Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Эмих Май – август 1096 г

Эккехард из Ауры

Как раз в это время там появился некий Эмих, граф земель, расположенных по Рейну, имевший очень плохую репутацию из-за тиранического образа правления. Получивший Божественное откровение, как он утверждал, подобно второму Саулу, и придерживавшийся соответствующей религиозной практики, он самовольно встал во главе почти 12-тысячного отряда крестоносцев. Проходя через города на Рейне и Майне, а затем на Дунае, крестоносцы или убивали встречавшихся им ненавистных евреев всех подряд (даже и в этом деле ревностно следуя христианской религии), или насильно присоединяли их к Церкви. Когда их отряды, численность которых из-за постоянно присоединявшихся к ним мужчин и женщин все росла, подошли к границам Паннонии, сильно укрепленные гарнизоны воспрепятствовали им ступить на землю королевства, которое окружают частично болота и частично леса. До короля Кальмана дошел слух, что, по мнению тевтонов, не было разницы между убийством венгра и язычника. И так шесть недель они осаждали крепость Визельбург и понесли ощутимые потери. И в это же самое время в их среде возникли тяжелые и глупые раздоры по поводу того, кто из них займет трон короля Паннонии. Более того, когда был предпринят окончательный штурм, а стены к тому времени были уже разрушены и горожане бежали, а осажденные воины были готовы поджечь свой город, по чудесному провидению Всемогущего Бога, армия пилигримов, уже почти одержавшая победу, внезапно бежала. И они бросили все, что имели, спасая свои жизни.

Наши единоверные, испытывающие ревность, вне всякого сомнения, о, Господе, хотя и вопреки истинному знанию о Боге, начали преследовать других христиан, будучи участниками похода, который был призван, по слову Христа, освободить христиан. Они были удержаны от пролития братской крови только Божьей милостью, как и венгры. Вот почему некоторые из простодушных братьев, не имеющие здравого суждения о деле и слишком поспешные в принятии решения, были потрясены произошедшими событиями и заключили, что весь поход был напрасен и затея была глупой…

Альберт Ахенский

В начале лета того же года Петр и Готтшалк выступили в поход, и вместе с ними в рядах их армий шло несметное число христиан из различных королевств и стран – Франции, Англии, Фландрии и Лотарингии. Мне неизвестно, судил ли так Господь или это было следствием ошибочных человеческих суждений, но все участники похода начали с невиданной жестокостью беспощадно избивать еврейское население городов, через которые они проходили, особенно в Лотарингии. Они считали это началом своего похода и верили, что они выполняют свой долг, борясь с врагами христианской веры. Виновниками первой бойни были граждане Кёльна. Они внезапно напали на евреев и тяжело ранили и убили многих; они разрушали дома и синагоги евреев и поделили между собой большие суммы присвоенных себе денег. Когда евреи увидели эту жестокость, они ночью втайне от всех начали переправляться на лодках в Нойс, и было их около двухсот человек. Пилигримы и крестоносцы увидели это и захватили евреев на переправе, и после того, как у них было отнято все их состояние, евреи были безжалостно убиты, и ни один из них не остался в живых.

Вскоре после этого крестоносцы выступили в поход, выполняя данный ими обет, и во множестве прибыли в Майнц. Там граф Эмих, аристократического происхождения и могущественный властитель, уже ждал вместе с большим отрядом тевтонов [германцев] прибытия пилигримов, которые должны были собраться в городе со всех окрестностей.

Местные евреи, до которых уже дошло известие о произошедшей резне, прекрасно понимали, что и они могут разделить участь своих собратьев, и потому обратились за помощью к епископу Ротарду. Они передали ему на сохранение свои несметные богатства, искренне надеясь на его протекцию, так как он был епископом города. Епископ надежно спрятал большие суммы денег, полученные им от евреев, и укрыл самих евреев в просторном зале своего дома, подальше от глаз графа Эмиха и его последователей, чтобы они могли остаться целыми и невредимыми в надежном и безопасном месте.

Однако граф Эмих и его окружение собрались на совет, и, едва лишь рассвело, его воины, вооруженные копьями и луками, напали на евреев в их убежище. Они сбили засовы, выломали двери и убили около семисот евреев, которые не в силах были противостоять нападению многих тысяч человек, которые нещадно убивали и женщин, и детей разного пола и возраста. Евреи, видя, как на них устремились их враги-христиане, не щадя даже детей, тесно сплотились все вместе – сестры, братья и жены – и так погибли в объятиях друг у друга. Ужасно это говорить, однако матери предпочли перерезать ножом горло у младенцев и заколоть старших детей, не желая, чтобы те приняли смерть от меча необрезанных.

Немногие евреи уцелели в этой жестокой бойне. И немногие из них, скорее из страха, чем из-за любви к христианской вере, приняли крещение. Захватив все награбленное, граф Эмих, Кларебольд и Фома вместе со всей свитой продолжили путь к Иерусалиму. Они беспрепятственно продвигались к границам Венгрии, но, подойдя к Визельбургу, королевской крепости, которую защищали болота Дуная и Лейты, обнаружили, что ворота ее закрыты по приказу короля. Причиной был страх, охвативший венгров при воспоминании о бойне своих братьев…

Однако, когда казалось, что все складывается благополучно для христиан и они уже проникли сквозь бреши в стенах крепости внутрь, не знаю почему, но такой великий страх обуял всю армию, что она обратилась в бегство. Все это было подобно тому, как овцы разбегаются в страхе перед напавшими на них волками и в поисках укрытия забывают о своих собратьях…

Эмих вместе со своими людьми ушел в обратный путь домой. Фома, Кларебольд и их люди отправились в Каринтию и Италию. Так рука Промысла поднялась на пилигримов, потому что они согрешили перед лицом Господа, предавшись блуду и совершая нечистые дела и убив жестоко евреев, конечно изгнанных и враждебных Христу, но поступили так скорее из-за алчности, а не во исполнение Божией справедливости. Господь – праведный судия, и не принуждает никого силой возложить на себя иго католической веры.

Случались и другие омерзительные преступления в среде этого громадного сборища людей неразумных и безумных. То, что преступления были ненавистны Господу и немыслимы для верующих, сомневаться не приходится. Некоторые признавали гуся и козу одинаково наделенными дара Духа Святого, и брали этих животных руководителями на святом пути в Иерусалим, и их высоко почитали. И большинство людей следовали за ними, сами становясь подобными животным, всецело веря, что поступают правильно. Да убоятся сердца верующих подумать, что Господь Иисус желает, чтобы Гроб, где лежит Его святейшее тело, посещали глупые и бессмысленные животные и чтобы эти животные руководили христианскими душами, которые он искупил ценой собственной крови и омыл от нечистоты идолослужения!..

Основные силы крестоносцев и их состав

Фульхерий Шартрский

Это правильно и достойно – хранить в памяти имена вождей крестовых походов. Гуго Великий, брат короля Франции[13], был первым, кто пересек в походе море. Он высадился с войском в Диррахии[14], городе Болгарии, но проявил крайнюю неосмотрительность. Отправившись вперед с небольшим отрядом, он был схвачен местными жителями и отправлен к императору в Константинополь, где длительное время провел в неволе. Вслед за ним Боэмунд из Апулии, сын Роберта Гвискара из норманнов, проследовал со своей армией по тому же маршруту; затем Готфрид, герцог Лотарингский[15], прошел с большим войском через Венгрию. Раймунд, граф Прованский, совместно с вестготами и гасконцами, а также Адемаром, епископом де Пюи, прошел всю Далмацию. Петр Пустынник, собрав вокруг себя пеших воинов и всего несколько рыцарей, первым вошел в Венгрию. Вальтер Голяк вместе со своими воинами был разбит и погиб в сражении с турками между городами Никомедия и Никея. Затем в октябре Роберт, герцог Нормандский и сын Вильгельма [Завоевателя], короля Англии, собрав большую армию из норманнов, англов и бретонцев, вышел в поход. Вместе с ним отправился Стефан, граф Блуаский, его шурин, и Роберт, граф Фландрский, вместе со многими дворянами. И после того, как собралось столь большое количество войск из всех европейских стран, с каждым днем прибывали все новые люди, пока не составилась огромная армия из всех наций и языков. Однако армия не стала единым целым, пока мы не прибыли в Никею.

«Деяния франков»

Вскоре они покинули свои дома в Галлии и разбились на три отряда. Один отряд, состоявший из франков, среди которых были Петр Отшельник, герцог Готфрид, Балдуин, его брат, и Балдуин, граф Эно, вступил в пределы Венгрии. Эти славные рыцари и множество других, имен которых я не знаю, двинулись в Константинополь по тому пути, по которому прошел много лет назад правитель франков король-чудотворец [и император] Карл Великий.

Второй отряд, который возглавили Раймунд, граф Тулузский (Сен-Жильский), и епископ де Пюи, ступил на землю Славонии. Третий, однако, пошел по старой дороге в Рим. В этом отряде были Боэмунд; Ричард Принципат; Роберт, граф Фландрский; герцог Роберт Нормандский; Гуго Великий; Эверард из Пюизе; Ашар Монмерльский; Изоард из Мусона и множество других рыцарей. Они достигли порта Бриндизи, а возможно, Бари или Отранто. Потом Гуго Великий и Гильом вышли в море из порта Бари, пересекли пролив и высадились в Диррахии. Но правитель этого города, замыслив недоброе, сразу же взял в плен этих прославленных мужей, как только они ступили на берег, и приказал доставить их императору Константинополя, где они должны были принести тому клятву в верности.

Поход Готфрида на Константинополь 15 (?) августа – 23 декабря 1096 г

Альберт Ахенский

После отъезда Петра Отшельника и страшного разгрома его войска; после убийства славного воина Вальтера Голяка и плачевного поражения его войска; вскоре после жестокого убийства священника Готтшалка и гибели его воинов; после неудач, постигших Хартманна, графа Алемании, и Эмиха, и всех прочих храбрецов и вождей земли Галльской (среди них Дрого де Несле и Кларебольд де Вендёй); и после жестокого поражения армии Кларебольда у врат Визельбурга в королевстве Венгрия, в тот же год в середине августа вышло в поход еще одно войско. Это были: благородный Готфрид, герцог Лотарингский, и его брат Балдуин; Вернер де Грю, родственник герцога, и Балдуин де Бург; Рейнард, граф Туля, и Питер, его брат; Додо де Конц, Генрих де Аша и его брат Готфрид. На пути в Иерусалим они остановились вблизи замка Толленбург в провинции Австрия, где по реке Лайта проходит граница [Венгрии] с Австрией. Они задержались там в сентябре на три недели, чтобы выяснить для себя, почему возникла крамола, почему погибло войско за несколько дней до этого и почему встреченные ими возвращавшиеся в отчаянии паломники изменили свое решение и не пошли в Иерусалим вместе со своими вождями.

Наконец, выслушав все зловещие слухи, они обсудили, что следует предпринять в первую очередь для выяснения причин жестокого нападения венгров на своих собратьев-христиан и насколько внимательными и осмотрительными надо быть в этом деле. После продолжительного обсуждения было решено послать из прославленных вождей похода только Готфрида де Аша, чтобы тот расследовал преступное злодеяние. Они решили так, потому что его знал Кальман, король Венгрии. Рыцарь был в свое время послом герцога Готфрида к венгерскому королю. Вместе с ним отправились двенадцать человек из свиты герцога – Балдуин, Стабело и другие, имена которых неизвестны…

Король заключил договор с герцогом Готфридом, и вся знать его королевства связала себя клятвой не создавать препятствий пилигримам на их пути. Когда эти договоренности были подтверждены с обеих сторон, король, по совету своих людей, потребовал в заложники Балдуина, брата герцога, его жену и семью. На это герцог согласился без возражений. Спустя восемь дней посольство было распущено, и герцог приказал быстрее продвигаться к крепости Оденбург и встать лагерем на берегу реки близ болот… Наконец, Балдуин, отринув все сомнения, согласился стать заложником и отправиться в изгнание ради безопасности своих братьев.

Таким образом, когда столь заслуженный предводитель похода стал заложником и когда король Кальман возвратился с ним в Паннонию, все войско по приказу и с разрешения короля было проведено по мосту, наведенному через болота, и лагерь был разбит близ реки Лайта. Когда лагерь был разбит и настало время отдыха, герцог Готфрид послал в каждый дом и каждую палатку герольдов известить о том, что под угрозой смертной казни запрещается силой отбирать что-либо у жителей королевства Венгрия и затевать какие-либо ссоры, но вести торговлю по справедливым ценам. Также король приказал оповестить во всех своих владениях, что войско надобно снабдить всеми необходимыми припасами: хлебом, вином, зерном, скотом и дикой птицей. И он распорядился, что венгры, под угрозой смерти, не должны досаждать и гневить воинов нечестной торговлей, но, наоборот, всячески облегчать им ее.

И так, день за днем, в мире и спокойствии, мирно торгуя с местными жителями, герцог и его люди проходили через Венгрию, пока не вышли к Драве. Было заготовлено много деревьев и сделан большой плот, на котором они переправились через реку. Не задерживаясь в пути, король вместе с большим отрядом конных воинов и Балдуином и всеми другими заложниками прибыл в место, называемое Франкавилла [вблизи современного города Сирмий на реке Сава]. Там они оставались три дня, приобретая все необходимое для войска. Затем они перешли в Малевиллу и провели пять дней на берегах Савы.

Там до герцога и других вождей похода дошло известие, что император в Константинополе выдвинул войска, чтобы воспрепятствовать проходу пилигримов через Болгарию. Тогда герцог и его люди приняли решение послать часть отрядов за реку, чтобы оттеснить вражеских воинов императора, пока переправляется все войско. Было найдено всего только три судна. На них переправилась тысяча рыцарей в доспехах и закрепилась на берегу. Все остальные переплыли реку на самодельных плотах.

Едва только воины и их вожди вышли на берег реки, появился король [Венгрии] со свитой и Балдуином, братом герцога, его женой и со всеми заложниками. Заложники были переданы герцогу совместно со многими дарами, и король обменялся с герцогом лобзанием мира, а затем он удалился в свое королевство. В то время как герцог и его войско, расположившись на противоположном берегу, провели гостеприимную ночь в Белграде, в Болгарии. Это был город, который незадолго до этого был разграблен и сожжен войском Петра Отшельника. Когда настало утро, герцог и его войско снялись с места и вступили под полог бескрайних лесов Болгарии.

Там их встретили послы императора, передав следующее его послание: «Алексей, император Константинополя, царства ромеев, шлет искреннее приветствие герцогу Готфриду и его князьям. Я обращаюсь с просьбой к христианнейшему герцогу, чтобы вы не позволяли своим людям грабить и опустошать мои земли и царство, в пределы которого вы вошли, и обеспечили бы привилегию торговли. Согласно нашему указу вы найдете в изобилии различные съестные припасы и другие товары». Ознакомившись с этим посланием императора, герцог дал обещание следовать всем его пунктам. Отныне, как было оповещено всем, никому не следует прибегать к насилию. И так по приглашению императора они прибыли в его крепость Ниш, где было изобилие продовольствия, зерна [пшеницы], ячменя, вина и оливкового масла, и множество дичи было доставлено к столу герцога в качестве императорского дара. Другим была дана привилегия на торговлю. За четыре дня в условиях полного изобилия воины восстановили свои силы. После того герцог со своим войском отправился в Софию, где получил не меньше, чем прежде, подарков от императора. Оттуда спустя несколько дней он отправился к Филиппополю, известному городу; там он в течение нескольких дней вновь получил дары и все необходимое содержание от императора.

Там пришло ему известие, что император держит в темнице в цепях Гуго Великого, брата короля Франции, Дрого и Кларебольда. Узнав об этом, герцог послал посольство к императору, требуя, чтобы император отпустил на свободу этих князей своей земли, в противном случае не обещая своей преданности и дружбы в отношении императора. Когда Балдуин, граф Эно, и Генрих Ашский узнали о том, что к императору будет направлено посольство, они отправились в Константинополь на рассвете, не поставив в известность герцога. Они рассчитывали на то, что, прибыв раньше послов, могут получить большие дары от императора. Герцог, узнав об этом, воспринял это известие болезненно, однако он не показал своего гнева и отправился в Адрианополь. На конях переплыв реку, они разбили лагерь и остановились на ночь. На следующий день горожане не разрешили ему и его свите перейти по мосту через реку в центре города. Тогда они поспешили в Салабрию и расположились в шатрах на прекрасных лугах. Там посланцы герцога, вернувшись от императора, сообщили, что он не отпустил пленников. Тогда, возмутившись, герцог и его свита отказались поддерживать и дальше мирный договор с императором. По приказу герцога вся эта страна была отдана на разграбление пилигримам и воинам, и по прошествии восьми дней вся область была опустошена.

Император, прослышав, что страна подверглась разграблению, отправил к герцогу Рудольфа Пеелделана и Рутгера, сына Дагоберта, очень красноречивых мужей, которые были из тех краев и родственники франкам. От его имени они просили, чтобы войско прекратило грабежи и бесчинства в царстве, и обещали, что император незамедлительно отпустит пленников, чего и требовал герцог. Удовлетворенный подобным решением и проведя совет со своими людьми, Готфрид приказал прекратить грабежи.

Поход западных франков[16] в Южную Италию Конец сентября – ноябрь 1096 г

Фульхерий Шартрский

Тогда западные франки пересекли Галлию и, пройдя через Италию, вышли к славному городу Лукка. Близ него мы встретили папу Урбана II. Роберт Нормандский и Стефан, граф Блуаский, провели с ним переговоры, равно как и с теми, кто пожелал того. Получив благословение папы, мы радостно проследовали в Рим. И когда мы вошли в собор Святого Петра, мы встретились у алтаря со сторонниками Гвиберта, лжепапы [Климента III], который, с мечом в руке, злонамеренно захватил дары на алтаре. Другие забрались на крышу собора и начали бросать камни вниз, где мы, распростершись, молились. Они, как только обнаруживали хотя бы одного сторонника Урбана II, стремились тотчас убить его. В одной башне собора были приверженцы папы Урбана II, которые, как могли, охраняли и защищали ее от его врагов. Мы скорбели, видя подобное насилие, совершаемое в таком месте, но не могли ничего сделать, как только надеяться на отмщение Господа. Многие из тех, что присоединились к нам, не стали долго ждать, но, проявив позорную трусость, вернулись в свои дома.

Мы, однако, прошли через центральные области Кампании и вышли к Бари, богатому портовому городу. Там мы вознесли наши молитвы к Богу в церкви Святого Николая. Затем, подойдя к порту, мы решили сразу же пересечь пролив. Однако вследствие того, что у нас не было моряков и судьба могла сыграть с нами злую шутку, да и к тому же стояла зима, время опасное для плавания, Роберт, герцог Нормандский, был принужден отвести свои отряды в Калабрию, и там он провел всю зиму. Однако Роберт, граф Фландрский, со своими людьми переправился через пролив. Тогда многие крестоносцы, брошенные на произвол судьбы своими вождями, опасаясь будущего, распродали свое оружие, снова взяли в руки посохи пилигримов и бесславно возвратились в свои дома. Это сознательное бегство унизило их в очах Господа и людей и еще больше опозорило их.

Поход Боэмунда на Константинополь 26 октября 1096 г. – 10 апреля 1097 г

«Деяния франков»

А отважный в бою Боэмунд был занят осадой Амальфи, что расположено на побережье Салернского залива, когда услышал, что несметное войско христиан-франков выступило в поход к Гробу Господню и что оно готово сразиться с ордой язычников. Тогда он начал подробно выспрашивать, какое оружие есть у этих людей, и что за изображение Христа несут они с собой, и какой клич у них в бою. И он получил следующие ответы: «Имеют они оружие удобное в битве; на правом плече или на спине они несут крест Христов. Единодушен их клич: «Этого хочет Бог! Этого хочет Бог! Этого хочет Бог!» По наитию Святого Духа Боэмунд приказал разрезать имевшееся у него драгоценное покрывало на части и пошить из них, сколько было возможно, крестов. И многие рыцари, участвовавшие в осаде, присоединились к нему, так что граф Рожер [младший брат Роберта Гвискара] остался почти в одиночестве.

Возвратившись в свою землю [Таранто, на юге Италии], Боэмунд тщательно подготовился к тому, чтобы отправиться в поход к Гробу Господню. Наконец он переправился через море со своим войском. Вместе с ним были Танкред, сын Маркиза [племянник Боэмунда Танкред (умер в 1112 году) был сыном князя Ломбардии по имени Маркиз]; Ричард Принципат и Ранульф, брат его; Роберт из Ансе; Герман из Канн, Роберт из Сурдеваля; Роберт, сын Тостана, Хунфред, сын Рауля; Ричард, сын графа Ранульфа; граф Росиньоль с братьями; Буэлло Шартрский, Альберд из Каньяно и Хунфред с горы Скальозо. Все они перешли к Боэмунду на службу; они переплыли море и высадились на побережье Болгарии [в составе Восточной Римской империи] в том месте, где было изобилие зерна, вина и другой пищи. Затем они спустились в долину Андронополи (близ Дурреса) и стали ждать, пока через море переправится все войско. Затем мудрый Боэмунд собрал совет со своими людьми, обратившись к ним с такими словами: «Помните, сеньоры, что мы пилигримы Бога. Нам следует проявлять большую доброту и смирение. Не разоряйте эту землю, поскольку это земля христиан, и не позволяйте никому, чтобы не лишиться благословения, брать себе больше, чем необходимо для вашего пропитания».

Далее мы отправились в путь посреди всеобщего изобилия, переходя от одного поместья к другому, от одного города к другому, пока не достигли Кастории. Там мы торжественно отпраздновали Рождество Господне. Мы пробыли там несколько дней в поисках продовольствия, но жители отказывались иметь с нами дело, поскольку они нас сильно боялись, полагая, что мы пришли не как пилигримы, но как завоеватели, которые намеревались захватить их земли и убить их. И поэтому мы забрали у них скот, лошадей, мулов и все, что нам попалось. Выйдя из Кастории, мы вступили на землю Пелагонии, где была некая крепость еретиков. Мы напали на нее со всех сторон, и вскоре она сдалась нам. Тогда мы сожгли крепость вместе со всеми ее обитателями, поскольку то было сборище еретиков. Затем мы достигли реки Вардар. И тогда наш господин Боэмунд отправился дальше со своими людьми, но часть воинов осталась вместе с графом Росиньолем и его братьями.

Вслед за тем подошло войско императора и напало на графа с его братьями и на тех, кто был вместе с ними. Услышав об этом, Танкред вернулся назад и вместе с двумя тысячами воинов переплыл реку. Вскоре они нашли турко-полов и печенегов, сражавшихся с нашими. Танкред со своими воинами напал внезапно и одержал славную победу. Было захвачено несколько пленных, и их, скованных, привели к Боэмунду, который обратился к ним так:

«Почему, презренные, вы убиваете народ Христов и мой? У меня нет никакой распри с вашим императором». Те ответили: «Мы не можем поступать иначе, мы находимся на службе императора, и, что бы он ни приказал, мы должны выполнять». Боэмунд повелел отпустить их, не подвергнув наказанию. Эта битва произошла в четвертый день недели, в начале поста, да будет благословен Господь во всем! Аминь.

Несчастный император отослал к нам вместе с нашими гонцами одного из своих людей в чине куропалата, к которому был сильно привязан, чтобы он сопровождал нас, ради нашей безопасности, на пути в Константинополь. И когда мы проходили через их города, он приказывал местным жителям доставлять нам продовольствие, так же как это делали те, о ком мы уже говорили. Впрочем, горожане настолько боялись храбрых воинов нашего господина Боэмунда, что не позволяли никому из нас войти в город. Тогда наши воины захотели напасть и захватить один укрепленный город, потому что в нем было множество всевозможных благ. Однако Боэмунд, муж рассудительный, отказался дать позволение на это, не только ради соблюдения справедливости по отношению к стране, но и ввиду обязательств перед императором. Тем не менее он был сильно разгневан, узнав о случае с Танкредом и прочими. Это случилось вечером. А утром жители города вышли процессией за его ворота; неся кресты в руках, они приблизились к Боэмунду. Польщенный, он встретил их милостиво, а потом позволил им удалиться. Затем мы подошли к некоему городу, который называется Серреса [Сере – город в Юго-Восточной Македонии], где поставили шатры и получили в достатке пропитания на те дни. Затем мудрый Боэмунд заключил соглашение с двумя куропалатами; и ради дружбы с ними и соблюдения законов страны он приказал своим воинам возвратить хозяевам весь угнанный ими скот. Куропалаты обещали ему, что они отправят, как положено, сообщения об этом владельцам скота. Затем мы подошли к городу Руса. Греческий народ вышел из города и вынес нам множество продовольствия, радостно приветствуя господина Боэмунда. Мы разбили лагерь в среду Страстной недели.