в младенческих перетяжках, ручки, она прижалась к его носу и погрызла. Четыре молочных зуба неприятно поцарапали кожу. Макс поморщился:

– Ну, тоже дело… Скажи мне, дочь моя старшая и единственная, какая муха укусила твою мать, что она все забывает? – он покосился на циферблат на табло вылетов. – Не опоздать бы на посадку… Хорошо, что твой отец – чел продуманный и прошел онлайн-регистрацию с вечера, правда, дочь?

Он с тревогой вглядывался в лица, надеясь отыскать в толпе Аделию, но та никак не обнаруживалась. Макс вздохнул, подхватил дочь на руку и, толкнув чемодан, направился ко входу – искать супругу. Настя, чуть отдохнувшая на его коленях, прижалась к груди и принялась слюнявить уголок воротника на его рубашке, Макс не возражал.

Супругу он услышал раньше, чем заметил:

– Да говорю же, красная сумка с двумя ручками и рисунком единорога на боку – она моя! Там вещи моей дочери.

Полицейский устало ей объяснял, судя по интонации, не в первый раз:

– А я вам, гражданка, отвечаю, что все потерянные вещи отправляются в пункт полиции. Вам туда и надо.

– Да не потерянные они, вот же я стою перед вами…

Макс оказался за ее спиной, кивком поздоровался с полицейским и потянул Аделию в сторону:

– Чего скандалишь? Побежали в пункт полиции.

– Я там была, там без паспорта не пускают, – девушка чуть не плакала.

– Это отличная новость, паспорт у меня, – и Макс помчался по указателям в другой конец зала. Передав дочь супруге и вручив ей чемодан, оставил у двери, а сам нырнул внутрь – так, очевидно, должно было быть быстрее, саму же Аделию отправил сдавать чемодан.

Дежурный сонно выслушал его проблему, вытащил из пластикового накопителя бланк заявления:

– Заполняйте.

– У нас посадка через двадцать минут заканчивается, – Макс постарался изобразить страдание.

Полицейский кивнул:

– Значит, пишите быстрее.

Макс вздохнул: он бы сам поступил так же. Порядок есть порядок, и он придуман и утвержден не просто так. Он быстро заполнял бланк, перевел взгляд на дежурного:

– Большая просьба, сумку поищите, красная с единорогом, внутри детские вещи, платьица на девочку… – Макс задумался, соображая, сколько лет его дочери, вспомнил, что один день рождения у Насти точно был, и широко улыбнулся, выпалив: – … двух лет. Банка питания, бутылка для молока и пустышки в упаковке…

Про пустышки и бутылку он уже сказал со вздохом: дочь категорически не желала отказываться от этой вредной штуки.

Дежурный вздохнул, нехотя сходил в соседнее помещение, вынес сумку:

– Ваша?

Макс как раз ставил число и подписывал заявление, обрадовался:

– Да! – и протянул руку за сумкой.

Полицейский поставил сумку на стол и дернул за замок – проверить содержимое. Сверху лежали женские босоножки. Дежурный перевел на Макса вопросительный взгляд:

– Это ползунки? Или пустышка?

– Это босоножки, но я ума не приложу, откуда они там…

Полицейский пожал плечами, сунул пакет с босоножками в сумку и застегнул молнию. Невозмутимо поднял и понес снова в ту же соседнюю комнату, из которой только что ее вынес.

– Погодите! – Макс вскинул руку: – Это босоножки моей жены.

Ответ был очевидным, и хоть он не помнил такой пары у Аделии, но другого варианта быть не могло – не могли же им подбросить чужую обувь?

Полицейский замер. Макс сложил молитвенно руки:

– Давайте у нее спросим, она за дверью стоит, или выкидывайте нафиг эти босоножки!

Дежурный вздохнул. Вышел из-за стойки и выглянул в коридор, поманил к себе Аделию:

– Ваше?

Та нахмурилась:

– Да, мои! А в чем дело? – она бросилась к двери.

Дежурный закрыл дверь перед ее носом. Убрал обувь в сумку и передал ее Максу.

– Сейчас акт подпишем.

Макс с ужасом посмотрел на время:

– Опоздаем… Может, я к вам потом зайду, как вернемся? Ну, друг, я такой же служака, как и ты, только в следствии, в кои веки в отпуск с семьей удалось вырваться…

Дежурный посмотрел на него тяжело, устало улыбнулся и махнул рукой:

– Хорошего отдыха!

Макс схватил сумку и выскочил из участка, подхватив Аделию, потащил ее к зоне посадки, на ходу принимая дочь: отпуск был так близок. Когда Макс бежал по «рукаву» в самолет, ему даже казалось, что он уже чувствует морской бриз и плеск прибоя…

– Его нет…

Аделия стояла посреди зала прилета, не отрывая растерянного взгляда от пустой ленты, с которой сняли последний чемодан.

– Моего чемодана нет, – она повернулась к Максу, уже готовая разрыдаться.

– Точно нет?

Настя на отцовских руках спала, будто рыжий ангелочек, пустышка вывалилась изо рта и болталась теперь на цепочке, свисая с локтя Макса. Аделия развела руки:

– Ты его видишь?! Я не вижу!

– Не кричи, Настюху разбудишь, – напомнил Макс. – Пошли заявление писать.

– Я не могу! Там все мои вещи! Все, понимаешь, Макс?!

Только женщины умеют кричать шепотом. Родители маленьких детей в этом деле вообще мастера. Макс мотнул головой – такие разговоры он считал контрпродуктивными – и деловито направился к стойке администратора, бросив через плечо:

– Настину сумку не потеряй…

Он уже придумал с десяток способов троллить супругу, но милосердно пока помалкивал.

Аделия, совершенно расстроенная, заполняла заявление, поясняла что-то, копировала багажную квитанцию, умоляла найти ее чемодан, просила разрешения залезть в самолет и проверить все самой. Ведь его просто наверняка пропустили и оставили где-нибудь в глубине багажного отделения.

– Понимаете, там же платья, косметика… там вся жизнь! – причитала она дежурно улыбающейся девушке в униформе.

В гостинице, когда они, наконец, въехали в свой номер, а Макс уложил сонную Настю в кроватку, Ада расплакалась. Усевшись на постель, она бормотала:

– Платье, костюмчик, фен, купальники… Ну как я буду без всего этого?! – она умоляюще посмотрела на мужа. Тот уже прикинул, что покупку нового гардероба для супруги в курортном городке их бюджет не потянет, да и был шанс, что чемодан найдут быстро.

– У меня из одежды только босоножки, которые я сунула в сумку к Насте, и старый купальник, который тебе в рюкзак кинула…

– Можешь воспользоваться моими шортами и запасной футболкой, – улыбнулся Макс, опрокидывая жену на кровать. Склонившись к ней, он поцеловал ее в губы. – Ты знаешь, нет ничего более сексуального, чем женщина в вытянутой майке-борцовке…

Аделия оттолкнула его от себя и тихо зарычала в потолок. Кулачки стукнули по покрывалу. Макс перевернулся на бок, подставил под голову руку, улыбнулся:

– Ада, трагедия не произошла, они просто потеряли твой чемодан, но уже ищут его всей авиакомпанией, чес-слово. У нас есть банные халаты, полотенца, шампуни и даже зубные щетки в номере. Хочешь, я из солидарности буду тоже ими пользоваться? – Он скользнул рукой по покрывалу, коснулся указательным пальцем бедра супруги. – Ну же, улыбнись, мы в отпуске… Настюха с дороги спит…

– Хочу массаж, – пробормотала Аделия. – Иначе не успокоюсь.

Губы Макса растянулись в улыбке чеширского кота.

– Не вопрос, – он ловко сел, перевернул жену на живот и устроился рядом: – Ты получишь самый шикарный массаж, о котором только могла мечтать, потому что я кто? Я мастер массажа, его гуру, его провидец…

– Болтун… – Аделия подставила кулаки под подбородок и медленно выдохнула: может, муж прав и вещи, правда, завтра найдутся, а сегодня она обойдется тем, в чем приехала.

Макс наклонился и поцеловал жену в макушку, согласившись:

– Само собой…

Он мечтательно улыбнулся, наблюдая, как Аделия выбирается из футболки, провел кончиками пальцев по спине, от позвонка к позвонку. Медленно, останавливаясь и нежно проминая каждый из них. Аделия длинно выдохнула, а уже в следующий момент ровно засопела. Капитан Александров даже не поверил, склонился к жене и пригляделся. Аделия спала.

– Нда, – молодой мужчина озадаченно почесал макушку, перевел взгляд с дочери на супругу. – А занятно у нас отдых начинается. Это стоит отметить.

Он укрыл Аделию одеялом, поправил подушку у дочки и, подхватив телефон и банковскую карту, выскользнул в коридор.

– Девочки направо, мальчики налево…

Глава 3

– На меня все смотрят, – нервничала Аделия.

Макс приспустил очки, покосился на супругу – та ерзала на шезлонге. Настя играла в песке, перебирала ракушки. День выдался солнечный и не жаркий. Ветер играл с отдыхающими, то панамку утащит, то песком в мороженое швырнет, но отпускное настроение этим было не испортить. Макс улыбался и уже даже почти поверил, что ближайшие десять дней – никаких расследований и трупов.

Макс был следователем, а потому к очередному отпуску подходил с осторожным восторгом, чтобы не спугнуть. Ворчание Аделии этому способствовало.

Учитывая, что из вещей у Аделии был только старый купальник и босоножки, гулять в день приезда они не пошли, а отправились на пляж, устроились под тентом, Макс уже три раза искупался и собирался в четвертый. Аделия же все это время нервничала.

– Ты красивая, вот и смотрят.

Она тряхнула рыжими волосами. От природы вьющиеся мелким бесом, напитавшись морской влагой, они торчали в разные стороны, превращая молодую девушку во взъерошенного воробья. Ну или ведьму после восьмичасового перелета верхом на метле.

– Нет! На мне купальник старый!

– На нем не написано, что он старый… – Впрочем, это он сказал зря. Аделия расстроилась еще больше. Макс снял очки. – Хочешь, купи себе новый. Вон, вдоль набережной магазины, там точно продаются.

Аделия фыркнула:

– А вечером мне доставят чемодан с двумя новыми купальниками…

– Тогда ждем. – Макс снова напялил очки и откинулся на спинку шезлонга. Вспомнил, что собирался поплавать, снял очки и отложил их в сторону, покосился на жену: – Пойдем купаться?

– Не пойду… – та отвернулась. – И вода, наверное, холодная.

Макс вздохнул, но спорить не стал:

– Настюх, ты-то со мной пойдешь купаться?

Дочь была не против, сразу захлопала в ладоши. Нацепив на нее нарукавники, Макс подхватил ребенка и в последний раз предложив Аделии искупаться, отправился к воде.

– Что, не ладится у вас отпуск?

Неожиданный вопрос застал Аделию врасплох. Пожилая и довольно крупная дама в леопардовом купальном костюме с любопытством изучала ее. Девушку передернуло и от навязчивости, и от бестактности вопроса.

– Да нет, все нормально… У меня просто вещи потеряла авиакомпания, и я немножко комплексую… Ну и срываюсь на Максе, что чести мне не делает, конечно.

Аделия вспомнила, что по первому и основному образованию она психолог, и постаралась быть честной самой с собой, а заодно и с этой не слишком вежливой дамой. У той губы расплылись в улыбке:

– О, тогда понимаю… А знаете, со мной отдыхает дочь, она вечно привозит с собой кучу лишних вещей… ну, знаете, на всякий случай… И я думаю, она будет не против, если я позаимствую вам кое-что из ее запаса.

Она лукаво подмигнула.

Аделия покраснела от мысли, что помимо текущей неловкости, ей предлагают краснеть от стыда, используя вещи совершенно чужого человека.

– Благодарю, – она постаралась мило улыбнуться, – но откажусь, это, право, неудобно.

– Напрасно, – дама, кажется, не поняла всей дикости ситуации, – Нелличка не стала бы возражать, а мне было бы приятно вас выручить.

– И все-таки нет… – Аделия поняла, что хочет прекратить этот странный разговор, поднялась, – пойду, извинюсь перед мужем.

И она побежала к морю, пытаясь избавиться от ощущения удушливого взгляда в спину.

Макс барахтался в ленивых волнах у берега, Настюша ловила водичку пальцами и смеялась. Заметив приближающуюся жену, Макс махнул ей рукой и, едва нога Аделии коснулись воды, словно тюлень, уполз на глубину, и уже оттуда сверкнули его пятки.

– Мама пишла! – Настюша протянула ручки.

Она говорила немного слов, но «мама пишла» было ее любимым. Подхватив дочку на руки, Аделия неторопливо вошла в воду и чуть присела, чтобы прохладное море забрало жар. Поправив косынку, сделанную Максом из Настиной пеленки, Аделия поискала глазами Макса, но заметила лишь темную макушку среди искрящейся синевы. Макс любил глубину моря, его силу и мощь, а ей с замиранием сердца оставалось его дожидаться на берегу.

– Ну, хоть у кого-то отпуск идет по плану.

Глава 4

Пока Аделия укладывала Настюшу для дневного сна, а Макс отправился в разведку – проверять зоны отдыха из рекламного буклета, он прислал сообщение: